Служебный роман

*****       Чимин вился возле счастливого Чонгука, словно пчела вокруг нектара.       - Давай, поговорим, я соскучился. Я понимаю, что это не медовый месяц у вас был, но всё равно, может, что интересное расскажешь? Я, между прочим, тоже хочу на море, тысячу лет не был. Могли бы и меня с собой взять, - и хитро так поглядывает на друга. - Я бы вам не помешал.       - Чим, есть ты придурок, - и сам уже улыбается. Всё-таки классный у него друг – в трудную минуту и словом и делом поддержит, да и просто так повеселит.       - Что пьём? – и выжидающе глядит на Чонгука, вот сразу всё и понятно будет.       - Давай, сегодня, пиво, - И Чимин сразу заулыбался – значит, у друга всё хорошо.       Про то, что Тэхён изо всех сил пытался утонуть, решил никому не рассказывать. Понял, что даже сам Тэхён в это не очень поверил, так пусть это и останется его личным секретом, его шипом в сердце. Чтобы на всю жизнь помнил, как это – потерять любимого.       Чимину рассказал всё быстро, и фото показал, и выслушал завистливые вздохи и бормотания, и вдруг так ясно понял, что он, оказывается, очень счастлив. На радостях даже захотелось расцеловать Чимина, только понимал, что друг вряд ли это оценит, а то еще и спишет на «гейские замашки», поэтому просто обнял его крепко и выпалил:       - Чима, я очень счастлив. Ты даже представить себе не можешь, насколько.       - Уж, прямо, не могу. Ты же весь светишься, словно фонарь в трущобе. И вдруг грустно вздохнул: - А у меня снова полное ничего.       - А та девочка, помнишь, ты рассказывал? Всю неделю тогда воодушевлённый ходил.       - Не-а, ничего не получилось, я ей просто не понравился. Она так и сказала, прямо вот так, открытым текстом.       - А с Чау? Ведь, я так понял, у вас с ней что-то тогда в отеле было?       - Да было, было, - Чимин снова расстроено. - А толку-то? Она больше видеть меня не хочет. А девочка, между прочим, оказалась очень даже ничего, - и он поцокал языком. - Только после вашего расставания с Лили, Чау обозвала нас с тобой козлами и сказала мне «чао». Я понимаю ещё – ты, так и меня в качестве твоего друга на сдачу прихватили. В общем, она предупредила, чтобы я больше в финотделе не появлялся, а то обольёт кипятком. Так что, теперь уже ты мне всё испортил - походу, это заразно, передаётся половым путём.       Чонгук решил больше не ворошить больное. Но за друга почему-то стало обидно, наверное, когда счастлив сам, хочется, чтобы и все вокруг были счастливы. Поэтому перевёл разговор в другое русло, тем более, что этот вопрос его очень интересовал.       - Чим, расскажи всё же, откуда ты добываешь свою информацию. Обещал ведь. Делись.       - А-а, - Чимин сразу переключился и удовлетворённо усмехнулся. - Обещал никому не говорить, но тебе по секрету как другу скажу. Только Киму ни-ни.       - Да ему это вообще не интересно. Давай, рассказывай.       Чимин театрально повёл плечами, заранее предвкушая интерес друга.       - Примерно три года назад мы поспорили с моим другом Ха Сонуном, помнишь его, я вас знакомил. Так вот, он мне сказал, что я хреновый айтишник, если не могу взломать базу, ну, например, Мэрии Сеула. Ну, мы тогда прилично так налакались, и меня понесло. Как это я не смогу взломать? Ну, и взломал, так тихонечко, чтобы их охранную систему не напугать. И вот с тех пор я и шарю по сайту Мэрии, а заодно и по личным почтам её руководства. Ничего серьёзного, я во всякие дрязги не лезу, так только, если что-то интересное, а народ наш ещё не в курсе. Главное, чтобы меня не вычислили и не съели. Именно так я нашёл личный номер госпожи Пак, а ей сказал, что ты мне его дал. Так что, чтобы ты знал – я ещё и немного хакер. Я и раньше этим занимался, так, для собственного удовольствия. Только ты никому. Окей?       - Окей, окей. Да, Чима, удивил - так удивил. Смотри, чтобы тебя не повязали за такое, а то увольнением не отделаешься.       - Да я аккуратно, и никакую серьёзную инфу не вскрываю, так, по мелочи. Ты, главное в порыве страсти Киму не проговорись.       Чонгук лишь хмыкнул. Чимин прав, в порыве страсти, действительно много чего хочется наговорить. И да, кстати, действительно, кое-что надо Тэхёну будет рассказать. … Чонгук никак не мог подобрать нужное место и нужное время, чтобы рассказать Тэхёну то, что собирался. Они просто тихо балдели дома, отдыхая после трудового дня, бездумно развалясь на диване с банками пива и чипсами, словно две амёбные амёбы. И Чонгук решился.       - Тэ, мне надо кое-что тебе рассказать.       Тэхёну эта фраза абсолютно не понравилась. Он тут же напрягся и даже отставил на стол недопитую банку и внимательно поглядел на Чонгука, нахмурив брови.       - Мне уже страшно.       - Да нет, ничего такого, расслабься. Просто я думаю, что тебе надо это знать.       - Слушаю, - напряжение его так и не отпустило.       - Вобщем, дело в том, что я решил что-нибудь узнать о твоей маме. Меня настолько поразила твоя история, что решил попробовать её найти, - и увидел, как сразу нахмурился Тэхён, поэтому быстро затараторил: - Я понимаю, что это не моё дело, но, Тэ, это же всё-таки – мама. В общем, послушай меня, пожалуйста, а после сам решай, что делать с этой информацией, - и выдохнул, увидев, что Тэхён его прерывать не собирается. - В общем, я полазил в интернете по разным форумах и выяснил, что легче всего будет что-то выяснить через Ассоциацию Дружбы между Кореей и Францией. Я туда позвонил, объяснил ситуацию, назвавшись тобой. Мне пообещали что-нибудь узнать. И вот вчера мне прислали это на электронный адрес, - и Чонгук протянул Тэхёну распечатанное письмо.       Письмо сразу было переведено на корейский язык. Писала сестра Арин Шори, мамы Тэхёна, Луиза Морель:       « Мой дорогой Тэхён!        Как же я рада, что наконец-то откликнулся сын моей несчастной сестры Арин. Я уже думала, что помру, да так ни разу и не получу от тебя весточки. Сколько раз я в своих письмах просила твоего отца, Ким Сумина, не забывать меня, поддерживать со мной связь, не пропадать и хотя бы рассказывать о жизни единственной моей кровиночки – родного племянника. Однако, тот наотрез отказался. Уж, даже и не знаю, чем я так перед ним провинилась. Так вот, как я поняла из запроса Южной Кореи, что ты ничего не знаешь о судьбе своей мамы – моей сестры, то есть, я так понимаю, отец ничего тебе не рассказал. Тогда давай расскажу я. Так вот, твоя мама, моя младшая сестра Арин, умерла через год после возвращения из Кореи. Она, конечно же, понимала, что такое может случиться, поэтому-то и оставила тебя отцу. У нее было слабое сердце, ей было нельзя ни беременеть, ни тем более рожать. Но Арин всегда была своевольной, и в этот раз, как всегда, поступила по-своему. Единственное на что она согласилась, это на кесарево сечение, но это её уже не спасло. По возвращении из Кореи здоровье Арин началось ухудшаться, и вскоре её не стало. Она в течение года тихо угасала и умерла на моих руках. Я, как могла, отговаривала тогда Арин рожать, понимая, чем это для неё может закончиться, однако та решительно ответила, что очень хочет этого ребёнка, очень хочет хоть что-то оставить после себя, тем более, что очень любит Ким Сумина – твоего отца. А раз есть отец, значит, ребёнка оставит ему, как память о себе. Она не раз говорила, что Сумин никогда не бросит собственного сына, тем более от любимой женщины.       Вот, мой дорогой мальчик, что я хотела бы тебе рассказать. Очень прошу тебя не пропадать. Кроме тебя, у меня больше никого вообще не осталось. Наши с Арин родители умерли давно, ещё когда мы были подростками, мужа схоронила пять лет назад, своих детей так и не получилось родить.       Так что, очень тебя прошу, не забывай свою старую тётку Луизу. Люблю тебя».       Тэхён читал это письмо, и его глаза становились всё печальнее и печальнее. А в конце он всё-таки не выдержал и заплакал. Получалось, что отец всё знал, знал, что мама не просто так его бросила, а оставила отцу, надеясь, что отец воспитает собственного ребёнка.       Значит, когда отец говорил, что мама умерла в другой стране, он не врал, он говорил правду. Он всё знал! Он всё знал и не рассказал Тэхёну! Почему? И только одну причину видел Тэхён – обида. Обида на то, что Арин уехала и умерла, оставив его с ребёнком. Видимо, Ким Сумин так и не смог простить Арин её отъезд и её смерть, потому что тоже очень её любил. И именно поэтому так долго и не заводил отношений с другими женщинами.       Тэхён плакал, и его душа понемногу тоже очищалась от обиды на маму. Она его не бросала, она его оставила отцу и уехала к себе на родину умирать. Он, конечно же, поговорит об этом с отцом, обязательно поговорит, но уже знает точно, что никакую обиду на него держать не будет. Хватит уже в их семье взаимных обид!       - Спасибо, - это всё, что смог сказать Чонгуку.       А тот лишь молча обнимал любимого, легко и успокаивающе поглаживая того по спине.       И он с отцом поговорил, и плакали оба, и Тэхён, конечно же, простил отца, ведь понял же всё правильно: это была обида любящего человека на смерть любимой женщины. Остаться же в Корее та отказалась наотрез, так как хотела, чтобы он запомнил её именно такой – весёлой и красивой, а не больной и угасающей. Именно из-за такого её решения Сумин и сына долго не мог видеть, отправил его жить к своим родителям. Тот буквально во всём напоминал ему Арин – такой же своевольный, такой же красивый, такой же светловолосый, с такими же яркими глазами и пушистыми ресницами. Но самое главное, что чем старше становился Тэхён, тем все больше и больше походил на свою маму. И только теперь отец смог наконец-то отпустить свою обиду и принять своего сына таким, какой он есть.       Поэтому, несмотря на всю эту грустную историю, Чонгук был рад, что смог снять с души своего любимого хотя бы этот груз.       … Чонгук ещё продолжал судорожно хвататься за предплечья Тэхёна, выводя на них пальцами какие-то языческие письмена, только руки уже сами заскользили вниз и упали на постель, собирая простыни в кулаки. Оба ещё долго выравнивали дыхание, приходя в себя.       - Гуки, я давно хотел тебя спросить, всё как-то забывал: что ты тогда делал с госпожой Пак в ресторане? Только не впаривай мне, что просто по-дружески решили с ней пересечься и выпить по бокалу вина. Я же прекрасно знаю, что вы с ней не были ранее знакомы.       Чонгук засмеялся.       - Ты не поверишь, это очень увлекательная история. Я хотел, как и ты, тем же путём уйти из муниципалитета на другое место работы.       - Чего?! – Тэхён был поражён. - Ты собирался переспать с ней?!       - Ага, - Чонгук удовлетворённо улыбался.       - И…? – тот сразу напрягся. - Переспал?       - Не-а, не смог, - улыбка сползла с лица, как только вспомнил этот момент. - Хотя мог бы, если бы не ты. Ты снова мне спутал тогда все карты. Появился из ниоткуда, и у меня пропал запал.       - Запал, значит? У тебя был, оказывается, на Пак запал? – Тэхён уже шипел. - И что же потом не получилось? Не встал, что ли? – и подозрительно глядит на любимого.       - Даже не проверял: встанет или нет, просто ушёл из ресторана. Сказал ей, что не могу, и ушёл. Не смог переступить через себя, - и услышал, как Тэхён тут же облегчённо выдохнул.       И замолчали, вспоминая, сколько всего оба наворотили.       - Надо же, и тебе это сошло с рук? Как только она тебя не убила, говорят, она дама очень крутая, – уже со смехом Тэхён.       - Не сошло. Она мне выставила счет.       - Счёт? Какой ещё счёт? – недоумённо.       - Ну, во-первых, по совету Чимина я перед ней извинился, ну, типа, что обломал, подарил золотой браслет, и подумал, что на этом всё. Однако не тут-то было. Госпожа Пак сказала, что озаботила моим вопросом влиятельных людей, и осталась им должна. Так что мне всё равно придётся отработать свой долг, - и театрально вздохнул.       - Долг?! – Тэхён просто выпал в осадок. - И что, ты отработал этот долг? – и тот с такой болью поглядел на Чонгука, что тому стало его даже жалко.       - Ладно, не переживай, я долг не отрабатывал, за меня его отработали.       - Отработали? - с каждой секундой удивляясь все больше и больше. - Кто же это такой смелый? – и так глядит подозрительно.       - Чимин.       - Чимин? Чимин отработал твой долг? - и надолго задумался. - Да врёт он всё, я никогда ни про какие долги в этом плане не слышал.       - Не, Тэ, правда, отработал. Да ещё и аванс на будущее заработал, если вдруг что понадобится. Видимо, хорошо старался ради друга, ответственно подошёл к делу, на совесть, - а сам уже смеётся вовсю.       Тэхён снова надолго замолчал.       - Надо же, молодец какой. Надо будет ему премию выписать.       - Да, а мне не хочешь премию выписать, что я не стал отрабатывать долг? – как-то даже обиженно Чонгук.       - А тебе-то за что? Ты даже свою основную работу не выполнил, - и начал дико ржать, вывёртываясь из захвата Чонгука.       …Не все решения Тэхёна Чонгук одобрял, но понимал, что, в конечном счёте, тот не его собственность, и может делать всё, что сочтёт нужным, конечно, в пределах разумного и главное - допустимого Чонгуком.       Тэхён заранее предупредил любимого, что хочет встретиться с Хан Мунхёном. Прошло уже достаточно времени с момента снятия того с должности, поэтому он надеялся, что разговор с мужчиной не будет слишком тягостным.       - Привет, Мунхён! Разговаривать можешь? – впервые Тэхён позвонил этому человеку легко и спокойно. Без дрожи в голосе и мокрых рук.       - Могу, но перезвоню через минуту. Хорошо? – в голосе мужчины послышалось лёгкое удивление.       - Хорошо.       «Как же всё-таки приятно ни от кого не зависеть», - и даже заулыбался.       Тэхён считал своим долгом всё-таки поблагодарить Хана за то, что тот всё рассказал Чонгуку. Он понимал, что со стороны мужчины это был поступок, особенно, если учесть, как с ним начал разговор Чонгук. Другой бы просто бросил трубку, и вот тогда неизвестно, как бы сложились в дальнейшем отношения Тэхёна и Чонгука.       Он в общем-то уже со всем смирился, понимая, что у них всё закончилось, сам рассказывать бы Чонгуку ничего не стал. Ни за что. Никогда. Ведь сделал то, что сделал не для того, чтобы Чонгук был ему вечно обязан, наоборот, он очень хотел, чтобы тот об этом никогда не узнал, и очень надеялся, что не узнает. Даже где-то малодушно надеялся, что Чонгук ничего не узнает и о его измене, но… Гону. Откуда только тот всё знал, интересно? Гону сначала всё рассказал Чонгуку, а после, не скрывая злобной радости, видя, что этим просто убил его, позвонил Тэхёну, порадовал и его сообщением, что в курсе его интимной встречи с Мунхёном не только он, но теперь и Чонгук. И с дьявольским смехом в голосе добавил, чтобы они с Чонгуком были счастливы.       Именно тогда Тэхён понял, что это – конец. Он всегда знал, что Чонгук не простит ему измены, какой бы уважительной не была причина. Предсказать, конечно, дальнейшее: то, что Чонгук его ударит и изнасилует, никак не мог, но чего-то подобного всё же ожидал. И понимал, что всё это заслужил.       После того, что сделал с ним Чонгук, он думал, что просто умрёт. Нет, не от боли - это он переживёт. На него не было ни злости, ни обиды. Он думал, что умрёт от горя, тоски и непоправимости всего случившегося.       Тэхён тогда лежал на полу комнаты отдыха и рыдал в голос, не слыша, да и не желая слышать настойчивый стук в дверь. Намджун…, конечно же это Намджун прибежал его спасать и утешать. Только вот Тэхён не хотел быть ни спасённым, ни утешенным.       Теперь уже Намджун, выломав замок в двери комнаты отдыха главы, – просто сплошное дежавю какое-то – влетел и замер, с ужасом рассматривая Тэхёна и только начиная осознавать, в каком тот находился разобранном состоянии. Он помог ему привести себя в относительный порядок, даже вымыл под душем, и уже последнюю свою истерику Тэхён заканчивал на широкой груди друга. Затем тот просто отвёз его домой и уложил в кровать.       Только вот не понятно, где было хуже: на работе, где следовало, забыв обо всём личном, принимать ответственные решения и руководить коллективом, или дома, где каждая чёртова пылинка напоминала о Чонгуке? И это просто сводило с ума.       Дома выдержал лишь два дня. Каждый вечер заезжал Намджун проверить его состояние. Когда же вышел на работу, то постоянно боялся столкнуться с Чонгуком просто даже в коридоре, случайно. И Намджун, словно почувствовав это, рассказал, что Чонгук в офисе почти не появляется, тот нашёл себе дела на территории округа. Лишь тогда смог немного прийти в себя и тоже погрузиться по уши в свою.       Да, он, Тэхён, выпил свою чашу до дна в этих отношениях, сделал всё, что смог, чтобы сначала завоевать Чонгука, а после - чтобы тот не потерял работу, хотя и понимал, что это, скорее всего, станет концом их отношений. Он был уже и к этому готов. Видимо, это была расплата за слишком сильное желание, желание любви и счастья.       …Все эти мысли пронеслись потоком в голове буквально за ту минуту, что ожидал ответного звонка Хана.       От вибрации телефона и показавшегося слишком громким рингтона, даже вздрогнул.       - Слушаю.       - Это я слушаю тебя, Тэхён, - и снова эта мягкость в голосе, так не свойственная этому человеку.       - Мунхён, мы могли бы увидеться?       И по недолгому молчанию почувствовал замешательство мужчины.       - Тэхён, ты понимаешь…       - Я не буду просить ни о какой услуге, я просто хотел бы с тобой увидеться. Как ты на это смотришь?       И почувствовал, как сразу расслабился господин Хан и уже со свойственной тому иронией в голосе произнёс:       - Тэ, мальчик мой, ты уже по мне соскучился?       И Тэхёну сразу стало тепло на душе. Поэтому просто рассмеялся.       - Не то слово. Ну, так как?       Мунхён откликнулся в один момент.       - Сегодня сможешь?       Согласный кивок Тэхёна.       На том конце тоже послышался смешок:       - Тэхён, ответь уже что-нибудь. Я же не экстрасенс, чтобы понять, что ты там мне головой машешь.       И оба засмеялись.       - Смогу, Мунхён, смогу.       - Отлично, тогда, давай, как всегда, в том же ресторане в восемь вечера. Пойдёт?       - Договорились. Тогда – до вечера.       И Тэхён вдруг понял, что действительно с удовольствием увидится и пообщается с этим незаурядным человеком.       … И снова он шёл на встречу с господином Ханом, и снова его провожали чужие заинтересованные глаза, и снова Хан при взгляде на этого красивого молодого мужчину улыбнулся, но уже не оценивая его, как раньше, так как прекрасно знал цену этому парню.       Он просто им любовался.       И уже по сложившейся традиции, легко поднявшись со своего места, двинулся навстречу Тэхёну, быстро обняв того. Но когда хотел отстраниться, то с удивлением ощутил, что Тэхён чуть дольше задержал его в своих объятиях. Это было неожиданно и невероятно приятно.       Они сели и просто с улыбками глядели друг на друга.       - Я так рад тебя видеть, - Хан первым решил начать беседу.       - Взаимно, я думаю, ты понял это, - Тэхён ничуть не кривил душой.       - Конечно, и мне это очень приятно, - и вроде даже как смутился.       Такую эмоцию Тэхён видел на этом всегда уверенном лице впервые. И чтобы скрыть своё смущение Хан сразу добавил:       - Я как всегда заказал на свой вкус. Ты не против?       - Нет, конечно, у тебя отличный вкус. А пока ждём заказ, давай, выпьем.       - С удовольствием. Что-нибудь расскажешь о себе? – Мунхён крутил в руках бокал с белым сухим вином.       - Расскажу всё, что захочешь услышать. Только почему-то мне кажется, что ты всё обо мне знаешь.       Хан засмеялся, запрокинув голову.       - Ну, не всё, конечно. Но то, что вы с Чон Чонгуком снова вместе, да, это знаю.       - И откуда только ты всё знаешь? – Тэхён не успевал удивляться связям этого непростого человека.       - Помнишь, как в одном нашумевшем сериале ответили практически на такой же вопрос: «Пташки нашептали».       - Ясно. Ну, тогда даже и не знаю, что ещё нового, - и чуть помедлив, стирая с лица улыбку: - Мунхён, я хотел бы тебя поблагодарить за то, что ты всё рассказал Чонгуку. Я бы сам не смог.       - Не благодари, - тот тоже перестал улыбаться. - Это меньшее, что я мог для тебя сделать. Поэтому я убрал свою гордость в… далеко убрал, - снова улыбнулся, - и решил не обращать внимания на грубость твоего парня. Но вообще-то из него агрессия так и прёт. Хотя я его прекрасно понимаю. Честно говоря, я даже был готов к тому, что он набросится на меня с кулаками. Но, к счастью, он этого не сделал. А то разговора бы не получилось.       - Да, он может, - и Тэхён задумчиво хмыкнул.       - Надеюсь, на тебя он руку не поднимал? – и как-то так внимательно и вопросительно поглядел.       - Нет, что ты, меня он никогда не обидит, - ответил как-то слишком быстро, чтобы Мунхён что-то такое ни заподозрил.       - Смотри, а то, если что, я его в порошок сотру. На это у меня влияния хватит.       - Кстати, о тебе, - Тэхён решил сменить тему. - Не расскажешь, что произошло? Почему вдруг тебя сняли с твоего поста? Если только тебе не неприятно об этом говорить, - тут же добавил.       - Да, нет, - чуть помедлил, - уже всё утряслось. В первый момент, сам понимаешь, был шок. Хотя где-то подспудно я всегда ждал удара в спину. В нашей системе успокаиваться и почивать на лаврах нельзя, быстро слопают. Вот и на меня, такую акулу нашлась рыба покрупнее, - он усмехнулся, но уже даже без грусти. - Со мной оказалось очень просто бороться, если захотеть. Практически, как с тобой. Хотя, чему я удивляюсь, это же был план одного и того же человека.       - Ты о чём? – не понял Тэхён.       - Я сейчас говорю о твоём секретаре Гону. Он захотел уничтожить, нет, не тебя, - я уже рассказал это твоему Чону. - Он захотел уничтожить Чон Чонгука, и для этого нашёл выход на господина Квона, я тебе как-то о нём рассказывал. Тот давно под меня копал, да только ничего у него на меня не было. Мне, конечно, не надо было ждать, а самому его надо было уничтожить, да, что-то – я же говорю тебе, что нельзя быть успокоенным, - решил с ним не воевать. Получается, зря. Постарел, наверное, хватку потерял. Так вот, мне подсунули парня, а он, оказывается, был от Квона. И так же, как тебя с Гону, засняли меня с ним. Хорошо, что ещё не в постели, а всего лишь нашу с ним встречу и разговор в ресторане. Но всё равно всё было понятно. Так что, подставить меня оказалось слишком просто. Мне предложили тихо освободить место, и я освободил. Я даже думаю, что именно твоё видео с Гону и натолкнуло Квона на ту же мысль. Но, ты знаешь, наверное, всё происходит так, как должно произойти. Сейчас у меня тоже очень достойное место, такими функционерами, как я, не разбрасываются. Только более спокойное и …, как бы сказать… – он задумался, подбирая определение.       - Менее влиятельное, - подсказал Тэхён.       - Да, верно. Так и есть. Хотя и на этой должности кое-какие мои связи работают. Так что, если вдруг что-то будет нужно, - он усмехнулся абсолютно без подтекста, - помогу, чем смогу, - и добавил с улыбкой: - Безвозмездно.       - Спасибо, Мунхён. Буду иметь в виду.       - И ещё, - мужчина снова стёр улыбку. - Когда мы разговаривали с Чонгуком, он мне задал один вопрос, на который ответить я ему не смог, да и не захотел: почему, если я так хорошо отношусь к тебе, то не оказал тогда услугу безвозмездно? Тебе отвечу. Ну, во-первых, это была услуга тебе всего лишь косвенно, так как всё было направлено против твоего Чона. Но не это самое главное: главное то, что я просто смалодушничал, - Мунхён вдруг опустил голову и вздохнул. - Я чисто как последний эгоист не смог отказаться от тебя. И вот за это прошу прощения.       Тэхён покачал головой.       - Не извиняйся. Я ведь тоже мог не принимать услугу от тебя. Да и вообще, я тебе многим обязан. И, кстати, - Тэхён решил сменить тему, - скажи мне, почему ты больше не пригласил меня на озеро, как обещал?       Хан усмехнулся.       - А как сам думаешь? Просто я испугался, что могу серьёзно увлечься тобой, а я не мог себе этого позволить. Поэтому наступил себе на горло и решил, что мне всё это ни к чему.       - Понятно, - Тэхён отпил вина и надолго уставился в бокал, думая о чём-то своём. Потом вдруг, словно что-то вспомнив: - Мунхён, если не секрет, а как у тебя сейчас отношения с твоим мужчиной?       И увидел, как засветились глаза мужчины.       - Ты знаешь, а у нас сейчас всё хорошо. Даже сглазить боюсь. Он очень меня поддержал в той сложной ситуации со снятием с должности. Мы как-то сразу стали ближе друг другу. Честно говоря, его очень устраивает, что моя сегодняшняя должность, как он выразился, «менее связана с молодыми мужчинами». И ещё, - он помедлил, - оказалось, что это только мне нужна была свобода от наших отношений. Ему это было не нужно. Просто мой друг увидел, что меня они стали тяготить, связывать, что ли, и чтобы совсем не потерять нашу связь, согласился на так называемую «свободу». Так что, как говорится, что Бог не делает, всё к лучшему.       Оба надолго замолчали.       - Да, странные у нас с тобой вышли отношения, Тэхён, - как-то задумчиво.       - Да уж, - тот даже не знал, что ещё прибавить.       Осетрина в сметанном соусе с молодым картофелем и запеченными овощами была невозможно вкусной, просто таяла во рту. Вино легко ударило в голову, ещё больше расслабляя общую атмосферу за столом. Они ещё долго беседовали на абсолютно разнообразные темы, с удовольствием общаясь друг с другом.       Прощались даже с небольшим сожалением.       - Мунхён, можно я буду тебе иногда звонить?       Мужчина ярко улыбнулся.       - Буду очень рад тебя услышать, да и увидеть - тоже. Не пропадай. Если что нужно, обращайся.       - Спасибо ещё раз, – поблагодарил Тэхён.       Какие бы отношения их не связывали, как бы Чонгук не злился на него, но Тэхён всё-таки всегда видел в этом влиятельном человеке прежде всего друга, и надеялся остаться им и впредь.