Служебный роман

***** «Твою же мать! - Чонгук чуть не поцеловал в зад мирно стоящую на светофоре «Киа», получив от той раздражённую световую и цветовую иллюминацию. - Сорри, сорри!» – Чонгук поднял в извиняющемся жесте обе руки, понимая, какие непередаваемые эмоции сейчас летят прямо в него, желая прибить на месте этого идиота, который, «если не умеешь водить, то нечего и садиться за руль, блядь!». При этом ещё вспомнил, что буквально несколько минут назад ввёл просто в прединфарктный ступор старушку на таком же, как и она, древнем «Субару», нагло подрезав ту и даже не извинившись.       Чонгук сдал на обочину и попытался собрать в кучку свои мысли и чувства. И лишь когда понял, что в состоянии вести машину спокойно, двинул к дому.       Дома же снова дал волю эмоциям. Что, ну, что его так вывело из себя? Тэхён ведь всё честно про себя рассказал, не желая обманывать или же просто что-то скрывать от Чонгука. А, может, лучше бы скрыл? Чонгук был абсолютно не уверен, что хотел знать все эти практически интимные подробности из жизни своего босса. А если не так:… из жизни своего друга? Тогда это совсем другой коленкор - ведь друзья не должны друг от друга ничего скрывать. Правда, они пока ещё находятся не в той степени дружбы, когда друг о друге знаешь всё. И, всё-таки, получается, что именно Тэхён сделал первый шаг к той самой «степени», а Чонгук просто тупо испугался.        А чего, собственно говоря, он испугался: ведь Ким никого не убил, не предал, не обманул. Если бы это был сюжет дорамы, то Чонгук просто посмотрел бы, покивал, цокая языком – типа, да, да, вот такая идёт деградация общества – да и забыл бы скоро. Только, вот это не дорама, а реальная жизнь реального, небезразличного тебе человека. Значит, всё-таки, небезразличного? Конечно, небезразличного, раз хочешь дружить с ним.       В голове мысли возятся, словно голодные мыши, скребутся когтями по черепу, не дают здраво всё обдумать. «Что именно из всего рассказанного Кимом, тебе больше всего не понравилось?» – задал себе вопрос и, чуть помедлив, ответил: «Влиятельный знакомый, и то, как Тэхён с его помощью решил свои проблемы». Вот представление с Джихёном – верное решение, можно было придумать даже что-нибудь и покруче, чтобы этот садист запомнил на всю жизнь. Да даже…Гону – тоже понятно, действительно, долги надо отдавать, пусть и в такой форме. И решил представить себя, как и обещал Тэхёну, на его месте. Что если бы ему понадобилась помощь девушки, а та после попросила бы вернуть долг сексом? Как бы он поступил? И спокойно себе ответил: «Да, отдал бы долг, и скорее всего, если уж не с радостью, то во всяком случае легко, ведь не стал бы просить помощи у девушки, если та была ему откровенно противна».       А вот второй момент - этот «папик», он просто не давал Чонгуку покоя, и понять не мог – почему? Что бы Чонгук сделал, если бы решение какого-нибудь важного вопроса зависело от влиятельной женщины? Смог бы Чонгук переступить через себя и решить этот вопрос тоже путём секса? И не находил ответа, потому как, чтобы ответить на него, надо попасть в подобную ситуацию – это понимал. Ведь иногда бывают просто безвыходные ситуации.       Промучившись ещё несколько часов над этим вопросом, он наконец-то понял, почему его так смущал этот «влиятельный человек»: просто потому что этот «долг» вполне мог перерасти в стабильные отношения. Да, именно то, что у Тэхёна могли быть не разовые отношения с этим влиятельным человеком, и мучило Чонгука. И хотя понимал, что это не его дело, а всё равно мучило, тревожило и даже сводило с ума.       И после этого ты, Чонгук, будешь говорить про дружбу? Он уже и сам не понимал, что чувствует к Тэхёну, он просто запутался в своём отношении к нему, словно в паутине.       Уже почти в ночь набрал номер Кима. Понимал, что надо ответить на его вопрос, брошенный в спину, именно сегодня, чтобы не было бессонной ночи у обоих, чтобы всё-таки показать Тэхёну, что он в нём не разочаровался, что нашёл оправдания его поступкам, что, да, хочет быть ему другом. "Другом, другом, блин!" – он будет повторять это слово, как мантру, чтобы не забыть и не перепутать.       - Чонгук, - Ким схватил телефон буквально на втором гудке, словно ждал его звонка, что тут же и подтвердил: - Я ждал твоего звонка, - в голосе слышалась тревога и даже дрожь. И замолчал, давая возможность теперь ему сказать всё, что тот решил.       - Тэхён, не мне тебя судить, хотя ты и решил именно мне отдать на суд то, что рассказал. Я не могу тебя в чём-либо обвинить, бывают разные обстоятельства. Поэтому, да, как ты и сказал, я нашёл оправдания всем твоим поступкам. И ещё, - Чонгук чуть помедлил, - я хотел бы быть тебе другом, если ты не против, - и даже не услышал, а скорее почувствовал, как на том конце облегчённо выдохнули. - Только я хотел бы задать тебе один вопрос и очень надеюсь, что ты снова будешь откровенен со мной.       - Слушаю, - и снова тревога и неуверенность в голосе.       - Ответь мне, у тебя продолжаются отношения с тем «влиятельным человеком» или это была, так сказать, - разовая акция? – и услышал в ответ искренний смех.       - Конечно, «разовая акция», как ты выразился, да ему большего и не надо. Я так понял, что я не один у него в долгу, да и вообще, долгосрочные отношения не входят в его планы. Так что я с ним скорее всего никогда больше не увижусь.       Теперь настала очередь Чонгука облегчённо выдохнуть, он сам от себя не ожидал, что так напряжённо будет ждать ответа Кима. И этот облегчённый выдох не остался без внимания.       - Чонгук, скажи мне теперь ты честно, почему для тебя это так важно? – и затаился.       А тот и не знает, что сказать, и сам не понимает – почему. Что-то соврать? Понял, что не вариант.       - Да даже не знаю, но мне почему-то не хотелось бы, чтобы у тебя были такие отношения. То есть не то, чтобы я хотел как-то влиять на выбор тобой партнёра, просто я не хотел бы знать, что у тебя, так сказать, «деловые сексуальные отношения», это слишком цинично, уж лучше пусть будут отношения по любви, ну, или хотя бы – по симпатии. Вот, наверное, так.       На том конце воздушного моста молчали.       - Тэхён, я что-то не то сказал? – и заволновался.       - Наоборот, лучше и не скажешь, - Ким уже успокоился. - Спасибо тебе, что выслушал, и спасибо, что хотя бы попытался понять, если не принять полностью. И ещё… спасибо тебе, что останешься мне другом. Ты даже не представляешь, как это для меня важно.       Пришла очередь Чонгуку смутиться.       - Чонгук, - снова заговорил Тэхён и вдруг замолчал.       - Да, слушаю.       - Чонгук, а мы могли бы завтра с тобой встретиться? – и ждёт ответа.       И тут Чонгук снова напугался. Встретиться? Свидание?       - К сожалению, я завтра должен буду съездить к своим. Обещал уже, - и даже прикрыл глаза, потому как соврал. «Вот, жду от Кима честности, а сам вру даже по мелочам».       - Да, конечно, - и голос сразу погрустнел. - Ну, ладно, тогда увидимся на работе. Пока.       - Пока, - и понял, что Ким ему не поверил. …Чтобы быть честным хотя бы перед самим собой, решил и правда, съездить к своим, хотя был буквально на прошлой неделе, даже соскучиться ещё не успел.       - Чухук, Чухук! – радостно кричала Суа, обхватив ногу Чонгука и не давая тому даже сдвинуться с места.       - Что-то ты зачастил к нам, - Сунги крепко его обнял. - Я даже ещё и не соскучился по своему никчёмному братцу, - озвучил он мысли и самого Чонгука, и вдруг, тревожно глядя в глаза, тихо спросил: - Что-то случилось?       - Нет, нет, всё хорошо, честно, просто кое-кому пообещал, что навещу вас, вот и пришлось выполнять обещанное.       - Да? Очень интересно, - Сунги как-то слишком внимательно заглянул в глаза брата. - Кому же?       - Не поверишь – своему боссу, - и самому стало смешно. - А то припахали бы, пришлось кое-куда идти, - и ведь даже не соврал.       - Ну, ну, - тот явно не поверил. - Ладно, пошли за стол.       И вот что-то скребёт на душе у Чонгука: "Почему, ну, почему отказался встретиться с Кимом? Сразу – и прямо свидание. А что, друзья на свидания что ли ходят? Да просто встречаются. Чтобы вместе провести время: сходить, например, в кино, или в кафешку, или просто погулять. Что, блин, со мной не так? Ну почему я в каждом предложении Тэхёна сразу вижу подвох?" Перемалывает и перемалывает эти мысли в голове, словно жерновами, уже весь мозг стёр в муку. И Сунги ещё как-то странно всё время на него поглядывает, словно мысли читает.       Ёрзал, ёрзал Чонгук на стуле, места себе не находил, и вдруг:       - Чонгук, ну что, брат, тебе, наверное, уже пора. Ты же предупредил, что ненадолго забежишь.       Чонгук глядит на Сунги и понять не может, о чём это он. И тот прямо в глаза смотрит. Брат – он и есть, брат, - всё видит. Видит, что не сидится тому на месте, того и гляди, с места сорвётся и побежит.       - Да, мне уже пора, дела, - Чонгук улыбнулся Сунги и чуть поджал губы.       - Ты же совсем мало побыл. Зачем тогда приезжал-то? – удивилась госпожа Чон, и недоумённо вскинул брови отец.       - Может, расскажешь потом, кто это так завладел твоими мыслями? – Сунги тихо, чтобы не услышали родители, провожая брата.       - Да пока нечего рассказывать, честно. Если будет, что рассказать – тебе первому. Ну, пока, - и вышел за двери.       И что дальше? Ну, что, навестил своих, можно и Тэхёну звонить? Дичь какая-то! Только вот рука сама потянулась за телефоном и сама нажала на кнопку быстрого набора номера.       - А-лл-ёёё! – Чонгук вылупил глаза и понял, что просто попал не туда. - А-лл-ёёё, чего молчим? – голос у девушки был явно не слишком трезвым.       - Извините, я ошибся, - Чонгук уже собирался отключиться.       - Ошибся? Да ничего ты не ошибся. Если тебе нужен Тэ, то он отошёл пописать, - девушка громко икнула.       Чонгук удивлялся всё больше и больше.       - Я понял, извини, что побеспокоил, - и всё-таки отключился.       Ну, вот, Тэ, оказывается, пописать отошёл, так что зря Чонгук к нему рвался, тот вовсе даже и не скучал в одиночестве.       Рингтон мягко зазвучал, и смартфон завибрировал в кармане брюк.       - Да, - Чонгук был до сих пор настолько в своих мыслях, что даже не посмотрел, кто звонит.       - Чонгууук, - ик, - ты звоо-ни-ил? – это был Тэхён, или Тэ, как назвала его нетрезвая девушка. Он пьяно растягивал слова.       Чонгуку вдруг стало смешно - нетрезвый Тэхён это оказывается было очень интересно.       - Ага, звонил,… Тэ, - и почему-то вдруг рассмеялся. - У тебя, походу, вечеринка?       - А? Что? Вечеринка? А, да нет – это мы просто с друзьями в клубе зависли. Делать было больше нечего, и я поддался на уговоры. Ты же занят, - как-то грустно добавил. И вдруг оживился. - Чонгук, а знаешь что, давай-ка, дуй к нам в клуб, отмазы больше не принимаются. Понял? Клуб называется «Всяко - разно». И лучше бери такси, будем сегодня пить.       А у Чонгука вдруг и настроение даже поднялось. С Тэхёном в клуб – это же здорово. Тем более, они будут там не одни.       - Адрес скинь, - только сказал.       Своё авто оставил возле дома родителей, и вот он уже перед дверями немного странноватого на вид клуба с мерцающей в темноте сине-зелёным неоном вывеской с изображением вертящегося глобуса, отчего сразу стало укачивать даже в трезвом виде.       Первой мыслью было – а пустят ли? Всё-таки не во фраке: любимые чёрные карго и простая чёрная футболка. Вторая мысль быстро так отогнала первую – а не гей-клуб ли это? И за ней сразу последовала третья мысль – а выпустят ли? Вышибала на входе лишь окинул каким-то чуть ли не восхищённым взглядом и сразу пропустил. Это напрягло.       Однако внутри всё оказалось очень даже креативно: диско-шары, слепящие зеркалами, музыка в том же духе и стиле, под которую не заснёшь, даже, если очень напьёшься, и абсолютно разношёрстная публика с огненными коктейлями в руках, разноцветными волосами и пустыми глазами.       Чонгук никогда бы не подумал, что Ким может посещать такие места. Он и сам-то в последний раз был в похожем заведении сразу после выпускного в универе. Даже ностальгией тут же прошибло, и защипало где-то в носу.       Весёлую гоп-компанию нашёл на верхнем уровне – Тэхён дал ориентир, где они зависли, - там хотя бы можно было разговаривать, не пытаясь перекричать агрессивную музыку.       Кима поначалу даже не узнал - куда только делся весь его светский лоск? Вместо стильной причёски - творческий беспорядок, который, кстати, ему очень даже шёл. Вместо таких привычных костюмных троек – тёмно-голубая рубашка с накладными карманами и многочисленными пуговицами, расстёгнутая просто ниже некуда, открывая для всеобщего обозрения не только шею, обхваченную цепью в виде колючей проволоки, острые ключицы и почти всю грудь, но и при желании - даже соски, которые то появлялись, то стыдливо исчезали в расстёгнутой на груди планке, а ещё чёрные кожаные штаны в облипку.       Вот от штанов Чонгук просто обалдел, он даже не мог себе представить, что у того такое великолепие имеется в гардеробе. И впервые увидел в руке у Кима сигарету. В общем, тот был просто не похож на себя, что тоже вдруг порадовало.       В компании было помимо Кима ещё трое парней и три девушки, все уже прилично навеселе. Чонгук, если честно, собирался быстро их догнать в кондиции, правда, помня тот роковой «Суботыник», не настолько углубляясь в тему.       От взгляда, которым его окинул Тэхён, сразу захотелось выпить.       - Друзья, прошу любить и жаловать...       Где-то уже эту фразу Чонгук слышал, поэтому смело добавил:       - Можно просто любить, - чем вызвал всеобщий громкий пьяный смех и салютование бокалами, стаканами и бутылками.       Тэхён на это тоже как-то нетрезво улыбнулся, а дальше представил всех друг другу. Правда, имён Чонгук не запомнил, да это и не требовалось, скорее всего он их видел в первый и в последний раз. Кроме одной очень даже симпатичной девушки, которая, когда Тэхён назвал её имя – Ёна, икнула и, помахав рукой, с трудом собирая слова в предложения, изрекла:       - Это ты со мной разговаривал, красавчик.       Только поэтому её и запомнил. А дальше отпустил себя, благо настроение было просто улётным, и … улетел. Какой по счету был коктейль, уже и не вспомнить, только всё было настолько здорово, и Тэхён был такой блядски красивый, и такими глазами пожирал его, что захотелось вдруг петь и танцевать.       Что странно, караоке, здесь не было. Хотя, наверное, так было даже лучше, потому как петь Чонгук не умел, но раньше, напиваясь в компании, тянуло почувствовать себя G-Dragon хотя бы на несколько минут.       А вот потанцевать вполне можно было, и говорили, что танцует он очень даже неплохо. Да и танцевал, - чего уж там, - и в школе, а после и в универе: и ритм, и стиль, и точность движений – всего было в меру. Правда, давно уже забыл, как это делается, но, говорят, что это, как езда на велосипеде – сел и поехал - быстро вспомнится.       Поэтому, схватив за руку, сидящую рядом и уже уткнувшуюся ему в подмышку носом Ёну, потащил её вниз на танцпол. Что странно, девушка сразу ожила, будто и не пила вовсе, и стала показывать высший пилотаж. Танцевала Ёна действительно здорово, прямо как айдол, да и выглядела так же: была высокой и длинноногой. Чонгук же, глядя на девушку, стал подражать её движениям, и вот они уже танцуют вдвоём под шум и свист толпы.       Но вдруг в какой-то момент Ёна выпала из его поля зрения, Чонгук стал озираться, ища исчезнувшую партнёршу, как вдруг почувствовал её руки у себя на талии, она обнимала его со спины, прижимаясь слишком плотно и откровенно к спине и ягодицам, положив подбородок ему на плечо и повторяя все его движения. Чонгук обхватил её длинные пальцы, переплетя их со своими, и просто тихо балдел от блаженства и невероятного чувственного удовольствия. Давно уже он не ощущал себя таким открытым, лёгким, безумно сексуальным и возбуждённым.       Длинные тонкие пальцы, недолго побывав в кольце его рук, легко пробежали по прессу Чонгука, переместившись на его грудь, невесомо касаясь через ткань футболки вмиг затвердевших сосков. От неожиданности тот даже негромко охнул, но танец не прервал и шаловливые ручки не остановил. А те так и продолжали лёгкими движениями оглаживать его грудь и живот, погружая Чонгука в нирвану, пока не закончилась эта волшебная музыка. И лишь тогда он обернулся и … наткнулся на стоявшего прямо за ним Тэхёна, который продолжал обнимать его за талию и глядеть слишком внимательным и слишком трезвым взглядом прямо в широко распахнутые глаза Чонгука.       В один миг испарились из головы все мысли, он продолжал стоять и всё также глупо смотреть на Тэхёна. Он ничего не понимал. Так, значит, это Тэхён всё время обнимал его? Это Тэхён оглаживал его грудь и ласкал соски? Это от его, прижатого вплотную тела, Чонгук так балдел и даже возбудился? Вот же сука, блядь! Он просто не мог поверить в то, что тот всё-таки поймал его в свои сети, но при этом у Чонгука почему-то не было ни обиды, ни злости на него. А вот, что было к Киму, не понимал, как и не понимал, что испытывал сейчас и чего хотел дальше.       А тот так и продолжал глядеть Чонгуку прямо в глаза уже абсолютно серьёзно, безо всякой улыбки, казалось, он ждал хоть какой-то реакции от парня на свою выходку. Однако, так её и не дождавшись, вдруг, когда вновь загрохотала музыка, и всем стало абсолютно пофиг на всех, Тэхён обхватил ладонями лицо Чонгука и просто поцеловал. Поцеловал нежно, осторожно, как бы примеряясь, и словно ожидая от того противодействия. Но противодействия не последовало, Чонгук словно примёрз, он позволял себя целовать, абсолютно выключившись из реальности. И тогда Ким схватил его за руку и потащил, словно телёнка, с танцпола. И Чонгук шёл за ним и не задавал никаких вопросов.       Очнулся он только тогда, когда почувствовал у себя во рту чужой язык. И это снова был Тэхён, и это был его язык, который он с упорством, невероятно страстно задвигал в рот Чонгука, вдруг громко простонав его имя. И именно от этого стона тот и пришёл в себя, лишь сейчас осознавая, что целуется, во-первых, с парнем, во-вторых, со своим боссом. Третье даже можно уже и не добавлять, а именно то, что всё это происходило в кабинке клубного туалета. А можно ещё добавить и четвёртое – рука босса судорожно шарила по его ширинке. Хотя бы это должно было разбудить и отрезвить пьяные инстинкты самосохранения. Но ничего подобного не произошло, вместо этого Чонгук, снова отпуская себя, также рьяно стал целовать Кима, теперь уже и сам, проталкивая свой язык в его рот, завладевая им, и исследуя всю эту неизведанную планету под названием Ким Тэхён.       В первые секунды тот тоже затаился, ожидая чего угодно от Чонгука, но уж точно не ответных поцелуев, но, понимая, что, кажется, сегодня просто сошлись все звёзды, решил даже не заморачиваться по тому поводу, что Чонгук ведёт себя не как Чонгук, и раз уж карта - в лице его члена - легла в руку Тэхёну, то надо по возможности использовать её по полной, не слишком увлекаясь, конечно. Он понимал, что отходняк у Чонгука наступит позже, и вот тогда тот и наслушается от него "всякого и разного", прямо как название клуба. Ну, а пока, раз Чонгук решил быть экспериментатором, Тэхён такой возможности не упустит. И с этими мыслями, не отрываясь от губ парня, продолжил исследовать его ширинку, снова не встретив сопротивления.       Вот уже расстёгнута молния на брюках, рука Тэхёна через тонкую ткань боксеров обхватила железный член Чонгука, при этом тот лишь рвано выдохнул. Ким только удовлетворённо улыбнулся прямо в поцелуй, его просто уносило от того, что Чонгук настолько возбуждался, находясь с ним. Он всё ещё боялся, что тот может вдруг прийти в себя и закончить все их игры в один момент, поэтому немного торопился. А небывалым изумлением шарахнуло, когда рука Чонгука тоже скользнула по кожаным штанам Тэхёна и остановилась на молнии, стараясь ее расстегнуть.       Такой шанс Ким никак не мог упустить, но понял, что в этой непростой ситуации надо парню во всем помогать. Он расстегнул и свои брюки тоже, положил затем его руку на свой такой же горячий и твёрдый член. Теперь уже Чонгук затаился, но поцелуй не прервал, что было невероятно приятно. И тогда Тэхён пошёл ва-банк: он спустил и свои и Чонгука штаны вместе с бельём и, обхватив оба члена, начал их ласкать в одном ритме, и снова услышал рваный стон. Этот стон прозвучал для Кима самой прекрасной музыкой на свете, заставляя его и самого тяжело дышать, всё убыстряя темп. И лишь тогда Чонгук прервал поцелуй и отстранился, но от того вида, что был сейчас прямо перед взором Тэхёна, можно было сойти с ума или же просто писать картину маслом: Чонгук стоял, закрыв глаза, запрокинув высоко голову, при этом его кадык просто прыгал от нехватки воздуха, он, приоткрыв рот, судорожно дышал и также судорожно постоянно сглатывал.       Ким понимал, что большего он от Чонгука и не добьётся, это и так было за пределами всего, чего тот мог ожидать даже в самых своих смелых мечтах. Тот и так был в его руках: тихий, ласковый, невозможно сексуальный, податливый и такой красивый.       Тэхён не отводил взгляда от его лица, после переведя его на член этого парня - там всё было так же невероятно красиво. Настолько, что засмотревшись, оторвался от своего члена и полностью переключился на Чонгука.        Он ласкал его уже двумя руками, оглаживая все ве́нки, пробуя пальцем уздечку, растирая по стволу терпко и так возбуждающе пахнущие капельки, бережно и сладостно перекатывая в своих руках его яички, где-то в глубине души прекрасно понимая, что это может быть в первый и в последний раз, поэтому старался насладиться этим зрелищем и этими невероятными ощущениями по полной.       Чонгук ему очень нравился, да что там – он прекрасно понимал, что просто влюбляется в него, и также прекрасно понимал, что скорее всего Чонгука не добьётся, в лучшем случае тот так и останется ему лишь другом, а учитывая произошедшее сегодня – так и дружба могла вся пойти по пизде.       Пришедшая мысль как-то горько остудила его пыл, и вместе с ней пришло желание сделать для Чонгука что-то большее, так сказать – подарок на память. И он опустился на колени, сначала легко облизав головку, и подняв свои глаза, увидел чужие, абсолютно чёрные от желания, которые в удивлении распахнулись да так и остановились на его лице.        Чонгук тут же вплёл пальцы в мягкие русые волосы и довольно сильно потянув их, снова застонал, не прерывая зрительного контакта. «Да, смотри, смотри, как я тебе отсасываю. Вряд ли ты когда-нибудь ещё увидишь своего босса, стоящего на коленях с твоим членом во рту», - пришла вдруг мысль в голову Тэхёна. И с этой мыслью сильно втянул в себя его член и понял, что тот сейчас кончит. Но Чонгук вдруг резко отстранился и кончил уже просто себе в руку, громко простонав, задрожав и надолго застыв на месте, тяжело дыша. «А вот это было зря, можно было и в рот», - подумал Тэхён, поднимаясь с колен.       У самого возбуждение почти ушло от того, что так интенсивно занимался парнем, полностью сконцентрировавшись на нём, самому же себе дрочить не хотелось. Он сделал самое главное: добился, чтобы получил удовольствие Чонгук, которое ему доставил именно он, - это было его целью. И с этой мыслью вдруг почувствовал чужую руку, перемазанную в сперме, на своём уже почти спокойном члене. От такого теперь уже и сам охнул и широко открытыми глазами уставился в лицо напротив, которое уже почему-то абсолютно ничего не выражало.       Теперь уже руки Чонгука легко скользили по стволу Тэхёна, оглаживая и лаская, и это были настолько чувственные и просто запредельные ощущения, - ничья другая ласка почему-то никогда не находила в Тэхёне такой отклик - что надолго его не хватило. Он снова охнул, сложился пополам, тяжело дыша, после, уткнувшись своим лбом в плечо Чонгука, кончил также в его руки, отчего их сперма перемешалась.       Чонгук вдруг сделал странную вещь: размазал в руках теперь уже обе спермы, а затем обтёр руками сначала член Тэхёна, а потом и свой, словно это был какой-то языческий обряд посвящения. Затем, вытерев руки о свою футболку, молча натянул на себя нижнее белье и брюки, и, ничего не говоря и даже не взглянув больше на Кима, вышел из туалетной кабинки, оставив там Тэхёна одного в своих теперь уже совсем невесёлых мыслях.       Как-то так сразу он понял, что это конец не только их отношениям, но и дружбе. Он сел на корточки, прислонившись спиной к стенке кабинки, и вдруг заплакал. Слёзы сами лились из глаз, и Тэхён никак не мог их остановить. В голове билась только одна мысль: что он всё проебал, что сделал всё неправильно, что поторопился, что сам всё испортил.