Служебный роман

***** «Блин, блин, забыл про будильник. Точно, проспал», - разлепив глаза, подорвался с кровати, не успев даже понять – где это он? А, где это он? Выдохнул, даже смог улыбнуться – эта спальня уже стала почти родной. Обернулся – на него с такой же улыбкой, подперев голову рукой, глядел ни разу не сонный Тэхён.       - Привет. Ты чего так сорвался, я бы тебя разбудил, не волнуйся, ещё совсем рано, - и протянул руки. - Иди ко мне.       Чонгук посоображал и озвучил:       - Нет, сначала в душ, - и всё-таки выбрался из тёплой кровати.       - Ну, давай, только не очень долго, и снова ко мне. Я уже везде побывал, ждал только твоего пробуждения.       - Зачем? – подозрительно так.       - Ни за чем, просто поваляться, времени - вагон. Даже позавтракать успеем.       Но какие-то странные мысли так и не отпускали Чонгука: всё-таки этот хитрец что-то задумал. Но после душа в кровать нырнул с удовольствием и тут же был утянут в кольцо рук, ног и губ.       - Я так давно хотел это сделать. Не напрягайся, всё лишь до той стадии, которая допускается строгой комиссией, - и тут же впился в губы, оглаживая голую грудь Чонгука. Куртку от пижамы тот не носил, лишь штаны, что очень понравилось Киму, который тут же сбросил свою.       Губы - к губам, тело – к телу – непередаваемое ощущение. Тэхён рад бы расслабиться, да пока надо всё контролировать, иначе – никак, и почувствовал, что Чонгук–то свой контроль явно отключил: расползся в его руках. Ох, ты ж, мальчик мой хороший!       И времени полно, что радует, да только Тэхён не будет тянуть – утренний стояк – дело святое, дружеская помощь лишней не бывает. Только всё от губ оторваться не может. Что за напасть такая? Чуть ниже, к шее, и не сдержался – отметина тут же налилась красным, на что Чонгук лишь слегка зашипел. Сейчас бы всего зацеловать, но нет - не сейчас. Лишь облизнул соски, у самого уже стояк рвёт штаны. Но на это даже не обращает внимания, с собой потом договорится.       У Чонгука кожа горит, аж губы жжёт, да только никак не может Тэхён заставить себя оторваться, тем более, что и тот не отталкивает, не отстраняется, отдал себя во власть. От всего этого Кима и самого уже захлёстывает, не ожидал, что его мальчик вдруг станет таким тихим и послушным. И сам теряется, не поймёт, что лучше с ним делать-то сейчас. Да только всё равно руки тянутся вниз. Даже не стал под резинку залезать, просто сорвал с него штаны, да и с себя заодно. И опять вниз, мягкий живот расцеловывает. И вдруг его останавливает рука, даже напугался, неужели снова что-то не то сделал? И хриплый голос:       - Не сейчас, прошу.        О Боги, он ещё и просит! Не сейчас, так не сейчас. Да, да, будет у них ещё время, на всё будет.       Сам сказать ничего не может, язык словно к нёбу прилип, Тэхён весь в ощущениях. Перевернул его лишь к себе лицом, чуть набок, прижался плотно, обхватил одной широкой ладонью да длинными пальцами оба члена – даже просто смотреть, и то красота неописуемая. Пальцы скользят по стволам, перемешивая скользкие, терпкие капельки с обоих членов, второй рукой крепко обхватил оба члена у основания. Надолго ли хватит Тэхёна от этого чуда? Первым не пойдет, точно знает, только уже аж в затылок отдаёт от нереальности происходящего.       Чонгук дышит рвано, глаза закрыл, и вдруг распахнул их, и в этой чернильной темноте Тэхён видит лишь себя.       - Тэхён, - буквально на грани слышимости.       Тело Чонгука вздрогнуло, он издал какой-то придушенный всхлип, но глаза так и не закрыл. А Тэхён глядит на своё отражение в чужих зрачках и понимает, что такого больше никогда не увидит, больше ни с кем. И тут же скрутило и его, да так скрутило, что потерялся. То ли что говорил, то ли стонал, то ли кричал – не запомнилось. Пришёл в себя в кольце сильных рук, Чонгук в шею дышит рвано, всё ещё хрипло, обнимает крепко – не выбраться. А ему и не хочется, тоже обнял, поцеловал в плечо, и лишь тогда только понял, что плачет.       Чонгук гладит по спине, целует, ничего не спрашивает, лишь в глаза серьёзно поглядел, слёзы его вытер подушечками больших пальцев и снова уткнулся Тэхёну в шею. Он же говорил – безумие, оно и есть. Только теперь понял, что оно передаётся не только воздушно-капельным путём, а ещё тактильным, и половым.       Так и лежали, обнимались и молчали, словно две рыбы, думая каждый о своём.       Первым зашевелился Чонгук.       - Пора вставать, опоздаем, - и снова глядит на Тэхёна серьёзно.       - Не опоздаем, - даже смог улыбнуться. Чуть помолчал. - Гуки, ещё один вопрос надо обсудить.       - Что за вопрос? – даже интересно стало.       - Мы едем вместе на работу или отдельно? Мы показываем всем, что мы вместе или нет? Как ты решишь, так и будет.       Не долго думал Чонгук.       - Вместе, - даже голос не дрогнул.       - Ты уверен? – Тэхён заглядывает в глаза.       - Да все равно, смысла нет что-то скрывать, весь вверенный Вам, господин глава, коллектив уже в курсе.       - Ну, так можно же разубедить коллектив, там всего лишь чьи-то сплетни.       - Нет, Тэхён, я не хочу прятаться по углам. Демонстрировать отношения, конечно, ни к чему, но и делать из этого тайну за семью печатями тоже не стоит. Как думаешь?       - Я только «за». Не пожалеешь? – всё ещё задумчиво.       - Нет. Всё, давай повторно в душ и завтракать, а то опоздаем.       - В душ вместе? – и хитро так глядит.       - Отдельно, а то тогда уж точно опоздаем.       - Чай, кофе? – Тэхён улыбаясь. - Или потанцуем?       Чонгук смеясь:       - Вечером.       …Машины встали рядышком на парковке, словно две подружки. Парни выгрузились, и также рядом, тихо переговариваясь о чём-то своём, двинули в офис. Да, вот теперь они получили весь неизрасходованный заряд интереса и любопытства в свой адрес от любимого коллектива. Шёпот был даже уже и не слишком тихим. Выиграли те, кто поставил на Кима, поэтому все бодро побежали делиться новостями и ставками.       Но Тэхён и Чонгук это предвидели, поэтому лишь улыбнулись друг другу, расходясь по кабинетам.       - Всем привет!       Чимин вскинул удивлённые глаза поверх квадратных очков.       - Ба, да ты светишься, словно концертный лайтстик, мой счастливый друг! – все сразу отвлеклись от своих дел и проверили, так ли это. И убедившись, что так, тоже расползлись в довольных улыбках. - О чём счастье? – друг поводил вопросительно бровями.       Чонгук хмыкнул.       - Погода хорошая.       - Да, согласен, это, действительно, повод, - за окном в этот момент громыхнул раскат грома и сверкнула молния, разрезая тёмное небо и плача горькими слёзами дождя.       Все заржали и Чонгук вместе со всеми. Ему было настолько сегодня хорошо, что вряд ли что-то могло затмить эту радость, даже едкие замечания друга, тем более не злые, а лишь чуть-чуть завистливые.       Тот подъехал на своём кресле к Чонгуку.       - Поговорим? - тихо.       - В обед.       - Опять в обед? Вечером снова занят? Что, твою мать, за игнор? – Чимин был явно недоволен.       - Не злись, мой раздражённый друг, у нас прелюдия к медовому месяцу, - и снова счастливо засмеялся.       У Чимина полезли наверх не только глаза, брови, но даже очки, которые застряли где-то в районе лба и опускаться самостоятельно не хотели никак.       - И что это значит? У вас что-то началось? Что? – того распирало не по-детски.       - Чима, все подробности в обед.       И тому ничего не оставалось делать, как раздосадованно уехать на кресле за свой стол.       …Тэхён же по пути забежал в кабинет к Намджуну.       - Привет. Ну, что тут у нас? Всё норм? Справился? – улыбку скрыть не мог, да и не особенно старался.       - Так, - Намджун покусал губу, разглядывая босса. - Ты себя в зеркале видел? На тебя смотреть тяжело, глаза болят, - он хмыкнул. - Ну что, лёд тронулся?       Тот лишь покачал головой, словно собачка-кондиционер в авто, всё также глупо улыбаясь.       - Ясно. Ты лимон есть не пробовал? Говорят, помогает…от тупых улыбок.       - Завидуй молча. Кстати, как у тебя с Сокджином? – присел рядом на стул, не переставая веселиться.       - Откуда инфа? – удивлению не было предела.       - Да там и экстрасенсом не надо быть, и так всё было видно. Вы так засосались тогда, что у меня аж встало. Итак?       - Всё сложно, - Намджун вздохнул.       - Ясно. Не расстраивайся, бери пример с меня, и всё получится.       - Нет уж, на такой экстрим я не способен. Спасибо, это не для меня, - Джун удобнее устроился в кресле и вздохнул.       - Ну, и - дурак, можешь потерять хорошего парня. Кстати, - Ким, словно что-то вспомнив, - слушай, а ты у нас всё-таки по мальчикам или как? Мы с тобой об этом так тогда и не поговорили.       - А я всеяден, - усмехнувшись.       - О, ну тогда – приятного аппетита, - отзеркалил усмешку.       - Взаимно, - и тут же решил перевести стрелки.       - Тэхён, получается, я всё правильно тогда сделал, когда отказал тебе?       - Получается, так, - оба помолчали, думая каждый о чём-то своём. - Получается, надо ждать свою любовь и не размениваться.       - Знать бы ещё, где она, эта любовь? И будет ли она вообще в твоей жизни? – как-то грустно Джун.       - Надо верить, тогда точно придёт.       - Ба, я знал, конечно, что ты у нас - романтик, блин, но – философ… - это что-то новое.       - То ли ещё будет, - поднимаясь со стула и выходя за дверь.       - Только бы вы всё выдержали, что вам ещё предстоит. Только бы не сломались, - Намджун вздохнул и снова погрузился в деловые бумаги.       …- Гуки, Гуки, ну давай, не тяни, рассказывай, что у вас было, - и снова только кофе и бутерброды.       - Да пока ещё и рассказывать нечего, немного только утром порезвились, и всё.       - И всё? И нахер я тогда с тобой пошёл, лучше бы с парнями еду заказали, - Чимин надулся.       Но вдруг его кукольное личико просветлело.       - Но это хоть было классно? – и лыбится, словно акула.       А что Чонгуку сказать, чтобы не наврать?       - Классно было, Чим. Настолько классно, что просто улетел. А всего-то пальчиками длинными своими поработал. Только, Чима, - вдруг как-то даже грустно добавил: - Я не знаю, что со мной происходит, но я без него уже никак не могу.       А Чимин такие же круглые глаза, как у Чонгука, распахнул.       - Правда, влюбился, что ли?       - Ага, Чим, влюбился. Да не просто влюбился, а по уши. И что дальше делать, понятия не имею. Я, знаешь, уже на всё согласен. Вот, – и затих.       А тот глядит на друга и не узнаёт, никогда ещё его таким не видел, каким-то даже жалким.       - Ты только Киму об этом не говори, пусть дальше мучается, да продолжает добиваться тебя. Может он попользуется, да выбросит за ненадобностью. Мы же не знаем, какой он в отношениях, а то вдруг он просто «охотник» - получил и забыл?       - Ты так думаешь? – уже как-то неуверенно.       - Да, держись с ним уверенно, всего и сразу не давай, а то после наплачешься, мой влюблённый друг.       …Ох, как сильно запали в душу слова Чимина и сидят так – не выковыришь – и эту самую душу разъедают. От звонка даже вздрогнул.       - Гуки, домой поедем? Я основные дела раскидал, больше всё равно ничего делать не хочу и не могу. Хочу тебя, - последние два слова уже совсем низким голосом и с хрипотцой, от которой у Чонгука даже в паху волосы зашевелились и не только они.       Тот тут же бросил взгляд на Чимина и вышел в коридор, провожаемый его уверенным кивком головы и поднятым вверх кулаком – держись, парень.       - Тэхён, знаешь, я сегодня, наверное, поеду к себе, - помолчал. - У меня есть кое-какие дела, - вышло абсолютно криво, сам понял. И замолчал.       Глава тоже помолчал несколько секунд.       - Гуки, что случилось? Откуда такая перемена в настрое? – спросил твёрдо.       - Ничего не случилось, - да только сам понимал, что ведёт себя, как маленький.       Ким больше говорить ничего не стал, отключился.       «Вот же – жопа, и зачем я ему про какие-то дела наплёл? - ругал сам себя. - Сказал бы просто, что хочу побыть один, - и тут же добавил по себя: - А хочу ли?».       С этими неоднозначными мыслями и вернулся в кабинет.       Звонок местной связи разрезал воздух, словно ножом.       - Пак Чимин, Вас вызывает к себе глава Ким на допрос, ой, извините, - в голосе Гону послышался смех, - на ковёр.       Весь «open spase», как по команде, поднял головы и вопросительно проводил глазами ушедшего смертника – глава к себе вызывал крайне редко, предпочитая общаться с замами, ну, а уж когда дело доходило до «допроса-ковра» - добра точно ждать не приходилось.       Чимин вернулся быстро, буквально через десять минут, выглядел так, словно только что покинул хаммам: физиономия по цвету догоняла тот же турецкий помидор, футболка, видно было, что просолилась насквозь, волосы же прилипли к щекам и шее – ну, точно, Ким его успел «прохаммамить» в лёгком режиме.       Ни на кого не глядя, махнул Чонгуку, чтобы тот вышел.       - В общем, так, Гуки, я там тебе много ненужного наговорил в обед, в общем, Ким – парень нормальный, не слушай меня, - и неловко откашлявшись, тихо так, словно это был и не Чимин вовсе, а его клон, отправился работать.       «И что это было?» – Чонгук пожевал губу, похмурил брови, но ответ так и не пришёл.       Зато пришёл весёлый Тэхён, играя брелоком от машины.       - О, ты уже меня ждёшь? Прости, немного запоздал. Заедем в ресторан, я проголодался, сегодня был даже без обеда, - и потащил парня на выход.       Чонгук сделал несколько шагов, затем, вспомнив, что оставил в кабинете сумку и телефон, быстро вернулся, бросив нечитаемый взгляд на друга, забрал вещи, и, больше не задавая никаких вопросов ни одному, ни другому, направился вслед за главой.       Десять минут назад.       … Услышав стук в дверь, Ким резко обернулся. Он взбешённой пумой расхаживал по кабинету.       - Можно войти? - в дверь протиснулась лишь голова явно испуганного Пак Чимина. -Вызывали? – и скромно вошёл, остановившись посреди комнаты.       Глава даже не предложил присесть, да и сам остался стоять, подойдя к парню почти вплотную. От него шёл настолько сильный негатив, что Чимину даже стало страшно.       - Пак Чимин, я терпел, когда ты на весь муниципалитет рассказывал всем, кому было охота слушать про мою ориентацию, я закрывал на это глаза. Но я не собираюсь закрывать глаза на то, что ты пытаешься поссорить нас с Чонгуком. И я не посмотрю, что ты его друг, и вышвырну тебя с работы, но ты не вылетишь просто так, а ты уйдёшь с «волчьим билетом», если я ещё хоть раз почувствую, что это именно ты пытаешься что-то такое нелестное говорить Чонгуку про меня. - Ким перевёл дух, и казалось, немного остыл. - Кому, как не тебе знать, чего мне стоило завоевать его доверие. Я не знаю, с какой целью ты это делаешь, да мне это и не интересно. Надеюсь, ты меня услышал и понял. Я прав? - Чимин во время всего монолога главы даже не поднимал глаз, на последних словах лишь кивнул. – Вот и хорошо, - потом чуть помолчал и вдруг совсем тихо добавил: - Я ведь люблю его, поэтому буду бороться за него до конца, - Чимин тут же поднял глаза и с удивлением уставился на главу. - Всё, можешь идти.       Тэхён ещё несколько минут пустым взглядом смотрел на закрывшуюся за Чимином дверь. Затем тяжко выдохнул, закрыл глаза, помедитировав буквально минуту, когда же он снова их открыл, боль уже медленно уходила. Тэхён нацепил на себя свою любимую жизнерадостную улыбку – актёр он или где? - и бодрым шагом вышел из кабинета. Он снова будет в который уже раз ломать лёд, так неожиданно образовавшийся в сердце Чонгука.       … Какая-то неловкая недосказанность так и висела в машине, не спасала даже лёгкая музыка в салоне. Чонгук молчал, сидя рядом с Тэхёном. Свою машину он оставил на служебной стоянке, так захотел Ким, видимо и правда боялся, как бы Чонгук не сбежал к себе домой.       «Господи, о чём он всегда думает? Вот что этот Пак мог ему наговорить, чтобы так испортить такой классный день? Нет, завтра точно его уволю!» - Ким искоса поглядывал на задумчивого парня, и всё же не выдержал первым:       - Гуки, что происходит? Чего тебе наговорил Пак?       - А? – тот медленно выплывал из своих дум. - Ничего не наговорил. С чего ты взял? – и всё это, не глядя в глаза. Затем, вспомнив: - Кстати, а что ты ему сказал? Зачем вызывал? – и только потом поднял почему-то грустные глаза.       - Нет, блядь, я так не могу! – Ким прижался к обочине, остановился. - Я ему сказал, чтобы он не лез в наши с тобой отношения. Подробнее, если захочет, сам расскажет! Я что, тупой, не понял, что ли, что ты изменился после того, как приехал в офис? Кроме него некому было тебя накрутить. Какую хуйню он тебе наговорил? Чонгук, мы же договорились с тобой ничего не выдумывать и верить друг другу. Какие мысли у тебя в голове? Ведь ещё утром всё было отлично! – Тэхён развернулся к парню, что сидел рядом, но тот даже не повернулся к нему. - Гуки, поговори со мной! Я больше не вынесу твоего молчания!       Только сказанное Чимином всё так и бродило в голове, и понять не мог Чонгук, что так зациклился на его словах-то? Видимо, попало зерно в благодатную почву, да и вырос из него сразу колючий чертополох. Да только понимал, что поговорить надо.       - Тэхён, что ты ко мне чувствуешь?       Это было настолько неожиданно, что тот даже не знал, что сказать.       - А ты сам не видишь? Да я бьюсь, как рыба, чтобы ты был со мной. Ты что, уже всё забыл? – но говорить стал аккуратно, никак не въедет, к чему такие вопросы.       - А зачем я тебе?       - Не понял, что значит – зачем? Ты мне очень нравишься, - главное не напугать своим признанием. «Всё, Пак, ты – покойник! Нет, не уволю, убью нахер!».       - А что потом?       - Когда – потом? Да что вообще происходит?! – Ким схватил Чонгука и насильно развернул к себе. - Я ничего не понимаю, о чём речь?       - Вот получишь ты меня, а дальше что? Дальше я буду тебе не интересен? Ну, работает там где-то в отделе какой-то Чон Чонгук, которого когда-то трахал. Будешь искать себе новую жертву, посвежее? Забудешь, меня, как Гону? Или же будешь время от времени вызывать, чтобы минет тебе сделать в кабинете, так сказать, не отходя от рабочего места?       Тэхён слушал эту чушь и никак понять не мог, откуда тот её набрался? Даже захотелось выдать ему отрезвляющих пиздюлей, чтобы в чувство привести, аж руки зачесались, да только понимал, что ни в коем случае делать этого нельзя – потеряет Чонгука навсегда.       - При чём здесь Гону? У нас были совсем другие отношения.       - Другие? Какие – другие? Сам ведь сказал, что он тебя любит. Думаешь, ему приятно смотреть, как ты окучиваешь другого парня?       Ким даже прикрыл глаза.       - Наверно, неприятно. Только у нас с ним была договорённость - никто ничего никому не должен. Полная свобода действия для обоих. А с тобой у нас нет, и не может быть такой договорённости – ни ты, ни я измены друг другу не простим, - сказано было тихо, на выдохе. Оба помолчали. - Ладно, я так понимаю, сегодня общения у нас с тобой не получится. Давай, я отвезу тебя домой.       И развернул машину в противоположном направлении. Даже злости уже не осталось, только горечь. «Ну вот, что за поебень? Только радовался, что – как выразился Джун – лёд тронулся, а тут снова гора Монблан – не растопить». И снова в салоне тишина, и снова оба молчат.       - Да, отвези меня домой, … к себе. Не хочу в ресторан. Давай, что-нибудь закажем? – развернулся к Киму и уже улыбается.       А тот и улыбнуться даже не может в ответ – то ли всё же пиздюлей этому дураку навалять, то ли поцеловать? Решил всё-таки, лучше – второе. Снова сдал на обочину, к себе прижал, правда не удержался – по хрипушке кулаком всё-таки настучал, и только после этого поцеловал. И взгляд совсем у Чонгука другой – оттаял его мальчик. И на горе Монблан весна бывает.       - Давай мы с тобой договоримся, прежде чем на что-то обижаться, что-то себе придумывать, научимся разговаривать, а то будет сложно.       - Я понял. Больше так не буду, слово скаута, - и отдал честь, приложив два пальца ко лбу.       - Дурак, - только и смог сказать. «Ладно, Пак Чимин, живи пока».