Любимый, приди!

      Я всегда подозрительно относилась к полиции и к гвардии. Да, мы живем в той самой стране, в которой когда встречаешь этих представителей внутренних органов, не думаешь «Слава богу, я в безопасности», нет, ты думаешь «Хоть бы не докопались». Да ладно, мы все просто думаем: «Блять, мне конец!».       Когда передо мной остановилась полицейская машина, я уже поняла, что ничего хорошего ждать не нужно. А когда двое сотрудников спросили у меня документы, я чуть было не упала в обморок. Как назло, документы у меня были при себе. Ну все, выпишут штраф за мой флаг Германии, который я, бывало, таскала с собой в город.       Стоило ожидать чего-то такого. О чем я только думала, когда расправила свой флаг прямо перед окнами полицейского участка, чтобы он развевался на ветру…       Мне не было страшно, когда меня задержали, только переживала о двух вещах: мама расстроится, дочери 20 лет, а у нее уже первый привод в полицию. И как бы не выписали штраф, потому что лишних денег у нас нет.       Когда меня допрашивали, а я объясняла, что с тех плохих времен Второй Мировой Войны прошло много лет, я только и ждала, когда зайдет мама, но она не пришла, ей не позвонили, и я сама ей рассказала про свой привод дома. Про то, как милая девушка сдавала отпечатки пальцев, пока мимо со двора заходили сотрудники полиции и вели пристегнутыми к себе людей с неприятными лицами.       После тех событий прошло порядка двух месяцев, все уже давно забыли о произошедшем, а я стала снова выносить свой флаг на прогулку.       Тут стоит уточнить, что флаг мой не обычный, он очень большой, с изображением герба в центре.       Помню, как в полиции удивились:       Он огромный. Еще и с гербом. У нас в администрации висит флаг меньше.       Видимо, все высказанные мною аргументы в тот день, не имели значения, ведь вскоре мне пришло письмо…       Письмо, в котором говорилось, что Екатерину Морозову в этот месяц, в этот день призывают на заседание, рассматривать ее, то есть, мое, дело по статье 20.3. «пропаганда либо публичное демонстрирование нацисткой атрибутики или символики».       Читая это впервые, стоя в коридоре, страх нарастал, опять были те же две мысли: мама разочаруется, выпишут штраф.       Я вздохнула и самой себе проговорила:       — Вы выучите наконец разницу между флагом Германии и свастикой?       Мама переживала всего по одной причине — за меня. Она думала, как я это пройду, успокаивала меня, хотя я была показательно спокойной, и сохраняла здравый рассудок внутри. Зубы не стучали, руки-ноги не тряслись.       Вернувшись к себе в комнату, Света, убедившись, что я одна, пришла тоже меня поддержать, так же меня успокаивала, хотя мне этого не требовалось.       На самом деле, осознание происходящего дошло до меня не скоро, только, когда я наконец смогла остаться одна, я позволила себе впасть в истерику, трястись от слез, завывать…       Чтобы привести себя в чувство, я включила музыку, наушники и начала подпевать. Мне это помогло.       Слушая альбом «Mutter» меня будто поразила мысль. У меня и прежде была возможность это сделать, но почему-то для начала в моей жизни должен был произойти весь этот пиздец, чтобы я наконец добралась до этого.       — Мам, у тебя не будет денег на конверт?       Я сходила на почту, отстояла очередь в нетерпении, с горящим от этой идеи сердцем.       Домой я вернулась проветрив слезы и сразу же села за стол, включила на компьютере переводчик, поскольку мои знания немецкого сильно ограничены…       «Добрый день, Тилль Линдеманн!       Пишет Вам Ваша верная фанатка из России Екатерина, можно просто, как танк — Катюша.       Почему-то столько лет, что я слушала Rammstein, меня не посещала идея написать Вам письмо, рассказать бы, как много значит для меня Ваша музыка, как я Вас всех шестерых люблю, особенно Вас, Мистер Линдеманн. Но получилось бы самое обычное письмо, каких вы получаете миллионы на протяжении стольких лет.       Написать вам меня заставили последние сложившиеся обстоятельства.       Так уж вышло, я не выбирала, и полюбила Германию, не только за Rammstein. Вернее сказать, что моя любовь к Германии и к Rammstein отдельно друг от друга.       Купила для себя флаг этой страны. Вашей родной страны, которую вы тоже очень любите, могу догадаться, не меньше, чем Россию и русских фанатов.       К сожалению, там, где для меня, Германия современная, демократичная страна, с классным канцлером Ангелой Меркель (в отставке, жаль), где у людей другой менталитет, где люди ответственней относятся к экологии, животным, законам, там для других, это до сих пор страна, которая больше семидесяти лет назад устроила Мировую Войну.       Но нельзя отрицать, что сейчас Германия уже не раз принимала себе на лечение наших граждан, когда медицина в России бессильна. Ведь не отказывались.       А австрийцы до сих пор выебываются: музыкант (Моцарт) наш, художник (Шикльгрубер) не наш! Эгоисты! Сбрасывают всю ответственность и национальность главного виновника на одну Германию.       Понимаю, вам тоже достается. С самого основания группы бесконечные обвинения во всех грехах, мол, вы нацисты, они хотели, чтобы ваши сердца бились не там где положено. В ответ на это вы выпустили песню «Links 2 3 4».       Такое несправедливое, по моему мнению, отношение к нынешней Германии, не только у тех, кто помнит только плохое. Моя токсичная одногруппница не может мне ничего сказать в ответ, и вместо справедливых, нормальных ответов, сразу же переходит на личности. Главный аргумент у нее во всех ссорах: Вали в свою Германию!       Да, я заработала репутацию нацистки… Радистка Кэт, мать вашу!       Но я-то свалю, а она останется в этой стране без будущего до пенсии и после.       Дела так обстоят, что меня вызвали в суд, чтобы я опять пояснила то же, что и написала сейчас здесь.       Заседание назначено через 5 месяцев (ох уж эти очереди).       В суд я точно пойду со своей семьей: с моей мамой и старшей сестрой.       Я понимаю, что вряд ли это письмо вообще попадет к вам в руки, вы его не прочтете, но мне очень нужна ваша помощь.       Приходите в этот день в суд, в России, в Москве (подробный адрес, дата, время).       Мне нужна ваша помощь, поддержка, вы же немец, и вы любите Россию, русских фанатов, а я ваша русская фанатка.       Я знаю, вы немного освоили русский язык, видела ваш концерт и клип, где вы пели на русском языке песню «Любимый город». У вас хорошо получается петь на моем языке.       Приходите, давайте вместе постоим за нашу любимую страну. »       Все это время, что я писала письмо в бездушный переводчик, я слушала музыку известно кого… Стоило мне напечатать последнее слово, последнее слово пропел и Тилль.       Я распечатала международный штамп, вложила его в конверт, подписала конверт, указав адрес официального магазина Rammstein в Германии.       Это письмо в пустоту, но кто мне помешает это сделать? Никто его не прочтет, это иллюзия, будто я связываюсь со своим кумиром, но на самом деле, его просто отправят в макулатуру, а мне, как и всем, пришлют открытку с автографами Тилля, Пауля, Рихарда, Оливера, Флаке и Шнайдера.       И все-таки… Любимый, приди!