У всех людей есть другая сторона. И Келлер - не исключение.

Проснувшись на утро, я поняла, что дело плохо. Рука болит пиздецки просто. Неужели настолько неосторожно навернулась? Ладно, хрен бы на неё. Я встаю с кровати, чтобы собраться и пойти в чёртову школу. *** Я сижу на литературе, скрестив руки на груди и вытянув под партой ноги. В сон клонило просто невозможно, но ноющая боль в руке не давала мне расслабиться полностью. Но вскоре я всё-таки задремала, не услышав того, что все резко почему-то затихли. *** Меня отправили просидеть на всех уроках с Келлер, чтобы я узнала о ней больше. Для этого достаточно было заявиться в класс с важным человеком. Мы заходим с Филлипом в кабинет литературы, где все тут же замолкают, потому что само собой знают этого человека. Я же высматриваю в учащихся свою цель. Ага, вижу. Спит, хамло. Пока Филипп договаривается, я уже рассматриваю её. В чёрном худи и брюках. Одна за последней партой. Слава Богу, что Лоры здесь не было. Филипп договаривается, и мне разрешают сесть за любую парту. Я тут же направляюсь за последнюю парту, где сидит Келлер. Сажусь рядом с ней. - Келлер! - кричит учительница, заставляя Мерлин вздрогнуть и поднять на неё взгляд. - Почему спим на уроке? К нам пришёл важный человек, а ты спишь! Отцу позвоню сегодня! - Да плевать мне. - усмехается Мерлин. В классе поднимается шум. Келлер хмыкает, переводя на меня взгляд. И тут же удивлённо вскидывает брови. - Ты-то что здесь делаешь? - И тебе привет. Мы так и не познакомились. - дружелюбно улыбаюсь я, протягивая ей руку. - Сара Фильтсберри. - Мерлин. - усмехается она, тоже протягивая мне руку для рукопожатия. Мы жмём друг другу руки, причём я подмечаю, что у неё довольно сильная хватка. Спортсменка, что ли? Вроде только на скейте катается. Мы отпускаем руки друг друга, и здесь я уже думаю, как расспрашивать её о родителях. Пока, наверное, никак. Сначала надо нормально познакомиться. Войти в доверие. И как это сделать? Я хмурюсь, думая как хотя бы начать разговор. - Может Мерлин скажет? - слышу я вдруг. Я перевожу взгляд с учительницы на соседку по парте. Та усмехается, откинувшись на спинку стула и засовывая руки в карманы брюк: - Если хотите, то скажу. Но не советую. - Без советов обойдусь. Давай, хотя бы один факт. Факт о писателе? А Мерлин точно знает? Я перевожу на неё взгляд. Она хмыкает, прикрывая глаза: - Сергей Есенин был нетрадиционной ориентации. В классе повисает напряжённая тишина. Я смотрю на Мерлин во все глаза. Что, сука? Мне не показалось? Твою мать.. Я ставлю локоть на парту, закрывая глаза рукой. Даже мне неловко стало. Хотя я к такому привыкла. - Мерлин.. - выдыхает учительница. Устрашающе. - А я вам советовала меня не спрашивать. - усмехается она. - Девушка, соседка по парте, ударьте её разок пожалуйста. - обращается ко мне учительница. Я поднимаю на неё взгляд, удивлённо вскидывая брови: - Серьёзно? - Серьёзно. - кивает учительница. Я поворачиваюсь к Мерлин. Та гневно смотрит на меня. - Только попробуй. - шепчет она. Я усмехаюсь. Всё равно убью её потом скорее всего. Я даю ей довольно сильный подзатыльник. Класс взрывается хохотом. Я же улыбаюсь, потрепав её по голове: - Прости, больше не буду. Меня попросили. Мерлин фыркает, после чего встаёт из-за парты и выходит из кабинета, увернувшись от руки учительницы, которая, видимо, хотела схватить её за капюшон. - Келлер, вернись сейчас же! - кричит она. Мерлин, которая уже схватилась за ручку двери, останавливается и оборачивается к ней. - Знаете... - тянет она, словно задумавшись. Я заметила, что все затаили дыхание, как будто боясь, что если они будут дышать, то не услышат следующих слов Мерлин. Мерлин же мило улыбается. - Мне глубоко похеру на вашу литературу. А на вас и подавно. - она поворачивается к классу, оглядывая его. Улыбается, поклонившись. - Спасибо за внимание. - после чего разворачивается и выходит из кабинета, хлопнув дверью. Все переглядываются. После чего неожиданно взрываются аплодисментами. Я устало откидываюсь на спинку стула, выдохнув. Может её и её родителей уже просто убить и всё? Так будет намного легче. Надо узнать у директора. Я с удовольствием убью их, если мне позволят. Одной проблемой меньше. Я тоже выхожу в коридор, но меня, в отличии от Мерлин, никто не останавливает. Я выхожу, осматриваясь. Направляюсь в туалет. Захожу, закрывая дверь. Прислушиваюсь. Никого? Вроде нет. Всё-таки заглядываю внутрь. Никого, отлично. Я набираю номер директора, смотря в окно. - Да, слушаю? - берёт он трубку. - Здравствуйте, я хочу тут кое-что узнать о семье Келлеров. Можно ли их просто убить и всё? С этой Келлер-младшей не сладишь. Ненадолго повисает молчание на том конце провода. Я даже боюсь дышать. Неужели настолько важно это доказать? - Анастасия Рэтлифф, я сейчас всё правильно услышал? - слышу я его холодный голос. Я прикусываю нижнюю губу. Стало не по себе. - Либо вы лично приносите мне документ с доказательством, либо я вас увольняю. Я и так вам дал время без срока. Ещё вопросы? - Нет, никаких вопросов. Как доказательство будет - я тут же его принесу. - Вопрос закрыт. - чуть ли не цедит он, после чего сбрасывает трубку. Я выдыхаю, убирая телефон в карман брюк. Нихрена. Что-то здесь не так. Возможно он любит эту семью, и всей душой хочет доказать, что они невиновны и обвинение ложное. Создаётся впечатление, что именно так всё и есть. Я выхожу из туалета, возвращаясь в кабинет литературы. Ладно, значит буду пытаться поладить с Келлер-младшей. *** - Мерлин? - тихо зову я её. Она снова решила уснуть, но сейчас я услышала что-то, похожее на вопросительное мычание. - Мы можем подружиться? Мерлин хмыкает, качая головой. Я хмурюсь. Что не так? - Мерлин! - возмущённо зову я её. Она фыркает: - Ещё одно слово - и на этом уроке ты больше со мной не сидишь. - Настолько самоуверенная? - усмехаюсь я. Мерлин открывает глаза, посмотрев на учительницу. Та писала на доске, стоя спиной к нам. Мерлин берёт вещи и пересаживается на соседнюю парту подальше от меня. Все последние парты были свободны, поэтому она спокойно там села. Она вытягивает ноги, а сама откидывается на спинку стула, сцепляя руки в замок за головой. Вот хамло. Я выдыхаю в сложенные руки, пытаясь успокоиться. Ненавижу этих Келлеров. У них это идиотское высокомерие - семейное походу. Ну Мерлин... Ладно, ладно, посмотрим ещё кто кого. *** Я гневно смотрю на Марину, чувствуя, как заходили желваки. - Марина Викторовна, я не собираюсь вступать туда, куда не хочу! - цежу я. Я уже минут десять стояла, пропуская последний урок, после которого в спортзале соберётся баскетбольная команда, в которую меня хотят запихнуть. И уговаривала Марину, чтобы она меня туда не записывала. Марина пожимает плечами: - Ваш папа уже подписал соглашение. - Это единственное, что вас останавливает? - Нет, не единственное. Вы ни разу не сказали "пожалуйста". - Да ну, серьёзно? - выдыхаю я, зарываясь пальцами в чёлку и оставляя руку на голове. Потом резко опускаю руку и иду к выходу из кабинета. Останавливаюсь, как только дохожу до двери. - Заебали вы меня все! - не сдерживаю я своих эмоций, после чего выхожу из кабинета и оглушительно хлопаю дверью. Ненавижу их всех! *** Я выхожу из кабинета, направляясь в спортзал. Там сегодня первая тренировка баскетбольной команды, в которую вступила Мерлин. Надо быть там, чтобы всячески поддерживать её, хвалить и тому подобное. Может это сработает. Я уже не знаю как ещё к ней в доверие войти. *** Я выдыхаю, чувствуя себя максимально измотано. Давно такого не было. Сейчас единственное желание - сгонять в душ. Ну ладно, два желания - сгонять в душ и покататься на скейте. Мне вдруг на глаза попалась парочка, которая обнималась. Один парень хвалил другого, хлопая его по плечу и крепко обнимая. У меня глаза загораются. Я помню эти ощущения, когда тебя обнимают и хвалят. Эти ощущения я до сих пор храню в своей памяти. Последний раз такое было, когда мне было лет десять. Я выдыхаю, идя к душевую. Баскетбол у меня пошёл нормально. Даже лучше, чем нормально. Но одно дело играть и отдавать этой игре всего себя, играя в удовольствие. А не как я. Меня заставили - я играю. Играю хорошо, потому что "спортивная личность". Но ведь я живу не этим. Я живу катанием на скейте по ночному городу. Когда тебя обдувает ветер, а во время трюков ты можешь выразить себя и свои чувства. Искренне. А не это всё. Ладно, осталось сорок дней. Сорок дней и я свободна. Перееду туда, где не будет отца с матерью. Перееду туда, где меня не будут знать, и буду искренней со всеми. Ладно, не со всеми, но тем не менее. Я просто живу этим ожиданием. Осталось дождаться. Тут всего ничего, сорок дней. Потерпи, Мерлин, потерпи. *** Я выхожу из спортзала. Где это чудо света? Играет она неплохо. Даже очень неплохо, я бы сказала. Но моя цель - похвалить её сейчас за это и забыть. И всё. Я замечаю её, как только она выходит из душевой. Волосы мокрые и взъерошенные, но в принципе выглядит как обычно. - Мерлин! - окликаю я её, подходя. Она оборачивается, останавливаясь. Скептически выгибает одну бровь. Лицо всё мокрое. Я улыбаюсь, останавливаясь рядом с ней. - Ты молодец. Играла просто охрененно. Думаю, что родители могут тобой гордиться. Мерлин хмыкает, пожимая плечами: - Может быть. После чего разворачивается и уходит, засовывая руки в карманы брюк и снова что-то насвистывая. Я смотрю ей вслед, качая головой. Неблагодарная. Я тебя похвалила вообще-то! Сучка. Я выдыхаю, идя на улицу. *** Я захожу в квартиру. Хочется, чтобы меня обняли и похвалили. Хотя бы просто обняли, хрен бы с этой похвалой. Я разуваюсь и прохожу на кухню. Мать что-то делает. - Привет. Сходила я на ваш баскетбол, как вы и просили. Похвалили, сказали, что хорошо играю. - улыбаюсь я, облокачиваясь плечом о косяк двери. Мать, не поворачиваясь, кивает: - Отец плохого не посоветует. Всё, иди. Ожидаемо. Улыбка гаснет, и я иду в комнату, даже не задумываясь о том, чтобы пойти к отцу. Реакция будет примерно такая же. Пиздец. Я закрываю дверь в своей комнате на ключ. И тут же ложусь на кровать, обнимая подушку и прижимая её к груди. Слёзы льются из глаз, а сдавленные звуки я заглушаю этой же подушкой, прижимаясь к ней. Ну почему, почему родители так ко мне относятся? Я же не собака.. Я человек, я тоже хочу чувствовать любовь и заботу. За что мне это всё, Боже, за что?..