Тигровая лилия

      По приезде в Сеул, Чимин не разговаривал с Чонгуком. Совсем. Он полностью игнорировал своего телохранителя. Только парой фраз перекинулся с ним по делу.       Чонгук терпеливо выполнял свою работу, решив пока не давить на старшего, а понаблюдать за ним. То, как Чимин уходил от его взгляда, не позволял стоять рядом с собой слишком близко, не то что прикасаться, всё это бесило Чона, но в то же время он понимал, что всё идёт как надо, ведь сейчас Чимин проходит стадию принятия того, что Чонгук к нему "неровно дышит".       Хосок спрашивал, что случилось между ними, но Гук отмахивался, говоря, что всё в порядке, просто мировая звездочка устаёт на групповых репетициях.       Также к ним в компанию приходил следователь, опрашивал всех айдолов, в том числе из других групп, показывал им фото подозреваемых, которые недавно сбежали из тюрьмы, но артисты ничего не могли увидеть из-за того, что на улице было темно, а нападавших люди либо были в масках, либо их лица сливались в суматошной драке и перестрелке. У полиции до сих пор не было улик.       Ещё у Чимина прошёл день рождения. Чонгук ожидал вечеринку с друзьями, поездку к отцу (что было бы очень на руку), поход в ресторан, но никак не трансляцию для фанатов. Даже в свой день рождения айдол был вынужден работать. Чимин сидел на полу в окружении мягких подушек и своих мемберов, он улыбался в камеру, хихикал с нелепым розовым колпачком на голове и задувал свечи на большом круглом торте с рисунком космоса.       Чонгук сидел напротив них, дальше расставленных камер и компьютеров, где сидели сотрудники стаффа и контролировали процесс. Гук оперся спиной об стенку позади и устало положил руки на ногу, согнутую в колене.       - Они долго ещё будут так сидеть? - спрашивает тихонько Чонгук, глянув на Криса.       Тот пожимает плечами:       - Я думаю, минут сорок.       - Твою ж мать, - выдохнул Гук, закатив глаза, а потом на него шикнула нуна из стаффа второго уровня. Чонгук показывает ей язык. И вообще, какого хрена им командует стафф второго уровня?! Они видели его бейдж?!       Чимин хлопает в ладоши, смотрит в камеру и говорит слова благодарности:       - Это всё благодаря нашим фанатам, они очень поддерживают меня. Я очень счастлив и благодарен за то, кем я родился и кто я есть. А ещё... Спасибо моим родителям. Отец уже звонил мне и поздравлял с праздником.       - Кстати, Чимин, отец прислал тебе подарок, - начал подниматься Юнги.       - Подарок? - Чимин завертел головой, наблюдая за тем, как лидер группы забирает у девушек из стаффа букет редких душистых цветов. Чимин принимает подарок и зачитывает записку, вложенную в букет. - С днем рождения, мой драгоценный сын. Люблю тебя. Твой папа.       - Ооои, как это мило, - протянул Чонин, обнимая именинника за плечи. - Хен, только не плачь! Я вот утром уже плакал.       - Неправда! Это я плакал, когда написал в групповом чате, что наш Чимин-и подрос, - высказался Минхо, сидя позади Чимина и Тэхена.       - Да, это было в час ночи, когда всем надо спать, а не чатиться, - сказал Юнги, потрепав свои волосы.       Дальше мемберы читали комментарии фанатов в прямом эфире, отвечали на некоторые вопросы и говорили о разной ерунде, Чонгук даже перестал вслушиваться. Его больше волновало всё, что было связано с Пак Гаоном. Интересно, он лично выбирал эти цветы или просто заказал через своего секретаря? Курьер явно не знает адреса отправки. Конечно, у Пак Гаона есть офис в западной части города, но проникать туда будет пустой тратой времени, так как Гаон ничего важного в офисе не хранит, лишь бумаги по бухгалтерии. Всё ведь гад тащит в свою золотую норку с охраной, вооружённой до зубов. И единственным ключиком к той крепости является светловолосый парень в холпачке и уже с размазанным кремом на щеке.       Когда трансляция заканчивается, Тэхен говорит, что теперь можно и пожрать нормально. В честь праздника менеджеры заказали для них курочку в панировке и по одной бутылочке пива. Мемберы были счастливы, когда уплетали вкусности с особым аппетитом. Тэхен и Чонин говорят, что очень любят отмечать дни рождения, потому что им всегда приносят что-то особенно вкусненькое и жирненькое.       Сидели они в той же комнате трансляций, только народу было меньше, где основная масса стаффа ушла по своим делам.       - Чимин, - зовёт его женщина, которая шикала на Чонгука ранее. - Мы знаем, что ты любишь шампанское, а не пиво, поэтому купили одну бутылку твоей любимой марки. Лучше тебе распить её вместе с мемберами.       - Мы можем помочь, - спохватился Хосок, чем вызвал у всех смех после того, как нуна завопила:       - Чон Хосок!!!       - Всё-всё, молчу, - поднимает он руки в сдающемся жесте.       - Спасибо, нуна, - Чимин улыбается и принимает стеклянную бутылку, передав её Юнги, чтобы тот открыл.       Чонгук мог бы это сделать, но он сидел в стороне и наблюдал за тем, с каким аппетитом чавкал Тэхен. Он был готов вырвать у него куриную ножку прямо изо рта.       - Ты чего, голодный что ли? - ворчит над ухом Ник. - Сейчас как приедем в общагу, сразу поедим. Ну конечно же как только ты приготовишь. Ты ведь помнишь, что сегодня твоя очередь?       Чонгук устало закрывает лицо ладонями, потому что стоять за плитой так утомительно. У него, черт возьми, в квартире своя домработница, которая печёт отличные панкейки и жарит отменный стейк. За эти полтора месяца Чонгук безумно соскучился по её стряпне, она даже звонила ему пару раз, спрашивая, когда господин вернется домой, потому что на её кухне уже наводит свои порядки Эмили. Гук посмеялся с неё и заверил, что постарается приехать сразу, как сможет. А вот когда это время наступит, Чонгук и сам не знал.       К вечеру мемберы засобирались домой. Чимин снял макияж с помощью мицелярной воды и дисков, найденных в комнате визажистов. Каждого из ребят одел и сопроводил до машины стафф.       Чимин выпил больше положенного и сильно опьянел. Чонгука поразило то, как можно было так опьянеть от трех бокалов шампанского. Похоже, истощенный диетами и постоянными нагрузками организм обиделся и выдал такие вот последствия. Благо, добрались они до дома быстро и незаметно для папарации, дежуривших, казалось бы, по всему району.       Хосок над чем-то смеётся, держа Тэхена под руку, Юнги отмахивается от Ника, а Минхо с Чонином о чем-то весело спорят. Чонгук понимает, что Чимин начинает вредничать, когда отталкивает его, еле стоя на ногах, поэтому без церемоний берет блондина на руки и несёт в дом.       - Хосок, я сейчас приду, только закину эту тушку в кровать, - бросает Гук через плечо.       - Окей, ждём тебя, - кивает старший.       Чонгук поднимается по лестнице и приходит на второй этаж. Толкнув ногой дверь, он заходит в комнату Чимина, бьет коленом об выключатель, чтобы в спальне появился приглушенный свет от парочки лампочек сбоку, а затем идёт к кровати.       - Отпусти меня, - ворчит полусонный Чимин.       - Сейчас брошу на кровать и не буду трогать.       - Вот так всегда. Трогаешь, когда я не разрешаю и не прикасаешься, когда я наоборот хочу.       Чонгук аккуратно опускает айдола на постель и начинает снимать с него обувь, а затем куртку.       - Перестань раздевать меня, - брыкается Чимин, почти закрывая глаза от усталости. Он сидит на постели уже в одних джинсах и футболке и поднимает взор на Чонгука, стоящего около кровати. - У меня сегодня день рождения. Все мои желания должны исполняться.       Язык Чимина заплетается, но он усиленно делает вид, что трезв как стеклышко. Однако, это далеко не так.       Чонгук усмехается, а потом наклоняется к лицу айдола ближе, поставив руки на покрывале по обеим сторонам.       - И чего же ты хочешь?       Чимин молча смотрит на парня и громко дышит через нос, а потом опускает взор на его татуированные руки.       - Я завидую тебе, Чонгук. У тебя такие красивые руки, длинные пальцы.       - У тебя пальчики милые.       - Льстец, - цокает старший, а затем задумчиво проводит подушечками пальцев по татуировке оранжевого цветка на руке младшего. - Что это за цветок?       - Тигровая лилия.       - Тигровая?       - Да. Это цветок моего дня рождения. Первое сентября.       - Мм, красиво, - протянул Чимин, разглядывая и другие татуировки, где был глаз с длинными ресницами, элементы рока и ещё куча различных картинок. - У меня тоже есть тату.       - На ребрах. Да, я видел, когда ты переодевался на съемках. А что она значит для тебя? Почему именно эта надпись?       Чимин горько усмехается, облизывая пересохшие губы:       - М, это мне самому напоминание. Что бы ни случилось, всё будет в порядке.       Чонгук аккуратно берет руку Чимина в свою и поглаживает костяшки пальцев:       - Разве у тебя нет рядом человека, который скажет, что всё в порядке?       Айдол не отвечает, только втягивает носом воздух, прикрывая веки.       - Мне нравится твой запах.       - А что тебе ещё во мне нравится?       - Ничего, - толкают Чонгука в грудь и отодвигаются. - Уходи. Я спать хочу.       - Подожди, у меня есть для тебя подарок.       - Подарок? - сразу оживился Чимин. Если бы он имел хвостик, то непременно завилял бы им, когда он с интересом следил за действиями Чонгука.       Стафф присел на край кровати и достал из кармана маленькую коробочку. Обычно такие давали в ювелирных магазинах. Чонгук отдал коробочку Чимину и смотрел, как тот открывает её и вытаскивает серебряный браслет, на котором был пристегнут распустившийся цветок лилии, сделанный тоже из серебра. Чонгук давно заметил, что Чимин любит такие штуки, носит по три-четыре браслета на каждой руке и кучу колец. Он не хотел дарить подарок при всех, поэтому вручает сейчас.       - Он очень красивый. Спасибо, - Чимин дарит улыбку в благодарность, а потом просит надеть браслет на его руку.       Чонгук застегивает браслет и говорит, что перед сном наоборот все украшения надо снимать. Но Чимин дует губы как маленький ребёнок, а потом падает на кровать, говоря, что снимать он ничего не будет, и мгновенно отрубается. Чонгук укрывает виновника торжества одеялом и выходит из комнаты, погасив свет.       "Неужели у них так каждый день рождения проходит?", - рассуждает Гук, пока идёт в свой корпус.

***

      На следующий день Чимин мало что помнил после того, как они добрались домой. Лишь урывки воспоминаний заполняли его голову, где Чонгук говорил тихо, где были прикосновения к татуировкам и мускусный мужской аромат. У Чимина краснели щеки каждый раз, когда он проходил мимо Чонгука. Ребята из стаффа готовили им завтрак и ужин, потому что айдолам было некогда заниматься этим, ведь они усиленно готовились к выступлению на музыкальной премии, которая должна быть через неделю. И вскоре Чимин поехал в тренировочный зал отрабатывать поставленное вместе с главным хореографом индивидуальное выступление. Чонгук и ещё парочка ребят из обычной охраны сопровождали его, вот только те охранники дежурили в коридоре, а Чонгук весь день сидел в углу, играл в игрушки на телефоне и ждал, когда Чимин натанцуется и они поедут в общагу. Но шёл четвёртый час, пятый, а Чимин так и не вылезал из зала, где кроме колонки с ноутбуком и огромного зеркала во всю стену ничего и не было. Песня "Serendipity", которую исполнял Чимин, лилась из колонок и действовала даже немного расслабляюще.       Чонгук украдкой наблюдал за тем, как Чимин двигался, виляя бёдрами, провокационно трогал себя, но без какой-либо пошлости. Он подогревал к себе интерес зрителя, разыгрывал аппетит. Чон, пока сидел в углу на полу, положив под пятую точку цветастую подушку, заметил, что у Пака довольно-таки красивое тело и лицо. Двигается он маняще, заставляя у невольного зрителя слюну скапливаться во рту. Гуку в своей футболке стало даже как-то жарковато и он отпросился у Чимина сбегать до автомата с газировками.       Чимин, пока тренируется, поглядывает в сторону пришедшего Чонгука, который ест сэндвич с ветчиной и сыром. Чимин моргает, он тоже хочет, но не позволяет себе из-за строгой диеты, где он, можно сказать, одной водой питается. Спасибо той курице на дне рождения за лишние калории.       - Чонгук, ты мог бы не есть здесь? - не выдерживает Чимин. Он стоит лицом к зеркалу, вытирая пот со лба, и смотрит через него на своего телохранителя.       Чонгук поднимает на него свои глазки олененка:       - Эй, я тут уже пять часов с тобой торчу, я кушать хочу. И буду здесь есть, раз ты не выходишь отсюда. Кстати, ты то есть не собираешься?       - Нет, - отвернулся Пак и чуть не всплакнул от боли и обиды.       Чимин продолжает танцевать, даже когда музыка в плейлисте заканчивается и в зале воцаряется полная тишина. Он делает выпад, потом падает на коленки. Останавливает рукой подорвавшегося Чонгука, затем снова поднимается, превозмогая боль и продолжает танцевать, злясь на самого себя за проявленную слабость. Он сильный. Он сможет. Он должен быть лучше, чем есть сейчас.       Чимин танцует ещё немного, затем хватается за голову и чувствует, как ноги слабеют, а глаза слипаются. Он резко падает в обморок, с грохотом оказываясь на полу.       Чонгук среагировал мгновенно, он подлетел к лежащему на полу айдолу и попытался привести его в чувство.       - Чимин, что с тобой? Ты слышишь меня? Очнись же, - он тормошит блондина за плечи, приподнимает его голову, но тот не подаёт признаков жизни. Чонгук выбежал в коридор и закричал: - Врача! Срочно приведите врача!       Стафф, что ходили по коридорам, скорее понеслись звать штатного доктора, охранники быстро побежали в зал и попытались привести Чимина в чувство, хлопая его по щекам. Прибежали девушки из числа сотрудников агентства, всем было любопытно узнать, из-за чего шум. Чонгук отгонял всех, чтобы никто не смел лапать Чимина. Он поднял его на руки и понёс в комнату отдыха.       Врач прибежал туда со своим чемоданчиком, достал медикаменты и поднёс ношатырь к носу айдола, лежащего на мягком диванчике. Чимин поморщился и начал потихоньку просыпаться. Пока доктор ставил ему капельницу, Чонгук гаркнул на всех столпившихся около дверей:       - Пошли все вон отсюда! Нечего тут стоять.       Девушки вздрогнули, а парни закатили глаза, но все покинули комнату отдыха в считанные секунды.       - Ммх, где я? Что со мной? - тихо пропищал Чимин, открывая глаза.       - Ты упал в обморок. Сейчас всё хорошо, - пояснил Гук, сидя на стуле около диванчика.       Врач попросил Пака не шевелиться, чтобы игла в вене не задела нерв. Спустя полчаса доктор убирает капельницу, а руку Чимина зажимает ваткой.       - Доктор, что с ним? - взволнованно спросил Чонгук.       Мужчина в белом халате устало вздохнул:       - Я работаю здесь уже три года и диагноз почти у всех айдолов один и тот же. Это недосып, недоедание и сильное переутомление. Организм господина Пака сильно истощен. Ему нужен отдых.       - На который у меня нет времени в моем плотном расписании, - добавляет Чимин, окончательно придя в себя.       - Вот видите, замкнутый круг, - разводит руками доктор, пока смотрит на разозленного Чонгука. - Рекомендации я назвал, можно ещё попить витамины. Зайдите позже ко мне в кабинет за рецептом.       Чон благодарит врача за оказанную помощь и провожает его до дверей. А потом возвращается на стул и складывает руки в замок, возмущённо поглядывая на Чимина.       - Не делай вид, что тебе есть до меня дело, - корчится Чимин, медленно садясь на диване.       - Представь себе, есть. И мне не нравится, что ты издеваешься над собой.       - Думаешь, это я решаю?! - воскликнул Чимин, стиснув зубы. - У меня вообще права голоса нет.       - Есть. У тебя ведь папочка владелец агентства, ты можешь делать всё, что хочешь. И так понятно, как ты попал в группу, так что не веди себя как великомученик!       Челюсть Чимина задрожала и он не выдержал, дал Чонгуку сильную пощёчину, звук от которой мгновенно распространился по комнате.       - Ты ничего не знаешь о моей жизни, - цедит Пак сквозь зубы, сжимая кулаки. - И не смей говорить, будто я попал в группу только благодаря отцу. Не уподобляйся тем хейтерам, что пишут про меня гадости. Дебютируют только те, у кого есть талант и огромная сила воли. Я... Я совсем ничего не стою в твоих глазах? - голос айдола дрогнул, а глаза наполнились слезами.       И тогда Чонгук пожалел о своих словах, когда увидел этот мокрый взгляд, наполненный болью и обидой.       - Знаешь, хоть мы с ДжонТэ не были друзьями, но он меня никогда так не оскорблял. Я каждый день на протяжении пяти лет получаю гневные комментарии и тут ты мне говоришь подобное. Не хочу больше тебя видеть!       Чимин встаёт, пошатываясь, и уходит.       Добирались до общаги они в полном молчании. Штатный водитель вёл автомобиль, стараясь не поглядывать на Чимина, который сидел на переднем сидении, смотрел в окно и всхлипывал, потому что слезы не прекращали течь из его глаз.       Чонгук чувствовал себя последним куском дерьма, когда после приезда домой он спросил у Хосока, не хейтят ли Чимина за то, что его отец владеет агентством.       - Хейтят, - кивнул старший. - Но большинство любит Чимина, ведь он очень талантлив. У него хороший голос, отличные танцевальные навыки. Он умен, красноречив, обаятелен, а ещё он предан своим фанатам, может ломать себя и выворачивать наизнанку ради благополучия других. Фанаты от его имени делают пожертвования, устраивают волонтерство. Также Чимин считается одним из самых красивых айдолов страны.       - А кто стоит во главе этого списка? - с горькой усмешкой спрашивает Чон.       - В этом году этот титул по версии журнала, что ежегодно проводит опрос, занимает Тэхен.       - Ясно, - кивнул Чонгук и пошёл наверх, отказавшись от ужина.       Всю ночь он не мог уснуть, вспоминая слова Чимина и то, с какой горечью он их произносил.       И поздней ночью, когда Чонгук со злости избивал боксерскую грушу на первом этаже корпуса, ловко оттачивая технику боя, он никак не отреагировал на слова пришедшего сонного Хосока:       - У вас всё-таки что-то произошло, - старший зевнул и подпрыгнул, когда Чонгук, развернувшись, с силой ударил ногой по груше.       Гук весь был потный, майка липла к телу, а с висков капал пот, чёлка была влажная, но он не прекращал бить по груше в боксерских перчатках. Хосок, добрая душа, оставил ему бутылку воды у порога и пошёл спать.       Чонгук не понимал, на кого злился больше. На Чимина, на себя или на всю ситуацию в целом. Он вроде бы и правду сказал, но на душе так тошно, язык слишком длинный, из-за чего у Гука трещит план по завоеванию доверия Чимина по швам.       Один шаг вперёд и два шага назад. Чонгуку это не нравится. Очень не нравится, вот почему он сейчас так измывается над несчастной грушей в спортзале посреди ночи.

***

      Спустя несколько дней Чонгук снова не спит ночью, но уже по другому поводу. Позвонил Намджун и сказал, что есть информация, где будет происходить поставка мета, которую устроил Пак Гаон. Крысы всегда найдутся, поэтому у Намджуна была достоверная информация где и во сколько будет передача товара за границу. Гаон заказывает мет из Мексики, а потом перепродает в азиатские страны, распространяя дурь в отдалённые точки и зарабатывая на этом огромные суммы денег.       А сегодня Намджун поручил Чонгуку ответственное задание, лично приехать и накрыть банду. Перехватить товар, часть которого будет продана другим покупателям, остальным будет распоряжаться Намджун. А что важнее, нужно узнать имя поставщика.       Сеул многогранный, прекрасный город с невинной природой. Но когда на него опускаются сумерки, можно увидеть, насколько город наполнен жестокостью и развратом, когда на его тёмных улицах царит хаос чертей. Тонны контрабанды перевозятся сюда из Китая, Вьетнама и Мексики. От оружия и наркотиков до редких драгоценностей. Здесь похищают, продают и покупают людей, здесь свои законы и правила, за соблюдением которых следят сильные кланы, особо приближенные к правительству. Одним из таких кланов был Fairy Dust. Простые люди, спящие сейчас в своих тёплых постелях, даже не подозревают, что под повседневной жизнью с быстрым ритмом спрятан мир, которым управляют те, для кого ничего не стоит лишить жизни других или лишить их того, что им дорого.       Чонгук бросает взгляд на водителя и выдыхает сизый дым, зажимая сигарету пальцами. Это его первое настоящее боевое задание, и Гук должен выполнить его на все сто.       - Одна минута, - говорит Корн, сидя за рулём чёрного минивэна. Этот парень выглядел как обычный кореец с тайскими корнями, он был одного телосложения с Чонгуком, только старше на десять лет. Он отличный организатор нападений, сделать всё без следов и с нужным результатом - его талант. Чонгук был очень рад, что дядя работает с таким человеком.       - Что там с бандой на перестрелке? Нашли тех, кто заказал нападение?       Корн кивает:       - Как мы и предполагали, нападение было организовано на Пак Чимина. Его отец кому-то перешёл дорогу и явно разозлил его. Те ребята настоящие головорезы, думаю, они планировали похитить Чимина, но Вы вовремя его увезли оттуда.       Гук кивает сам себе, смотрит на платиновые наручные часы, стрелка на них неумолимо приближается к двенадцати.       Сегодня Чонгук наконец смог одеться в тот наряд, что ему всегда был по душе. Чёрная рубашка и брючный костюм от Brioni с лаковыми туфлями. В них он всегда чувствовал себя на высоте.       Чон командует выходить из машин, когда время подходит. На старом брошенной складе должна была состояться передача ста килограммов метамфетамина, однако она не состоялась, когда люди Корна начали стрелять. Они рассредоточились по периметру и повыскакивали из ниоткуда, отчего началась нехилая заварушка. Драка между двумя кланами была уничтожающей, выбивались зубы, разбивались носы до крови. Удары были сильными во все уязвимые места. А потом открыли огонь, распределившись по точкам. Двадцатерых положили сразу, оросив бетонный пол кровью.       Чонгук не выдержал и тоже вышел из машины, выбросив окурок и оставив в тачке одного из их группы. Забежав на склад, Чон спрятался за одним из громадных ящиков. Вытащив свой глок из-за пояса, он делает поворот, прислонившись спиной к ящикам. Штатный пистолет из JK он с собой, конечно, не брал, и даже ни одной пули из него не использовал. А вот свой глок он прихватил, будучи уверенным, что тот пригодится. Чонгук делает выпад и стреляет, попадая по руке одному из противников. Дальше снова грохот выстрелов и запах пороха. Чонгук пригнулся, упал на землю. Ряд пуль снизу, когда повторно выстрелил.       Гук бьёт наотмашь появившегося рядом противника, затем кулаком по челюсти, поворот и завершающий удар ногой по голове. Сразу в нокаут.       - Босс, всё чисто, - кричит Корн, запыхавшись. Сам он был уже испачкан кровью и пылью, как и остальные его люди, оставшиеся в живых.       Чон восстанавливает участившееся дыхание и выходит ко всем размеренной походкой, держа в руке пистолет. Он видит, как посреди склада лишь двое выживших человек стоят на коленях со связанными за спиной руками.       - Грязный Мартин, что ж за имя ты себе поганое выбрал, - скалится Чонгук, подходя ближе.       Этих двоих держат на мушке свои люди, ожидая приказа господина, коим сейчас являлся Чонгук как руководитель операции.       - Да пошёл ты! - сплювывает кровь названный мужчина с перебитой рожей.       Чонгук зловеще усмехается, а затем бьёт его ногой в грудную клетку, выбивая весь воздух из лёгких. Тот сгибается пополам, а Чонгук берет его за волосы и с силой оттягивает, задрав голову, чтобы смотреть ублюдку в лицо.       - Говори, тварь, кто поставщик? Мне нужно имя.       - Маленький щенок, да кто тебя вообще допустил до взрослых дел?! - рычит он и получает ещё один сильный удар в солнечный сплетение. Мужик с досадой понимает, что этот щенок зато знает, в какие места и под каким углом нужно бить, чтобы было особенно больно. - Йа, малец хорошо обучен.       - Раз у тебя есть силы на то, чтобы говорить, то сказать имя поставщика тебе не составит труда, - улыбается Чонгук, удерживая мужика за волосы.       - Я не знаю имени.       - Ясно, - спокойно говорит Гук и отпускает его, отходя на несколько шагов. - Мои люди помогут тебе вспомнить, - затем он смотрит на Корна. - Отрезайте ему по одному пальцу каждые пять минут до тех пор, пока он не скажет имя.       Корн кивает и говорит своим людям немедленно исполнять приказ. Грязного Мартина подняли за грудки, бросили на бетон как мусор и связанные сзади руки чуть приподняли, чтобы резать было удобнее. Как только один из парней приставил острое лезвие охотничьего ножа к пальцу мужчины, второй парень, что тоже был связан, прокричал:       - Не надо! Пожалуйста, отпустите его!       Чонгук подошёл к нему и присел на корточки. Этот парень был одет в тот же чёрный костюм, что и его напарник, вот только был младше и видимо редко посещал подобные мероприятия.       - А ну, заткнись там, придурок, - рявкнул на него Мартин, лёжа на полу.       - Вы родственники? - спрашивает Чонгук.       - Нет.       - Да, - выдал парень, жалобно смотря на мужчину.       - Идиот, - выдохнул Грязный Мартин с досадой.       А Чонгук улыбнулся и провел ладонью по лицу довольно симпатичного парня:       - Он твой отец?       - Нет, троюродный брат.       - Что ж, если ты знаешь имя поставщика, и это будет правдой, я не буду убивать твоего брата в мучениях. Скажи мне.       - Он ничего не знает.       - Отпустите нас! - жалобно проскулил юноша.       - Малыш, поверь, будет лучше, если ты не будешь тратить моё время и твой брат скажет имя. Или ты хочешь, чтобы я отдал тебя ему? - показал он пистолетом на грузного мужика из команды Корна, который выглядел как тролль. - Или ему? - кивает в сторону ещё одного мужчины.       - Пожалуйста, не трогайте хена! Делайте со мной всё, что хотите, только отпустите моего брата.       Чонгук тяжело вздохнул. Такими темпами они до утра тут будут сидеть, а информация нужна сейчас. Счёт идёт на минуты. Чонгук кивает Корну, чтобы Мартина подняли, посадили на колени и повернули лицом к происходящему.       - Ты готов на всё ради старшего брата, а он ради тебя?       Чонгук приказывает развязать парню руки, а затем опрокидывает его на бетонный пол, что тот ложится на него спиной. Двое названных "троллей" заводят симпотяге руки над головой, а ещё двое держат за ноги, с силой удерживая его на месте. Чонгук садится на парня сверху и начинает раздевать.       - Нет, - взвизгнул юноша, когда его рубашку разорвали на груди и животе, открыв загорелую кожу.       Чонгук склонился над ним и одной рукой расстегнул его ремень, начав стаскивать вниз брюки и положив руку на горло.       - Трахать тебя будут до тех пор, пока твой брат не назовёт имя, - предупредил Чонгук, после впившись ногтями в нежную кожу на тазовых косточках.       Парень закричал и заплакал, с ужасом осознавая свою скорую участь. Ему было страшно и мерзко от всех вокруг, ведь его сейчас собираются брать на холодном бетоне по очереди. Теперь он понимал, что попал в самый настоящий кошмар.       Чонгук не зверь, конечно, как некоторые представители из их мира, он просто хотел припугнуть мальца, чтобы Мартин сдался под муками боли за брата и назвал ему имя. И когда Гук стащил с парня брюки вместе с трусами, оголив интимные места, Мартин не выдержал и проорал:       - Да что б тебя! Крейг Морс.       Чонгук ликующе улыбнулся, склоняясь над заплаканным лицом парня, который загнанно дышал. Затем Гук вернул белье и брюки юноши на место, а сам подошёл к Мартину и схватил его за горло.       - Вот видишь, а говорил, не знаешь имени. Врунишка, - затем Чон проследил за взглядом Мартина, где рукав пиджака Чонгука был задран, открывая вид на несколько татуировок.       - Айщ, так это ты тот парень, которого наш Господин разыскивает уже лет десять? Хах, а он уже знает, что ты не в Штатах. Наш босс будет рад узнать, что ты в Корее.       - О чем ты?       - За тобой, паршивцем, началась охота. Никто не знает тебя в лицо, вот только отличительный знак. Тигровая лилия у тебя на руке. Хах, так что прячь её хорошенько, если не хочешь, чтобы тебя вычислили, - прорычал с окровавленной улыбкой мужчина.       Чонгук оттянул языком щеку, отошёл от мужчины и приказал застрелить обоих, чтобы смерть была мгновенной. Люди Корна избавились от тел, сгрузили мешки с местом в машины и взорвали склад к чертям собачьим.       Чонгук закурил сигарету и ехал до города в полном молчании. Потом позвонил Намджуну и назвал имя поставщика. Тот подозревал, что это будет именно Крейг Морс, но нужно было знать точно, чтобы устроить разборки с их кланом. Джун похвалил племянника за отличную работу, заодно спросил, как там дела с Чимином, на что Гук фыркнул и сбросил звонок. Он и так весь на нервах, тут ещё и Чимин со своим игнором. Блондин так и не разговаривает с ним, обидевшись на те грубые слова.       Чонгук пробирается в общагу ночью, идёт чуть ли не на цыпочках, чтобы не быть замеченным, принимает душ, чтобы от него не воняло стрельбой и кровью, прячет глок в тайник и ложится спать.       А утром он узнает, что Чимин просил Сынмина заменить телохранителя, вот только менеджер отказал ему. Чонгук понял, что он теряет Чимина. Пора брать всё под свой контроль.