Грязь

На похороны Такаши не идёт. Не хочется ему ощущать на себе сочувствующие взгляды. К тому же, Токио сейчас кажется совсем маленьким, так что он почти уверен, что там будут его старые знакомые. Топиться в грусти вместе с ними, Мицуя тоже не желает, в прочем, как и оставаться одному в собственной квартире, к которой уже приелся образ Кейске. С разрешения Казуторы, он остаётся у них с Чифую на пару дней. К нему приходят Эмма с Доракеном. Что-то говорят, но Такаши пропускает всё мимо ушей. Как пуля через Баджи, влетело-вылетело. Он благодарен, за всё, правда, но ему это всё не нужно. Такаши – это теперь просто обитель тоски от очередной утраты. Он будет одиноким даже если все люди Токио скажут ему слова сочувствия. Мицуя думает, думает долго. Помнит слова Кейске, обещания данные себе. Всё тщательно прокручивает в голове, но, всё же, решается. Непрочитанная смс в телефоне называет ему адрес, советуя подумать. И Такаши всё же решается. Он не хочет больше ни кем и ни чем рисковать. Пишет тонким подчерком благодарность за приют и покидает чужую квартиру. Мицуя решительно едет на встречу страшному кошмару, который когда-то казался ему самым сладким сном.

***

Он долго стоит на другой сторе улицы от огромного особняка. Курит, всё переосмысливает, но всё же шагает на встречу, наверное впервые не зная что ждёт его за закрытыми дверями. Звонок раздаётся на весь дом. У Рана на губах разливается зловещая, но сдержанная улыбка. Он сам открывает дверь перед самой желанной ему жертвой. –Добро пожаловать, Така-чан. Давно не виделись. Рад, что ты всё-таки приехал! Вот они и встретились. В голове Такаши тут же становится пусто после знакомого голоса. Хочет бежать, но ноги будто забетонировали. Хочется кричать, но голосовые связки перерезаны, хочется сделать хоть что-то, но страх связал его до ужаса кепко, так, что после останутся красные следы, а где-то, даже шрамы. Взгляд Рана впивается, как несколько тонких лезвий. И остриём ножа, тот выводит на нём несколько узоров, осматривая вдоль и поперёк. –Идём, тут не только я тебя ждал, –Говорит Хайтани, всё так же улыбаясь, пропуская Мицую вперёд и захлопывает за ним дверь, как капкан на диком звере. Они идут по мрачным коридорам, но Такаши даже взгляда не поднимает, чтобы осмотреть его. Идёт, как пленник на казнь, вместе со своим палачом, а окружающий мир уже не интересен. Даже осуждающая толпа. Мицую впускают в какую-то комнату, где он тут же сталкивается с парой взглядов. Луна и Мана уже совсем взрослые, как кажется Такаши. Луне скоро тринадцать, но ему в это верить не хочется. Они такие красивые, весёлые, бегут к нему обниматься, а Такаши хочется реветь. Но нечем, он почему-то совершенно пуст, не может и слезинки из себя выдавить. В тихой печали тонет. Обнимает их в ответ, по волосам гладит и поверить не может. Они живы, здоровы и он теперь их видит. Не во сне, а на яву видит, слышит их голоса, их звонкий смех в ушах разливается. –Онни-чан! Ты наконец приехал! Мы тебя заждались! –Вскрикивает Мана. –Мана, не кричи. Ран же говорил, Такаши был занят, –Осекает сестру Луна. Она стала ещё самостоятельнее, ещё серьёзнее. Мицуя даже улыбается на её упрёк, –Но теперь ты с нами, правда, Така-чан? От этого обращения, даже из уст сестры, передёргивает. Но Такаши сдерживает в себе порыв отвращения и отвечает коротким кивком. –Ура? –Вопрошает Мана. –Ура, –Говорит тихо Такаши и вновь обнимает сестёр. Их разговор длится не долго, девочки лишь успевают оценить новую причёску Такаши и немного рассказать об их успехах на домашнем обучение. После, до этого безучастный в их разговорах, Ран, просит сестёр покинуть комнату, так как: "Нам с Така-чаном нужно поговорить". И девочки, безукоризненно, слушаются. Выходят из спальни, не подозревая, что оставляют брата наедине с монстром. Хоть Ран и изменился. Состриг волосы, перекрасился. Ох, как же Мицуя ненавидел его косы. Ненавидел костюмы, что он носил. Но ненависть теперь приелась и к новому образу и может это было слишком скоропостижно, однако Такаши знал, изменив внешность, внутреннюю гниль не изменишь.

***

–Ну что, Така-чан, удивлён, что они в порядке? Мицуя холодно кивает, даже не смотря на собеседника. Он всё так же сидит на большой кровати, но теперь, после ухода сестёр не чувствует себя на ней комфортно. –Ну, я же не изверг какой-то, у меня и у самого брат есть. Помнишь Риндо, да? –Помню. –Ты какой-то не весёлый, –С издёвкой говорит Хайтани и подходит к Такаши ближе, –Случилось что? Кто-то умер? У него улыбка на губах, шире всякой. Но Мицуе от неё лишь холоднее становится. –Тебе ли не знать, –Отрезает Такаши, отсаживаясь от подошедшего Рана. –Ох, Кейске. Он был глуп. Никудышный сотрудник, –На вопрос во взгляде Мицуи, Ран расцветает ещё больше, –Он тебе что, не рассказывал? Не успел. Ну что же, тогда я расскажу. Он ведь работал на меня. Кого только не подключишь ради слежки за тобой. Ну знаешь, я и впрямь надеялся что ты вернёшься, а ты вот оказался упрямее чем я думал, –Хочется выть раненой псиной. Поэтому Баджи считал, что подвёл его? Но ведь, какие бы не были мотивы Кейске, убили его из-за Такаши, ведь так? –А несколько дней назад, он вдруг решил уволится. Сказал, что любит тебя. Какая же гадость. Он ведь, трахал тебя, да Такаши. Тебе нравилось? Скажи, разве кто-то может сделать это лучше, чем я? –Задаёт вопрос Хайтани, –Ну, а потом я вдруг подумал, а зачем же он тогда нужен, если работает плохо и ебёт тебя так же. –Перестань, –Вдруг говорит Мицуя, не успев даже перед этим подумать, –Не говори так. Для тебя люди – расходный материал. Я тоже любил Баджи, ясно?! –Ха-ха, любил? Баджи? И Доракена, да? И всех тех, кто ебал тебя на протяжении четырёх лет? А, Мицуя? –Ран вдруг становится очень громким. Громким и до ужаса убедительным, –А может ты и Хаккая любил? Ну, это к вопросу о братьях. Ты же встречался со страшим Шибой, хочешь узнать как я всё это провернул? –Ран смотрит на Такаши, острые края улыбки с его лица не сходят, –Ты уже до этого с Тайджу встречался, у твоего владельца остался его номер. А у Кейски был номер этого человека. Он сказал ему ваши координаты, а тот написал их Шибе. К сожалению, или к счастью, отомстить тебе у Тайджю, за смерть брата, не получилось. Ах, да, ты наверное не знал что Хаккай умер, бедный, так умолял не делать этого, но знаешь, я могу перебить всех, кто тебя хоть пальцем коснулся. Но я не понимаю, зачем же ты, в тот вечер, покинул квартиру? Нам же было так хорошо. Если хотел напиться, мог бы и меня дождаться. Но ты ведь хотел глоток чего покрепче, чем просто коньяка. Милый, эта свобода, она тебя погубила. И всех людей вокруг тебя, она так же губит. Так что ты сделал правильный выбор, молодец Така-чан, –Ран подходит к поникшему Такаши и гладит того по голове, а после садится рядом, –Ты же не можешь любить кого-то, кроме меня, Мицуя, не нужно сопротивляться этому. Ну, ничего, теперь мы все будем вместе, ты же больше не сбежишь от меня, ни в какие клубы и не изменишь мне там ни с кем? – Хайтани обнимает Мицую. Точнее только его оболочку. Сам Такаши где-то уже далеко. Наверное, там он счастлив, ну или хоть что-то чувствует. А здесь, лишь покорное тело и только дыхание показывает его присутствие в этом мире. –Конечно, –Тихо отвечает Мицуя. –Вот и хорошо, –Ран поглаживает плечи Такаши, –Очень хорошо. А девочки правы, тебе идёт эта причёска.

***

Мицуя остаётся у Хайтани, теперь уже навсегда обречённый натягивать при сестрах улыбку и быть заложникам не только Рана, но и собственных мучительных воспоминаниях.