Турнир Земель Рассвета - Свет и Тьма

Между девятым и десятым раундами был объявлен небольшой перерыв. Существу Свыше нужно некоторое время, чтобы привести в порядок разрушенную арену. Бывшего бойца стороны Света благополучно вылечили, хоть и не полностью. Лапу понёс огромный урон, но в его крови кипела невероятная тяга к жизни. Это осталось загадкой для Эстеса и остальных: тяга ли это к жизни или какое-то мистическое вмешательство извне. А на сторону Света тем временем явился Гатоткача, чем удивил многих из присутствующих. Вместе с Лапу-Лапу они отправились искать зону отдыха, ведь их раунд миновал. Теперь бравые мужи вольны наконец-то отдохнуть. Вождь и бывший полубог, как бы странно ни выглядела эта парочка, гуляли по многочисленным коридорам и непринужденно разговаривали о чем-то своем. — Так значит ты получил эти мэчи от своэго отца? — Поинтересовался Гатоткача. — Нэ украл их у какого-нибудь бога чэрэз вэликую и тяжёлую схватку? У вас так всэ получают артэфакты? — Ну, я мало что знаю про артефакты за пределами моей родины. — Ответил Лапу, чуть прихрамывая. — Но воровать у других людей, да даже у богов, не стоит. У нас это считается не героическим, а плохим поступком. — А как тогда получить артэфакт? — Ммм, я думаю, что высшие силы даруют высшие штуки тем, кто чист душой и храбр сердцем. Становись сильнее, защищай близких, и это обязательно тебе вернётся. У тебя есть люди, которыми ты дорожишь? — Нэт… Навэрное… Кажется, я что-то или кого-то забыл. — Ну ладно, не переживай по поводу этого. Если хочешь, приходи в наше племя. Там ты точно найдешь много хороших людей, которые будут тебя ценить таким, какой ты есть. А я сделаю тебя сильнее. — П-правда? Мнэ можно? — Хах, конечно, друг. Мы всегда рады новым лю… Ты это чувствуешь? Резко, словно в голову ударили животные инстинкты, Лапу-Лапу остановился и потянулся за своими клинками Доблести за спиной. Он почувствовал, как к ним что-то приближается. Монстр. Нечто, обладающее такой силой, с которой вождю не доводилось сталкиваться ни разу за всю свою жизнь. Гатоткача почувствовал это тоже, но чувство было ему невероятно знакомо. Из находящегося впереди проёма доносился металлический скрежет, будто кто-то скребёт острым лезвием по каменному полу. Необычный внешний вид, внеземной костюм, бледно-сиреневая кожа, пышные серебристые волосы. Из-за угла показался Мартис. Его выражение лица было таковым, что казалось, будто он вот-вот кого-то прикончит. Абсолютная, чистая ненависть, сопровождающаяся ощущением неминуемой гибели у любого, кто находится в пределах десятков метров от этого мужчины. Лапу-Лапу не мог даже сдвинуться с места, но Гатоткача выглядел просто слегка озадаченным. — Мартис, что ты тут… — Произнёс индонезийский воин, но был перебит. — Предатель… Сжимая свои огромные парные клинки так, что вены на руках вздувались, Мартис направил один из мечей в сторону Гатоткачи. Это озадачило того ещё сильнее. Иноземный дуэлянт продолжил свою мысль. — Ты был сильнейшим… Сильнейшим, чёрт возьми, существом, которого я только знал! Мы провели столько схваток, чтобы определить победителя, но ты… ТЫ ПРОСТО СДАЛСЯ! Сдался, сражаясь с каким-то смертным слабаком! У тебя был огромный, невероятный потенциал! Мы могли стать лучшими! Стоять на вершине всех миров! И в какой-то момент я даже ощутил, что не одинок в этой жизни, полной лишь недостойных даже проливать их кровь… НЕ ОДИНОК, СЛЫШИШЬ?! — Н-но… Друг, успокойся… — ТЕПЕРЬ ТЫ — ЧАСТЬ ЭТОГО СБРОДА! Ты слабак! Немощное создание! Я думал, что ты достоин сражаться со мной, но ты плюнул мне в лицо… Ты мне противен. — Закрой рот! Внезапно, на удивление Мартиса и Гатоткачи, в их перепалку вступил Лапу-Лапу. Несмотря на страх, мужчина в очередной раз доказал свой статус храбрейшего на всех Землях Рассвета и сделал шаг вперёд. Ровно так же, как Мартис направил на бывшего друга парный клинок, вождь указал остриём меча Доблести на озлобленного дуэлянта. Даже несмотря на незажившие раны, Лапу был готов в очередной раз взглянуть в лицо своему страху и защищать близких. — Не тебе решать судьбы людей! Нет ничего плохого в том, чтобы отказаться от нечестно полученной силы и стать лучше! Принять такое волевое решение — отважный и достойный уважения поступок, и слабак точно не сможет на такое пойти. А знаешь, на что пойдёт слабак? На то, чтобы побеждать врагов нечестной силой, которая даже ему не принадлежит! Ведь разве можно назвать кого-то сильным, если без этой самой «нечестной силы» он ничего из себя не представляет? Ты не имеешь ни малейшего представления о том, что такое настоящая сила! — Лапу-Лапу, стой! Нэ надо! Нэ зли… Его… — Не имею представления о том, что такое настоящая сила.? А ты… Имеешь представление.? Пол ни с того ни с сего начал дрожать. Мартис медленно опустил парные клинки вниз, а вслед за ними — голову. С каждой секундой, с каждым мгновением дрожь под ногами каждого из присутствующих в этой комнате увеличивалась. В какой-то момент от стоп Мартиса по каменной поверхности во все стороны начали распространяться трещины. Вся жизнь пронеслась перед глазами храброго вождя. Обычная аура фиолетового оттенка заставила неистово дрожать каждый сантиметр Небесного Колизея. Абсолютно все участники турнира неожиданно ощутили беспричинный животный страх, покрылись с ног до головы мурашками, вцепились в первую попавшуюся твердую поверхность. Трещины на полу, что исходили от Мартиса, начали расползаться по стенам и потолку. Сверху на головы бойцов сыпались каменные осколки, вся комната начала трещать по швам. Лапу-Лапу перестал видеть перед собой мечника. Это было чудовище, покрытое такой непроницаемой энергетикой, что видно только светящиеся красным оттенком глаза. Это что-то внеземное. Ну не могут, как думал Лапу, обычные смертные источать такую огромную жажду смерти и насилия. Не могут простые смертные быть в таком чудовищном, всеразрушающем гневе. И что пугало мужчину больше всего — это была обычная аура. Аура, перевернувшая с ног на голову весь Небесный Колизей. Но всё моментально стихло. Мартис развернулся и пошагал в неизвестную бойцу стороны Света сторону. — Только попробуйте ещё раз появиться на моих глазах, ничтожества, и я от вас живого места не оставлю. Теперь всем можно было выдохнуть с облегчением. Лапу-Лапу даже издал негромкий смешок и улыбнулся, убирая мечи за спину и почесав затылок. Ситуация для его простой жизни оказалась, конечно, необычной. — Ха-ха, ничего не понятно… И это тот самый твой знакомый, о котором ты говорил? Не ведись с такими, Гатоткача. — Я пэрвый раз вижу, чтобы он так злился… — Пусть злится сколько угодно. Я не позволю ему причинить вред ни тебе, ни кому-либо ещё. — Лапу-Лапу, а что у тэбя на затылке? — А? Там что-то есть? Без зеркала вождь, увы, не сможет заметить небольшой клочок белых волос на своём затылке. Впрочем, он не обратил на это внимание и вместе с Гатоткачей продолжил путь в комнату отдыха. И хоть конфликт бывших товарищей подошёл к концу, один факт до сих пор волнует…

Одной своей аурой боец Бездны заставил храбрейшего человека на всех Землях Рассвета поседеть.

Следующий раунд постепенно близится к своему началу. Сражение, чье число в общем количестве впервые достигает двузначного значения. Почти все участники, за исключением некоторых индивидуумов, сидели на трибунах вокруг поля боя. Почему же не в комнатах выбора бойцов? Каждая сторона заранее объявила о своём бойце Существу Свыше, и это может показаться интересным. Все настолько уверены в своей победе, что даже не дожидались выхода противника. Только вот большая часть собравшихся на трибунах Света до сих пор не знали, кто будет за них выступать. Некоторых это напрягало. Такие вещи, по их мнению, должны обговариваться со всеми. — Эй, Тигрил, почему нам ничего не сказали про нашего бойца?! — Рявкнул Горд. — Я… Сам не знаю, кто будет за нас в этом раунде. — На удивление, капитан ответил спокойно. — Беатрис сказала, чтобы мы положились на неё. — Что?! Ты хоть понимаешь, как опрометчиво поступаешь?! Это же та розововолосая учёная? Она что, будет нашим бойцом? — Не-а. Кто-то со спины положил на плечи Горда руки, чем не на шутку его напугал. Профессор магического университета чуть не вскочил с сидения, но отделался лишь вскриком. Позади мужчины стояла известная всем Беатрис, уже сумевшая хорошо проявить себя во время инцидента с Иксборгом. Что же придумала молодая и талантливая учёная в этот раз? — Ты что делаешь, дура?! Да ты хоть знаешь, кто я такой?! — Успокойтесь, профессор. Я всего лишь хочу поведать вам свой гениальный план. — Ответила девушка с уверенной улыбкой на лице. Тут же внимание всех собравшихся участников стороны Света оказалось направлено на розововолосую. Она продолжила монолог. — Свой план я назвала «Победа на реактивной скорости»! Если коротко, П.Н.Р.С. Я детально проанализировала прошлые девять раундов и поняла, чего нам так не хватает — скорости! — Хах, ну попросили бы меня в таком случае. — Вставил своё слово Линг, самодовольно ухмыльнувшись. — Я бы подумал над вашей просьбой. — О, я вас помню, мистер. — Беатрис перевела взгляд на убийцу из клана Зябликов. — Нет-нет-нет, вы меня не поняли. Нам не хватает скорости победы! Практически каждый бой затягивается и превращается в противостояние выносливости, где наши бойцы зачастую терпят поражение из-за тех или иных факторов. Конечно, можно учитывать это и подбирать бойцов тщательнее, но что, если мы вообще не допустим затяжного боя? И мой план заключается в том, чтобы одолеть противника в самые кратчайшие сроки! Не дать ему раскрыть свой потенциал! — И кто имеет честь реализовать твой план в этом бою? — Спросил Тигрил. — Нечто, что быстрее, чем кто-либо, подавляет и задерживает преступников во всём Эрудитио! И тут, внезапно для стороны Света, на арену явился боец Бездны. Вооруженный двумя большими мечами, что тускло сверкали сиреневым, к центру поля предстоящей битвы подошёл Мартис. Вокруг него всё также кружила устрашающая, нагнетающая аура. Его выражение лица говорило о какой-то ядерной смеси скуки, гнева и тоски. И во всём этом ощущалась незыблемая жажда крови. Из его уст донёсся негромкий, относительно спокойный, но пропитанный ненавистью голос. — Давайте поскорее закончим с этим. Я не в настроении. А со стороны Света неспешно раскрылись врата, откуда показались два ярко мерцающих огня. «Чьи-то глаза? Какое-то опасное существо, способное вырвать у Бездны победу в кратчайшие сроки?» — так думали зрители сего представления, но никто из них не был прав. Нечто, что было во тьме комнаты выбора бойцов, имело механическую природу. И оттуда послышался его низкий мужской голос. — Мотор ревёт! Значит, справедливость ждёт! Стоило бойцу Света показаться, как бой уже начался. Резко и со вкусом! Ведь из тьмы по ту сторону раскрытых врат на полной скорости вырвался огромный синий автомобиль, обладающий просто невероятным высокотехнологичным дизайном. Его вес и габариты были сравнимы с бронетранспортёром, а скорость — с болидом Формулы-1! Из выхлопных труб позади бампера вырывался энергетический пламень. Глядя на подобное зрелище, Мартис был крайне озадачен. На мгновение воин Бездны даже потерял дар речи, но всё-таки смог выдавить из себя несколько слов. — Это что ещё за херня…? Беатрис тем временем нацепила на себя наушники со встроенным микрофоном, направленным к блестящим губам, уверенно улыбающимся. Вероятно, это оборудование ей нужно для непосредственной связи со своим бойцом. — Джонсон, как слышишь? — Слышу просто отлично, Беатрис! Скорость тоже отличная! — Класс! Да ты просто машина, Джон! Порви его! — Я и есть машина, Беа! Перехожу в дрифт-мод! Казалось, что столкновение с Мартисом неминуемо, что аварии не избежать. Сам дуэлянт приготовился встречать врага, но внезапно Джонсон свернул с прямой линии и начал ехать в сторону стены, одновременно с этим неспешно поворачиваясь боком. Манёвр был крайне сложным, ни один гонщик не способен провернуть что-то подобное. Но Джонсон не гонщик. Он и его автомобиль — одно целое. Хранитель правопорядка Эрудитио начал кружить вокруг Мартиса, передвигаясь боком. С радиусом около пятнадцати метров от своей цели, Джонсон уже преодолел полукруг, пока его нос смотрел в центр, а боковая часть — на дорогу. Не прошло и нескольких секунд, как дрифт перешёл на второй круг, и Джон даже не собирался останавливаться! Всё это сопровождалось соответствующим звуком скрежета колёс о каменную поверхность. Мартис в свою очередь совсем не понимал происходящего. Что это за существо? Как оно устроено? Как оно атакует? Почему оно металлическое, так странно светится и издаёт неестественные живым существам звуки? Оно хочет найти слепую зону и атаковать из неё? Десятки вопросов кружились в голове иноземного воина. Всё это невероятно бесило. Аж до мурашек. Арена содрогнулась, по земле пошли трещины, а в лица зрителей ударил поток сильнейшей ауры. Перед этим чувством оказались равны все, от людей до кровожадных демонов. Мартис разозлился — Нгх, ты издеваешься надо мной?! — Воскликнул боец Бездны. — Хватит кружить вокруг меня, назойливая букашка! Сражайся! — Хорошо! Сейчас произойдёт то, что я называю «авария»! Ответил Джонсон, втопил тормоза, прервал дрифт и рванул в центр начерченного колёсами круга. От столкновения произошло что-то похожее на энергетический взрыв. Воин, победивший каждого сильнейшего бойца в тысячи мирах, конечно, сильный, но вас когда-нибудь сбивал автомобиль на скорости 150 км/ч? От подобного удара непобедимый воин отлетел чуть ли не к краю арены, кое-как остался стоять на ногах, но пошатнулся из-за кратковременной потери сознания. По его нижней губе потекла слюна, глаза закатились ко лбу. Автомобиль же быстро трансформировался в превышающего два метра громоздкого киборга с тоннами футуристической брони. Под шлемом с визором на глазах виднелась нижняя половина лица: глянцевая светлая кожа и блестящие, словно у артиста Голливуда, зубы. То ли это Робокоп, то ли Оптимус Прайм, а может, и всё вместе. Каких только личностей не встретишь на необъятных просторах Земель Рассвета. — Ого, никогда не видел ничего подобного. — Удивился Тигрил. — Кто он? Хотя, кто бы он ни был, твой план отлично работает. — Его зовут Джонсон. — Ответила учёная из Эрудитио. — Есть такое транспортное средство, называется автомобиль. У вас в Монии таких, наверное, нет. Джон был обычным человеком, но по неизвестным причинам попал в аномалию, когда ехал на своём авто по Эрудитио. Думаю, где-то неподалеку проводились эксперименты, что и вызвало за собой появление аномальной зоны. Ну так вот, Джонсон слился со своим автомобилем. А потом пошёл в рейнджеры нашего прекрасного города. Он сразу полюбился всеми из-за своего вида и харизмы, дети его особенно любят. Джон — наш всеми любимый геро! Охраняет мир и порядок в Эрудитио, на любое происшествие приезжает вовремя и останавливает любого преступника. — Интересно… — Задумчиво ответил Тигрил, почесывая подбородок большим и указательным пальцами. — Конечно, он не убийца. Даже тот энергетический взрыв, что образовался при столкновении, был направлен лишь на облегчение последствий от его влёта. И всё же, он идеально подходит для моего плана! Джонсон специализируется на том, чтобы подавить, обезвредить и задержать любого, кто посмеет нарушить правопорядок в Эрудитио! Гигантский трансформер подошёл к еле стоящему на ногах Мартису. Он вытащил из тела свое основное снаряжение: толстенный щит, на вид способный сдержать ракетный залп, и гигантский гаечный ключ, весящий не менее пятисот килограмм. — Запомните, дети! Гаечный ключ — необходимый инструмент как для людей, так и для машин! С этими поучительными словами Джонсон стиснул блестящие зубы, замахнулся инструментом так сильно, как только позволяло ему механическое тело, и со всей силы расшиб Мартису голову этой огромной, весом под тонну, железякой. Дуэлянт ещё стоит на ногах, но вот его разум всё дальше уплывает в небытие. По лицу Асуры течёт несколько линий крови, в черепе трещина — сотрясение мозга. — Активирую электромагнитный луч! Джонсон выставил перед собой щит, из поверхности которого стало исходить синее свечение, напоминающее ультрафиолетовое. Попадая на противника, свет вызывал спазмы и судороги в каждой мышце тела. Мартис скорчился от боли и невозможности пошевелиться, но в следующее мгновение был буквально прижат этим щитом к стене. Электромагнитные волны проникали в тело воина максимально эффективно и в огромном количестве, так ещё и лёгкие сдавила пятитонная махина, перекрывая дыхание. Джонсон кричал от того, сколько усилий прикладывал. Это действительно оказался самый скоротечный бой из всех. — Давай, Джонсон, ты справишься! Ещё чуть-чуть! — Говорила в микрофон Беатрис. — Как… же… меня… всё… По крайней мере, бой должен был быть таким, но сильная боль и судороги вернули Мартиса в сознание. А затем внутри него пробудилось что-то монструозное. Внезапный то ли всплеск энергии, то ли усилие самого мечника оттолкнул такую тяжёлую вещь, как Джонсон, на метров пять. Мартис завопил во всю глотку: — ДОСТАЛО! Аура, витающая вокруг иноземца, стала сгущаться, становиться более плотной и тёмной. Светящиеся красным глаза засверкали втрое ярче. Пышные серебристые волосы растрепались сильнее, а мышцы набухли от напряжения. Не совсем понятно, что произошло с Мартисом, но он изменился. Стал ещё более злой и устрашающий, нежели раньше. И энергетика ощущается совсем по-другому. Хуже, чем Бездна. — Что случилось, Джонсон? — Беатрис выглядела удивленной и слегка испуганной. — Что говорят датчики? — Он внезапно пришёл в сознание. Я не знаю, почему. — Серьезным голосом, уже без энтузиазма, ответил трансформер. — Его показатели значительно изменились по сравнению с тем, что было раньше. Как минимум, они нормализовались. Кажется, это что-то, что находится за пределами понимания наших технологий. — Не понимаю… Как он смог пережить такую суровую серию атак? — Впервые можно было лицезреть Беатрис в ступоре. — Это плохо. Мартис пэрэшёл в рэжим Асуры. — А? — Учёная перевела взгляд на незнакомый голос. — Режим Асуры? Это что-то вроде режима берсерка у варваров из видеоигр? Стоп, ты же сражался за сторону Бездны… Что ты тут делаешь? Неподалеку от розововолосой сидели двое знакомых нам мужчин. Вождь племени и полубог, ныне оставшийся без божественных сил. В их руках можно было заметить длинные пинты с пенным. И ящик пива рядышком. — Мартис рассказывал мнэ, что принадлэжит расэ Асур. Их род обладаэт одной особэнностью. Если их «зажать в угол», они входят в рэжим Асуры. В нём они становятся неудэржимыми зверями, монстрами. А Мартис являэтся сильнэйшим в своём родэ. Он побывал в трёх тысячах мирах и, по его словам, одолэл всэх самых сильных врагов. Прошёл всэ сложнэйшие испытания. — Три тысячи миров?! Жесть, так это ж полубог какой-то! — Удивилась Ванван, случайно услышавшая разговор. — Нэт, нэ полубог. Полубогами срэди Асур считают тэх, кто прошёл хотя бы триста миров. Мартис, внутри которого потекла расовая кровь, решился доказать свой титул Короля. Он побежал в сторону Джонсона и подпрыгнул на полпути, ещё выше подбросив парные клинки, именуемые «Клыками Асуры». Сжав кулаки и находясь в полёте, мужчина резко взмахнул руками вниз, заставляя мечи глубоко воткнуться в прочнейшие бронированные плечи противника. Кажется, он способен управлять своими орудиями на дистанции, только вот уровень его контроля на ступень выше, чем у того же Лапу-Лапу. Мартис приземлился ногами прямо на Джонсона и использовал киборга как опору, чтобы заживо вытащить из него лезвия и спрыгнуть перед ним. Не оставляя врагу ни секунды на передышку, полный неистовства дуэлянт взмахнул перед собой Клыком. На корпусе Джона возник глубокий рубец, простирающийся на всю площадь туловища и даже выходящий за его пределы — на пол. — Нгх, план провалился, Беа. Перехожу в глухую оборону. Только Джонсон успел выставить перед лицом щит, как Мартис пошёл в агрессивное нападение. Он развёл руки в стороны и взмахнул мечами к центру. Лезвие даже не коснулось тела бойца Света, но на его руках появились рубцы. Дуэлянт начал серию из множества хаотичных ударов. Атаки под своим адским напором теснили врага, что крупнее Асуры в три раза, назад. Мартис зачем-то кружился, его движения были странными и неестественными. Что-то, что совсем не было похоже ни на один стиль фехтования. Движения, сочетающие в себе внеземную грацию и демоническую ярость. Техника владения мечами Мартиса известна среди Асур как «Смертоносная катушка». Джонсон шаг за шагом отходил к центру арены, а боец Бездны рубил не только своего оппонента, но и всё окружение, оставляя гигантские следы от лезвия на поверхности поля боя. Щит, что был толщиной почти десять сантиметров, оказался от края до края покрыт многочисленными рубцами. Один только Бог знает, как эта железка ещё не развалилась. — Заметил это, Грейнджер? А ты, Беатрис? — Вдруг спросил у соседей Тигрил. — О чем Вы, сэр? — Грейнджер повернулся в сторону капитана Монийской армии. — Ась? — Беатрис повторила за музыкантом. — Смотрите. Я заметил, что у его мечей есть особый эффект. Площадь их поражения намного больше, чем габариты самих клинков. Он может просто взмахнуть перед собой мечом, и последствия отразятся не только на всём теле Джонсона, но и на арене тоже. Что-то похожее мы могли наблюдать у Фрейи, только площадь её ударов намного больше и дальше, похожая на некий снаряд в виде рубящей волны. Я примерно посчитал, что реальный размер мечей нашего противника, если отталкиваться от последствий его атак, в три раза больше размера самого оружия. — Как вы это заметили? Я смогла обнаружить подобную аномалию благодаря датчикам в визоре Джона, но ещё не успела посчитать реальный размер мечей… — Ох, леди, вы даже не представляете, насколько у сэра Тигрила наточенный глаз. — С лёгкой усмешкой ответил Грейнджер. Тем временем Джонсон с каждой секундой всё больше и больше покрывается ужасными рубцами, не в силах даже атаковать в ответ. Настолько бешеная серия атак на него снизошла. Нужно было что-либо предпринимать, как-нибудь перехватить инициативу. И в таких ситуациях хранителю правопорядка должна была помогать гениальная учёная. — Джон, как слышишь? — Слышу всё также отлично, но, кажется, у меня проблемы! Прочность щита вот-вот закончится! — Это плохо… Трансформируйся, набери скорость и снова сбей его! Урон, который он в прошлый раз получал от аварии, был самым эффективным! — Понял тебя, Беа! Трансформируюсь! Киборг стал менять свою форму. Его конечности двигались по всему телу, из ног и рук вылезали колёса. Трансформация произошла менее чем за пару секунд, и мотор внутри вновь заревел. Из выхлопных труб вырвался разогретый до невероятных температур газ, что придал автомобилю реактивное ускорение. Джонсон сорвался с места практически мгновенно, ведь был способен за пару секунд разогнаться до скорости сто пятьдесят километров в час, а его максимальная скорость — что-то в районе четырёхсот. Практически достигнув стены, мужчина резко повернул вбок и начал делать круг по всей окружности арены. Повороты на такой скорости не составляли для рейнджера никакого труда. — Готов создать аварию! Пристегните ремни и приготовьте права! И ни в коем случае не повторяйте такое на дорогах Эрудитио! Произнёс Джонсон, словно являлся главным героем какого-нибудь телешоу. Таковым он, кстати, и являлся. Но это не мешает киборгу бросить вызов полубогу в смертельной схватке на территории Небесного Колизея. Скорость достигла своего максимального значения, бензин подходил к концу. Со звуком рвущих дорогу колес и разрывающего воздух бампера Джонсон устремился прямо к бушующему Мартису. Вот-вот произойдет столкновение, но… — Не в этот раз! Прорычал мечник и подпрыгнул в воздух, а затем приземлился прямо на Джонсона, воткнув в него клинки для устойчивости. Теперь сбивать некого, а Мартис едет верхом на автомобиле. Ветер развивает его растрёпанные волосы, глаза поедают пыль, но благодаря воткнутым в корпус мечам устойчивость дуэлянта на максимальном уровне. — Джон, сбрось его с себя! — Крикнула в микрофон Беатрис. — Принял! Перехожу в режим «пьяного водилы»! Езда Джонсона наполнилась хаотичными, опасными манерами, где шансы потерять управление просто максимальные. Он едет извилисто, стараясь сбросить с себя нежеланного пассажира, словно бык во время родео. Несмотря на все сложности, Мартис сумел крепко ухватиться за металлический корпус ногами, благодаря чему впоследствии вытащил мечи и оказался в полной боевой готовности. Напряжение, что испытывали ноги полубога, было колоссальным. Режим Асуры позволял Мартису выходить за пределы обычных смертных и совершать невероятное. Это заметила Селена, сидящая по соседству с Алисой. — Посмотри, Алиса. Ты не думаешь, что он — «Особый уровень»? Но в их разговор внезапно влез недоумевающий Дариус. — Эй, а что вообще такое «Особый уровень»? Постоянно, чёрт возьми, о нём говорите да говорите. Бесит уже. — Ха-ха, всё-таки мне придётся выложить все карты на стол. — Селена выглядела расслабленной и в настроении. — Я ещё давно заметила нюанс, который допустило Существо Свыше, собирая всех сильнейших существ с Земель Рассвета. Видите ли, на территории Небесного Колизея силы всех бойцов уравниваются, чтобы даже простой человек мог бросить вызов Богу. Дело в том, что сила некоторых существ вне Колизея столь велика, что «уравнение» не подействовало на них в полной мере. — Это значит, что среди присутствующих по-любому есть те, кто сильнее остальных, и всё хвалёное равенство просто теряет смысл, хи-хи-хи. — Закончила за Селену мысль Алиса. — Всё больше становится понятно, что Существо Свыше далеко не всесильно. Его могущества не хватило, чтобы в полной мере уравнять «Особых». — Ха-ха-ха, ни хрена себе! Так, значит, на троне сидит слабак какой-то, ха-ха! А я думал, что он реально Свыше! Ха-ха-ха! — И что меня больше всего радует, — Продолжила Селена — так это то, что на стороне Бездны куда больше особых уровней, чем у наших противников. — Ха-ха, это же естественно! Вот я точно особый уровень! Самый особый среди особых! — Радостно и горделиво воскликнул принц Бездны. — Не совсем. — Принцесса Бездны разрушила всю радость Дариуса. — Чё? Я что, обычный?! — Нет. У тебя необычная ситуация. Ты выходишь за рамки обычных, полу-особых и особых. — Да к черту, короче, без разницы, сложно слишком! Кем бы я ни был, я порву любого! И поменяйте, кстати, это название. Оно звучит тупо, ха-ха! — Селена, как насчёт «Высшие»? — С улыбкой на лице предложила коварная Алиса. — Не думаю, что имеет значение, как это называть. Важен лишь факт того, что на Небесном Колизее есть те, кто неоспоримо сильнее остались. И мы с тобой, Алиса, среди них занимаем вершину. Джонсон рассекал территорию всего поля боя, летя на максимальной скорости и стараясь сбросить со «спины» противника. Мартис же сумел крепко ухватиться ногами и вытащить мечи, что дало ему простор для атаки. На лице мечника виднелся озлобленный оскал, подобный ужаснейшему демону, а глаза в очередной раз сверкнули цветом крови. Он был готов ежесекундно выпустить весь свой накопившийся гнев на эту огромную железяку. И он сделал это. — СДОХНИ-И-И-И! На тело Джонсона упал сильнейший град из десятков, а то и сотен ударов. Стоя на верхушке автомобиля, Мартис со всей ярости начал махать своими мечами. Он выглядел, как Леви, что прорубается через загривок Звероподобного. Прочность тела киборга уменьшалась в геометрической прогрессии. Куски металла разлетались во все стороны, автомобиль покрывался бесчисленным количеством следов от смертоносных лезвий. — Опасность! Опасность! Теряю управление! Я сейчас врежусь! Джонсон действительно потерял управление и на полной скорости влетел в стену. Произошел взрыв, но Мартис избежал его, ведь среагировал и спрыгнул с тела противника заранее. Боец из Эрудитио снова принял гуманоидную форму, топливо кончилось, и вести бой в облике автомобиля больше не имеет смысла. Повреждения критические, но случилось чудо. Вокруг мужчины возник полупрозрачный голубой энергетический барьер в виде сферы. — Подушка безопасности активна, Беа! Готов продолжать! Мартис на всей скорости побежал в сторону оппонента, готовый покромсать того на кусочки. Эта «подушка безопасности» не помешала Джонсону схватить приближающегося врага за его длинные, похожие на клыки, металлические наплечники. Киборг поднял полубога, как ребёнка, ведь размер позволял ему сделать что-то подобное. — Поешь… Правосудия! НГХА-А-А! Словно хватая последние оставшиеся силы кончиками пальцев, Джонсон закричал и яростно ударил Мартиса головой о стену арены, втыкая в каменную поверхность всё, что было у того выше плеч. Осколки камня полетели во все стороны. Полубог обездвижен, а рейнджер не собирался останавливаться. Джонсон с разбега влетел в тело Мартиса металлической ногой, ломая ему все ребра и вдалбливая глубже в каменистое ограждение. Получив секунду, чтобы «перевести дыхание», трансформер достал свой габаритный гаечный ключ, которым в прошлый раз разломил противнику башку. — У меня нет выхода, Беа. Мне придётся его убить. Как слышишь? — Джон… Ты… — Я понимаю, Беатрис. Но другого выхода у нас нет. Судьба Эрудитио зависит от этого боя! — Нет, Джон, я всё понимаю. Мои советы сейчас ни к чему. Делай, как считаешь нужным, Джон! Сверши правосудие! — Да! Правосудие восторжествует! Воскликнул Джонсон и замахнулся гаечным ключом, что есть мо́чи. Но не успело его орудие соприкоснуться с телом врага, как случилось что-то, что не смог засечь ни один сенсор или датчик. Прямиком сквозь энергетический барьер тело Джонсона пронзили Клыки Асуры. Мартис, выбравшись из стены, совершил практически молниеносный выпад. Такой приём довелось увидеть Селене, когда та застала окончание дуэли Мартиса и Гатоткачи. — Опустошение… — Тяжело дыша, но сурово произнес мечник. — Что?! — Шокировано воскликнула Беатрис. — Как он одной атакой прорвал подушку безопасности?! Джонсон, кончай его! Скорее! А дело в том, что чем сильнее враг Мартиса ранен или поврежден, тем большую силу будет иметь выпад, именуемый Опустошением. Джонсон тоже понимал, что находится в напряженном положении. Всё или ничего! Нужно заканчивать бой прямо сейчас. Именно так думали оба бойца противостоящих сторон. Киборг поднял над головой гаечный ключ и ударил Мартиса по голове, снова разбивая ему голову. Но случилось то, чего Джон боялся больше всего в данной ситуации: Мартис стал прикладывать максимальные усилия, чтобы разорвать противника изнутри. Полубог напрягался так сильно, что не смог сдержать крика. Его волосы распушились ещё сильнее, глаза засветились ярче, аура стала больше и контрастнее. Король Асура в полной красе! — НГХА-А-А-А-А-А-А! — ПРА! ВО! СУ! ДИ! Е-Е-Е! На каждый слог своего излюбленного слова Джонсон бил по голове оппонента гаечным ключом, стараясь хоть как-то остановить его. На арене больше нет справедливости. Здесь больше нет места героям, красивым или смешным слоганам. Нет никакого поучительного контекста. Осталась только кровь, что нужно пролить ради благополучия Эрудитио. Необходимая жертва, ответственность за которую возьмёт на себя Джонсон, и пускай до конца жизни его кличут убийцей! И после стольких стараний, криков и атак Джонсон наносит окончательный удар, который завершает яростное столкновение.

[Критические повреждения! Внимание!]

[Критические повреждения! Внимание!]

[Критические повреждения! Внимание!]

Как когда-то Мартис пытался провернуть с Гатоткачей, но был остановлен мощнейшим ударом с двух рук, мечник разрывает тело Джонсона пополам. Верхняя часть корпуса падает на землю, а ноги с тазом ещё некоторое время остаются в стоячем положении. Впрочем, нижняя половина довольно скоро встретилась с покрытым машинным маслом полом. Беатрис затаила дыхание. Любимец детей, герой Эрудитио, легендарный борец с преступностью Джонсон перестал подавать признаки жизни. Угасла та живая искра, оставшаяся в теле автомобиля после аномального слияния. Лишь за мгновение до отключения мужчина успел что-то пробубнить себе под нос. — Не… повторяйте… в домашних… усло… ви… ях… Трибуны затихли. Мартис успокоился, убрал Клыки Асуры за спину и пригладил руками растрепавшиеся волосы. На лице не было радости победы, которая всегда сопровождала его в трёх тысячах мирах. Лишь тоска, серьезный и поникший взгляд. От прошедшего боя, каким бы ни был его исход, осталась только грусть. Мартис опустил голову, чтобы посмотреть на располовиненное тело соперника. — Ты был сильным воином, металлический рыцарь из этого мира. Ты достоин моего уважения, но, увы, тебе никогда не попасть на уровень… Гатоткачи… Лишь по той причине, что ты проиграл. Как же тоскливо… Сначала Кайра, теперь и ты, Гатоткача… Нет больше в этом мире достойных противников. Видимо, я навсегда останусь одинок… С разочарованным, серьезным и местами грустным взглядом Мартис развернулся и направился к выходу с арены. Небесный Колизей и этот турнир, на которые дуэлянтом было возложено слишком много надежд, не оправдали его ожиданий. Он искал поражение, а не эту чёрствую, уже так надоевшую победу. Ныне где-то там, на территории Небесного Колизея, пока Бездна праздновала очередную победу, сидели двое бойцов враждующих сторон. Они сидели на полу и в полутьме, прислонившись спиной к двум сторонам одной стены. Эти люди, а может быть, и существа, не видели и не слышали друг друга. Но оба всё прекрасно понимали. — Сегодня я наконец-то убью тебя. — Произнёс мужчина, по всему туловищу которого простирался резонирующий во тьме светом Бездны шрам. — Это мгновение рано или поздно должно было застать наши судьбы. Он… Предупреждал меня об этом. — Произнёс второй мужчина, в полумраке смотрящий на горсть песка в своей ладони, по его воле принимающий необычные формы.