Ослепленные белым светом

Даже когда звонок Даны зазвонил ровно в шесть она подскочила от звука. Она глубоко вдохнула и пересекла гостиную комнату в четырех длинных шагах. Квартира казалась пустой и ей было жаль, что она не имеет защиту присутствия Джулии. Они были наедине. Единственное другое время когда они были наедине… она не хотела даже рассматривать что случилось в то время, даже когда открывала дверь. Малдер все еще был одет в рабочей одежде, синем костюме и красном галстуке, но галстук был развязан и его волосы взъерошены как будто он проводил через них рукой. У него был портфель в одной руке и белая хозяйственная сумка в другой. - Привет, - сказал он с полуулыбкой на губах. Она впустила его. - Что у тебя в мешке? Улыбка расширилась, но, так или иначе, была робкой. - Как твоя голова? - Я чувствую себя прекрасно, но ты не ответил на мой вопрос. Он поставил мешок и портфель на ковер. - Я должен был знать как ты себя чувствуешь прежде чем ответил на вопрос. Ты хочешь выйти из дома? Европейский симфонический оркестр играет концерт в городском центральном парке. Ведущий виолончелист Джанет Падерре. В случае если ты хочешь идти я остановился и купил еду для пикника. Пикник, музыка парк… замечательно. И они также не были бы одни в ее квартире. - Звучит совершенно, - сказала Дана. Они поехали в парк на метро до Center Zone, сверкающем районе с магазинами. Они все еще были заполнены людьми, возвращающимися с работы и другими которые блуждали по бульвару, ели мороженое, рассматривая магазины. Они прошли мимо больших окон показывающих сексуальных голо-моделей скачущих в нижнем белье и сверху неоновый знак приглашал одеть туфли Ryoko Dai's и выпить Lion Lager. Когда они прошли мимо свадебного магазина, Дана опустила глаза чтобы избежать вида невест швыряющих букеты и примеряющих фоту. В конце бульвара был северный вход в парк. - Концерт находится в Грин, - сказал Малдер, когда они прошли каменный проход. Грин был большой мягкий склон с амфитеатром в самом низу, все скамьи были заняты и холм был переполнен посетителями, сидящими на одеялах и жующими еду принесенную в парк или купленную от стендов внутри. Они стояли наверху холма восхищаясь зрелищем. - Так много людей, - сказала Дана, - иногда я забываю что город настолько большой. Малдер кивнул. - Но подумай насколько большим был мир Прежде. На Земле жило шесть миллиардов людей, а сейчас их только пятьсот миллионов. Было слово для такого разрушения, такой потери. Зачистка… чтобы уменьшить население. Такое сухое, нейтральное слово. Каждый из того пяти миллиардов и пятисот миллионов человек жил, работал, любил. Они имели семью и друзей. Они имели историю. Все же никто казалось, не оплакивал их, кроме бессмысленных показов подобно памятнику у реки. Люди вокруг них смеялись и открывали соки, вытирали носы их детей как будто их мир не закончился и начался снова пятью годами позже. Дана удивленно покачала головой. - Слишком много чтобы даже думать об этом. - Конечно сейчас очень немного бедности или преступности, особенно в северном полушарии и возможно мир может придти в баланс, - сказал он глубокомысленно, касаясь узла на галстуке. – Однако это стоило, чтобы потерять так много? Ее голос был шепотом. - Нет. Она вздрогнула при контакте Малдера на ее одетую в свитер руку. - Извини, - сказал он. – Мы здесь чтобы хорошо провести время … Дана повернулась к нему и мигнула. - Я думала, что мы собирались говорить. Его выражение стало серьезным, как будто он вспомнил, почему они были там. - Это тоже, - мягко сказал он. Она посмотрела на толпу. - Мы никогда не втиснемся туда. Малдер указал направо. - А туда? Они подошли к ряду больших дубов которые выглядели так, как будто росли в течение столетий, даже притом, что Дана знала что они были изделием генетической манипуляции и были установлены только три года назад. Было немного людей на этом конце парка, даже притом, что был хороший, хотя отдаленный вид амфитеатра. Они расстелили одеяло которое Дана принесла из дома под листьями самого большого дерева. Малдер достал из мешка хлеб, сыр, яблоки, жареного цыпленка и воду. - Я принес бы вино, - сказал он, - но подумал что с твоей мигренью это вероятно не хорошая идея. Дана оторвала ломоть хлеба. - Где Сара и Адам сегодня вечером? – она поняла, что ее тон звучал немного обличительным. - Они улетели в Бостон этим утром на несколько дней. У лучшей подруги Сары, Анжелы появился ее первый ребенок. - О, - сказала она проглотив. Не хороший поворот событий, не хороший вообще. - Я не поэтому позвонил тебе, - сказал Малдер. – Я не настолько расчетлив. - Я этого не говорила. - Я не какой-то парень, которому надоело с его женой и он ищет что-то горячее и запрещенное. Я никогда не хотел, чтобы это случилось. - Что случилось? – спросила она. Он вздохнул. - Ты спросила меня в субботу, и я не имел хорошего ответа тогда. Я не думал ни о чем другом с тех пор и ничего не придумал. А ты? - Нет. Застенчивая улыбка пересекла его лицо. - Тогда ты лучше бы съела часть своей еды. Возможно, мы придумаем что-нибудь на полный живот. Оркестр начал настраиваться, и кожа Даны покалывала в звуке. Она не знала много о музыке, по крайней мере, она не помнила, что знала много но было что-то волнующее о звуке музыкантов готовящихся играть. - Ты слышала их прежде? – спросил Малдер, протягивая ей нож чтобы разрезать яблоко. - Нет. - Это весьма замечательно. Есть так немного оркестров теперь и они играют свободный концерт. Сара была разочарована, что должна пропустить это. - Это первый раз когда я слышала живой оркестр, - сказала Дана. - Первый раз который ты помнишь… - сказал Малдер. – Я всегда думаю о том, что я любил слушать Прежде. Так немного записей выжило. Я пробовал купить немного всего, чтобы понять что люблю. - Любые заключения? Он усмехнулся. - Ты помнишь Элвиса? Она фыркнула. - К сожалению. Толстый парень, блестки, Лас-Вегас. - Точно, - Малдер в затруднении опустил голову. – Я думаю что даже был в его доме в Graceland. - Ты шутишь… - Мне жаль, что нет. - Ты странный человек, - засмеялась Дана. Она была удовлетворена что лицо Малдера фактически стало красным. Он очистил горло. - Я собираюсь изменить тему, - сказал он, - прежде чем у меня появятся больше неприятностей. – Малдер протянулся к сумке и достал белую коробку, перевязанную красной лентой.- Я принес тебе подарок на день рождения, Дана. - Ты не должен был делать этого, - запротестовала она, краснея. - Это ничего, действительно, - он вручил ей коробку. Она убрала ленту и открыла коробку. Внутри лежала толстая книга в черной кожаной обложке, страницы были отделаны золотом. Когда она открыла книгу, то увидела что толстые сливочные страницы были пусты. - Она великолепна, - задохнулась она. Не только великолепна, но и дорога. Это было что-то старое. В то время когда журналы и газеты все еще издавались, большинство книг, были электронными. - Есть магазин на западной стороне города который продает вещи, спасенные от Прежде, - сказал Малдер, наклоняя голову. – Я порой хожу туда, только чтобы посмотреть вызовет ли что-то воспоминания. Когда я увидел книгу вчера, я знал что должен дать ее тебе. Ты можешь использовать ее как дневник, или записывать сюда воспоминания которые у тебя есть. Горячие слезы начали скатываться с ее лица и она пробовала вытереть их прежде чем Малдер увидел их, хотя было слишком поздно. - Я не хотел заставлять тебя плакать. - Все хорошо, - сказала она, быстро мигая. – Я только поражена тем, насколько это замечательно. Я не знаю, как благодарить тебя. Малдер протянулся в грудной карман его пиджака, который лежал на одеяле и достал носовой платок. Он дал его ей и она приложила его к глазам. - Ты не должна благодарить меня, Дана, - сказал он. Дирижер вышел на сцену к оглушительным аплодисментам от аудитории, которая была усилена звуковой системой. И тогда началась прекрасная музыка, плывя к ним. Дана и Малдер затихли, позволяя музыке скользить по ним. Дана закрыла глаза, слушая ноты совершенно текущие вместе. Насколько это замечательно, думала она. Пять лет назад мир был в руинах, и теперь я сижу под куполом, слушая оркестр. Как экстраординарна музыка, как музыкант может создавать красоту. Наука замечательна, но это алхимия. Музыка не может быть определена. Это чистая красота, чистое удовольствие. После того как она закончила есть, она легла на одеяло и сконцентрировалась на каждой волнующей ноте Джанет Падерре, которая тянулась от ее виолончели. Где-нибудь в тумане она слышала, что Малдер также лег и поняла что он был в дюймах от нее. Кто-нибудь может увидеть нас подумала она, но поняла, что они были в значительной степени скрыты в темноте под деревом. Кроме того, мы не делаем что-то не так. На мгновение она позволила себе притвориться что они с Малдером были только другой парой наслаждающейся музыкой и парком. Джон и Сара никогда не существовали. Были только они вдвоем. Малдер повернулся к ней и, открыв глаза, она могла видеть его черты. Его глаза блестели со слезами. - Что-то не так? – прошептала она. - Эта музыка, часть Dvorak. Напоминает мне о Клинике. Я уверен, что для тебя это было то же самое, в камере всегда играла классическая музыка чтобы держать нас спокойными. Дана кивнула. - Я помню как лежала в моей постели, смотря на потолок и плача. Я плакала в течение трех ней. Худшая часть была в том, что я не могла понять почему мне настолько грустно. - Я был агрессивен, почти насильственен, - сказал Малдер. Она коснулась его плеча. - Ты? Ты не выглядишь таким. - Ну, я был в те дни в клинике. Я не помню много о тех первых днях, но когда я уезжал, одна из медсестер сказала мне что я кричал почти весь первый день, после того как проснулся. Я кричал «Где она? Что вы сделали с ней, ублюдки? Я убью каждого если вы травмируете ее», - голос Малдера был груб как наждачная бумага с воспоминаниями боли. - Ты когда-нибудь думал кем она была? – спросила Дана, преднамеренно храня ее голос нежным. Малдер закрыл глаза и ничего не говорил в течение долгого времени, Дана боялась что сказала неправильную вещь, наконец, подтолкнула его слишком сильно. Тишина между ними была заполнена жалобным звуком виолончели. Его глаза снова открылись. - Я не знаю, - сказал он, - но она была для меня всем. Она думала о своей потере, мужчине, кто жил только в ее снах. - Она тебе когда-нибудь снится? Он покачал головой. - Нет, мне жаль, что нет. Мне не снятся о ней сны, я не помню ее, ничего. Вообще ничего. Но я знаю, что она существовала. Дана коснулась его мягких волос и кивнула. - Я могу рассказать тебе секрет? – сказал он едва слышимым голосом по потоку музыки. - Конечно, - сказала она, но ее сердце начало набирать скорость. - У меня была это фантазия в последнее время… - голос Малдера затих и у него появился обеспокоенный взгляд на лице. – Не этот вид фантазии, - поспешил добавить он. - Расскажи мне, - сказала она. - Я стоял в моем Netspace однажды и начал фантазировать что ты была женщина из Прежде, женщина которую я любил. Она отклонила голову в сторону, не желая позволить ему видеть слезы в ее глазах, насколько патетические они были, бросаясь фантазиями друг о друге чтобы пробовать объяснить это все. - Это невозможно, - сказала она. – Это статистически невероятно, несмотря на то как прекрасно звучит. Сдержанная улыбка пересекла его лицо. - Я знаю, что это была только глупая фантазия, пробегающая мой мозг. Я думаю, что это помогает мне чувствовать себя менее виноватым. Ах, так он тоже чувствовал это. - Ты не счастлив с Сарой? – спросила она. Он покачал головой. - Я хотел бы, чтобы это было правдой, тогда было бы более легко. Ты не счастлива с Джоном? - Нет, - сказала она. Когда она была с Малдером она не могла лгать или практиковать ее религию опровержения. Его пальцы скользили вниз ее щеки и она дрожала. - Дана, если бы я хотел изменить, я нашел бы какую-то случайную женщину и трахнул ее. Я не хочу этого, я не хочу предавать Сару, но… Она резко вздохнула. - Но что? - Я люблю тебя, - голос Малдера был ровным, но наполнен правдой. Она села и обняла колени, дрожа, несмотря на теплый воздух в куполе. Позади нее был шелест и она слышала что он поднялся на колени, обнимая ее за талию. - Мне жаль, Дана, - прошептал он в ее ухо. – Если бы я мог остановить то что чувствую я сделал бы это. Разве было бы не замечательно, думала она, уставившись на яркие огни амфитеатра, если бы мы просто могли отключать наши эмоции как телевизор? Было бы хорошо просто остановить это, пойти домой и жить как прежде? Она наклонилась в теплоту его груди и было жаль, что они не могут остаться так навсегда, не имея необходимости выбирать, только наслаждаться комфортом присутствия друг друга. Он любил ее. Это было слишком большое, чтобы даже охватить. Дана выбралась из его объятия и повернулась, чтобы посмотреть на него. - Я не думаю что хочу остановиться, - сказала она, слова оставили ее рот прежде чем она имела шанс рассмотреть их. Его глаза расширились. - Сначала мы должны начать, - прошептал он. Ты можешь уйти, подумала она, ты можешь просто встать на ноги и сделать несколько коротких шагов к выходу из парка и затем два блока к метро. Через двадцать минут ты будешь дома с твоим браком и не поврежденной честью. Дана коснулась лица Малдера, легкой щетины растущей над его верхней губой и подбородком. Кончиками пальцев она проследила контур его носа и нижнюю губу. Он закрыл глаза и слегка отклонил голову назад. - Не делай этого ко мне, Дана, - сказал он. – Если ты не подразумеваешь это. - Это наиболее серьезная вещь, которую я когда-либо сделала в своей жизни, - прошептала она. Когда она встретила Джона, все было настолько естественно, одно вело к другому. Они встретились, они встречались, в конечном счете, они спали вместе. После короткого времени они любили друг друга и решили пожениться. Не было никакой агонии в ее выборе, чтобы любить Джона. Она не горела как теперь. Это было тепло и успокаивающе, как горячая ванна, после того как просыпаешься воспаленной от долгой пробежки. Малдер заставлял ее гореть. Она передвинулась в его руки, желая только снова коснуться пожара. Ее губы коснулись его, и его рот открылся. Стон прибыл от внутренней части ее груди, когда она снова почувствовала явное электричество от поцелуя Малдера. Возможно, она никогда не рассматривала близость целования. Для нее это всегда была хорошая прелюдия к сексу. Теперь она поняла как близка она была к нему, как могла чувствовать щетину, касающуюся ее щеки, чувствовать влажность его языка, когда он скользил против ее. Под ее руками она чувствовала мускулы его руки и от интенсивности их поцелуя она чувствовала, как он укрепляется против ее живота. Дана задохнулась при чувстве возбуждения бегущего через нее, вызывающего головокружение, потребность и реализацию что Малдер хочет ее. Она никогда не знала что желание может быть настолько мощно, настолько жестко что могло стереть ее волю и здравый смысл. От толпы поднялась волна аплодисментов и она поняла что целовала человека который не был ее мужем в общественном парке. Они не были совсем открыты, но это не могло продолжаться, несмотря на то как Малдер целовал ее шею. - Мы не можем… - сказала она, потирая живот против его эрекции. - Не можем остановиться, - пробормотал Малдер, его руки поднялись, мягко касаясь груди через тонкий материал свитера. - Не здесь, - сказала она. – Мы не можем делать это здесь. Она поняла, что выделила слово здесь, когда он посмотрел на нее, в его глазах было сумасшедшее желание. - Куда мы должны пойти? Дана наклонила голову. - Я не знаю. - Я хочу быть наедине с тобой, - сказал он голосом, который заставил ее душить повышающийся стон. Она встала на колеблющихся ногах и начала собирать вещи, посмотрев на него. Малдер все еще стоял на коленях, смотря на нее с ошеломленным выражением. - Я не знаю куда мы должны идти, - сказала она голосом который не узнала, - но мы должны идти. Сейчас. С отчаянной скоростью они вышли на бульвар. - Не метро, - сказал Малдер, поднимая руку. – Мы возьмем такси. В пределах секунд перед ними остановилась желтая машина. - Добро пожаловать в Такси! – бодро сказал автомобиль, когда они сели на заднее сидение. – Пожалуйста, сообщите адрес. Малдер повернулся к ней. - Куда? – прошептал он. Она продумала что можно выбрать но все казалось неправильным. Где было совершенное место чтобы совершить прелюбодеяние? Не моя квартира, думала она, не его. Она сказала машине. - Гостиница Cascade Falls. Она часто пробегала мимо гостиницы и это было первое, что пришло ей в голову. - Превосходно. Плата за проезд двадцать восемь кредитов. Малдер приложил ладонь к металлической пластине на приборной панели и она зажужжала, сканируя ее. - Спасибо, - ответил автомобиль. – Наслаждайтесь вашей поездкой с Такси. Автомобиль выехал на улицу и поехал через легкое вечернее движение. Дана сидела натянуто, ее спина не касалась спинки, теперь, когда они ехали к гостинице все это казалось слишком реальным. Она сделала ее решение в парке. Они с Малдером не говорили и не играли с детьми, они сидели в такси которое ехало к гостинице где они занялись бы любовью. Малдер сжал ее руку и она заметила дрожь ее пальцев. - Мы не должны делать этого Дана, - прошептал он как будто автомобиль мог слышать и понимать их. Она покачала головой, концы ее волос щекотали щеки. Было слишком поздно теперь. Так или иначе, они пропустили критический момент нет возвращения когда он сказал что любит ее. - Я хочу, - прошептала она в ответ. Он наклонился ближе, его дыхание согревало ее ухо. - Мне страшно. Это заставило ее только немного улыбнуться. Какое странное и замечательное существо был Малдер, так отличен от других людей, которых она знала. Он желал был открытым с его чувствами, открыться к ней, даже если он выглядел немного глупым. - Мне тоже, - признала она, поглаживая вершину его руки кончиками пальцев. Дана наклонилась, чтобы снова его поцеловать. Всякий раз, когда она целовала его, ее сомнения и вина исчезали, заменяясь только огромным натиском любви которую она чувствовала к нему. Да, думала она, когда ее руки поднялись к его волосам, я люблю его. Это полностью различный вид любви в отличие от того, что я чувствую к Джону, но это любовь. Я знаю это. Она не была уверена, чувствовала ли она себя удачливой или нет. Малдер застонал, когда она размещала маленькие поцелуи в его закрытые веки, подбородок, темную родинку справа от его губ. - Господи, что ты делаешь со мной, Дана, у меня нет слов…. - Я знаю, - выдохнула она. Она чувствовала себя дикой от потребности в нем, убеждение соединиться поразило ее. Вместо того чтобы закрыть глаза и наслаждаться контактом, она чувствовала себя агрессивной, желая обнаружить каждый дюйм его тела, коснуться его, облизать и пометить его как собственность. Господи, что ты делаешь со мной… Из угла глаза Дана неопределенно видела ночные огни города, пролетающие мимо такси, но чувствовала только Малдера, его теплый аромат травы из парка и мужской кожи, яблочный вкус его языка, когда она коснулась его своим, изумленная звуком его дыхания когда их целование усилилось. Я хочу чтобы это было дешево, туманно думала она, дешево и неправильно, я могла бы отодвинуть Малдера и возобновить мое законное место как лояльная жена. Но это вне привлекательности, вне запрещенного секса и неверности. Мы с Малдером имеем что-то редкое. Малдер убрал волосы с ее лба и посмотрел на нее. - Что? – спросила она неспособная прочитать выражение на его лице в темноте. - Я только не могу поверить что это реально. Я почти не хочу этого, но это так, - он взял ее руку, положив ее на сердце, и она чувствовала устойчивый ритм под хлопком его рубашки. – Когда я нахожусь с тобой я словно обнаруживаю ответ на вопрос который я никогда не знал как спросить. - Ты говоришь вещи намного лучше чем я, - прошептала она и снова поцеловала его. Если она не могла сказать ему, то должна была показать это. Они разделились и подняли взгляд когда автомобиль остановился. Дана видела что они подъехали к маленькой белой гостинице, в блоке от места где они с Малдером бегали вместе. - Дорогие пассажиры, ваша остановка, - сказал автомобиль, когда двери автоматически открылись. Она вышла наружу, Малдер последовал за ней. - Прекрасного вечера и спасибо за поездку с Такси, - объявил автомобиль перед тем как двери закрылись и он уехал. Вместе Дана и Малдер вошли в холл, содержащий только маленький диван и широкую панель которая показывала доступные комнаты, она покосилась на Малдера. - Ты выбираешь, - сказала она, - я никогда не делала этого прежде. - А я делал? – он коснулся номера для двоих с видом на реку. - Cascade Falls благодарит вас за ваш выбор, - сказала панель. – Цена за комнату 325 кредитов. Малдер заплатил. - Вы нуждаетесь в службе багажа? – спросила панель. - Нет, - сказала Дана, думая о том, как она оказалась в гостинице без багажа с человеком которого не знала и трех недель. Панель зажужжала и из щели выпала карта. - Ваша комната 724. Удачного пребывания в нашей гостинице. Для обслуживания номеров нажмите 333. Они молчали в лифте, стоя на разных сторонах и смотря на номера, вспыхивающие над дверьми. Казалось, прошла вечность когда они спускались по длинной прихожей. Когда они подошли к их двери, ее рука дрожала так сильно что она едва могла вставить карту в замок. Задвижки щелкнули и дверь распахнулась, половину секунды Дане было жаль что она не в своей квартире. Только очередная ночь дома, сидя с Джоном на диване и смотря бейсбол и Джулия играющая на полу с кубиками. Вместо этого они вошли в небольшой гостиничный номер со сливочными стенами, темно зелеными коврами и большой кроватью с покрывалом которое соответствовало стенам. Зеленые занавески были открытыми чтобы показать вид городских огней у реки. Окно фактически было дверью которая вела к маленькому балкону, на котором были два стула и круглый стол между ними. Дана вошла внутрь и сняла ботинки, она нашла телеэкран и включила Messenger. - Я должна проверить мои сообщения, удостовериться что с Джулией все хорошо, - сказала она, набирая код. - Для Даны Скалли нет поступающих сообщений, - сказал Messenger. Она подошла к мини-бару и взяла бутылку воды, делая длинный глоток. - Ты хочешь что-нибудь выпить? – спросила она Малдера. – Воды, вина? Малдер покачал головой все еще стоя у двери. Он испуган, подумала она и это успокоило ее. Она закусила губу и опустила голову, ее волосы закрыли лицо. - Ты можешь уйти, - сказала она. - Нет, - ответил Малдер хриплым голосом. - Иди сюда, - сказала она и в моменте он был в ее руках.