Тигровая лилия

      Из Сеула в Пусан они летели самолётом, потому что так быстрее и дешевле. Для этого мемберов и стафф первого уровня менеджеры посадили в бизнес-классе, буквально выкупив его полностью, а остальная часть съёмочной команды летела в экономе. Была ещё дополнительная охрана, которая устрашала своей численностью и комплекцией, айдолов они не касались и не взаимодействовали с ними, лишь охраняли, когда команда была в аэропорту, где столпились фанаты, провожающие их в дорогу. Мемберы улыбались им глазами, ибо лица скрывали маски, махали рукой. Чонгук был в кепке и маске, пока шёл рядом с Чимином, поглядывая на обстановку вокруг. На встречах Намджуна с главами других кланов Чонгук научился оценивать обстановку и моментально реагировать, если возникала опасность для охраняемого объекта.       Чимин и Тэхен сидели рядом в комфортабельных креслах и обсуждали явно что-то интересное, потому что они искренне смеялись. Чонгук сидел в кресле напротив и впервые видел, чтобы Чимин так беззаботно сгибался пополам от хохота. Его улыбка была ослепляющей, а глаза превращались в маленькие щелочки, когда щечки играли на лице.       Когда он сказал, что всё знает о Чонгуке, последний вздрогнул. Оказалось, что Чимин имел ввиду его вылазку в ночной клуб. Чонгук вспоминает тот разговор с Чимином, когда он приехал в общагу группы утром после жаркой ночи, проведённой в компании светловолосого юноши.       Они с Чимином вышли в коридор, пока все разбрелись обсуждать вопросы по поводу их отъезда и собирать вещи.       - Чимин...       - Чимин-хен, - поправляет Пак парня, сложив руки на груди. Он смотрел прямо на Чонгука и наблюдал за его волнением.       - Чимин-хен, - проговаривает Гук, - скажи мне, ты следишь за мной?       Ответа не последовало. Айдол потупил взгляд в пол и нервно облизал свои губы.       - Я не доверяю тебе, - наконец, выдаёт старший. - Поэтому попросил своего человека проследить за тобой и узнать, где ты. Вот и всё.       Чонгук медленно, словно пума перед прыжком, подходит к Чимину слишком близко и склоняет голову в бок, окидывая его пристальным взглядом.       - Ты как айдол должен знать, как отвратительно само по себе преследование. Сначала это, а дальше что? Будешь подглядывать, пока я занимаюсь сексом?       Чонгук незаметно вдыхает запах вишни, который исходит от Чимина и понимает, почему его привлёк аромат того парня в клубе. Чимин часто использует этот парфюм, видимо, Чону на подсознании стал нравиться этот запах и он неосознанно тянулся к тому, кто пахнет так же.       - Нет, - отвечает Чимин, сглотнув. - Извини. Больше не буду так делать.       - Обещаешь на мизинчиках?       Пак улыбается с этой нелепости, но скрепляет свой мизинчик с мизинцем Чонгука. Последний поражается тому, какой у Чимина короткий пальчик с маленькой родинкой, которую не всем видно. Руки старшего напоминали ладошки ребёнка. Чонгук улыбнулся, глядя на айдола и его руку. *       - Сделал новую причёску? - подсел рядом Хосок. Тот был одет, как и весь стафф, в синие джинсы и черную футболку. Куртки они сняли, так как в салоне самолёта было тепло. За окном светило солнце и были видны бесконечные облака.       - Угу, решил попробовать что-то новое, - потрогал свои волосы Гук.       - Ты не обижайся, но эта прическа айдолов сейчас очень популярна и её делают все. Но тебе идёт, только теперь нет твоего хвостика, а в остальном длину челки оставили хорошую.       Чонгук улыбнулся от похвалы и украдкой глянул на Чимина, который делал глотки из бутылки с водой. Чон сделал себе стрижку не только, чтобы попробовать что-то новенькое, а чтобы хоть как-то обратить на себя внимание айдола, которого он охраняет день и ночь. Комплиментов он не услышал, когда сегодня утром пришёл из салона, лишь словил один заинтересованный взгляд Пака и ничего более.       - Ты пялишься, - шепнул Хосок на ухо.       Чонгук отвёл взгляд, приложив пальцы к губам:       - Что, так заметно?       - Не знаю, как остальные, но я всё замечаю. Помнишь, что я тебе говорил? - Хосок разговаривал тихо, чтобы их никто не услышал. - Не влюбляйся в наших артистов, сделаешь хуже.       - Ты сам то следуешь этому правилу?       - Гаденыш! - беззлобно шикнул Хосок и подхватил смех Чонгука. Они оба глянули в сторону сидевших напротив парней, но те были слишком увлечены беседой.       Полёт занял от силы час, ребята даже не успели утомиться, хотя Юнги умудрился поспать. Чонгук заметил, что лидер группы часто ведёт себя как зверёк, впадающий в спячку везде, где придётся. Ник говорил, что Мин часто работает ночами в студии, записывая музыку, а днем тренируется в спортзале и на репетициях, поэтому так сильно устаёт. Вообще, коллеги Чонгука постоянно рассказывают ему о нюансах к-поп индустрии, например, что первые два года после дебюта работают почти бесплатно, так как возвращают все деньги, которые компания на них потратила. Они усердно работают, чтобы заслужить внимание слушателя, заиметь фанатов и даже придумали членство в фанклубе, которое стоит довольно прилично для обычного школьника или студента. Айдолы - это уникальный экономический и психологический феномен, когда корейская дисциплинированность соединяется с продуманной до мелочей системой воспитания будущих артистов и всё это спустя время приносит миллионы долларов. Чонгук был поражён масштабами такой индустрии. Он то привык, что большие деньги можно поднять на сбыте наркотиков и оружия, однако, ему стоит пересмотреть свои взгляды. К тому же, JK Entertainment скоро вернётся к законному владельцу.       Съёмки проходили в какой-то деревушке на берегу моря, где были хорошие атрибуты для съёмок клипа с элементами старины, а также живописная природа, которая всё ещё сияла, несмотря на то, что уже была осень.       На съёмочной площадке стафф бегал туда-сюда, подготавливая всё к приезду мемберов. Тех поселили в городском отеле, чтобы бросить там вещи, принять душ, покушать и после этого мчать на место съёмок в сопровождении стаффа. Чонгук кутался в тёплую куртку и крутился вокруг Чимина, как и полагалось стаффу, держал его вещи, пока тот переодевался в каком-то старом деревянном домике. Девочки-визажисты сделали айдолам макияж, а потом начался процесс съёмок.       Все участники группы выглядели сногсшибательно в нарядной одежде, состоящей из ярких костюмов известных брендов, вот только одежда была открытая и явно не по погоде. С берегов дул сильный ветер, ребята мёрзли, а стафф с жалостью смотрел на них, но помочь им они не могли, пока айдолы открывали рты во время играющей из колонки песни и танцевали перед камерой, которую держал оператор, то приближаясь, то отдаляясь от артистов. Режиссёр сидел на раскладном стуле и смотрел в монитор, где было видно всю съёмку.       "Пуленепробиваемые" отыгрывали всю песню целиком в разных локациях и так, и эдак, подстраиваясь под ритм и стиль музыки.       - Чимин, теперь смотри прямо в камеру, - командует режиссёр в рупор. - Теперь посмотрел вниз, проговорил строчку из песни, да "я для тебя... ", ага, ухмылка, теперь потрогай свои волосы, не смотри в камеру. Хорошо, молодец! Шаг вперёд, взгляд грусти, так, а теперь остановись и посмотри вниз. Отлично. Стоп, снято!       Камера выключается, Чимин выдыхает и идёт к стаффу. Чонгук распахивает перед ним его куртку и накидывает на плечи айдола, кутая его в тепло.       - Ты весь дрожишь, - замечает Чонгук. Он сжимает пальцами куртку на чужих плечах, а потом встаёт напротив старшего и берет его руки в свои ладони. Пухлые короткие пальчики были совсем ледяными и Гук принялся их согревать растиранием, несмотря на надетые на них серебряные кольца. Он заметил, что Чимин часто носит много колец на своих крошечных пальцах.       - Что ты делаешь? - тихо спрашивает Чимин, наблюдая за тем, как Чонгук подносит его руки ко рту и дышит на них горячим воздухом. Было приятно.       - Ты замёрз. Холод такой, ещё не хватало, чтобы ты заболел, - Чонгук дышит на пальцы айдола, растирает их руками, снова дышит и пару раз специально задевает их своими губами, ловя мгновенную реакцию со стороны старшего. Тот резко вздохнул и смущённо опустил глаза. Затем Гук поднимает голову и кричит в сторону девушек из стаффа: - Нуна, принесите горячий чай!       - Да-да, сейчас, - спохватилась одна из них.       Девушка быстро принесла чай в картонном стаканчике с крышкой и отдала Чимину, который продолжал загадочно смотреть на Чонгука, пока тот говорил ему пить чай и греть руки об тёплый стаканчик.       - Не надо так, - говорит Чимин, отводя взгляд.       - Как так? - не понял Чонгук, всё ещё стоя очень близко к айдолу.       - Делать вид, что тебе не всё равно.       - Мне не всё равно.       - Ты всего лишь выполняешь свою работу, - Чимин всё же сделал осторожный глоток горячего чая.       Чонгук тяжело вздохнул и посмотрел туда же, что и Чимин. Там стоял Тэхен и прыгал вместе с Хосоком, который смеялся рядом с ним и говорил, что так они смогут согреться.       - Всего лишь выполнять работу, это как например, будь я стаффом другого мембера, то просто бы кинул ему куртку и сел бы в кресло к остальным сотрудникам.       - И почему же не сделал так со мной?       - Не знаю, - лжет Чонгук, пожимая плечами. - Я просто не хочу, чтобы ты замёрз.       Сказать что-либо им больше не дают гримеры, когда Чимину начали поправлять макияж, а потом режиссёр громко объявил, что перерыв окончен и пора продолжать съёмки.       Чимин отдаёт недопитый стакан с чаем Чонгуку, случайно задевая его пальцы своими, чудом не выдав свои истинные эмоции.       Съёмки проходили до самого вечера, айдолы ещё умудрялись делать милые селфи для фанатов, которые выложат потом в сеть после обработки стаффом второго уровня. После всех отвезли на автобусе в отель, где остановилась их большая команда. Стафф расселили по двум номерам. Чонгук и Хосок были вместе, у них появилась возможность узнать друг друга получше, покушать вместе и поболтать. Хосок был очень весёлым и жизнерадостным человеком, никогда не унывал, даже когда он проиграл конкурс талантов, где пытался показать свои навыки танцора. Чонгук был удивлён данным фактом, а потом убедился в правдивости слов старшего, когда тот продемонстрировал свои умения в хип-хоп. Уж никогда бы не подумал, что этот крепкий парень, охраняющий айдола, может бы здоровским танцором. Хосок работает на JK уже год, решив подзаработать и накопить нужную сумму на открытие танцевальной школы. Это было его мечтой с детства. А вот когда Хосок спросил, о чем мечтает Чонгук, тот замялся с ответом. Он хотел отомстить за смерть родителей и вернуть себе JK Entertainment, но каким бы хорошим человеком не был Хосок, Гук не может рассказать ему о таких планах. Он сказал, что хочет яхту и улететь на Мальту, чтобы там открыть свой бар на пляже. Пусть он озвучил мечту своего друга Мэта, но это хоть что-то. Ответ Хосока устроил.       Они переночевали в отеле, а утром снова поехали на место съёмок, только уже на другую локацию, где были улицы и проходящие мимо люди. Пришлось изрядно попотеть, чтобы держать оборону от фанатов, узнавших их и столпившихся по периметру. Даже привлекли местную полицию, чтобы те помогли отодвинуть толпу и расчистить фон для съёмок. Чонгук уже думал применить пистолет, который ему выдали как сотруднику стаффа первого уровня, ведь свой глок Чон оставил в общаге, полагая, что там не будут устраивать шмон и переворачивать кровати.       Сконцентрироваться было трудно, но "Пуленепробиваемые" показывали весь свой профессионализм, когда чётко отыгрывали партии и общую хореографию. Песок поднимался ввысь от бесконечных танцев. Фанаты хлопали в ладоши и кричали слова любви. Чонгук замечал, как в перерывах Чимин мило улыбался поклонникам и посылал им сердечки, пока его и остальных ребят снимали на телефоны.       Стаффу пришлось надеть защитные маски, чтобы они не светили лицами в кадре.       Чонгук договаривает с Сынмином и подходит к Чимину, стоящему около стойки с колонками.       - Всё нормально?       - Да, - кивает Чимин, слабо улыбнувшись. - Принеси пожалуйста воды.       - Держи, - Гук достаёт из широкого кармана куртки маленькую бутылочку с водой и отдаёт её блондину. - Сынмин-хен сказал, что ещё пара дублей и поедем обедать. А после будет фотосессия в тех же костюмах для клипа.       - Да, я знаю. Жаль, там не будет супа с говядиной.       - Почему не будет?       - Я на диете, забыл?       - Вот черт, - Чонгук почесал лоб. - Слушай, может, я тебе незаметно что-нибудь принесу? Какой-нибудь бургер там или мясной рулет? Ты же совсем ничего не ешь, исхудал совсем!       - Не надо, - спокойно говорит Чимин, уводя взгляд в сторону.       - Кошмар какой, - устало выдыхает Чон, искренне не понимая этих гребаных диет, которыми айдолы себя убивают. Ведь физическая нагрузка на минуточку, не снижается, а только увеличивается. Так и до обморока недалеко.       Чонгук вздыхает и берет Чимина за руку, проверяя температуру пальчиков. Чимин, не подавая виду, несильно жмёт её в ответ, а затем убирает руку.       - Не трогай меня так на людях. Там фанаты и море камер. Навлечешь на нас всех беду своими действиями.       - Значит, когда мы одни, я могу прикасаться к тебе? - Чонгук неотрывно смотрит своими тёмными глазами на айдола, который так и оставляет его без ответа, уходя к мемберам, а потом снова повисает на шее Тэхена. Угу, фансервис, как же!       *       В кафе, куда их привезли, никого не было, кроме артистов и всего стаффа. Девушки расположились за одним столиком, айдолы за другим, где их не переставали снимать операторы, а Чонгук с остальными парнями сидел за широким столом и ел всё, что их душе угодно. Они заказали суп с лапшой и острыми специями, также несколько закусок и жареную свинину в кисло-сладком соусе.       Чонгук берет в руки палочки и отправляет в рот кусочек мяса, украдкой глянув на стол айдолов, которые накинулись на суп с говядиной и запеченую рыбу. Юнги кивает Чонгуку и поднимает палец вверх, улыбаясь.       - Благодарите Чонгука за этот стол, - негромко говорит Юнги мемберам, подцепляя палочками лапшу. - Это он уговорил Сынмин-хена дать нам поесть нормальной еды без всяких диет.       - Да я его даже поцелую, - шутит Тэхен, с удовольствием уплетая кусочки мяса.       Чимин растерянно смотрит на свою тарелку, а потом поворачивает голову и встречается со взглядом Чонгука, который стучит палочками и кивает на тарелку Чимина, намекая, чтобы тот лопал вкусности. Уголки губ Пака дергаются и он скромно улыбается, а потом возвращается к беседе мемберов и вместе с ними отправляет в рот кусочек безумно вкусной рыбы.       *       Затем они поехали в какой-то непонятный для Чонгука проулок для фотосессии. Визажисты продолжали как мухи летать вокруг айдолов, поправлять им причёски и макияж, которые, казалось, в полном порядке. Иногда Чонгуку думалось, что эти девушки хотят всего навсего лишний раз потрогать айдолов, как какую-то безумно дорогую вещь, которую они себе не могут позволить. Чонгук хоть и любит внимание к своей персоне, но не до такой степени, когда тебя десятки рук трогают на протяжении нескольких часов, а ты ещё и должен улыбаться и быть расслабленным, потому что операторы тычут своими камерами тебе в лицо.       "Ужас, а не жизнь", - подумал Чонгук.       После того, как фотографы сказали, что снимков хватает и они все могут ехать в отель, было около четырёх часов дня. Чонгук сопровождает Чимина до импровизированной палатки для переодеваний, держа в руках его куртку и сумку, и пока никто не видит, решает поговорить с Паком, вышедшим переодетым в спортивную кофту и джинсы.       - Чимин-хен, тут мне Сынмин сказал, что в таких случаях мне нужно спрашивать твоё разрешение.       Чимин берет свою куртку и надевает её, глядя на телохранителя:       - Слушаю.       - Я хотел отпроситься у тебя. Мне нужно отъехать на пару часов.       - Куда отъехать?       - Мне обязательно говорить? - поднял на него глаза Гук. Он отдал сумку блондину и ждал его ответа.       Чимин задумался, поправил на себе ворот кофты и закинул сумку на плечо.       - Ладно, езжай, куда тебе там надо. Но чтобы к ужину был в отеле.       - Хорошо, спасибо, - засиял Чонгук и в порыве радости чуть не обнял его, однако вовремя остановился и сказал, что он всегда на связи, если что.       К слову, они ещё ни разу не переписывались и не созванивались. Обычно их всем скопом куда-то отвозил стафф и не было пока повода, чтобы Гук куда-то сопровождал Чимина одного или же ездил по его поручению.       Вспомнив слова Намджуна о том, что Пак Гаон родом из Пусана и учился вместе с матерью Гука в одной школе, и решив разобраться во всем этом, Чонгук узнал, где находится эта школа, позвонил туда и спросил контакты директора учебного заведения во времена, когда Гаон и Джису учились там.       Бывшим директором оказалась милая старушка, ответившая на звонок и пригласившая Чонгука в гости. По нужному адресу Чонгук приехал на такси спустя сорок минут езды. Это был двухэтажный домик недалеко от корейского залива, со своим маленьким садом и белой собакой в будке, которая была старая и которой было даже лень тявкать.       - Здравствуйте, - поклонился Чонгук женщине, которой на вид было лет сорок.       - Здравствуйте, Вы господин Чонгук?       - Да.       - Пожалуйста, проходите! Меня зовут Минджэ, я дочь госпожи Хонг. Она мне говорила, что Вы приедете. Далеко живёте?       - Даже не представляете, насколько далеко. В Лос-Анджелесе.       - Да Вы что?! И как там сейчас, холодно?       - Почти так же, - улыбается Чонгук, пока заходит внутрь дома.       Обстановка была, как в антикварном магазине, где на стене часы с кукушкой, везде стоит традиционная мебель и посуда, а также были картины природы на стенах. Атмосфера так и подсказывала, что здесь жила бабушка, к которой иногда наведывались внуки и играли в игрушки, что лежали в коробке в углу.       - Здравствуйте, - Чон кланяется пожилой женщине, что сидела в кресле около круглого деревянного столика и с улыбкой смотрела на гостя через очки. - Меня зовут Чон Чонгук, это я Вам звонил. Это Вам, - он протягивает букетик цветов и пакет с пачкой китайского чая и печеньем.       - Большое спасибо, мне очень приятно, - говорит женщина хриплым голосом, принимая подарки. - Вы уж простите, не могу стоя Вас поприветствовать, годы уже не те. Только недавно восемьдесят стукнуло.       - Всё в порядке. И Вы отлично выглядите для своих лет.       Минджэ просит гостя присесть в соседнее кресло, а сама ставит букет в вазу на комоде и убегает на кухню, чтобы заварить чай. Чонгук и госпожа Хонг остаются одни в комнате. Брюнет снимает с себя куртку и кладёт на подлокотник кресла, только после вспоминая, что у него за поясом находится пистолет. Вот идиот, не хватало ещё этим старушку напугать. Ну ничего, скажет, что служит в полиции. Ух, не приведи господь с ними связываться.       - Вы звонили мне и спрашивали про то время, когда я была директором центральной школы, - говорит старушка, внимательно рассматривая молодого человека. - Полагаю, Вы хотите узнать какую-то информацию, которой я могу владеть. Но годы взяли свое, мой мальчик, и боюсь, что я мало что вспомню о том времени.       - Да, но вдруг Вы всё же помните хоть что-то, - Чонгук был взволнован и не знал, как ему начать. Сложив руки в замок и облокотившись на коленки, поднял на женщину глаза. - Аджума, скажите, Вы помните Пак Гаона?       - О, конечно помню. Кажется, этот парень стал хорошим бизнесменом в столице, я видела его по телевизору. Хороший завод построил.       - Да, про него все знают. А что-нибудь помните о Ли Джису?       - Джису? - задумалась старушка, приложив руки к подбородку. - М, ту девочку с родинкой под губой?       - Да, точно, она, - спохватился Чонгук. Ему очень хотелось, чтобы бывший директор хоть что-нибудь помнила о том времени.       - Помню, она хвостиком бегала за Гаоном, и они вроде даже были парой.       - Парой?       - Да. Это была старшая школа. Помню, Джису кажется собиралась поступать на финансы и кредит вместе с Гаоном. Уж не знаю как, но в школе они вели себя обычно, это только от ребят я слышала, что они встречались.       "Не может быть. Моя мама встречалась с Гаоном?", - рассуждал в мыслях Чонгук. - "А потом что, он убил её? Но за что, черт возьми, если, возможно, любил ее?".       Чонгук нервно потрепал свои волосы, глядя в пол, словно там он мог найти ответы на все свои многочисленные вопросы.       - И что было после выпуска?       - Этого я не знаю, но Джису, кажется, так и не поступила в университет, потому что Гаон уехал в Сеул, а она видимо в его планы не входила. Они расстались. Однако, позже я виделась с мамой Джису, когда та совсем слегла в больнице, она сказала, что Джису уехала в Сеул учиться. А мать так и померла без неё, - со вздохом закончила рассказ старушка. Она посмотрела на притихшего и сильно грустного Чонгука и улыбнулась. - Ты сын Джису, верно?       Чон поднял на женщину покрасневшие глаза.       - Я хоть и слепая, но заметила твою родинку под губой. Такую ни с чем не спутаешь.       Чонгук облизнул губы и посмотрел на свои руки, всё ещё сидя в подавленной позе.       - Где же твоя мама? Что с Джису?       - Мои родители погибли. В автокатастрофе, - добавил Чонгук. Хоть он и не хотел врать этой доброй женщине, но правду сказать сейчас, выдав себя, было бы очень глупо.       - Ах, мой мальчик. Горе то какое.       Старушка потянулась рукой и погладила молодого человека по плечу, чтобы хоть как-то утешить, разделить его боль.       - А вот и чай, - зашла Минджэ с подносом в руках. Она попеременно посмотрела на двух погрустневших и притихших людей. - Что это с вами двумя? Выпейте чаю, сразу веселее станет.       Улыбчивая женщина протянула чашку Чонгуку и тот сделал глоток ароматного напитка с травами. Госпожа Хонг тем временем попросила дочь сходить на чердак и найти фотоальбом с выпуска Гаона и Джису. Гук был удивлён, что женщина хранит фотографии многих своих выпускников, как память о былых временах.       - Вот, это было лето, мы тогда ездили на рыбную ферму, - рассказывает старушка, тыкая пальцем в потертые фотоснимки. Чонгук сидит рядом и смотрит на фото, где школьники улыбаются, сидя около огромного тунца. - А это Джису, она тогда помогала девочкам варить рыбный суп, когда всех садили обедать.       Чонгук берет фотокарточку и смотрит на маму, которая была очень красивой в своём клетчатом платье и чёрными вьющимися волосами. Она была юная, беззаботная и очень красивая.       - У меня мало её фотографий, - признался Чонгук.       - Правда? Тогда забери её себе.       - Вы серьёзно?       - Я уже старенькая, после меня кто их будет хранить? Уж внуки точно сдадут в какой-нибудь городской музей, они им без надобности, только на полках пылиться. А тебе она нужнее.       - Спасибо большое, - улыбается Чонгук и забирает фотографию себе.       После госпожа Хонг отдаёт ему ещё один снимок, где был Пак Гаон, обнимающий двух девушек. Одна из них была Джису, а вторую Чонгук не сразу узнал. Директор сказала, что это их одноклассница, вот только имени её она, к сожалению, не помнила. А вот Чонгук помнил. Ведь это была Пак Юнхва, мать Чимина, погибшая при неизвестных обстоятельствах.       Ещё немного поболтав с женщиной о том, как она вырастила в прошлом году розы в своём саду, Чонгук покидает её дом, поблагодарив за гостеприимство и за две фотографии, что он спрятал во внутреннем кармане куртки.       Ехать сразу в отель Чонгук и не собирался. Они уже завтра вылетают в Сеул и ещё не ясно, когда он приедет в Пусан.       Чон едет на кладбище.       По пути нервно скуривает сразу две сигареты от невероятного волнения и тоски.       На кладбище он находит полку с двумя урнами, подписанными как Чон Кихен и Чон Джису. Намджун говорил, что в то время, когда он забрал маленького Чонгука к себе в Штаты, он приказал своим людям похоронить Кихена и Джису в Пусане, решив, что лучше будет похоронить их со всеми почестями на родине жены двоюродного брата.       - Мама, - голос Чонгука дрожит, когда он смотрит на фотографию родителей около урны. - Папа...       А потом Чонгук не сдерживается и даёт волю слезам, заглушая истерику рукой. Работники кладбища оставили его одного, не мешая. Тут многие плакали, скорбели об ушедших родных, и Чонгук не стал исключением, дав волю чувствам.       Хоть ему и был двадцать один год, но он всё ещё порой чувствовал себя брошенным маленьким ребёнком. Ему всё ещё хочется прижаться к материнской груди, послушать голос отца, увидеть улыбки на их лицах. От них осталось так мало воспоминаний, Чонгук был совсем маленьким, когда они были живы. Лишь несколько прогулок на каруселях и в зоопарке, колыбельная мамы на ночь и поцелуй нежных губ. Всё это у Чонгука нагло отобрали, расстреляв его родителей, как какой-то скот. До сих пор было больно, и до сих пор Чонгук помнит, как сильно плакал, хватаясь за пиджак дяди, и как громко звал маму и папу, срывая голос.       И он до сих пор зовёт их в своих снах, просит обнять его хоть раз и сказать, что он не один в этом чёртовом мире лжи и несправедливости. Они были такими молодыми, пожить толком не успели. И когда Чонгук будет стоять с Эмили под алтарем, лавка для родителей жениха будет пуста... От этого хочется забиться в угол, как брошенный пугливый щенок.       На душе играет грустная мелодия скрипки, вспарывая раны внутри Чонгука.       И всё же он берет себя в руки, спустя минуты успокаивается, вытирает салфетками глаза. Затем обещает, глядя на фото родителей около урны, что он будет сильным и отомстит за них. Надевает защитную маску и покидает здание, садясь в подъехавшее такси.       *       Чонгук приезжает в отель как раз к ужину, потому что Хосок уже закончил раскладывать приборы на столике на колёсиках, который прикатили им в номер. Но перед тем, как сесть за стол, Сынмин забегает к ним и отдаёт костюмы Чимина и Тэхена, чтобы стафф передал им их.       Чонгук снимает маску, прячет от друга красные глаза, берет костюм в чехле на молнии и несёт в номер Чимина, собираясь потом вернуться и поесть вместе с Хосоком. Он идёт прямо в куртке, где во внутреннем кармане лежали доказательства, что его родителей убили не просто так. Не только из-за денег.       Он стучится два раза и Пак открывает перед ним дверь, пропуская внутрь. Чонгук не хотел проходить, но раз уж блондин впустил его, то он заходит в комнату, которая была явно лучше, чем их с Хосоком, и аккуратно кладёт чехол с одеждой на застеленную кровать.       - Костюм для съёмок на завтра. Надеть надо будет сразу, - говорит Чонгук отстраненным голосом.       Чимин стоял в свободных спортивных штанах и широкой бежевой футболке. Видно, он только из душа, потому что его волосы были немного влажными. Он ступает босыми ногами по мягкому чистому ковру и подходит к Чонгуку, пристально глядя в глаза.       - Что с тобой? Ты плакал?       Чимин тянет руку и осторожно касается пальцами щеки парня. Чонгук не понимает его порыва нежности, но он ловит его запястье и проводит чужой ладонью по своей щеке, смотря прямо в глаза айдола. Будто он пушистый домашний зверёк, который хочет поластиться. Чон спускается рукой блондина к подбородку, а потом касается губами коротких пальчиков, медленно целует, иногда прикрывая глаза, словно он добрался до драгоценного источника.       Чимин задерживает дыхание, затем дышит часто, будто под гипнозом наблюдая за действиями старшего.       Чон хватает второй рукой айдола за талию и резко приближает к себе, прижимаясь к нему всем телом. Склоняется к уху и томно шепчет:       - Кажется, в прошлой жизни я был влюблен в тебя.       Чонгук внутренне усмехается, когда чувствует, как Чимин сжимает пальцами второй руки куртку на его плече. Пак смотрит ему куда-то за спину, слушая всё, что ему шепчут.       - Ты слишком недостижимый для меня и это сводит с ума, - продолжает Чонгук вести свою игру без единого веселья. Он обдает горячим дыханием нежную кожу на шее, от которой несёт персиковым гелем для душа. Потом отклоняется чуть назад, чтобы заглянуть в глаза парня и склонить голову набок, опустив взор на пухлые губы и продолжив томно говорить: - Кого мне нужно убить, чтобы украсть один твой поцелуй?       Выстрел.       Оглушающий. Взрывной. Беспощадный. Чонгук выстрелил в его грудную клетку без каких-либо сожалений, прекрасно зная, как подействуют его слова на этого нежного парня.       Казалось, так и хочется закричать: "Оказывается, наши родители любили друг друга. Интересно, а мы сможем так же?".       Чимин дышал через открытые губы, смотря на губы Чонгука в ответ. Он сжимал кофту младшего пальцами, не замечая этого. Его больше волновало то, что говорил ему этот брюнет, так нагло ворвавшийся в его, казалось бы, идеальную жизнь.       Чонгук приближался медленно, он обнимал старшего за талию, и тянулся к пухлым губам, которые явно желали его поцелуя. Чонгук всем естеством чувствовал, что Чимин хочет этого поцелуя, ведь он достаточно хорошо читает людей, их желания в момент близости. Когда на секунду ты уплываешь из реальности в эйфорию, когда сердце резко замирает, а затем снова продолжает биться. Чонгук почти касается своими губами уголка губ Чимина, как оба резко вздрагивают от стука в дверь.       - Чимин, ты там? Пошли со мной покушаем, у меня сейчас трансляция в вилайв начнется, - кричит по ту сторону Тэхен.       Пак отодвигает от себя Чонгука, выбирается из его рук и отходит в сторону. Он взъерошивает свои волосы, жмурит глаза, тряхнув головой. Туман потихоньку начинает рассеиваться.       А Чонгук в это время готов прибить Тэхена за то, что тот так не вовремя постучался.       - Пожалуйста, уйди, - просит Чимин, не поворачиваясь к телохранителю.       - Чимин, я...       - Уйди! - чуть громче, чтобы смысл правильно дошёл.       Чонгук хмурится, оттягивает языком щеку и идёт на выход. Открывает дверь, где встречает ничего непонимающего Тэхена, и уходит в свой номер, где наверняка ужин уже остыл. Только краем уха он слышит, как Тэхен заходит к Чимину и обнимает его с вопросом:       - Он что, ударил тебя?       Но Чимин ничего не отвечает.       Злость на почве полученной сегодня информации о родителях заполняет вены Чонгука и он готов сделать всё, чтобы беспощадно влюбить в себя этого мажора. Заразить. Раздавить. И сейчас он расплывается в дьявольской улыбке, понимая, что птичка в клетке, осталось лишь её закрыть там до скончания веков.