Служебный роман

*****       В нём всё кипело, словно в безнадзорном чайнике на плите – того и гляди, крышку сорвёт. Гонял желваки по скулам, жевал губы.       «Что, твою мать, этот Ким себе позволяет? Он что, всех считает своими игрушками? Захотел – спустил штаны, захотел – оттрахал! Он что, решил ещё и меня в пару к Гону приобщить к сексу в офисе? Одного Гону мало ему, что ли? Или захотелось разнообразия?».       При этом продолжая раздражённый монолог:       «А я сам-то хорош – штаны спустил, свой хуй в его ручки вложил – на, пользуйся – не жалко! А потом сам же ещё и дрочить ему стал – вот, дурак безмозглый! А от минета просто поплыл, словно девочка-целочка. Жалко, ещё - сам ему не стал минет делать, тогда уж совсем хорошо было бы, обоим! Чёрт, чёрт, что теперь делать-то?! Что, интересно, Ким о себе после всего этого возомнит: что Чонгук теперь ему будет давать при любом удобном случае? Просто - мальчик по вызову… к начальнику! Во, блядь, попал! Говорил же себе – пить надо меньше, тем более с начальством! Дурак! Дурак, блядь!».       Этими и ещё всякими разными словами обзывал себя всю дорогу до дома, а после – и дома весь вечер. Да и ночью не спалось, весь изворочался, измучился, места себе не находил. А ведь завтра снова в офис, и снова – планёрка, и снова видеть это ненавистное лицо. "Да, надо будет всё же подумать о смене места работы!" - с этой мыслью и задремал уже перед самым рассветом, повторяя про себя старую, как мир присказку, что пристала намертво и вертелась постоянно на языке: «Один раз – не пидорас!». Ведь, не пидорас же? … - Что с тобой? – Чонгука тормознул Намджун по пути в кабинет начальника – понедельник, а значит, - планёрка. - Ты чего такой загруженный?       - Да ничего, всё окей. Приболел, походу, немного.       - Ты смотри, раздетым не ходи, ещё может быть прохладно, - Намджун как-то слишком внимательно разглядывал подчинённого.       «Ага, не ходи с голой жопой по клубам и не высовывай свой хрен где попало, и будет тебе счастье!» - зло про себя.       Планёрка прошла в штатном режиме. Ким был собран, спокоен, в меру весел – всё как обычно. Только Чонгук всё не мог успокоиться, понимал, что всё одно надо поговорить с ним и всё решить окончательно, а ещё сказать, что да, - дружба закончилась вместе с той спермой на его руках. Только когда подойти, может после работы, когда никого уже не будет? Все прикидывал.       Звонок местной связи, как всегда поставленной на громкую, вывел из раздумий.       - Чон Чонгук, Вас приглашает к себе глава Ким, - это был Гону.       «Ага, вот оно и началось – первый вызов «мальчика по вызову» в кабинет начальника», - подумал зло и пошёл. И уже не увидел, как ему в спину вопросительно уставились четыре пары глаз. … А вот такого Кима увидеть ожидал менее всего. Тот всегда был корректен, спокоен, скрывая свои чувства за иронией и цинизмом. И вдруг – этот гнев. Неприкрытый, жёсткий, с молниями из глаз, на повышенных тонах – Гону уж точно всё слышал. Чонгуку даже грешным делом показалось, что тот его сейчас ударит. Даже злость самого Чонгука тут же ушла на второй план.       Присесть не предложил, да и сам мерил резкими, нервными шагами кабинет. Не успел Чонгук войти и что-то сказать, как тот сразу же с места в карьер: подошёл вплотную, схватил за грудки.       - Ты что же, блядь, думаешь, что если гордо спрятал свой хуй в штаны и ушёл, так вроде как ничего и не было? Так? – он шипел рассерженной змеёй, пуская в парня весь свой гнев, всю накопленную за ночь ярость. - Что это вчера было в конце? Обида? На кого? На меня? Тогда объясни – за что? Я нихуя не понял! Что это был за цирк? - с шёпота Ким перешёл уже на громкий, резкий разговор. - Ты мог закончить всё в зачаточном состоянии, причём несколько раз, и на разных стадиях. Но, нет, ты предпочёл всё поиметь по полной, а после обидеться! Хорошо, я схитрил, обнял тебя в танце, и что? – можно было вместе после посмеяться, списать эту шутку на нетрезвую голову. Но, нет, тебе было абсолютно не смешно, так как ты и сам возбудился от моих объятий. А потом… я что, заставлял тебя отвечать на мои поцелуи? Нет, ты мог бы просто отстраниться, и я бы не настаивал. Но ты предпочёл пойти со мной, ты сам целовал меня так, что у меня крыша напрочь уехала. Да ты своим языком мне чуть глотку не проткнул. И ты никак не показал своё нежелание, чтобы я тебя трогал и ласкал. Или сегодня оргазм приравнивается к активному «нет»?! – Ким уже кричал, брызгая слюной, и размахивал руками, норовя заехать Чонгуку в глаз. Тот лишь молчал, у него все слова застряли в горле, и в момент улетучились все мысли. - Или ты был против минета? Скажи?! Я ведь насильно схватил твой член и засунул себе в рот, так? Всё было против твоей воли? И это я вместо тебя стонал, облокотившись на стенку кабинки?! И самое главное, - вдруг неожиданно голос Тэхёна стал тише, - это ведь я сам довёл после себя до оргазма и сам потом размазывал нашу общую сперму по членам? Так? – последнее слово было произнесено уже совсем тихо. - Ну что ты молчишь?! – и снова крик – жалобный, безнадёжный, горький.       Чонгук вздохнул и только тогда смог поглядеть на Кима.       - Я столько всего хотел тебе сказать, я всю ночь готовил речь. Да, ты прав - во всём, что вчера произошло, виноват я сам. Я сам всё тебе, да и себе позволил, я сам получил от этого удовольствие, и я сам же и обиделся. Только не на тебя, а на себя. За то, что не списал всё на шутку, что ответил на поцелуй, что позволил тебе залезть ко мне в штаны, что кончил практически тебе в рот, что ласкал тебя и что после сам же и размазал нашу сперму по членам. Всё так. Поэтому прошу у тебя за всё это прощение, больше такое не повторится, я совершил большую ошибку, - Чонгук смог всё это произнести тоже тихо, не повышая голоса, понимая, что в криках уже нет никакого смысла.       Ким, от того, что услышал, просто выпал в осадок. Он никак не мог понять, что сейчас говорит Чонгук.       - Прощение? Ты просишь прощение? Больше никогда не повторится? Ты это сейчас о чём, твою мать? Ты думаешь, что можно вот просто так дать надежду, чтобы уже на следующий день сказать, что это была ошибка?! – его голос снова начал звенеть, набирая децибелы. - Разве это, блядь, была ошибка?!       При этих словах Ким сильными руками схватил Чонгука за плечи, прижал к стене и вдруг… поцеловал. И в этом поцелуе уже не было ни осторожности, ни ласки, ни нежности - только отчаяние и злость. Он сминал губы Чонгука буквально на грани боли, при этом раздвигая их и врываясь в его рот. От неожиданности Чонгук даже не сразу сориентировался в пространстве, и пришёл в себя лишь тогда, когда почувствовал чужой язык, который нагло, требовательно, по-хозяйски возился у него во рту.       Оттолкнуть не получилось, Тэхён всем телом навалился на него, придавив к стене. Чонгук никогда бы не подумал, что тот может быть настолько сильным. Или же отчаяние придавало ему сил. Когда же всё-таки смог увернуться, то проговорил лишь одно:       - Прекрати.       Ким задыхался, и глазами, в которых уже блестели слёзы, продолжал рассматривать парня перед собой.       - Прекратить? Почему? А вдруг тебе снова понравится, да ещё и настолько, что и прощение просить после не придётся? Может же такое быть? Как думаешь? – и спрашивает вроде с ухмылкой, а глаза серьёзные, грустные и уже даже без надежды на что-либо.       - Нет, не может, - и отвернулся в сторону. - И друзьями мы больше быть не сможем – какие уж теперь друзья, сам понимаешь? – вот, всё-таки сказал самое главное.       - Блядь, как же с тобой сложно! – Ким опустил руки и даже отошёл на шаг назад. - Я тоже виноват, знаю, я вчера поторопился и этим всё испортил, это после понял. Просто ты мне не оставил выбора тем, как сам себя повёл, - Ким вздохнул. - Ну, что ж, получилось так, как получилось, - он ещё помолчал, а после вдруг, словно ухватившись за соломинку, добавил: - Значит так, Чон Чонгук, я даю тебе ровно час, чтобы ты смог серьёзно всё ещё раз обдумать. Через час я жду тебя здесь с ответом: «да» или «нет». Понял меня? Час, я даю тебе ровно час! – крикнул Ким уже в спину удаляющемуся Чонгуку.       …После этого «странного» - мягко говоря - разговора с Кимом, Чонгук ходил, словно зомби, ничего не видя и не слыша, он думал и думал над его словами, его мозги хрустели и ломались, как старый детский автомобиль под ногами хулигана. И никак не мог понять, почему сразу не сказал ему «нет». На автопилоте вернулся в свой кабинет и невидящими глазами уставился в пустоту.       Парни глядели на него и тоже ничего не понимали. Хосок переглянулся с Чимином, дёрнул подбородком, на что тот лишь пожал плечами. Даже не особо влезающие в чужие дела Сокджин с Юнги и те тревожно поглядывали на этого странного Чонгука.       Влетевший вдруг в комнату с каким-то делом Намджун хотел было открыть рот и что-то сказать, но Чимин вовремя показал одними глазами, что скорее всего вопрос просто не пробьётся сквозь пелену дум его подчинённого. На что Намджун, приглядевшись к находившемуся в глубоком медитативном трансе сотруднику, тоже дёрнул подбородком в сторону Чимина и получил точно такое же движение плеч. Он постоял посреди кабинета, задумчиво глядя на Чонгука и кусая изнутри губы. Понял, конечно, что такое состояние могло быть связано лишь с Тэхёном, да только помочь явно ничем не мог, и потому вышел, тихо прикрыв за собой дверь.       А Чонгук продолжал думать, при этом безжалостно кромсая дыроколом по всему периметру «Программу проведения праздника Чхусок в муниципальном округе Сонбонгу г. Сеула», и только когда тот пошёл на второй круг, Хосок осторожно забрал её из его рук вместе с ни в чём не повинным дыроколом.       Тогда Чонгук, сидя в кресле и уставившись в одну точку на стене, начал раскачиваться на нём, всё увеличивая и увеличивая скорость и амплитуду движения.       Парни уже с ужасом глядели на этот аттракцион, но всё равно не подходили и не мешали. Когда же и скорость и амплитуда достигли своего апогея, два ролика из трёх вдруг треснули, кресло резко накренилось назад, и Чонгук вмиг оказался на полу, при этом всё также молча глазея в стену.       Больше терпеть было нельзя, и Чимин с внутренними, щедрыми на эпитеты комментариями, встал и пошёл поднимать друга с пола. Только этого уже не потребовалось, так как Чонгук вдруг вскочил сам и заорал на весь офис:       - Нет, блядь, нет! – и с этим вылетел из кабинета.       Все сразу ожили вместе со столь эмоциональным, но абсолютно не понятно к чему относящимся возгласом.       - И что это было? – вопрос Чимина так и повис в воздухе.       Чонгук нёсся по коридору в кабинет босса, он всё решил: нет, нет и ещё раз – нет! Он не такой, - так сейчас это ему и скажет. Ким же обещал, обещал, не подкатывать к Чонгуку свои яйца, а сам, а сам… Этот поцелуй, а ещё и то, что произошло вчера в клубе, абсолютно выбило его из колеи, даже мысли в его голове превратились в рисовую молочную кашу и отказывались служить своему хозяину. Не важно, что было между ними вчера, всё равно – нет! Это он сейчас и скажет Киму, а ещё и добавит, что если того что-то не устраивает, то Чонгук готов уволиться.       Со всего размаха рванул ручку двери кабинета босса, но та неожиданно оказалась закрыта. Закрыта?! Хах, не для него! Чонгук чуть сильнее надавил, и язычок замка легко выскочил из зацепления, впуская непрошеного гостя внутрь.       Чонгук в первые секунды даже не понял, что видит, и лишь спустя несколько мгновений осознал, что на столе босса сидит секретарь Гону, чьи руки располагались где-то в районе шеи Тэхёна, скрытого фигурой парня. Сам же глава абсолютно беззастенчиво обнимал того за талию. Среагировав на столь громкий звук, Ким, не торопясь, выглянул из-за Гону и нечитаемым взглядом уставился на это нежданное вторжение.       - А стучаться тебя не учили? – абсолютно спокойно произнёс глава, всё также безэмоционально рассматривая Чонгука. - И совершенно ни к чему ломать государственное имущество, - при этом Гону лишь слегка повернул голову вбок, продолжая беззастенчиво обнимать Тэхёна, всё так же сидя на его столе. - Ты что-то хотел мне сказать, Чонгук?       Первый шок прошёл. Он глядел на эту картину и понимал, что даже говорить уже нечего, да и ни к чему. Всё и так ясно, как белый день. И да, он принял абсолютно правильное решение.       - А, да! – Чонгук сейчас всё ему скажет.       - Да? – от несказанного удивления Ким даже выплыл на своём кресле из-за преграды. - Я правильно тебя понял? Ты сказал – да?       Чонгук аж задохнулся.       - Нет!       Тэхён сразу скорбно поджал губы и слегка усмехнулся.       - Ты уж определись: да или нет, - и снова уехал на кресле за своё оборонительное сооружение в виде Гону и опять положил тому руки на талию.       - А кто-то как-то говорил, что все свои личные дела оставляет за пределами офиса. Я так понимаю, что вот всё это, – он резко дёрнул подбородком в сторону Гону, - всё-таки считается рабочими делами, а не личными. Даже представить боюсь, что же тогда ты называешь личными. Хорошо, что смог вовремя разобраться. И собственно, я пришёл сказать, что -… нет! И если тебя это не устраивает, то я готов написать заявление об уходе.       С этими словами развернулся и уже в спину получил:       - Иди, работай, Чон Чонгук. И знай, никакое заявление я тебе не подпишу.       И тот уже почти спокойно покинул кабинет главы, почти спокойно вернулся к себе в офис, почти спокойно сел и начал работать, не обращая внимания на тревожные взгляды своих подчинённых и иже с ними сидящих.       … Рабочий день почти закончился, однако Чонгук так и продолжал еле ворочать мозгами. Сегодня у него ничего не клеилось, да и у кого бы клеилось в такой ситуации? Он вздыхал весь оставшийся день, снова и снова прокручивая в голове сегодняшний разговор с Кимом и вчерашнее развлечение в клубе всё с тем же Кимом. И не переставал себя ругать, потому как только с ним и только по пьяной лавочке у него случалась такая дичь. А потому зарёкся в очередной раз пить с начальством.       - Гуки, ничего не хочешь мне рассказать? – рядом нарисовался Чимин. Говорил он тихо и как-то даже осторожно, словно с больным человеком. Понимал, что у друга что-то случилось. - Может, посидим где-нибудь?       А что, это идея. Чонгуку действительно нужно было кому-то излить душу, иначе его просто разорвёт. Только вот сможет ли даже Чимин понять своего чокнутого друга. Ох, и наворотил же он дел - сам понимал!       - Ага, Чима, и правда, давай куда-нибудь сходим, мне надо много чего тебе рассказать.       Недалеко от их офиса располагался очень приличный бар, которым в случае необходимости пользовались все сотрудники муниципалитета, на нём и решили остановиться.       Сели за самый удалённый столик, заказали всего лишь по пиву, и Чонгук стал рассказывать. Слова лились из него, как из рога изобилия. Он рассказал Чимину всё, начиная с фитнес-центра и Джихёна и заканчивая вчерашними посиделкам в клубе и сегодняшним разговором в кабинете Кима.       И чем больше Чонгук рассказывал, тем больше становились глаза у друга, и его фирменная присказка - «во, блядь» - звучала всё чаще и чаще. А после того, как Чонгук закончил свой рассказ, похоже, все эмоции у Чимина тоже закончились, потому как он просто сказал:       - Схожу-ка я за вискарём, без него, кажется, тут не обойтись.       Чонгуку даже не нужен был совет друга, все решения он уже принял сам, ему просто нужна была дружеская поддержка, возможность выговориться, поплакаться в жилетку.       - И что ты решил? – Чимин даже не знал, что ещё сказать и чем помочь другу.       - Да ничего. Ким мне сказал – иди, работай. Вот я и буду работать, во всяком случае, увольняться пока не планирую. И… постараюсь поменьше попадаться Киму на глаза. Ничего другого я сделать не могу.       Чимин помолчал, а потом вдруг задал другу один очень интересный вопрос, при этом глядя ему прямо в глаза:       - Гуки, ты сможешь ответить мне честно? Ничего не выдумывая, не виляя и ничего не скрывая?       - Конечно, - тот удивился. - Я же и так тебе рассказал всё, как на духу.       - Да, всё так, только сейчас меня не интересуют интимные подробности ваших отношений, меня интересует другое, - Чимин чуть помедлил. - Скажи мне честно – тебе понравилось то, что делал с тобой Ким? Я никак не могу понять, почему ты всё-таки вовремя не прервал его, почему у вас с ним всё зашло так далеко? Я понимаю – был пьян, но не до такой же степени, когда ничего не соображаешь, тогда почему? Только честно.       И Чонгук надого задумался. А ведь, действительно, Чимин поставил абсолютно правильный вопрос – почему Чонгук не остановил Тэхёна тогда, когда это ещё можно было? Почему? И сам себе ответил: «Да потому, что всё понравилось, абсолютно всё: и взгляды, и поцелуи, и минет, и ласка его, и ласка самого Чонгука. И да, именно поэтому и смешал их сперму, ведь это было делать вообще не нужно. Тогда зачем он это сделал? Зачем? А затем, - сам себе ответил, - чтобы быть к нему ещё ближе, практически совсем близко, почти друг в друге». И от этого признания самому себе даже застонал и опустил голову на сцепленные на столе руки.       - Я всё понял, можешь не отвечать, мой радужный друг, - Чимин глубоко вздохнул. - Ну что мне тебе на это сказать? Из твоей ситуации есть два выхода: первый – забыть о том, что произошло между вами и жить дальше, и второй путь – признаться Киму, что ты тоже хочешь его, и живите тогда с ним долго и счастливо, тем более, что это у вас, похоже, взаимно. Может, что и получится.       Чонгук поднял голову и круглыми глазами уставился на друга.       - Ты чего, с ума сошёл? Не будет у нас с ним никакого «долго и счастливо», это была всего лишь минутная слабость, помутнение рассудка, так сказать.       - Да? - сузил Чимин глаза, превратив их в щёлочки. - Однако ты только что признался, что тебе всё понравилось. Всё! Понимаешь? Если бы это была минутная слабость, ты сейчас бы костерил себя на чём свет стоит, и тебе вспоминать-то было бы и стыдно, и страшно, и брезгливо. А ты даже сам себе признался, что тебе было хорошо. Скажи ещё, Гуки, а если бы это была девушка, и с ней бы получились такие отношения, и она бы тебе сказала, что хочет продолжения, – что бы ты сделал?       И снова Чонгук надолго задумался. Ну и вопросики подкидывает Чимин! Но, оказалось, что на этот вопрос ответ пришёл буквально сразу – с удовольствием бы продолжил отношения.       - Так, и это я понял, можешь не озвучивать, - Чимин лишь поглядел в засветившиеся глаза друга. - Значит так, Гуки, выношу тебе свой вердикт: тебе нравится Ким Тэхён, тебе нравятся сексуальные отношения с ним. Вопрос лишь в том, что он – мужчина, ах, да, и ещё по совместительству - твой босс. Если бы не эти два фактора, ты бы легко смог с ним встречаться. Но, как я понимаю, тебе через них не переступить. Так?       - Так, - Чонгук грустно кивнул.       - Ну, а тогда остаётся единственный вариант – забыть обо всём, что произошло, просто выкинуть из головы, раз ты не хочешь продолжения, и, я так понимаю - никаких карательных санкций за отказ от отношений не последует. Так?       - Так, - и снова грустный кивок.       - Значит, дальше надо жить, используя старый, испытанный, дедовский метод: «Клин клином вышибают».       - То есть? – Чонгук никак не мог понять, что имеет в виду Чимин.       - А это значит, мой неоднозначный друг, что тебе надо найти себе девушку, и чем быстрее, тем лучше. И с ней ты забудешь и Тэхёна, и минет, и «общую сперму», - Чимин уже явно потешался над Чонгуком.       - Чима, прекрати, - хотя и сам уже стал улыбаться, так как почувствовал, что это действительно выход из положения. А, главное, выход простой, понятный и очень приятный. Осталось только найти эту самую девушку, но Чимин обещал посодействовать в этом вопросе - у его сегодняшней пассии было полно подружек. Кто-нибудь, да приглянется.       Одно лишь продолжало смущать Чонгука: а сможет ли он забыть тот вечер в клубе, сможет ли выбросить из памяти всё, что делал с ним Тэхён, тем более, что тот всё время будет рядом, да ещё и совсем не против продолжения отношений?       Но Чонгук будет очень стараться забыть всё это, - пообещал себе - честно, честно!