Любимый, приди!

      — А Россию Вы не любите?       — К России я отношусь равнодушно.       — Вы ведь живете в этой стране! Живете в России, а любите Германию? Почему тогда не переедете туда жить?        Самый часто задаваемый мне вопрос: Почему Германия?        Ну я вот могу объяснить? Вот почему вы любите именно желтый цвет? Почему вы любите именно яблоки? Вам просто нравится, вы не можете этого объяснить. Так же и я люблю Германию, и не могу это толком объяснить: хорошая страна, демократичная, мне нравится как звучит немецкий язык, мне нравятся их названия городов, мне нравится их подход к раздельному сбору. Как можно понять, Германию я люблю, а не «люблю» только за музыку «Rammstein», хотя я их переменно слушала абсолютно… Пусто… Мне не приходила влюбленность к стране, откуда произошла группа, с каждой их прослушанной песней.       Совсем не шесть бессменных немцев, из которых всего один имеет музыкальное образование, заставили меня любить их страну так же, как ее любят они.       Я сама полюбила Германию.       Что ж, только для Росгвардии мой флаг это не выражение симпатии, а пропаганда…       Денег на адвоката у моей семьи нет, и я приняла решение отказаться от адвоката, которого мне бы предложило мое государство. Что скажет мой защитник: что мне нужно снизить наказание в силу молодого возраста, что я совершила ошибку по юности… Думаю, мы и без адвоката добьемся чтобы возможный штраф снизили, поскольку я еще не работаю, а уж садить в тюрьму, даже, всего лишь, за пропаганду страны, в которой лечат наших граждан, когда медицина бессильна, это уже слишком, я полагаю.       — Когда меня задержали в первый раз, я говорила в отделении полиции, что купила свой флаг в популярном интернет-магазине. Станут ли продавать в свободном доступе на известном сайте вещи, которые могут что-либо пропагандировать?       — Раз это вы уже говорили, может еще что-нибудь скажете?       — В чем проблема, если я высказала все аргументы при первом задержании? И кстати, должна объяснить: это всего лишь флаг Германии. Это не свастика! Это точно такой же флаг, как и все остальные! У… У Израиля есть флаг! Его вы не считаете пропагандой, хотя я его тоже видела все там же, в одном ряду с флагом Германии.       — Израиль это Израиль. А Германия — страна, которая производит оружие, продает его нашим врагам, а там наши ребята воюют! Умирают от их пуль, когда вы тут их флагом размахиваете!       — А, ну да, у нас же больше никакие страны оружие не производят! — Воскликнула со своего места моя старшая сестра. Она старалась, чтобы ее было слышно.       — Если хотите что-то сказать, выходите на место гражданки Екатерины.       — Свет, не надо пока, я сама справлюсь.       Глубоко вздохнув, набрала в легкие побольше воздуха, и попыталась выдохнуть как возможно тише, чтобы этого не было слышно на весь зал суда. Я контролирую ситуацию, я могу за себя постоять! Но слезы предательски подкатывают к глазам. В детстве я бы заплакала и при меньших проявлениях, чтобы меня пожалели и отпустили, но сейчас это не только не сработает, но и усугубит мое эмоциональное и физическое состояние.       Еще вдох-выдох. Стало лучше.       Дверь зала открылась во внутрь впуская нового человека.       От так и не пролитых слез перед глазами стояла пелена, которая спала не сразу. Казалось, даже очки запотели, и я сняла их, чтобы протереть.       — Простите, я опоздать. Долго не мог найти нужный зал.       Какой-то странный русский язык. Мужской голос говорит так, будто картавит.       — Ваше имя, представьтесь. Вы есть в списке?       — Наверное. Меня пригласить. Я со стороны обвиняемой, с самым русским именем — Екатерина Морозова.       Когда я вернула очки на место, то увидела, кто это такой так невнятно говорил. Я правда пригласила этого дедушку на заседание, в котором будут рассматривать мое дело, чтобы он защитил меня, поприсутствовал.       Крашенные в белый цвет волосы, несколько проколов в одной брови, тату "Bitte" на костяшках пальцев.       Оделся в суд дед согласно дресс-коду, прилично, в брючный костюм и белую рубашку. Хотя на своих концертах он постоянно удивляет фанатов своими костюмами, или его отсутствием, частичным или полным… Всякое бывало.       — Мистер Тилль Линдеманн. Ваше имя указали, и говорили, что вы вряд ли придете, но на всякий случай вас внесли в список. Вам не нужен переводчик, вы справитесь?       — Нет, я сам вполне хорошо говорить по русски.       Я взяла себя в руки и перестала таращиться во все глаза на… Своего любимого музыканта, моего любимого немца, моего кумира, вокалиста Rammstein.       Кажется, голос вернулся. Я постаралась собраться, чтобы четко и ясно обратиться к иностранцу, который в последние годы стал все больше изучать русский.       — Я думала, вы не придете.       Мистер Линдеманн… Да что там говорить… Тилль, обернулся ко мне, обратил не только свой ответ, но и свой взгляд ко мне:       — Из вашего письма я понять, что вы рассчитывать на меня. Я не мог не отозваться.