Тигровая лилия

      Утром Тэхен сидел на кухне и пил заваренный листовой чай, поедая пирожные с белковым кремом, которые отыскал в холодильнике. Пришлось похозяйничать немного, чтобы не помереть с голоду. Он всё думал над ситуацией, которая произошла между Чимином и Чонгуком. Точнее, между айдолом и стаффом, отношения между которыми строго запрещены.       Тэхен всегда был послушным сыном у своих родителей-фермеров, от которых он сбежал в Сеул и стал трейни, мечтая выбраться из нищеты. Тэхен всегда следовал правилам, даже когда замечал на себе влюбленные взгляды Хосока, который уважал его границы и не напирал. Ким это ценил, но держал стаффа на расстоянии. А сейчас... После того, как стены этой квартиры полночи содрогались от стонов Чимина и Чонгука, всё происходящее казалось ужасно несправедливым. Тэхен не понимал, почему одни следуют правилам, а другие их нарушают. И когда Тэ поймали за курением, он уже почти распрощался со своей карьерой. Но Тэхену нравилось курить, потому что это был единственный способ выпустить пар, ведь даже кинуться в объятья Хосока в закрытой комнате, пока никто не видит, он не позволял себе, чтобы не подставлять ни себя, ни его. После того, как он получил пощёчину от Сынмина, Тэхен не курил. Совсем. Было тяжело, некая ломка до сих пор одолевает его, но Ким изо всех сил старается держать себя в руках.       - Доброе утро, - вырывает его из задумчивости голос Чонгука.       Стафф проходит на кухню в одних брюках и с голым торсом, по которому стекали капельки воды. Волосы были влажными, очевидно, Чонгук был в душе. Он садится на стул напротив Тэхена и достаёт из кармана пачку сигарет, прикуривая одну из них золотой зажигалкой. Чон выдыхает едкий дым и несколько секунд неотрывно смотрит на айдола, пытаясь угадать его эмоции, но Тэхен был как закрытая книга. По его выражению лица невозможно было понять, о чем он думает на самом деле.       - Мы, наверное, не дали тебе нормально поспать. Прости за это, - Чонгук пододвигает к себе стеклянную пепельницу, которая всегда тут стояла.       Тэхен делает глоток чая из кружки и поднимает осторожный взгляд на брюнета:       - Полагаю, мне не нужно читать тебе лекцию о том, как неправильно ты поступаешь.       - Верно.       - Но... Я не могу избавиться от ощущения, что ты не любишь Чимина. Ты его используешь.       Чонгук выдыхает клубы серого дыма и тушит сигарету в пепельнице, сжав челюсти.       - Мои чувства к Чимину тебя не касаются. Мы с ним сами разберёмся. Хорошо, хен? - подчеркнул он последнее слово, как это любят делать корейцы. От их любви к иерархии его уже тошнит.       Тут на кухню спускается Чимин в своих брюках, но в белой рубашке Чонгука, который одолжил ему вещь, найденную в шкафу, ведь блузка вчера была разорвана в клочья, когда Чонгук раздевал его. Рубашка Чона ему велика, но на Пак Чимине всё смотрится чертовски круто. Мешок надень - и его раскупят за три минуты, сделав трендом этого года.       Пак поглядывает на двух замолчавших людей и треплет волосы, которые он кое-как уложил феном после душа. Макияжа на нем нет, но он всё такой же милый, как и всегда.       - Чего это вы такие притихшие?       - Ничего. Мне нужно сделать звонок. Позавтракай тем, что найдёшь в холодильнике, - Чонгук встаёт и уходит, взяв с полки телефон и сим карту. Только сейчас Тэхен замечает красные полосы на спине Чона, которые тот получил, по всей видимости, этой жаркой ночью.       Чимин подходит к холодильнику, достаёт оттуда бутылку воды и делает жадные глотки. А Тэхен смотрит на него и замечает засосы на шее и ключицах.       - У вас с ним всё серьёзно? - застают сразу врасплох. Чимин знал, что у Тэхена появятся вопросы после того, как они перестали скрывать свои стоны и крики наслаждения.       Пак поворачивается лицом к другу и ставит бутылку на кухонный островок, задумчиво облизывая губы.       - Я понимаю, у тебя давно не было мужчины, а Чонгук весьма обаятелен, но он не тот, с кем стоит заводить отношения. Он младше тебя и он твой стафф.       - А с кем стоит? - строгим голосом спрашивает Чимин, заглянув в глаза друга. - Нам хоть что-нибудь позволено? Нам даже любить запрещают. А я не хочу превращаться в машину для производства денег. Я всего лишь артист.       - Артист и айдол это разные вещи, и ты это прекрасно знаешь.       - Знаю! - прикрикнул Чимин и сжал руку Тэхена своей. - Поэтому прошу тебя никому не рассказывать. Ты знаешь, к каким последствиям это может привести. Я пока не знаю, что между нами. Просто я... я хочу быть с ним.       - Вот именно, блять! - Тэхен вырывает свою руку и встаёт со стула. - Я думаю о последствиях в отличие от тебя. А может, я тоже хочу любить и испытывать все те чувства, которые ты испытываешь, когда прикасаешься к Чонгуку.       - Ты любишь кого-то? - осторожно спрашивает Чимин. А потом подходит к парню и обнимает его за плечи. - Тэхен-и, мы же лучшие друзья, ты мне можешь всё рассказать. Кто она? Она айдол? Или может дочь какого-нибудь чиновника?       - Да кто вообще сказал, что это девушка, - бормочет Тэхен, уткнувшись лбом в плечо Чимина.       - Так это парень? Но ты ведь натурал, что вдруг произошло?       - Ничего. Я просто люблю его, но не могу ничего сделать. Я трус, да? Не могу пойти против системы ради того, чьи губы снятся мне во снах и рядом с которым моё сердце бьётся чаще.       - Мой милый Тэхен-и, - протянул Чимин, обнимая друга.       Несомненно, Ким тоже хочет встречаться с кем-то, ему тоже хочется любить. Чимин не знал, что у него есть на примете не просто человек, а парень. В то время, как Тэхен всегда был натуралом. Вероятно, тот парень и впрямь вызвал у Тэ к себе серьёзные чувства.       Вскоре к ним подошёл Чонгук с телефоном в руке и сказал, что им пора ехать в отель. Парни быстро собрались, привели себя в порядок и сели в ту же машину, на которой вчера приехали, вот только теперь их сопровождали два внедорожника со штатом охраны дома, в котором они ночевали. Чимин включает свой телефон, так как теперь можно это делать, ибо слежки за ними не было, затем глядит задумчиво на Чонгука, держащего руль, и улыбается тому, что из-за собственнических чувств оставил одну свою серёжку на тумбочке, где ранее стояли женские духи. Плевать, будет ли ругаться Чонгук, но зато если какая-то баба решит посетить обитель Чона, то пусть знает, что он занят. Чимин просил небеса о том, чтобы слова Чонгука были правдивыми насчёт его законченных отношений с бывшей девушкой. Чимин очень хотел верить ему, но это было трудно, учитывая то, в каком мире своего отца он родился. В мире, где никому нельзя доверять.       Они подъезжают к отелю, Гук отдаёт ключи от машины Мэта своему охраннику Шону с просьбой вернуть автомобиль владельцу, затем отпускает штат своей охраны, которая вмиг испаряется с территории, словно её и не было. В холле уже ждали репортёры, но охрана "Пуленепробиваемых" быстро окружила Тэхена и Чимина и сопроводила их до номеров. В коридоре Чонгук встретился с Юджон, и они вместе отошли подальше, чтобы обсудить произошедшее вчера вечером. Чонгук ей и другим менеджерам тоже сказал, что увозил ребят на охраняемую квартиру своего друга. Чон, конечно, получил нагоняй, что опять своевольничал, но ситуация требовала решительных действий, и увезти ребят в безопасное место было первостепенной задачей. Дальше они со стаффом обсудили возвращение в Сеул и посадку на самолёт сегодня вечером, чтобы утром следующего дня уже быть в Корее и с улыбкой встречать фанатов, которые точно прибудут в аэропорт.       Тем временем мемберы сидели в своих номерах. Тэхен переоделся в чистую одежду и сделал заказ обеда по телефону на ресепшене. Он уже хотел было лечь на кровать и проверить соцсети, как в дверь постучали. Айдол со вздохом открыл дверь и впустил Хосока, на лице которого было сплошное беспокойство.       - Привет, Тэхен, как ты? - негромко спрашивает стафф и делает шаг к брюнету.       - Нормально, - сухо отвечает Тэхен и делает шаг в сторону, всем видом показывая, как он устал и как хочет побыть один. - Зачем пришёл? Что-то срочное?       - Я волновался за тебя. Я ведь твой стафф.       - Вот именно! - повысил голос младший. - Ты мой стафф, мой телохранитель, моя опора, так какого черта ты оставил меня вчера одного в тот момент, когда я был напуган, когда я в тебе так нуждался?!       Тэхену не удаётся сохранять спокойствие и безразличие, он очень злится на Хосока за то, что тот не был рядом в трудную минуту.       - Тэхен, прости меня, пожалуйста. Знаю, тебе так не повезло со стаффом, - Хосок потянул руки, чтобы обнять айдола, но тот начал отбиваться и кричать:       - Говорил же тебе не есть всякую дрянь, вот и желудок подвёл тебя! Идиот! Те сасэны могли сделать что угодно, там началась массовая драка. Ты мог потерять меня, ты это понимаешь?!       У Хосока уже глаза были на мокром месте. Он начал насильно обнимать Тэхена, прижимать к себе и говорить о том, как ему жаль.       - Чонгук не сказал мне адрес, менеджеры отказывались давать информацию, я уже собирался обыскивать весь Лос-Анджелес, чтобы найти тебя, но меня насильно удерживали, чтобы я не натворил глупостей. Главное, что ты был в безопасном месте. Я ночь не спал, думал о тебе... О нас...       Тэхен обнимает мужчину в ответ, складывает руки у него на спине и нервно дышит, приложившись лбом к плечу. Тэхен был одного роста с Хосоком, поэтому он мог спокойно повернуть к нему лицо, взглянуть в глаза, но успевает случайным образом мазнуть губами по чужим губам, чтобы в следующее мгновение его нежно поцеловали. Хосок обнимает айдола, углубляя поцелуй, пробует на вкус любимые сахарные мягкие губы, зарывается пальцами в кудрявые чёрные волосы, отчего управлять поцелуем стало удобнее. Тэхен подчиняется, подстраивается под его ритм и получает от этого не меньше удовольствия.       - Моё солнышко, - шепчет Хосок, когда даёт им секундную передышку. Целует в щеку и продолжает шептать: - Никогда не оставлю тебя, хороший мой. Я так перепугался за тебя.       - Ты каждый раз это обещаешь, - дует губы Тэхен и получает чмок в висок.       Тэхен всегда его прощал, все его ошибки, потому что и сам, бывало, подставлял старшего. Они оба могли быть невнимательны к мелочам, потому что были оптимистами и считали, что всё будет хорошо при любом раскладе, однако, когда что-то случалось, они оба жутко боялись друг за друга. Как и вчера, Тэхен думал о Хосоке в то время, когда улыбался и раздавал автографы на фансайне. Они уже два года работают вместе и больше полугода скрывают свои чувства друг к другу, однако, что-то или кто-то повлиял на них, отчего оба раскрыли свои чувства, встретив взаимность.       Тэхен и Хосок ещё некоторое время лежат на кровати, целуются в губы и крепко обнимаются, не желая расставаться ни на секундочку. А когда в номер приносят заказанную айдолом еду, последний кормит своего стаффа, при этом мило улыбаясь и хихикая от шуток Хосока. Им просто уютно друг с другом, большего им не надо.

***

      Как и было запланировано, вечером того же дня "Пуленепробиваемые" прорвались сквозь толпу фанатов и сели на самолёт, чтобы вернуться домой. Чонгук успел сделать звонок Намджуну, незаметно от всех поговорить о текущем положении дел. Ким сказал, что их источники сообщили, что Пак Гаон сейчас в Пекине на переговорах и должен прилететь в Сеул через неделю. Как раз в это же время пройдёт концерт "Пуленепробиваемых" на главном стадионе Сеула, а после менеджеры разрешат им съездить повидаться с семьей, дав на это три дня, чтобы после они смогли, будучи отдохнувшими, вернуться к деятельности группы.       Намджун считал это прекрасным шансом, чтобы пробраться в дом Паков и наконец получить документы из сейфа. Дядя конечно удивился, когда Чонгук сказал ему о том, что они с Чимином переспали. Старший не совсем то сближение имел ввиду, но всё же так даже лучше. Джун никогда не бранил Чонгука за его ориентацию, для него главным было то, чтобы младший хотя бы предохранялся и вовремя сдавал анализы.       В итоге, Чонгук выстраивал у себя в голове план, как уговорить Чимина взять его с собой в дом Пак Гаона. Чимин наверняка соскучился по своему отцу, они пока это не обсуждали, но айдол иногда роняет фразы об отце, тепло при этом улыбаясь. Нужно было пережить ещё один концерт и тогда Гук достигнет своей цели.       *       Чимин сидит на выдвижной кровати самолёта и слушает музыку в наушниках, изредка поглядывая в окно, за которым было чёрное небо. Все мемберы сладко спали на своих местах, укрывшись одеялом. Юджон, Соен и другие менеджеры заснули с планшетами в руках, потому как тоже были чертовски вымотаны. Парни из стаффа сопели в две дырочки. Они все снова были в первом классе, а в экономе был остальной стафф, танцоры и сотрудники компании. На этот раз сасэнов не было, да и вообще фанатов, что очень радовало, и не нужно было стаффу первого уровня дежурить по очереди, как в прошлый раз.       Чонгук тихо проходит по салону, идёт в туалет и через пару минут возвращается. Увидев сидящего Чимина, он садится на край его кровати, привлекая внимание. Чимин снимает наушники и задумчиво смотрит на Чонгука.       - Почему не спишь? - тихо спрашивает Чонгук, так, чтобы не разбудить остальных.       - Не спится, - пожимает плечами старший. Он сгибает одну ногу в колене и ставит на неё руку, откинувшись на спинку кресла-кровати. - Просто... Я думал, что теперь будет дальше. Между нами.       До этого момента им не удавалось обсудить произошедшее прошлой ночью, Чимин терялся в догадках, как теперь будет себя вести Чонгук после того, как открыл правду о том, зачем и ради чего он устроился в JK стаффом. Всё ещё не ясно было, чем же всё-таки занимается Чон помимо владения спортклубами. Чимин ведь взрослый мальчик и вполне понимает, что хранить у себя оружие и так умело стрелять в людей может человек, который крутится именно в кругах, где большие дяденьки зарабатывают большие деньги не самым честным путем. Чонгук был загадкой для Чимина. Однако ему казалось, что он знает хорошо своего стаффа. Что он любит кушать, какую музыку слушает, в какие игры играет и многое другое. Они знакомы около трех месяцев, этого мало, чтобы до конца узнать человека. И если честно, Чимин боялся обжечься, узнав о тёмной стороне Чонгука.       - А что между нами? - Чонгук улыбается и берет руку айдола в свою, ласково поглаживая короткие пальчики.       Чимин задумчиво облизывает свои губы, что не ускользает от глаз Чона, незаметно сглотнувшего слюну.       - Чонгук, я не знаю, как нам дальше быть. Вот ты узнал меня, как и хотел, даже... - Чимин говорит совсем шёпотом, чтобы никто не услышал, -... провел со мной ночь. И теперь что? Тебе надо вернуться к своей жизни бизнесмена, не пудрить всем мозги. Ты же не сможешь вечно быть стаффом, быть рядом со мной, это глупо. Думаю, тебе лучше расторгнуть договор с JK и вернуться в Лос-Анджелес.       - Что? Ты гонишь меня?! - Чонгука совсем не устраивал такой план. - Думаешь, для меня всё это было развлечением?       - Да, именно так я и думаю!       - Ты несёшь полную чушь, хен, - выделяет последнее слово младший, нахмурившись. Он склоняется лицом к Чимину и смотрит ему прямо в глаза, проговаривая шепотом: - После того, что было, я больше не смогу отпустить тебя. Те чувства, которые я испытываю к тебе, самые сильные, самые искренние. Из-за этого я не могу вот так всё бросить. Просто скажи, ты не хочешь меня больше видеть?       - Нет.       - Тогда какого хрена ты прогоняешь меня?!       - Я просто...       - Ты просто подумал, что мне стоит вернуться в реальность. А что, если я хочу и дальше пребывать в этой эйфории, просто наблюдая за тобой, просто прикоснувшись к тебе?! Ты гребаный наркотик, Пак Чимин. На тебя подсесть легко, а вот слезть уже вряд ли получится. Так что не надо отталкивать меня только потому, что так правильно. Позволь нашим чувствам захватить нас. Отпусти ситуацию. Отпусти себя.       Чимин, вдохновленный произнесенными словами, бросается в пучину чувств и набрасывается на Чонгука с поцелуем, тянет за шею на себя и сладко хныкает, когда в его рот врывается язык Чона. Стафф чуть ли не ложится на него сверху, опирается руками в бортики кресла-кровати, благодаря которым не видно, что происходит прямо сейчас между этими двумя обезумевшими людьми. Адреналин скачет в каждой молекуле организма, так как в любую секунду их могут увидеть другие люди. А этого нельзя допускать!       Спустя минуту Чонгук завершает поцелуй, облизнув напоследок пухлые красные губки:       - Ложись спать, Чимин. Иначе на снимках СМИ в аэропорту будешь заспанным и с тёмными кругами под глазами. Я знаю, как болезненно ты к этому относишься.       - Хорошо, - Чимин кивает, соглашаясь. Отпускает своего телохранителя, потому что тому тоже нужен отдых. Им обоим надо прийти в себя. Завтра будет новый день. Лучше предыдущего.

***

      Они вернулись в Сеул. Не успели мемберы разобрать вещи, как Юджон громко хлопнула в ладоши, сказав, что теперь нет времени на отдых, так как через неделю у них концерт на самом крупномасштабном стадионе страны, где уже вовсю шла подготовка сцены, зрительского зала и закулисья. Юнги с обидой застонал, что его опять заставляют что-то делать - за пять лет, похоже, так и не привык, - но вскоре он взял себя и свою команду в руки и понёс прямиком в тренировочный зал, чтобы репетировать хореографию и вокал для групповых и индивидуальных выступлений.       Чимин и Тэхен тренировались в танцах для своего номера до седьмого пота, ибо эту хорягу им поставил главный хореограф JK вместе с менеджерами, которые яро пищали, чтобы их пейринг выступил на сцене и свёл всех фанатов с ума своими нарядами с оголенными плечами, и своими дерзкими прикосновениями друг к другу.       Во время всей подготовки стафф первого уровня кружил вокруг айдолов, как пчелки над цветками, постоянно носились им за водой, вытирали пот со лба, следили, чтобы ребята не пропускали приёмы пищи, когда в них бурлил безумный перфекционизм, стремившийся сделать всё идеально. Также доводили вымотанных мемберов до койки, а утром уже будили их звуком будильника и запахом только что приготовленного завтрака. За месяцы работы в компании Чонгук понял, что такое труд стаффа, и в целом оценил здешний менталитет. В Штатах люди не рвут попу ради дела и не ночуют в офисах, как это делают жители Южной Кореи, они не настолько ярые трудоголики. Порой работа стаффом Чонгука сильно выматывала, и выходные для них с ребятами, по больше части, выпрашивал именно он, так как непривыкший к таким нагрузкам организм Чона был не готов. Обычно в вечер пятницы он развлекался в ночном клубе в окружении красивых девушек в коротких шортиках и пил коньяк, чокаясь стаканами с Мэтом, а не носился в поисках низкокалорийного батончика для Чимина, подыхающего от тренировок хореографии. Однако, были и плюсы, ведь благодаря такой беготне Чонгук отлично натренировал свое тело и стал ещё выносливее и, несомненно, привлекательнее.       В последние два дня перед концертом айдолам дали возможность отдохнуть, набраться сил, лишь единожды съездив на стадион для контрольной репетиции и проверки аппаратуры. И поздно вечером, когда все легли спать, Чонгук как раз листал ленту в соц сети, после того, как ему позвонила Эмили и вынесла мозг по поводу того, что они уже слишком долго находятся в разлуке. Чонгук приказал ей сидеть и ждать, не рассылать пока приглашения на свадьбу половине штата, но невеста была настроена решительно и дала ему ещё месяц, а после она приедет к нему сама, но на этот раз может взять и своего дедушку-сенатора, что могло привести к огромным проблемам.       В дверь комнаты тихонько постучались. В свете ночника можно было разглядеть Чимина в домашних чёрных штанах и широкой футболке на два размера больше.       - Это твоя комната? - спросил блондин, прислонившись спиной к закрытой двери.       - Да, - сразу отложил телефон Чонгук и поднялся с кровати.       Удивительно, но Чимин ни разу не посещал обитель Чонгука, в такой суматохе ему было некогда, да и особого желания бродить по корпусу стаффа он не имел. А сейчас, когда они с Чонгуком уже неделю были на виду у всех без возможности уединиться и хотя бы поговорить об их нынешних отношениях, Пак хотел уцепиться за возможность, чтобы побыть с Чоном вдвоём. Без менеджеров, стаффа и фотокамер.       Они очень старались сохранить свои отношения втайне.       Чимин оглядывается по сторонам, замечает некий беспорядок младшего, а потом под внимательным взором подходит ближе к хозяину комнаты.       - Я скучал, - тихо говорит айдол, вкладывая в эти слова все свои чувства.       - Я тоже, - Чонгук делает шаг навстречу и обнимает парня, зарывшись одной рукой в его светлые волосы на затылке. От Чимина опять шёл мягкий запах геля для душа с персиком, отчего грех было не втянуть аромат, уткнувшись носом в источник. Чонгуку сейчас было необходимо расслабиться в нежных объятьях, забыть на время о текущих проблемах.       Постепенно обнимашки переросли в поцелуи, которые становились всё более жадными и страстными, но их порыв был остановлен Чонгуком, вспомнившем о том, что завтра концерт и им всем нужно хорошенько выспаться. Чимин закивал головой, соглашаясь, ещё раз чмокнул полувозбужденного стаффа в губы и послушно ушёл к себе в корпус, хныкая от мысли, что хотелось бы поспать вместе с Чонгуком в одной кровати, как это было в Америке. Однако, теперь они в суровой реальности, где должны прятать свои отношения от коллег и фанатов.       Впрочем, не только они втайне целовались по углам, в их большом семействе образовалась ещё одна сладкая парочка, состоящая из Хосока и Тэхена. Следующим утром, когда все грузили костюмы, обувь, косметику, баллоны с воздухом, воду с едой, музыкальное оборудование, Чонгук стал случайным свидетелем нежного поцелуя Тэхена и Хосока, которых уже ждали у машин, но они предпочли на минутку задержаться в комнате айдола. И когда Чонгука послали найти и поторопить этих двоих, он никак не ожидал увидеть сцену получше, чем в спектакле "Унесенные ветром". Тэхен цеплялся руками за плечи Хосока, пока тот прижимал его к себе за талию и с особым удовольствием смаковал мягкие губы.       - Я конечно извиняюсь, но нам пора выезжать, - после красноречивого "кхе-кхе" сказал Чонгук и вышел из спальни, прикрыв за собой дверь, чтоб этих голубков никто из ребят не увидел.       Всю дорогу до стадиона, где должен проходить концерт, Чонгук с Хосоком тихо-тихо шептались, делясь впечатлениями о том, как здорово работать вместе с любимым, быть с ним рядом двадцать четыре на семь, кормить его, одевать и укладывать спать, чмокая в лоб. Хосок светился изнутри, когда Тэхен поглядывал на него с улыбкой, но стафф получал тычок в бок от Гука, потому что поведение придурошного влюблённого может быть замечено остальными ребятами из группы, стаффа и менеджеров. Чего стоит один взгляд Юджон, которым она может всех вмиг заткнуть. Зато её смех загнанного ослика очень заразителен. Она отлично справлялась со своими обязанностями главного менеджера, у неё всё было схвачено, всё под контролем, за что все были ей очень благодарны.       *       Схема перед концертом ничем особо не отличалась от той, что была в Лос-Анджелесе. Стафф носился по поручениям менеджеров, кружили вокруг "Пуленепробиваемых", делали им макияж, причёску, натирали их тела специальными средствами от пота и для гладкости кожи, переодевали в концертные костюмы с кучей блестящих ремней и пиджаков. И когда все были готовы, а до выхода на сцену оставалось десять минут, Чимин изъявил желание сходить в туалет, и Чонгук естественно пошёл его сопровождать. Пока со стадиона доносились крики фанатов, которых успели немножко раскачать ребята из танцевальной группы JK на разогреве, за кулисами стоял гул и было холодно, ведь они находились буквально на уровень ниже сцены, без окон и лучей вечернего ноябрьского солнца, которое неумолимо близилось к горизонту.       Чимин заходит в самый дальний пустой туалет, в котором только три кабинки, выбирает из них ту, что находится близко к противоположной от двери стене, хватает Чонгука за руку и затаскивает его туда, запирая двери изнутри. Таким образом, они оказываются в тесной кабинке вплотную друг к другу.       Голодный взгляд Чимина скользит по накаченной фигуре брюнета, одетого в чёрные джинсы и черную водолазку. Гук теперь осторожничает, скрывая тату лилии на руке длинными рукавами рубашек и кофт. На ремне у него в кобуре находился пистолет и рация. Чонгук как всегда выглядел мужественно и чертовски сексуально для Пака, чей кончик языка уже скользил по верхней губе, целясь на мочку уха Чона с серьгой.       - Гуки, у меня стоит, - часто дышит Чимин и ведёт рукой по плечу парня.       Чонгук тяжело вздохнул:       - Ты не выпил таблетки?       - Я забыл, и уже поздно их принимать.       Да уж, Чонгук облажался, когда не проследил за тем, чтобы его подопечный выпил таблетки, которые избавляют айдолов от неожиданных "казусов" на сцене.       - А ты сам не можешь справиться с этой проблемой?       - Могу, но тогда... Можно я сделаю это в твоём присутствии?       Чон усмехнулся и положил руки на стену позади Чимина, поймав его в своеобразный капкан:       - Ты правда этого хочешь?       - Да, - томно выдыхает айдол, который продолжает скользить по Чонгуку жадным взглядом.       - Последствия осознаешь?       - Да.       Чимин ехидно улыбается и приспускает свои брюки. Облизнув губы, кладёт руку на свой возбужденный член и начинает дрочить, глядя Чонгуку прямо в глаза.       Чонгук так и стоял, упершись руками в кафельную плитку на стене, нависнув над блондином, постанывающим от сладких манипуляций. Хотелось примкнуть к розовым пухлым губам блондина, одежда которого была пропитана вишнёвыми духами. Пока Чон наблюдал за дрочкой самого привлекательного парня на земле, слюна скапливалась во рту, а зубы чесались от желания поставить засос на этой гладкой шее.       Чимин старается быть аккуратным, чтобы предэякулятом не испортить концертные брюки, он поднимает свободную руку, касается ею шеи Гука, приближается лицом ближе, дышит ему в губы, иногда закатывая глаза от наслаждения. Дрочить, глядя в глаза любимого, для Чимина было вершиной удовольствия. Он дышал ароматом духов младшего, смотрел в его чёрные глаза, ощущал под пальцами пульсирующую венку на шее. Он словно видел, каких сил стоит Чонгуку сдерживать сейчас своего внутреннего зверя.       - Ты тоже хочешь, малыш?       Гук оттягивает языком щеку, оглядываясь на закрытую дверь и прислушиваясь к звукам за ней. До сих пор в этот туалет никто не заходил, предпочитая более близкие к сцене уборные. Тем не менее, они очень рискуют быть застуканными в здании, нашпигованном видеокамерами.       Чимин тянется к уху стаффа и шепчет:       - Я бы прямо сейчас опустился на колени и отсосал бы тебе, но макияж испортится.       Чонгук зажмурил глаза и зашипел, потому что от этих слов возбудился ещё сильнее. Джинсы уже стали безумно тесные, отчего его возбуждению очень больно под ширинкой.       - Ты же хочешь, я вижу. Достань его!       Гук резко одёргивает руку Чимина и сам уже обхватывает его член ладонью, начав дрочить, не сводя яростного взгляда тёмных глаз. У Чимина широко открылся рот, ноги подкосились и участился пульс, когда перед глазами заблестело. Он не удержался от стона, а потом заскулил от удовольствия.       - Мгх, твой запах сводит меня с ума. Ах... Я такой мокрый.       - Черт, заткнись! - рычит Чон и кусает мочку чужого уха, стуча зубами по металлу сережек.       Затем Гук убирает руку, ловит слухом жалобный скулеж и резко поворачивает айдола к себе спиной, заставляя старшего упереться ладошками в стену. Снова берет мокрый член Пака в руку и продолжает играться с уздечкой, контролируя приближение к оргазму. Он откровенно издевается над этим стонущем созданием бога, то быстро-быстро водит рукой, то нещадно замедляется.       С Чимином почему-то всегда хочется быть на грани нежности и грубости. Жёстко хватать и топить в сладкой пытке.       - Сучка! - шипит Чон над красным ушком. - Притворяешься паинькой, а сам как шлюшка себя ведешь. Пойдёшь сейчас на сцену вертеть задом перед всеми. Эта попка только моя, слышал? - и для верности, схватился другой рукой за упругую ягодицу, в которую до скрежета зубов хотелось ворваться членом.       Чимин облизывает свои губы, смакуя вкус вишнёвого тинта, он несомненно кайфует от происходящего, упирается руками в стену и стонет-хнычет.       - Как бы я хотел, чтобы ты вышел на сцену с моей спермой в твоей прекрасной попке. Чтобы все знали, чья ты детка.       Чимин отвечает сквозь стоны:       - Я принадлежу фанатам.       - Ты принадлежишь мне! Кончай, блять, иначе за нами придут.       И вдруг на поясе Гука из рации доносятся крики стаффа:       - Приём! Где Чимин, мать вашу?! Приём! На сцену бегом!       Чонгук, не прекращая дрочить Чимину, другой рукой берет рацию и отвечает, что они скоро будут. Затем подводит его к унитазу и удерживает дрожащего айдола рукой поперёк живота.       - Сука, кончай быстрее! Давай, мой маленький хен.       Чимин судорожно втягивает ртом воздух, прижимаясь к накаченной груди парня и изливается в чужую руку, капли с которой падают в унитаз. Чонгук старается не замарать айдолу костюм за штуку баксов, держит его за талию и вместе с ним часто дышит, потому что сам он не получил разрядку и вряд ли получит, потому что времени в обрез.       Придя в себя, они в считанные секунды приводят Чимина в порядок, моют руки, проверяют костюм без единого пятнышка, убирают пот с шеи бумажными салфетками и бегут к подъемнику на сцену. Чимин хватает микрофон из рук Хосока и летит к мемберам, где Юнги начинает его отчитывать, спрашивая, где его черти носили и что можно так долго делать в туалете.       Так или иначе, Сеул этим вечером содрогнулся от криков фанатов "Пуленепробиваемых". Все бурно аплодировали, орали кричалки, трясли над своей головой рисованные плакаты со словами любви и поддержки каждого из ребят. А артисты, в свою очередь, подарили им отличное выступление, взорвав весь стадион не только своим прекрасным пением, отточенной хореографией, но и крутой энергетикой, заставив зрителей веселиться, подпрыгивать вверх и петь всем вместе. Чимин был неотразим, когда отдавал всего себя публике, демонстрируя блестящую подготовку. Пусть за кулисами они с ребятами с ног валились и кое-как дышали кислородными баллонами, пока девушки из стаффа тыкали кисточками в лицо, поправляя макияж. Было тяжело, но стафф справлялся на ура со своей работой, а сами артисты продемонстрировали выносливость и профессионализм, выползая на сцену как ни в чём не бывало. "Пуленепробиваемые" в очередной раз доказали, что они заслуживают все полученные награды на музыкальных премиях, ведь они проводят колоссальную работу, чтобы порадовать своих поклонников и нести свою идеологию в массы.

***

      Наконец, наступил долгожданный отдых для мемберов и стаффа первого уровня. Все дела были завершены и теперь им всем дали целых три дня отдыха. Юнги сразу сказал, что будет отсыпаться в общаге, Минхо, Чонин и Тэхен собирали сумки в поездку к родителям. Стафф конечно же сопровождал их, тем самым обеспечивая безопасность. Всё-таки сасэны и диспатч не дремлют и нужно быть начеку.       И когда все планировали свои выходные, Чимин ходил по гостиной взад-вперёд и говорил по телефону с отцом.       Чонгук сел на диван и продолжил хрустеть чипсами, прислушиваясь к разговору.       - Пап, ну ты серьёзно? Тоже мне, событие. Я просто хочу повидаться с тобой, переночевать пару дней дома, в своей комнате. Необязательно устраивать из этого шоу! Я очень устал от фотокамер, прессы и высокопоставленных особ на афтепати. Ты серьёзно? Ну если так, то ладно. Ох, с тобой бесполезно спорить! Хорошо, завтра с утра приеду кинуть шмотки, к вечеру подготовлюсь. Но я буду со своим телохранителем. Хорошо, до встречи.       Чимин кладёт трубку и устало плюхается на диван. Берет одну чипсину и отправляет к себе в рот.       - Отец устраивает приём в мою честь.       - М, ты не рад этому?       - Ну знаешь, я бы предпочёл полежать с папой на диване перед телевизором и есть рамен, а не улыбаться кучке так называемых родственников и друзей, которые только успевают считать наши деньги.       - Ты сказал, что приедешь со своим телохранителем. Речь шла обо мне?       - Ты видишь ещё каких-то телохранителей? - вскидывает бровь старший.       Чонгук хмыкает:       - Ну мало ли, ты важная особа с таким важным папулей, наверняка у тебя есть целый штат охранников.       - Дурак, - тычок в бок и звонкий смех, пока Чонгук внутри ликует от возможности проникнуть в дом Пак Гаона и добиться своей цели, ради которой он здесь.

***

      Особняк семьи Пак был гораздо помпезнее и шикарнее, чем на фотографиях, которые видел Чонгук из досье. Большая территория со своим садом, паркингом, бассейном и фонтаном напротив главного входа. Несмотря на геометрию, присущую корейским коттеджам, этот дом удачно сочетал в себе культуру Европы и Азии, когда были высокие коричневые двери, которые непросто выбить ногой, однако эти врата охраняет вооружённая до зубов стая телохранителей, которых Чон насчитал более двадцати, когда проходил в особняк вместе с Чимином.       Чимин выходит из машины и звонит в ворота своего дома, чтобы охрана впустила их на территорию. Массивные двери разъезжаются в стороны и Чонгук, будучи за рулём служебного автомобиля, заезжает во двор.       - Надо сумки отнести в мою комнату, - Чимин достаёт из багажника свой рюкзак, Чонгук делает то же самое.       В холле к ним подбегает пожилая женщина в черно-белой униформе прислуги, она приветствует молодого хозяина дома и его спутника. Чимин просит тётушку, которую он знает с детства, подать в столовую что-нибудь перекусить. Добрая женщина тепло улыбается, ещё раз позволяет себя обнять того, кого растила долгие годы, и убегает на кухню, подгоняя своих помощников готовить для господина лучшие блюда.       Чимин и Чонгук поднимаются на второй этаж, идут по коридору и заходят в просторную спальню с широкой кроватью и панорамными окнами в пол. Комната выполнена в нежно-светлых тонах, отчего кажется больше. Уют добавляют элементы декора в виде большой картины над кроватью, письменного стола с ноутбуком и книгами, телевизора на стене, и много-много разноцветных подушек то на кровати, то в кресле у окна. Пак проходит в смежную комнату, оказавшуюся гардеробной, и раскладывает свои вещи из сумки.       — Где предпочтешь спать? Здесь или в гостевой спальне? — не оборачиваясь, спрашивает Чимин.       Чонгук подходит сзади и обнимает его за талию, оставляя нежный поцелуй на плече.       — Хочу здесь. Вот только боюсь, твой отец будет против.       — И правда! Я совсем забыл, он не одобряет моих парней, потому что никому не доверяет. Лучше скажем ему, как и всем, что ты мой телохранитель. Я покажу тебе гостевую спальню, она недалеко от моей. Поэтому если захочешь заглянуть ко мне ночью, то и в темноте найдёшь дорогу.       — Смотрю, у тебя уже есть планы на эту ночь.       — Может быть, — мурлычет айдол, игриво уворачиваясь от поцелуев.       Здесь, в этих стенах, они могли быть собой, не скрываться от репортёров и фанатов, которых сюда попросту не впускает охрана. И это прекрасно. Родительский дом был лучшим местом на земле.       Вскоре Пак показывает Гуку спальню, в которой тот может расположиться на эти дни. Она была на том же этаже, буквально в десятке метров от комнаты Чимина. Они разложили свои вещи, которых было немного, ведь они здесь ненадолго, затем спустились вниз, где их уже ждала домоправительница и вкусный обед на столе. После сытных пирожков тётушки Джи, парни решили подышать свежим воздухом во дворе. Они надели куртки и вышли на улицу, где по территории расхаживали «очень серьёзные ребята-секьюрити».       Чимин шел вдоль тропинки и рассказывал о том, что помимо библиотеки и бассейна, у них в доме ещё есть домашний кинотеатр с аппаратом для производства попкорна. Чонгук пошутил, что для полного веселья им ещё тира не хватает, на что Пак загадочно улыбнулся.       — Серьезно? У вас в доме есть тир?       — Не совсем в доме. Под землёй, — пожимает плечами Чимин, оглядывая стаффа с головы до ног. — Хочешь сходить?       — Если можно, я бы посмотрел на это место. Могу научить тебя стрелять.       — Правда? Давай, а то отец не подпускает меня к оружию.       Они спустились в подземное помещение, больше похожее на паркинг, но там была железная дверь, а за ней находился длинный зал с мишенями. В маленьком кабинете сидел дяденька и смотрел телевизор, попивая газировку. Завидев Чимина, тот поднялся с места, поклонился сыну хозяина и спросил, чем бы мог помочь ему. Чимин представил ему Чонгука и попросил принести пистолет и пули, а также поменять мишени на новые. Мужчина сначала заныл, что господин Гаон будет ругаться на него, что пустил его сына сюда, но Чимин обещал, что он поговорит с отцом и его не накажут. В итоге, ворчащий под нос дядя пошёл за оружием, а Чонгук и Чимин сняли куртки, бросив их на маленький кожаный диванчик в углу, и прошли к железному столу, который был той самой точкой, откуда надо будет стрелять.       — Вот, держите, господа, — мужчина принёс два вида пистолета: «глок» и «викинг Ярыгина», а к ним пули. — С магазином сами справитесь?       — Да, — уверенно отвечает Чонгук, внутренне ликуя оттого, что наконец сможет пострелять, потому что из всех занятий он любит стрельбу больше всего на свете.       Чимин улыбается, кивает мужчине, который пошёл прочь из зала, он лишь изредка будет присматривать за ними из смежной комнаты через стекло в стене. Пак с интересом наблюдает за действиями Чонгука, руки которого умело заполняли магазин пулями, а затем вставляли его в пистолет.       — Наденешь наушники? Будет громко, — предупреждает Чон.       Блондин хихикает, говоря, что как-то не думал об этом, когда выбирался с ним из-под пуль возле здания на музыкальной премии, но всё же идёт к полке с красными наушниками и надевает их, возвращаясь к Чонгуку. Встав недалеко от него, айдол вздрагивает от первого выстрела.       Чонгук стоял боком с прямой спиной, держал пистолет одной рукой и делал беспощадные дыры в зелёной мишени с кругами по человеческому силуэту. Когда поток пуль прекратился, Чимин подошёл к столу, взял бинокль и посмотрел на мишень. Были чёткие выстрелы в голову, в сердце и в живот.       — Неплохо, — улыбается Чимин, снимая наушники, чтобы лучше слышать себя и собеседника. — Ты метко стреляешь.       — Спасибо, — кивает Чон, а затем берёт глок, предварительно заполнив магазин пулями, и протягивает Чимину. — Давай, попробуй.       Аджосси, сидящий за стеклом, нажимает на кнопки на компьютере, и мишень вдалеке меняется на новый лист бумаги. Он спрашивает в микрофон, отдалить или приблизить её, но Чимин кричит, что всё в порядке. Затем айдол встаёт прямо и берёт пистолет обеими руками. Он не надел наушники, чтобы слышать наставления Чонгука, который стал настоящим проказником, пристроившись к нему сзади и положив ладони на руки Чимина.       — Поставь правую ногу чуть вперёд, прямо к цели. Выпрями спину, задержи дыхание, — наставляет Чон низким голосом около уха. — Надо подвести верхний срез мушки к точке попадания. И плавно без рывка жать на спусковой крючок. Медленно.       — Медленно? — Чимин облизывает свои губы, его дыхание сбивается от соблазнительных действий Чонгука и тембра его голоса, заставляющего таять.       — Да, медленно. Как если бы я входил в тебя медленно.       Чон перекладывает руки на бёдра блондина и продолжает близко прижиматься к нему.       — Давай, детка.       Выстрел.       Чимин дрожит, приходит в себя только когда Чонгук отходит, чтобы посмотреть в бинокль. Мишень имела дырку только в левой части, не попав ни в одну нормальную точку.       — Ничего, сконцентрируйся, и всё получится!       — Просто ты мне мешаешь, — хнычет Чимин.       — Я, наоборот, помогаю. Ну хорошо, попробуй ещё разок!       Теперь Пак более сосредоточен, так как Гук перестал к нему прижиматься, но его взгляды весьма провокационные. Чимин снова целится и снова промазывает, пустив пулю куда-то в стену. Чонгук хохочет, говорит, что и он когда-то был неопытным птенцом в этом деле, поэтому ничего страшного. И пока Чонгук шутит над ним, Чимин встаёт боком, выпрямляет спину, расправив плечи, вытягивает правую руку и целится пистолетом.       Выстрел. Раз. Два. Три. Четыре.       Чонгук сначала растерялся, а потом кинулся посмотреть в бинокль и не поверил своим глазам. В мишени были проделаны четыре дырки, объединённые в одну. Обозначением из линий мишени было сердце. Надо иметь довольно высокую меткость, чтобы попасть в одно и то же место четыре раза подряд. Чонгук был поражён. Он посмотрел на Чимина и даже не знал, что сказать. Поэтому Пак высказался первым.       — Я держу оружие в руках с пяти лет. Мой отец против того, чтобы я стрелял в кого-то или что-то, однако с малых лет научил меня защищаться.       — Так ты… проверял меня?       — Нет. Я просто знал, что ты начнёшь приставать, потому что обучение стрельбе может иметь и интимную составляющую. Но спасибо за урок, учитель!       Они несколько секунд смеются над ситуацией, Пак кладёт оружие на стол, а потом Чонгук не выдерживает и обнимает Чимина за талию, прижав к себе. Он смотрит на его пухлые губы, и улыбка спадает с его уст, потому что внутри просыпается бурное желание наброситься с поцелуем. Вот только не ясно, можно ли, в такой обстановке.       — Здесь нет видеокамер, — читает его мысли Чимин и кладёт руки на чужие плечи. — Знаешь, мне уже всё равно, почему ты так метко стреляешь и кем ты можешь быть на самом деле.       Чонгук часто дышит ему в губы:       — А что, если я был убийцей?       — Нет, — блондин вертит головой в стороны. — Я не верю, что ты мог убить кого-то.       — А во что ты веришь?       — В тебя.       Чонгук склоняется к нему и исполняет своё желание, начав целовать Чимина в губы. Айдол отвечает ему, встречая чужой язык у себя во рту, и крепче обнимает парня за плечи, не желая отпускать от себя ни на минуту. Они бы рады переместиться в горизонтальную плоскость, выгнав дядюшку за стеклом, вот только Чимин вспоминает, что он должен созвониться с другом по скайпу, с которым давно не виделся. Они договаривались, и Чимин не хотел его обижать, поэтому чмокнул Чонгука и повёл обратно в дом, сказав, что он может побродить по периметру или всё же заглянуть в зал с кинотеатром, а там прислуга поможет ему расположиться с пачкой чипсов и газировкой.       Воспользовавшись возможностью, Чонгук погулял по дому, изучив несколько входов и выходов, а также вычислил примерно в каком крыле может находиться кабинет Пак Гаона. Охранники подозрительно смотрели на нового человека в доме, наблюдали за ним, проверяя не несет ли он опасности, но Гук умело демонстрировал обычный интерес простого человека, оказавшегося в гостях. Прислуга тоже ходила по коридорам, занимаясь своими делами. Поняв, что только в туалете нет видеокамер и прослушки, Чонгук зашёл в туалет под видом, что его живот скрутило. Он закрылся в туалете и быстро позвонил Корну, мигом объясняя, что он находится в логове дракона и ждёт дальнейших инструкций.       — Чонгук, тебе надо найти кабинет Пак Гаона и проникнуть туда незамеченным. Такие люди, как Гаон вряд ли будут ставить видеокамеры в кабинете, но если такое произойдёт, то мы сможем подключиться к их сети и выключить их на время с помощью датчика, который тебе надо будет прикрепить к месту, где стоит роутер. Я достану оборудование для взлома сейфа и найму хакера. Но постарайся узнать код, это будет быстрее и безопаснее. Может, у них в семье есть памятные даты или набор чисел.       — Хорошо, понял. Встретимся через три часа, — Чонгук уточняет адрес, который будет недалеко от спа-салона, в который они с Чимином собирались сегодня съездить. Чон нажимает кнопку на бачке унитаза, моет руки и выходит из туалета. Чимин встречает его улыбкой, говорит, что они могут отправляться в спа.       Айдол сходил на массаж и немножко отдохнул, пока Чонгук бегал к Корну за рюкзаком с небольшим оборудованием. Потом Чон вернулся в салон и тоже сходил на расслабляющую процедуру, получив не меньшее удовольствие. Салон был дорогим для обычных жителей, но Чонгук получил приличную зарплату недавно из JK, так что можно было веселиться на полную катушку.       *       И сейчас, они вдвоем уже при наряде проходили в дом, где уже веселились гости. Чонгук был в чёрных брюках и такого же цвета рубашке без пиджака, сделанными известным дизайнером. Гук предпочел показать Чимину свой истинный стиль, где серьги в ушах, пуговицы расстегнуты на груди неприлично соблазнительно, только рукава рубашки опущены, чтобы его тигровую лилию никто не увидел. Волосы разделены пробором, уложены лаком для волос. А когда Чонгук глядел на дорогие часы на своём запястье, то у Чимина всё дрожало внутри.       Чимин же был одет тоже во всё чёрное, вот только его наряд разбавляли золотистые блёстки на блузке, создавая преломление света лампочек на огромной люстре в холле дома. О макияже и причёске с аксессуарами на запястьях не стоит и говорить, ведь Чимин всегда со вкусом подбирал эти вещи, чтобы сразить всех наповал.       Чимин загадочно улыбается Чонгуку, и они входят внутрь, где собрались много знакомых семьи Пак. Кто-то зависим от них, кто-то друг, а кто-то скрытый враг. Конечно, все они скрывают свои истинные мысли за лживыми улыбками.       - Шампанское, - подходит к ним прислуга с подносом.       - Благодарю, - Чимин берет два бокала и один подаёт своему спутнику. - Сегодня разрешаю тебе пить столько, сколько хочешь. Мы с тобой отдыхаем сегодня.       Чонгук с недоверием в глазах берет бокал и чокается им с бокалом Чимина. Глоток игристого напитка словно даёт возможность дышать свободнее и вызывает тёплую улыбку.       Чимин начинает проходить к гостям и здороваться со всеми, обмениваясь любезностями. Здесь не было ни прессы, ни фотографов по просьбе самого Чимина, поэтому гости лишь могли позволить себе сделать парочку селфи. Чимин улыбается в объектив телефона одной дамы средних лет в синем платье до колена. Многие хотели повидаться с Чимином, ведь он такая известная персона, да ещё и при своём отце, но уж сильно занятая.       Чонгук тем временем знакомится с кучкой парней своего возраста, которыми оказались сынки богатых родителей. Гуку не особо то и было с ними интересно, однако тема новых видеоигр объединила их на несколько минут.       - А вот и главный гость сегодняшнего вечера! - слышится голос на лестнице, и все взгляды устремились туда. По ступенькам спускался невысокий зрелый мужчина во фраке с бабочкой на шее, имя которого знали все присутствующие здесь. Пак Гаон. - Мой сын, наконец, решил проведать своего старика.       - Папа, что ты такое говоришь?! - смеётся Чимин, говоря с отцом дружеским стилем вежливости, и подходит к отцу, крепко его обнимая.       Гости начали аплодировать, видя любовь отца и сына.       Чонгук нервно сжал бокал, глядя на человека, который убил его родителей. Злость мгновенно закипала в нем, когда он видел этого человека даже на фотографиях. А сейчас... лицом к лицу... Это невыносимо.       В мыслях мелькало только одно: "Я убью тебя".       - Я очень горжусь своим сыном, который вместе со своей группой взял награду на музыкальной премии и дал концерт не только на крупнейшем стадионе нашей страны, но и в Америке. Надеюсь, впереди у тебя ещё много побед, сынок. За тебя! - поднял мужчина свой бокал с шампанским вверх.       Все гости поддержали его тост и сделали по глотку игристого вина. Чонгук заметил, что между Чимином и Гаоном, без преувеличения, тёплые отношения, было видно, что Чимин очень любит своего отца, а Гаон при этом смотрит на своего сына с гордостью. Пока они ехали в машине на эту вечеринку, Чимин сказал, что его отец узнал, кто напал на них тогда в перестрелке - враги Гаона, но тот уже уладил все проблемы, наказав виновных и усилив охрану. Однако ещё большее волнение вызвало то, когда Чимин обмолвился, что отец планирует потом, когда Чимину перевалит за тридцать лет, передать ему JK Entertainment. Это заставило Чонгука насторожиться, как бы хорошо он ни относился к Чимину и какие бы чувства к нему ни испытывал, он не намерен отдавать ему дело своего отца.       Чимин тепло улыбнулся и ещё раз крепко обнял отца, что-то прошептав ему на ухо. Брови Гаона приподнялись и он посмотрел в сторону, где стоял Чонгук. Последний заметно занервничал, потому что морально он не был готов к такой встрече. Ох, главное, чтобы Гаон не узнал в нем сына Чон Кихена раньше времени.       - Добрый вечер, молодой человек, - приветливо улыбается Пак-старший.       - Здравствуйте, - Чонгук заставляет себя вежливо поклониться. Черт бы побрал корейские порядки!       - Папа, познакомься, это мой телохранитель и стафф Чон Чонгук, - говорит Чимин с улыбкой. - Чонгук, это мой отец, господин Пак Гаон.       - Рад встрече, - говорит мужчина, немного прищуриваясь, разглядывая парня. - А мы с тобой раньше нигде не встречались? Твоё лицо мне кажется знакомым.       - Вряд ли. Я приехал из Штатов три месяца назад.       - Мм, и что побудило тебя приехать сюда?       - Дополнительный заработок, - пожимает плечами Гук. - Мои дела в Америке сейчас идут не очень хорошо, поэтому я решил попробовать поработать здесь.       - Ясно. Ты значит этнический кореец, верно?       - Да.       - Что ж, если понадобится помощь, обращайся!       - Благодарю, господин Пак, - снова вежливый поклон.       Гаон хлопает его по плечу:       - Я рад, что у моего сына есть защита. Хотя бы тебя он подпускает к себе, потому что от моей охраны мой упрямец отказывается.       Чонгук смеётся вместе с мужчиной:       - Ваш сын и сам может постоять за себя, я лишь помогаю ему.       - Отлично! Рад, что сейчас у моего птенчика выходные и ты рядом, защищаешь его.       - Папа! - возникает Чимин, смутившись от красноречия отца. Он не любил, когда отец сюсюкается с ним на людях.       - Отдыхайте, ребята. А я ещё пообщаюсь с гостями.       Они чокаются бокалами, делают по глотку шампанского, и Гаон уходит дальше к гостям.       Чонгук спокойно выдыхает, потому что был все это время в напряжении. Чимин допивает свое шампанское до дна и берет новый бокал у пробегающего мимо паренька с подносом. Гук усмехается:       - Ты так быстро разгоняешься. Будь аккуратнее.       Чимин делает два больших глотка алкоголя и с хитрой улыбкой шепчет ему на ухо:       - Хочу быть опьяненным. Тобой.       Чонгук оглядывается на гостей, которые были увлечены беседами друг с другом, затем кладёт руку на талию Чимина и чуть отодвигает его в сторону.       - Тише, сбавь обороты, куколка.       - Люблю, когда ты такой. Властный.       Чимин, будучи уже захмелевшим от шампанского, захихикал, но только вот их идиллию нарушил нежный голос парня, подошедшего к ним.       - Привет, Чимини, - улыбается во все белые зубки привлекательный блондин в обтягивающих брюках и пиджаке на голое тело. Костюм сидел на нём шикарно, особенно потому, что был красного цвета. Глаза подчеркнуты дымчатым макияжем, а губы покрыты розовым тинтом.       Запах духов кажется до боли знакомым. Чонгук поднимает глаза и застывает на месте, потому что видит перед собой того, кого вообще не рассчитывал увидеть в ближайшие годы.       Улыбка блондина дрогнула, когда он взглянул на Чонгука, но потом вернул на лицо ослепительную улыбку:       - Представишь нас, Чимин?       - Да, конечно. Знакомься, Чонгук, это Ли Кин. Он сын помощника моего отца, Ли Чунсока, и по совместительству мой друг детства.       "Блять!" - прокричал про себя Чонгук, сжав челюсти.