Служебный роман

*****       - Тэ, - тот притормозил почти уже на выходе из ресторана, - подумай всё же ещё раз, взвесь все «за» и «против». Я буду ждать твоего звонка, - Тэхён лишь устало кивнул.       Он уже знал, что больше никогда не позвонит господину Хан Мунхёну.       … Тэхён позвонил ему спустя две бессонные ночи. Служебное расследование набирало обороты. На время его проведения того даже временно отстранили от должности, и, типа, отправили в отпуск, в принудительный отпуск на две недели.       - Мунхён, мы сможем встретиться? Только, давай, ресторан пропустим, нам ведь не нужны эти прелюдии? – голос был хриплый и больной.       Мужчина всё сразу понял, прежде всего то, чего стоило Тэхёну это решение.       - Хорошо, где тебя забрать? Называй адрес.       … Тэхён не представлял, как выдержит эти два дня, но он всё решил, а, значит, надо выдержать.       Чонгуку лишь сбросил сообщение, что ему срочно необходимо уехать, и просил пока не звонить. Обещал после всё объяснить. Правда, как будет объяснять и что врать после - понятия не имел.       Тэхён старался ничем не выдать своего настроения, старался быть таким, каким его помнил Хан.       Едва тот сел к нему в машину, как Хан заговорил:       - Тэ, прежде всего, предупреди своего парня, чтобы все две недели, пока идёт расследование твоего дела, он тебе не звонил, как и ты ему. Надеюсь, вы сейчас вместе не живёте? И моё тебе предложение – вообще, уезжай куда-нибудь на эти две недели, только не говори ему – куда. Чтобы он вдруг к тебе не сорвался. Проверять будут и тебя, и его, поэтому не надо, чтобы вы в эти две недели пересекались. Это понятно?       Тэхён кивнул и тревожно поглядел на мужчину.       - Всё настолько серьёзно?       - Не переживай, всё будет нормально. Просто не надо, чтобы у недругов были ещё одни козыри на руках. Это – лишние, ненужные разговоры. Сразу, как вернёшься с озера, поговори с ним, объясни ситуацию, - и, недолго помолчав, продолжил: - Честно говоря, я пока вообще не понял, откуда растут ноги у этого расследования. Кому вдруг это понадобилось, а, главное, зачем? Но ничего, я разберусь.       ...За прошедшие два года на озере ничего не изменилось – и снова осень, и снова филин, кукушка и тишина. Даже гладь озера такая же – невозмутимая и тихая. Только вот настроение совсем другое, и от этого тошно и тоскливо на душе.       - Тэ, пойдём в дом, становится холодно, - Хан тихо подошёл и обнял сзади, прижавшись губами к виску.       «Холодно. Ещё как холодно, если бы ты только знал».       Тэхён повернулся к нему, улыбнулся, стараясь при этом выглядеть уверенно и спокойно, заглянул во внимательные глаза, обхватил ладонями лицо, прижался к его лбу.       - Конечно, пойдём, действительно, холодно…       …Собственная квартира спустя два дня встретила Тэхёна грустной пустотой. Почему-то вдруг показалось, что Чонгука здесь никогда не было, и что самое страшное – никогда больше не будет. Находиться в ней просто не мог, и, правда, лучше куда-нибудь уехать, хотя бы на эту пару недель. Только куда? В какой-нибудь отель? Не хотелось. Тогда – куда?       Ответ пришёл неожиданно.       - Папа? Привет. Как вы там? Да у меня всё хорошо. Слушай, как ты смотришь на то, чтобы мне приехать к вам погостить? Я не очень вас стесню? Правда? Будете рады? Отлично, тогда я приеду, ладно? Ну, тогда до завтра.       Вот, этот вопрос решён. Теперь – Чонгук. Только не дома, только не наедине, только не глаза в глаза – этого Тэхён не переживёт, не выдержит. Нужно время, чтобы он смог себя простить, если получится. А получится ли?       Надо ехать на работу, передать дела Намджуну, напоследок поговорить с Чонгуком.       … - Тэхён, не волнуйся о работе, всё будет нормально, - хорошо, что на Намджуна можно было полностью положиться. - Действительно, езжай, отдохни. А здесь за это время всё утрясётся. Кстати, - зам поджал губы, - думаю, надо тебе знать - кое-кого вызывали в Управление для беседы, в том числе и меня.       - Да ты что? – Тэхён искренне удивился. - И что спрашивали?       - Ну, лично меня спросили, действительно ли Ким Тэхён обращает внимание на мужчин муниципалитета, был ли я свидетелем, что ты к кому-то проявлял повышенный интерес, ну и всё в таком духе.       Ким горько усмехнулся.       - Ну, и что ты сказал? Что я тебе предлагал отношения?       - Нет, что ты, - тот даже оскорбился. - Я сказал, что мы с тобой уже два года, как женаты. Именно поэтому ты больше ни к кому не проявляешь повышенного интереса. Что это всё сплетни и досужие вымыслы.       У Тэхёна даже получилось засмеяться.       - Спасибо, друг, ты принял весь огонь на себя.       - Тэхён, ты же сам понимаешь, что задавать такие вопросы глупо. Почему-то я думаю, что и все, кого вызывали, ответили примерно так же.       - И Чонгука вызывали? – ему вдруг стало чуть ли не плохо. Понимал, что тот ничего не скажет, да только сам видел это кино в красках и даже со звуком.       - Насколько я знаю, нет, его не вызывали. А чего ты вдруг испугался? Он же ничего не скажет.       - А Гону, не знаешь? – и заинтересованно глядит на Джуна.       - Насколько знаю, вызывали. А что? Да он тоже ничего не скажет. Я уверен.       - Зря ты так уверен. Это ведь именно он заварил эту кашу.       - Гону? – Намджун даже не поверил. - С чего ты это взял? Да нет, он не мог. Он же хорошо к тебе относится.       - Я тоже так думал, но, оказывается – не настолько хорошо. А точнее не так: он хорошо ко мне относился ровно до тех пор, пока не появился Чонгук. Ревность, Джун, простая ревность. А я был слеп, и ничего не замечал.       И Тэхён рассказал Намджуну всё, что поведал ему Хан. Рассказал про оба видео, и про то, что только у Гону был доступ в его квартиру и возможность достать первое видео и заснять второе.       Намджун был просто в шоке.       - Что же теперь делать? Тэхён, я даже не представляю, как теперь действовать?       - Я подключил кое-какие свои связи, обещали помочь.       Естественно, про Хан Мунхёна говорить Намджуну он не будет, тот не поймёт, да и вообще… - это слишком личное. Об этом никто не должен знать.       Дверь кабинета зама распахнулась, и влетел запыхавшийся Чонгук.       - Ты чего не сказал, что приехал и даже не позвонил, - он с разбега обнял друга и, не стесняясь Намджуна, поцеловал в губы. Тот лишь крякнул от неожиданности, но Чонгук даже не обратил на это внимания. - Я так скучал. Ты где был два дня? Пойдём к тебе, поговорим.       «Нет, только не наедине, только не наедине», – эта мысль преследовала Тэхёна.       - Гуки, я буквально на несколько минут забежал отдать распоряжения Джуну, и мне необходимо уехать на две недели. Прямо сейчас. Так мне сказали. Но я бы обязательно заглянул к тебе перед уходом.       Чонгук нахмурился, что-то было не так, не правильно, но что – не понимал.       - Куда ты едешь?       - Мне сказали, не говорить этого никому, важно, чтобы никто не знал. Просто надо уехать.       И продолжил:       - Кстати, хорошо, что вы оба здесь. Мне по секрету сказали, что телефон мой и твой, Гуки, будут прослушиваться, так что связываться нам с тобой нельзя. Намджун, все звонки мне только по работе. Понял? Никаких сторонних разговоров. Всё. Ну, тогда я поеду.       «Как же хочется сбежать и ничего больше не объяснять Чонгуку. Да только вряд ли это получится».       - Тэ, подожди, - и Чонгук вылетел в коридор вслед за Тэхёном. - Тэ, поехали домой, я просто ужасно соскучился. Ну, давай хотя бы немного ещё побудем вдвоём.       «Только не это». Вслух же сказал:       - Гуки, пойми, уже запущена машина моей проверки, никак нельзя, да и если честно, я что-то приболел, не очень хорошо себя чувствую. Две недели – это не так долго, они быстро пролетят. Я тоже буду ужасно скучать, - и только теперь поднял на Чонгука действительно больные глаза. - Я поеду. Пока.       Чонгук глядел в удаляющуюся спину и понимал, что происходит что-то не то.       …Чонгук скучал. Он безумно скучал по Тэхёну, даже работа не спасала, постоянно отвлекался и пустыми глазами глядел в такое же пустое окно, собирая в мыслях любимый образ.       Парни, глядя на этот тоскливо-созерцательный элемент кабинета, лишь понимающе цокали и качали головами.       Уже в который раз Чонгук просто подходил к приёмной и несколько минут растерянно стоял, пока до него не доходило, что делать здесь ему нечего. Тэхёна здесь нет.       Гону поначалу вопросительно взглядывал на стоявшего в дверях Чонгука. Затем видимо, всё понимая, тут же отворачивался, не задавая никаких вопросов.       В очередной раз уже просто по привычке Чонгук заглянул в приёмную. Прошла всего лишь неделя ссылки Тэхёна. Знал ведь, что его нет, конечно же, нет, но всё равно пришёл.       Гону почему-то стоял возле окна, а не сидел как обычно за столом, он глядел на грустный осенний день, на уже начинающую желтеть листву и тихо умирающую природу.       «Осень – это всё-таки грустно, видимо, настроение передалось и Гону тоже, - подумалось Чонгуку. - Тем более, что и он ждёт Тэхёна». И в очередной раз его кольнуло чувство вины.       На шорох Гону обернулся, и Чонгук вдруг увидел на его лице улыбку. Странную какую-то улыбку, неприятную.       - Чонгук? Хорошо, что зашёл, - тот впервые перешёл на непочтительное «ты». - А у меня для тебя привет от Тэхёна. У него всё хорошо, он просил тебе это передать. Я только сегодня утром его видел, мы были с ним вместе – и добавил, скривив губы, - во всех смыслах. Ты ведь не знаешь, где он? Так? А я вот знаю. Меня он посвятил в это, - и продолжает улыбаться как-то неестественно, словно гротескную маску надел.       - Что? Ты что несёшь? - Чонгук не поверил ни единому слову Гону.       - Не веришь? И не надо. Только знай, что я был, есть и буду, а таких как ты я уже нескольких пережил. Одним больше, одним меньше – не суть. Мы с Тэхёном давно вместе. Ну, повеселился парень немного и вернулся ко мне. Ни для него, ни для меня это ничего не значит. Знаешь, а ведь мы с ним заключили пари: сможет ли он тебя заполучить или нет. А тут вдруг нарисовалась Лили, ну и он закусил удила. Дело чести, сам понимаешь. Что ж, - он вдруг засмеялся каким-то странным, нездоровым смехом, - я проиграл. Я думал, что ты крепче, а ты тоже растёкся перед Кимом киселём.       Чонгук слушал эту чушь и понимал, что у парня просто поехала крыша. Злость. Почему-то вдруг его скрутила какая-то злость, захотелось тоже сделать больно этому мальчишке. Поэтому абсолютно спокойно ответил:       - Ну, что ж, я рад за вас. Говоришь, были с ним сегодня утром? Ну, ну. Только, знаешь, что? Ты никогда не задумывался – кто ты для него? Мы вместе с Тэхёном гуляли, смеялись, отдыхали, выпивали, катались на роликах, даже танцевали. Тебя же он просто тупо трахал – поздравляю с достижением! А вообще-то, - Чонгук внимательно поглядел ещё раз в какие-то ставшие вдруг сумасшедшими глаза парня и только сейчас почувствовал запах алкоголя, - пойди, проспись, похоже, ты сегодня выпил лишнего, вот и болтаешь чёрте что, - развернулся и ушёл, при этом дав себе зарок больше не приходить в приёмную до самого выхода главы.       Да только не удержался. Прошло две недели с момента начала ссылки, со дня на день Тэхён должен был вернуться в строй. Чонгук ждал хотя бы звонка, только Ким почему-то не звонил.       И в этот раз в приёмной Кима было тоже тихо, Чонгук остановился в дверях и только тогда увидел Гону, глубоко склонившегося за своим столом. Тот вытаскивал из ящиков свои вещи и складывал их в коробку. Чонгук тут же всё понял – увольняется.       - Уходишь? Всё-таки решился, - Чонгук так и продолжал стоять в дверях. - Правильно делаешь, я тебя хорошо понимаю.       Гону резко поднял голову и дёрнулся, словно от удара. И вдруг, переменившись в лице, посмотрел зло. От такого взгляда Чонгук даже онемел. Но быстро пришёл в себя, списав такое поведение на простое расстройство.       - Ещё бы неправильно, – Гону снова нехорошим взглядом окинул Чонгука. - Здесь мне больше делать нечего.       Чонгука в очередной раз кольнуло иглой жалости к этому в общем-то безобидному - как он думал - просто расстроенному парню, у которого всё так сложилось нескладно.       - Да, я всё понимаю. В другом муниципалитете тебе будет лучше.       - Что? В другом муниципалитете? – Гону снова резко разогнулся, хохотнув, вдруг уставился на Чонгука незнакомыми злыми, змеиными глазами. - А кто тебе сказал, что я ухожу в другой муниципалитет? – снова перейдя на неуважительное «ты». Он скривил в горькой усмешке губы. - Я перехожу на работу в Мэрию, так что не прощаюсь, будем видеться, - и, насладившись произведённым эффектом, вдруг грубо добавил: - Вот теперь и поглядим, у кого покровитель круче, - нехорошо так ухмыльнулся и вдруг выплюнул: - и у кого хуй длиннее.       Чонгук просто не поверил своим ушам. Неужели это был Гону, тот самый Гону, которого и видно-то особо никогда не было? Тот самый Гону, который всегда говорил тихо, мягко и скромно улыбался? Тот самый Гону, к которому он всегда хорошо относился? Вот, уж и правда – в тихом омуте.       Моралистом никогда не был, но услышать такое от совсем молодого парня, да ещё и которого постоянно жалел, чувствуя себя перед ним виноватым, было не просто неприятно, а мерзко до тошноты.       - И да, кстати, - Гону снова выпрямился и даже выглядеть стал по-другому: резкий, надменный, злой, - Пак Чимин тут всё бегал, активничал, пытался выяснить, кто всем рассказал, что ты ночевал у Тэхёна, когда тот болел. Так это был я, - и Гону удовлетворённо улыбнулся. - Можешь ему передать, чтобы к людям больше не приставал.       - Ты? Но, зачем? Ты ведь в первую очередь подставлял не меня, а Тэхёна. Ты же хорошо к нему относишься, Тэхён не раз это говорил. Тогда – зачем? – не понимал Чонгук.       - Хорошо к нему отношусь? С чего это он взял? Просто однажды я помог ему, думая, что он это оценит. А потом он – мне, но совсем не так, как я того хотел. А после мы просто помогали друг другу снимать напряжение. Вот и всё, что нас связывало, - и продолжил с удовлетворённым видом: - …Так что, да, это я всё рассказал этим двум дурам из финотдела, знал, что те понесутся трезвонить по всему офису. И в первую очередь всё расскажут Лили, чтобы она уж точно поняла, какой ты кобель. И что работаешь на два фронта: и под юбки лазаешь, и в штаны чужие тоже. Прямо, многостаночник. На тебя посмотришь, аж завидно становится – везде успеваешь. Не понятно, как Ким тебя, поблядушника, ещё не раскусил? У него просто на глазах шоры, ты ему все мозги засрал. Наверное, трахаешься да отсасываешь классно, вот у него крыша и сползла. А ведь я его предупреждал, я ему говорил, что на тебя не надо делать ставку, ты же, как фальшивая монета: предашь в самый ответственный момент. Когда у Кима будут проблемы, ты его просто кинешь. Он ещё вспомнит мои слова, да и ты тоже. …Хотя, - Гону вдруг задумался и даже поцокал языком, - вы достойны друг друга, - и даже весело рассмеялся. - Хорошо, что зашёл, чуть не забыл тебе рассказать самое интересное.       Он подошёл к Чонгуку предельно близко, обвёл взглядом всё его лицо. И тот вмиг почувствовал, что сейчас услышит что-то плохое.       - Не понимаю, что он в тебе нашёл? – но тут же перевёл разговор: - Ну, да ладно, речь сейчас не о том, - и вдруг хмыкнул, словно вспомнил что-то весёлое. - Да, сначала хотел извиниться перед тобой. Я действительно не встречался с Кимом во время его отпуска, я всё это придумал. Да, думаю, ты и так это понял. Просто очень хотелось позлить тебя. Жаль, не получилось, ты оказался крепким орешком. Зато теперь у меня есть действительно классная инфа, от которой ты просто взбесишься. Я уже в предвкушении. Знай, что не у одного Пак Чимина есть связи, однако даже он этого не знает, - и снова счастливо хохотнул, предвидя реакцию на свои слова.       Чонгук стоял ни жив ни мёртв, он уже просто ждал приговора, сердце зажали стальные, холодные тиски, от чего оно уже почти не билось.       - Говори, - проговорил тихо и бесстрастно.       - А, уже понял, что я тебе сейчас расскажу что-то невероятно вкусное. Ну, так слушай внимательно. Твой распрекрасный Ким Тэхён - такой же блядун, как и ты. Он, чтобы не просрать свою карьеру, переспал-таки в очередной раз со своим покровителем. Ты не знал? Не знал, конечно. Он ведь тебе сказал, что отказался от его услуг. Верно? Но, как только запахло жареным, тут же сам позвонил ему, быстренько побежал и подставил свой зад. На самом деле, ему никто не нужен, ты – тоже, просто Ким очень не любит отказов, поэтому любыми путями стремился получить желаемое. Ты для него стал всего лишь очередной игрушкой, которую он захотел поиметь. Так что, знай своё место, Чон Чонгук. Карьера для Кима важнее твоего члена, она для него важнее всего.       Перед глазами вмиг потемнело, уши заложило словно ватой, даже ноги стали какими-то чужими.       - Ты врёшь, - Чонгук произнёс это тихо и совсем неуверенно, хотя в душе уже понимая, что это правда.       - Нет, не вру, и ты это прекрасно знаешь. Спроси у него сам, я думаю, он отпираться не станет. Он ведь у нас честный, - добавил даже как-то пренебрежительно. - Он завтра уже выходит из своего заточения, служебное расследование в отношении него благополучно завершено, - хмыкнул пренебрежительно. - Вас ждёт радостное воссоединение.       Гону ещё раз по-змеиному улыбнулся, наслаждаясь видом просто раздавленного Чонгука, покровительственно похлопал его по плечу.       - Не прощаюсь, ещё увидимся.       И, подхватив коробку с вещами, вышел из приёмной. …Чонгуку показалось, что он умер. Умер и больше никогда не возродится. Неужели, правда, Тэхён ему изменил, предал? И всё ради чего? Всего лишь ради карьеры. Нет, этого просто не могло быть! Но каким-то внутренним чутьём понимал, что это правда.       Сразу вспомнился их последний день перед ссылкой и его такое странное поведение: тот упорно не поднимал на Чонгука глаза, словно чего-то стыдясь, улыбался через силу и даже отказался от близости, сославшись на плохое самочувствие. Всё было ясно, как белый-пребелый день. Только всё равно ничего не понимал. Почему?! Как он мог?! Неужели Гону оказался прав, и карьера для главы важнее их отношений? Но, похоже, всё было именно так.       Почти не спал, ворочаясь из стороны в сторону, лишь временами погружаясь в тяжёлое, муторное забытье. Встал совсем рано – чего лежать и катать в воспалённом мозгу одни и те же невесёлые мысли, которые долбятся об коробку черепа, норовя его просто разломать? Готовился к разговору с Кимом, хотя, чего там готовиться? Но всё равно где-то в самом дальнем уголке души ещё теплилась надежда, что всё окажется неправдой. Сам себе не верил, но всё же на что-то продолжал надеяться.       Тэхён не позвонил ни вчера, ни сегодня, и даже не сказал, что выйдет на работу - да, это был ещё один неприятный звоночек. Может, потому так Ким и поступил, что их отношения уже разваливаются? Может, Ким хочет прекратить их? Может, он никогда и не чувствовал к Чонгуку ничего? Может, он и правда, был лишь «игрушкой» для Кима? Ну что ж, тогда Чонгук не будет ждать этого, он прекратит их сам. Вот только узнает всю правду, и решение придёт само.       На душе было тоскливо и горько, погода плакала вместе с душой Чонгука – тёмное небо давило на глаза и сердце, изливаясь потоками холодного, безразличного, осеннего дождя.       Он не понимал, чего в нём было больше: горя или непонимания. Хотя всё это уже перемешалось и, образовав тугой узел, сдавило все внутренности, мешая и дышать, и думать, и чувствовать.       На посту охраны подтвердили, что глава уже в офисе. В свой кабинет Чонгук даже не пошёл, ему срочно надо получить ответ на главный вопрос.       В приёмной никого не было, теперь уже – совсем никого, даже Гону ушёл. Вспомнил вчерашний разговор с ним, снова затошнило.       Дверь в кабинет главы открыл чуть ли не ногой и тут же запер её на ключ. Ким стоял, сложив руки на груди и рассматривая что-то за мутным от дождевых потёков окном. На громкий звук обернулся, на лице ни улыбки, ни радости. От ощущения неправильности всего этого засосало под ложечкой и ещё почему-то сразу же заболело сердце.       Чонгук подошёл совсем близко, почти вплотную, он хотел видеть его глаза. Глаза были абсолютно пустыми, безжизненными. Всё стало понятно, можно ничего даже не спрашивать, ответ лежал в этих глазах. Но всё же не удержался, ему нужно было, чтобы Ким ответил сам.       - Это правда? – желваки катались по скулам, норовя прорвать кожу.       Тот даже не стал спрашивать, о чём речь. И глаза не отвёл.       - Правда, - в голосе тоже нет жизни, как и в глазах.       Чонгук зажмурился, громко выдохнул через нос.       - Почему? – из глаз тут же брызнули злые, совсем ненужные сейчас слёзы. - Почему ты это сделал?!       - На кону стояла моя карьера, мне угрожали увольнением по статье, - взгляд Кима метался по всему лицу Чонгука, словно пытаясь найти в его глазах очередное оправдание своим поступкам.       - Но ты же говорил, что всё решил, что там нет ничего страшного - одни глупые слухи, говорил, что договорился!       - Ну, - Ким помедлил, опуская руки, которые до этого так и держал сложенными на груди, отгородясь от всего, - на самом деле там всё оказалось несколько сложнее.       - Сложнее? - Чонгук начинал понемногу закипать. - Сложнее?! Значит, верно сказал Гону, что для тебя карьера важнее всего на свете. Важнее наших отношений.       При упоминании Гону у Кима тут же болезненно скривилось лицо.       - Гону? – усмехнулся через силу. - Что ещё тебе сказал Гону?       - Что для тебя существует только карьера, а не мой член, - закипел и зашипел, словно обозлённый кот. - Что я для тебя – очередная игрушка, и что тебе на самом деле никто не нужен. Он прав?       Ким усмехнулся и качнул головой, опуская взгляд.       - Надо же, как он хорошо меня знает. Не ожидал.       - Так он прав?! – в голосе Чонгука уже звенел металл вперемешку с осколками вдруг развалившейся на части души. - Прав?! Говори!       - А если и прав, что тогда? – и уже с вызовом глядит на Чонгука.       - Блядь, да что ты за сука такая?! Я тебе поверил, а ты …       И не сознавая, что делает, вдруг сильно ударил Кима кулаком в живот, - тот охнул, сложился пополам и застонал.       - Теперь я хотя бы понимаю, за что тебя бил Джихён. Я тоже сейчас хочу тебя убить, как ты убил меня, - зло выплёвывал слова. - Очень хочу убить, - Чонгук громко сглатывал слёзы и почти задыхался. - Убить, блядь!       И буквально потеряв ощущение и времени, и места, да и себя самого, резко дёрнул Кима к себе спиной, буквально сорвав с него брюки вместе с ремнём и бельем, и больно ткнул животом в стол. Тэхён не издал ни звука и даже не пытался сопротивляться. Тот в бешенстве рванул и с себя брюки, каким-то дальним, приглушённым злостью сознанием, поразившись, что от этой ярости у него член стоит просто железно. И более ни о чём не заботясь, чувствительно ударил Кима по спине, заставив прогнуться, от чего тот сильно ударился подбородком о собственный стол, зашипев от боли. А дальше уже Чонгук не помнил себя - всухую, буквально раздирая сжатое кольцо крепких мышц, разрывая их, ворвался внутрь, сразу до конца, на полную длину, разрывая свою уздечку, но просто не чувствуя этого, и стал безжалостно вдалбливаться в Кима, царапая и раздирая кожу на бёдрах до кровавых полос и багровых синяков. При этом сам выл в голос, постоянно утыкаясь Тэхёну лбом в спину и размазывая свои слёзы по его голой коже. Тэхён лишь громко стонал и тоже плакал от боли.       Всё закончилось очень быстро. Чонгук, не приходя в себя, всего на миг застыл, глядя пустыми глазами на то, что сотворил. Ким так и не разогнулся, он стоял, уткнувшись головой в стол и судорожно, до побелевших костяшек, сжимал его край. По его обнажённым бёдрам медленно стекала сперма вперемешку с кровью.       Чонгук лишь на миг остановил свой взгляд на этом, быстро надел брюки и вышел из кабинета, не оглянувшись и даже не прикрыв дверь. Поэтому уже не увидел, как тяжело разогнулся буквально раздавленный Тэхён с мокрым от слёз лицом, и, даже не пытаясь одеться, еле доковылял до комнаты отдыха и скрылся в ней, закрыв дверь на ключ, из-за которой сразу же донёсся горький вой. …Чонгук вообще не понимал, куда ему сейчас идти и что делать. Он вывалился из кабинета Кима, на автомате добрёл до конца коридора и остановился возле окна, невидящими глазами уставясь в него. В груди клокотало, он постоянно всхлипывал, остановиться никак не получалось. В таком виде он точно не мог показаться в кабинете – там Чимин бы с него живого не слез, пока тот во всём не признался бы. А разговаривать с Чимином, которому всегда нужны подробности, просто не было ни сил, ни желания. Поэтому так и продолжал стоять возле окна, схватившись побелевшими пальцами за подоконник. Даже дыхание не восстановилось, Чонгук не понимал, почему, но дышать было нечем, и слёзы… эти предательницы так и лились, растекаясь солёными дорожками по щекам.       - Чонгук? Ты чего здесь стоишь? – по коридору шёл Намджун.       Он посмотрел в его глаза, а после, что-то анализируя, оглядел всего, всё также продолжающего упорно молчать. Нахмурился, потом, не говоря больше ни слова, потянул Чонгука за руку.       - Пошли, - тот стал упираться. - Пошли, пошли. Тебе надо прийти в себя.       В своём кабинете посадил на стул, налил в стакан воды и заставил всю выпить. Чонгук пил на автомате, он был полностью опустошён, пустой, словно скорлупа ореха.       - Даже не буду спрашивать, что между вами произошло. Только сам понимаешь, работа – не место для выяснения отношений. На тебе лица нет. Посиди пока здесь, я схожу к Тэхёну, ему наверняка тоже нужна помощь.       - Не ходи, пока не ходи, не надо. Ему сейчас, я думаю, не до кого и не до чего. Дай ему тоже время прийти в себя, - к Чонгуку постепенно возвращалась способность мыслить, ... вспоминать и понимать, что он натворил.       - Да что у вас произошло-то? – Намджун был явно напуган.       - Ничего не спрашивай. Прошу тебя, - и вдруг, всхлипнув совсем по-детски, выдавил из себя: - Я избил и изнасиловал Тэхёна.       Намджун подумал, что ослышался.       - Что ты сделал?       Но тот уже закрылся в себе, и обхватив голову руками, громко рыдал.