У всех людей есть другая сторона. И Келлер - не исключение.

Я въезжаю в парк, подъезжая к тому самому триплину. Выдыхаю, с твёрдой решительностью смотря вниз. Чёртов хардфлип. Я тебя выполню, обязательно. Толчок. Решительный толчок. Я отталкиваюсь, ставя эту ногу на доску. Въезд. Щелчок. Прыжок. Я задерживаю дыхание. Ноги чувствуют опору. Я приземляюсь, но скейт резко сворачивает и я падаю. В очередной раз. Падаю я на эту же руку, и тут же бью второй поверхность. Слёзы льются из глаз, а тихие рыдания я даже не пытаюсь заглушить. Всё равно здесь нет никого, кроме меня и моих чувств. Слишком много всего на меня в последнее время навалилось. Я хочу уехать отсюда нахрен. Раз и навсегда, раз и навсегда, сука! *** Я следовала по пятам за Мерлин. И вот я стою на том же месте за колонной, наблюдая за трюком Мерлин. По-моему, это тот же трюк, который закончился падением на руку. Приземление. Мерлин встаёт на скейт, но колесо того резко выворачивается и он сворачивает в сторону, а Мерлин в очередной раз падает. Падает на локоть той же руки, что и тогда. Я снова морщусь. Она ещё и без подлокотников ездит... Следующего я никак не ожидала. Второй рукой Мерлин бьёт по гладкой поверхности, а потом и начинает трястись от рыданий. Я замираю, не веря в то, что вижу. Мерлин.. Плачет? Я еле удерживаю себя на месте. Нет, я не подушка безопасности, а Мерлин для меня никто. Слёзы капают на поверхность, а сдавленные звуки становятся чуть громче. Нет, я не должна была этого видеть. Я тихо выдыхаю, поворачиваясь спиной к колонне и облокачиваясь на неё. Съезжаю по ней вниз, садясь на пол. Тихие всхлипы заставили моё сердце сжаться. Что же должно было случиться, чтобы Мерлин так отреагировала? Может пойти и обнять её? Нет, нельзя. Есть чёткие границы между работой и личными чувствами и ощущениями. И я выполняю свою работу. Именно поэтому я встаю на ноги и тихо выхожу, оставляя Мерлин одну в слезах. Безжалостно? Да. Но это работа. А я не хочу увольняться в ближайшее время. И Мерлин, которую может обнять и поддержать кто-то из близких или родителей, не заслуживает того, чтобы ради неё меня уволили. *** Я вернулась домой в четыре часа, убитая полностью. Морально, само собой. Единственное.. Костяшки я разбила и болели они очень сильно. Но это ерунда, обмотаю бинтом и пройдут. А вот то, что я чувствую внутри себя.. Нет, это не пройдёт. Это пройдёт спустя сорок дней. Главное дотерпеть. Забью на всё и на всех и просто буду жить ожиданием. Да, точно. Я киваю своим мыслям, после чего разуваюсь и иду в свою комнату, где бросаю скейт на пол, переодеваюсь и иду к шкафу. Открываю его. Бинты. Просто бинты или кровь смыть надо? Нахрен надо. Я беру бинт и начинаю обматывать первую руку в районе костяшек. Было больно, но терпимо. Так, отлично. Я зубами отрываю бинт, после чего также зубами и пальцами другой руки затягиваю кончики, чтобы не разошёлся. Выполняю точно такую же операцию со второй рукой, после чего убираю бинт и ложусь на кровать. Вот так лучше, боль не чувствуется так остро. Я киваю, закрывая глаза. Время было без двадцати пять. Через час и двадцать минут зазвонит будильник, поэтому выспаться мне снова не удастся. Ладно, посплю на уроках. Сейчас я погружаюсь в сон, чтобы хоть ненадолго сбежать от реальности. *** Я сажусь за свою парту. Плевать на слова учителей. Я хочу спать. Я ложусь на пенал и закрываю глаза, погружаясь в царство Морфея. Как раз у нас два урока в одном классе, а потом тут же и классный час. Полтора часа мне хватит сполна. *** Я не свожу взгляда с Мерлин. Она спит. То, что я видела прошлой ночью, до сих пор не выходит у меня из головы. Она сотрясалась от рыданий. Сотрясалась от рыданий, а сегодня уже приходит с перебинтованными костяшками. Я аккуратно беру её руку, чуть придвигая к себе. Провожу пальцами по неаккуратно завязаным бинтам. Мерлин хмурится во сне, но никакой реакции дальше не следует. Так, Настя, прекрати! Я возвращаю руку к Мерлин, зарываясь пальцами в свои волосы. Я не должна думать об этом. Я не должна переживать за Мерлин. Она - моё дело, моя работа. Мне надо доказать, что её родители - наркодилеры. И всё. Большего от меня не требуется. А уж тем более переживать за это хамло. "Она плачет. Ей больно. Физически и морально. Ей очень больно, а ты ничего не делаешь. Тебе настолько важна работа?". Да, мне важна работа. Я перевожу взгляд на Мерлин. И снова перед глазами её тело, дрожащее от рыданий. Нет, Настя, нет. Прекрати. Я пытаюсь сосредоточиться на словах учительницы, чтобы не думать о Мерлин. *** Я хмурюсь, потирая лицо руками. С классного часа прошли уже все уроки, а я до сих пор спать хочу. Сейчас я иду в спортзал, так как у нас запланирована тренировка. За мной увязалась Сара, что в общем-то меня не особо удивило. Мы шли вместе, но молчали. Я, не сдерживаясь, зеваю, закрывая рот рукой. Спать хочу. - Мерлин? - зовёт меня Сара. - Чего? - У тебя костяшки перевязаны. - Что, серьёзно? Да ну, ты шутишь. - делаю я удивлённый голос и начинаю рассматривать свою руку. Сара выдыхает, закатывая глаза, но молчит. Я же засовываю руки в карманы брюк, чтобы Сару не смущали мои костяшки. Мы доходим до раздевалки. Здесь я уже сворачиваю, а Сара идёт дальше. Я переодеваюсь в форму. Осматриваю себя. Взгляд падает на перевязанные костяшки. Я аккуратно провожу пальцами по костяшкам. И тут же со скулящим звуком сажусь на одно колено, прижимая руку к груди. Чёрт, да почему так больно? Я судорожно выдыхаю, продолжая стоять на одном колене, чтобы придти в себя. Спустя пару минут меня немного отпускает, и я решительно встаю на ноги. Пульсирующая боль ещё давала о себе знать, но тем не менее я выхожу из раздевалки, заходя в зал. Команда становится по местам, и я в том числе. Слышится свисток, означающий, что тренировка началась. *** Я наблюдаю за Мерлин. И понимаю, что упускала многое, когда просто смотрела на неё и думала: "ну давай, сделай или скажи что-нибудь подозрительное, чтобы я тебя уже спалила и убила". Здесь надо именно вглядываться. Вот Мерлин обманывающим манёвром обходит игрока и в следующую секунду мяч попадает в кольцо. Спортзал взрывается аплодисментами. Все смотрят на Мерлин. Но спустя несколько минут после этого все забывают про неё, увлечённые игрой. А я сканирую взглядом Мерлин. И я вижу. Вижу, как дрожат у неё руки. Вижу, как стекленеют глаза. Вижу, как после передачи она морщится. Я качаю головой. Я правильно поступлю, если убью её. Пусть живёт спокойно. Как говорится, пусть увидит жизнь после смерти. Всё сводится к родителям. Надо узнать о родителях. *** Я вытираю лицо полотенцем, выходя из душевой. Выдыхаю в него, поднимая взгляд. И тут же закатываю глаза. - Опять ты? - риторический вопрос. Я убираю от лица полотенце, зарываясь им теперь в волосы. Слава Богу, что волосы не до пола. Сара наблюдает за моими действиями, ничего не говоря. Я хмыкаю. - Если ты пришла поглазеть на голого спортсмена, то тебе в другую раздевалку. - Мне не интересен мужской пресс. - качает она головой. Я усмехаюсь, закрывая глаза и продолжая высушивать волосы: - Боюсь представить, что тебе в таком случае интересно. - Я хотела бы тебе кое-что предложить. - Мне? - открываю я глаза, посмотрев на неё. - Да. - кивает Сара. Я откладываю полотенце, подходя к зеркалу: - Я внимательно слушаю. Хотя глубоко поебать. Я начинаю укладывать свои влажные волосы, чтобы не быть как бомж. В зеркале замечаю Сару, которая опёрлась спиной на шкафчик и скрестила руки на груди. Я тихо хмыкаю, снова переводя взгляд на свои чёрные волосы. Деловая какая, аж тошнит. - Мы можем познакомиться поближе? - предлагает она. - По-моему, я уже перечисляла все недостатки дружбы со мной. - перевожу я в зеркале на неё взгляд. Взгляды встречаются. Она тоже смотрит через зеркало мне в глаза. - Недостатки есть у всех. Поверь мне, ты ещё вполне сносная. - заявляет она. Я присвистываю, снова переводя взгляд на волосы: - Неожиданно. Скажи об этом любезной учительнице литературы - она оценит. А также приведёт овердохуя аргументов против. - Я хочу попробовать с тобой подружиться. - настаивает она на своём. Я заканчиваю с волосами, беру сумку и иду к выходу. Как только дохожу до двери, то перед тем, как открыть её, я усмехаюсь: - Хотеть не вредно, Фильтсберри. После чего выхожу из раздевалки, идя по направлению к улице и насвистывая весёлую мелодию. *** Я выдыхаю, скатываясь по шкафчику вниз и садясь на пол. Устало откидываю на него голову, закрывая глаза. Как же я устала от этих Келлеров, кто бы знал. "- Хотеть не вредно, Фильтсберри". Снова эти слова Мерлин у меня в голове. Вот же сучка. Ещё и таким голосом насмешливым. Я встаю на ноги, выходя из раздевалки. Походу придётся лезть к ней с обнимашками. Я морщусь. Такое себе занятие - обниматься с тем, кто тебя бесит. Но тем не менее, объятия - лучший способ дать понять человеку, что ты его поддерживаешь. А если ты его поддерживаешь, значит тебе можно доверять. А раз тебе можно доверять, то - в моём случае - можно и рассказать о том, чем занимаются его родители. В моём случае, её родители. Я выдыхаю, собираясь с мыслями. Пиздец ситуация. Снова следить за ней надо будет. *** Я выполняю другие трюки, которые умею делать, и делаю это уже профессионально. Просто собираюсь с мыслями перед хардфлипом. Сегодня, если я собираюсь падать, то лучше не на руки. На них скоро живого места не останется. Я, въезжая на трамплин, хватаю доску и спрыгиваю с неё на саму поверхность трамплина. Приземляюсь удачно. Приземлиться бы удачно в хардфлипе! Я смотрю вниз. И даже невольно сглатываю. Этот трамплин выше, чем тот, с которого я обычно выполняю хардфлип. Я заехала на него, потому что уже профессионально выполняю некоторые трюки, поэтому и могу позволить себе повышать высоту. Но это... Хотя нет. Я встаю на доску. Сердце начинает быстро колотиться. Если я упаду с такой высоты - перелом обеспечен. А может и летальный исход. Не-не-не, летальный исход мне не нужен. Я через тридцать девять дней свалю отсюда в новую жизнь. Так, соберись, тряпка. В заброшенном скейт-парке повисает тишина. Напряжённая тишина. Как будто даже он ждёт моего решающего толчка. Я сжимаю кулаки. Выдыхаю. Толчок. Скейт набирает скорость, въезжая на высокий трамплин. Щелчок. Прыжок. Давай, пожалуйста. Опора под ногами. И... *** Я замираю, смотря на то, как Келлер въезжает на высокий трамплин. Он намного выше того, что был в прошлые разы. Прыжок. Ногами ловит доску. Или почти ловит. Скейт цепляется задними колёсами за выступ трамплина. Келлер тут же падает, но с намного большей высоты. Падает она на обе руки, но всё-таки телом тоже бьётся. Глухой стук. - Сука! - разносится по всему скейт-парку. Громкое рычание от боли заставляет меня съёжиться. Этот удар.. Боже мой. Никогда не думала, что мне будет больно от того, что больно другому человеку. Но сейчас я будто бы почувствовала эту боль. Надо пойти и помочь. Но Келлер сама встаёт. Встаёт, прижимая руку к ребру. Судорожно выдыхает. Поднимает взгляд на скейт, который зацепился на выступе. - Сучара ты, понял?! - тихо шипит она. Но это шипение слышно во всём скейт-парке. И до меня это шипение дошло в том числе. Я выдыхаю, прижимаясь щекой к колонне. Келлер пытается сделать шаг, но тут же садится на колени, прижимая теперь обе руки к рёбрам. Неужели всё настолько плохо? - Ненавижу тебя, чёртов скейт-парк! - судорожно выдыхает она, пытаясь встать на ноги. А если у неё перелом? Надо позвонить её родителям. Я беру телефон. Но тут же выдыхаю, прислоняясь головой к колонне. Сел. Не вовремя! Помочь лично я не могу. Мне нельзя. Я поднимаю взгляд на Келлер, которая стоит на четвереньках, прижимая одну руку к ребру, а голова у неё низко опущена. Прости, я не могу тебе помочь. Я разворачиваюсь и иду к выходу, прикусывая нижнюю губу. Надо заканчивать с этим делом. *** Я доползаю до дома ближе к семи утра. Открываю дверь и захожу внутрь. С горем пополам дохожу до своей комнаты, где ложусь на спину и выдыхаю, зарываясь пальцами в волосы. Закрываю глаза. Двигаться невозможно. Может сказать родителям о своём состоянии? Я же нихрена не проживу целый день с такой болью. Можно попробовать. Скейт я оставила в парке. Пошёл нахрен, предатель. Спустя десять минут я уже стою перед мамой, пытаясь объяснить ей эту ситуацию. - Ночью на скейте?! Мы тебе покупали его не для того, чтобы ты ночью каталась хрен пойми где! Значит так. Это твои проблемы - я тебя предупреждала. В школу ты пойдёшь. - Ну мам, всё равно сегодня нет тренировки по баскетболу! - возражаю я. Мама отворачивается от меня, махнув рукой: - Я всё сказала. Это твои проблемы. Быстро в школу! Я сквозь стиснутые зубы выдыхаю, разворачиваясь и выходя из кухни. Если я где-нибудь сегодня помру от боли, то скажите "спасибо" моей матери.