Лабиринт

10:30 02.02.2022 — по Григорианскому календарю 10:30 06.06.106 — по Элементальному календарю — Доброе утро… Доброе утроооо… Ну просыпайся ты наконец! — где-то на фоне слышу я. — Иах доброе, доброе. — Зевая отвечаю я. — Ты давай там просыпайся, собирайся и иди картошку со мной полоть. — Отвечает мне нежный и ласковый, незнакомый мне женский голосок. Я тут же резко открываю глаза и, оглянувшись, понимаю, что я не знаю ни этого места, ни эту барышню в чудесном наряде передо мной. Слова срываются с моих губ: — Что за? Где я? А ты ещё кто такая? Девушка напротив меня взметнула брови вверх и приоткрыла рот в удивлении. Но через секунду её губы сжались в узкую полоску, а в глазах промелькнула обида. — Дорогой мой братец, с тобой все хорошо? Ни меня свою близняшку, ни дома своего родного признать не можешь. Меня зовут Ринка, а находишься ты у нас дома! — Отвечает Ринка в слезах и убегает. — Черт! Надо разузнать побольше обо всём. — Сказал я и встал с чего-то, что напоминает кровать, только вместо мягкого матраса, подушки и одеяла, там лишь только одна солома, а сделана эта «кровать» из старых досок дуба. Я начал осматривать небольшую комнатушку. Из приметного здесь были только старый деревянный сундук, запертый на ключ, а также 2 полутораметровых меча, похожих на двуручные. Один видно старый — сам весь ржавый и рукоять вся облезла. Второй же на редкость остр, рукоять недавно обмотана, да и выглядит он в целом новым. Выходя из комнаты я заметил на столе три заточенных, довольно острых метательных кинжала. — Ну где ты там?! — Прозвучало настолько громко и грозно, что аж сердце в пятки ушло. — Спускаюсь! — Крикнул я. Спустившись, я оказался в подобии кухни, всё очень старое, посуда и столовые приборы сделаны из дерева. Пройдя чуть дальше, я попал в коридор, где стояли два сундука, со всякой всячиной, и стойка для брони, со ржавым и потрёпанным временем железным нагрудником, чуть левее него было что-то, напоминающее косу. — Бери косу и дуй сюда! — Грозно крикнула Ринка. Я тут же схватил это орудие, выбежал из домишки и рванул на ее голос. Оглянувшись назад, я понял что дом-то достаточно неплохой, но стоит на отшибе и вокруг лишь одни поля да леса. — А воздух-то какой свежий! — воскликнул я и продолжил бежать к двум барышням, по тропинке в поле. Пока я бежал, осматриваясь вокруг, удивлясь чудесной природе, я споткнулся о камень, торчащий прямо из грядки, и упал. — Да как он на такой ровной тропинке-то оказался — Ворчливо пробормотал я. Вставать мне почему-то не хотелось, и я решил повернуться лицом к небу — захотелось полюбоваться видами этих замечательных небес. И тут же меня ошарашило: — Да как я раньше не замечал этого? Да на небе кроме солнца ещё две луны, причем одна даже ближе другой — Мне показалось это очень странным, и пока я рассуждал где это я и что, мать вашу, с небом твориться, меня прервала женщина стоящая рядом с Ринкой. — И долго ты ещё будешь валяться в грязи? Будешь отлынивать — еды не получишь! — Крикнула она. Я отбросил все свои мысли прочь, резко встал и побежал к ним. Там же меня отчитали за мое безделье и заставили полоть картошку серпом, что дала мне Ринка, а косу у меня забрала та самая женщина, как оказалось наша с Ринкой мать. Она ушла в сторону леса сказав: — Её я передам вашему отцу. Пока мы с Ринкой пололи грядки я решил спросить: — Кто я? И как меня зовут? — Ты пока спал на тебя доска с потолка упала или что? Меня ты не признал. Пока матушка тебя отчитывала, ты делал вид, что она для тебя посторонний человек, хотя ты её очень сильно любил и даже заявлял что пойдешь в Гарнизон, чтобы нас защищать, а теперь-то? Что случилось? Осознав все сказанное матушкой, Ринкой да и окружением в целом, я отвечаю в слезах: — Я ни черта не помню, абсолютно ничего! Я даже не знаю как меня зовут… Шлёп! — Хватит ныть, работы куча, а ты ещё и весь настрой портишь своими слезами. — Дав пощечину, отвечает Ринка, пытаясь подбодрить. В растерянности она решается рассказать мне всё: — Тебя зовут Рин, Рин Айварс, как и весь наш род Айварс. Тебе 14 лет как и мне, мы близняшки. До нашего совершеннолетия остался лишь год. Нашу матушку зовут Варди Айварс, а нашего отца зовут Гуннар Айварс и он крайне не любит когда ему мешают. Мы находимся на нашем поле и владениях отца, если их можно таковыми назвать. Каждый здесь является выходцем деревни Конрат, находящиеся в 3х-5ти часах езды на коне. Если хочешь, я могу тебя завтра туда свозить! — Гордо, но неуверенно сказала она. — Хочу! Очень хочу! Свози меня туда пожалуйста сестрёнка. — Заинтересованно и с огнём в глазах отвечаю я. — Вот! Так бы… — А ну стоять! — Грозный крик прерывает Ринку, и сразу становится ясно, это — наш отец. — Куда это вы собрались завтра? — Грозно спрашивает отец, оперевшись на косу. — М-м-мы-ы х-хотели завтра посетить храм в деревне. — Боясь и заикаясь, но уверенно отвечает сестра с преукраской. — Никуда вы не поедете пока… — Пока не прополите эту часть поля. — Нежно и с любовью, мама пытается упростить задание отца. — Ну ладно, как мать вам велит, чтобы все тут пропололи! — Холодно ответил отец и вместе с мамой ушёл домой, а мы все так же продолжили полоть этот несчастный картофель. Работая и при этом разговаривая, Ринка предложила сделать перекус. Я не завтракал и охотно поддержал эту идею. — Слушай, а ты вообще ничего не помнишь? Может попробуем вернуть твою память, пока родители не узнали? Я могу помочь! — Заинтригованно говорит Ринка. — Если б я хоть что-то то помнил, то тебя сестру, родную, никогда бы не забыл! — Гордо заявил я. Тут мой голос дрогнул и я добавил грустным тоном: — Я не знаю как ее вернуть… — А давай вечером после ужина поговорим на чердаке, там нас родители ни за что не услышат! — Говорит Ринка. — Давай, заодно и всё мне расскажешь — С интересом ответил я. Пропалывая поле время летит настолько быстро, что аж не замечаешь как оно проходит, это же мне помогло отвлечься от своих дурных мыслей. — Уже солнце садится, нам пора домой, и ты посмотри на это! Мы убрали почти все поле. Надеюсь этого хватит, я очень устала. — Ринка вытерла руки о подол и поправила сбившиеся волосы. Мы вместе прибрали за собой и, взяв инструменты отправились домой. По дороге я смотрел на небо и считал, начавшие показываться, звёздочки. Тут я вспомнил вопрос, пришедший ко мне ещё утром: — А у нас на небе всегда было две луны? — Да, мы с тобой почти каждый вечер смотрели на то, как они пересекали друг друга. — Устало отвечает Ринка. Дома нас ждали шикарная свиная шейка как главное блюдо и картошка на гарнир. Сразу видно что приготовлено с любовью, но тут ко мне пришло понимание, что я очень, ну уж очень люблю мясо, а картошка у меня уже по горло стоит, хоть на моей памяти я что картошку, что мясо ем впервые. — Приятного аппетита — Сказали все одновременно и начали уплетать за обе щеки мамину стряпню. Отец неторопливо достал письмо из пачки бумаг и говорит: — Тут весточка от Райна пришла, вы наверное по нему уже скучаете… — Зачитывай — Заинтересованно перебила его мама. Отец начинает очень выразительно читать письмо: — Дорогие мама и папа как вы? Как ваши дела? Как продвигается семейное дело? Как Рин? Как Ринка? Соскучились наверное уже, будто бы сто лет не виделись, сегодня на мое 18-летие, меня повысили в Защитный Гарнизон и теперь, я с гордостью заявляю — я охраняю наши стены Айнкрада. Сегодня утром произошла странная ситуация. В 12:00 06.06.106 года по Элементальному календарю из-за стен Лабиринта вернулось всего 20 авантюристов из 140 человек отряда. На расспросе они вели себя очень странно, трое будто хором заговорили: — «Смерть, смерть, смерть, всех нас ждёт смерть». Ещё семеро свихнулись с ума и начали нести бред, а последний десяток людей просто смотрели и молчали, даже на предложение еды никак не реагировали! А после того, как всех отпустили в город, они пропали, будто их и не было вовсе… — На этом отец закончил читать. Получается эта шикарная шейка в честь праздника повышения какого-то Райна? Пытаясь все осмыслить, я молча доедаю, благодарю всех, не спрашивая кто же такой Райн и, вставая из-за стола, говорю, что сильно устал пока мы с Ринкой пололи поле и что мы завтра с раннего утра поедем в Конрат. Родители соглашаются со мной, благодарят меня и Ринку. Мы с сестрой пошли наверх на чердак и тут она спрашивает: — Я понимаю, что ты ничего не помнишь, но имя Райн тебе ничего не напоминает? — Неа, ничегошеньки не помню. — Отвечаю я. — Я вот тоже… — Растерянно говорит она и открывает маленькую тонюсенькую деревянную дверку. — Заходи быстрее. — Говорит она. — Да захожу, захожу. — Нервно отвечаю я. Дверь громко скрипя захлопнулась. — О нет, не-не-не-нет. — Тревожно, шепотом говорит Ринка. — Это было громко. — Отвечаю я ей тоже шепотом и спрашиваю: — А чего ты волнуешься-то? Дверь-то открыть можно. — Не дай бог святого элементаля, нас услышат родители. — Шепотом и тихонько молясь Ринка отвечает мне. Мы так и просидели где-то полчаса в кромешной темноте и тишине. Тут я уже не выдерживаю и спрашиваю у Ринки, облокотившись на кучку сена: — Расскажи мне пожалуйста про этот мир и что мне делать? — Начнём с нашего графского, но очень далёкого от истины рода Айварс. Когда-то наши предки жили в самом городе и их все уважали, но в какой-то момент, Его Величество, наше семейство сослал в Конрат, но не лишил статуса Графа — кем и является наш отец, и даже он выделил нам земли. Наш отец — Гуннар Айварс, как я и говорила является графом, когда-то он служил в авангарде Гарнизона пытаясь вернуть былое величие дома Айварс, но всё безуспешно, он вернулся с ранением в живот и более не покидал границы Конрата. Матушка же наша — обычная простолюдинка из Конрата, верующая в храм семи элементалей, она нам с тобой с детства навязывает эту веру. А, забыла сказать, отцу — 32 года, матушке же— 30 лет. Про Райна я и сама ничего не помню и сказать ничего не могу. С семейкой покончено! — Ехидно ответила она мне — Мы получается тоже граф и графиня с тобой? — Заинтересовано спросил я. — Нет, статус графа достанется кому-то одному из нас троих. — Грустно сказала Ринка. — Но не переживай, если отец решит передать этот статус мне, то я всё сделаю чтобы восстановить честь нашего рода и естественно помогать тебе, мой дорогой братец. — С улыбкой сказала она. — Спасибо тебе, а теперь можешь рассказать: что мне-то делать и кем я был? — спрашиваю я. — Ты всегда был очень ленив, добродушен, любознателен, да и вообще моим любимым братишкой. Часто ссорился с матушкой, но буквально через минуты просил прощения, отец тебя часто за такое наказывал. С тех пор прошло время и ты перестал со всеми пререкаться, соглашался буквально на всё, мне аж не по себе было от такого, но я привыкла, с родителями ты перестал ссориться. После того как к нам приходил старый друг отца, из Гарнизона, наслушавшись всех этих историй, ты постоянно начал твердить что уйдешь в Гарнизон. Прошло ещё немало времени и тут я тебя значит ласково пытаюсь разбудить, а ты начинаешь мне грубить! — говорит она. — Мне очень стыдно за мое поведение, прости пожалуйста. — Вымаливал я у неё прощения. — Прекрати! От этого мне ещё больше не по себе. — Смущённо сказала Ринка. После мы просидели и проболтали ещё пару часиков и решили пойти отдохнуть перед завтрашней поездкой в Конрат. Мы спустились с чердака, зажгли свечи и пошли по комнатам. Когда я подошёл к двери комнаты я увидел надпись на ней «Рин и Райн», в этот момент я сильно растерялся и решился зайти в комнату, и тут мне становится все более жутко, ведь ни символы, ни язык, на котором это написано я не знаю, но в то же время я его понимаю, как будто речь и письменность сами переводятся как-то у меня в голове. С этими мыслями я подхожу к сундуку и мечам, что там, что там есть эта надпись: «Рина и Райна», также на второй кровати в комнате, которая я думал принадлежит Ринке, тоже есть надпись: «Райн». С непониманием всего что происходит, почему ни я, ни Ринка не помним собственного брата? И почему я не помню абсолютно всё? Почему этот мир нов для меня? Я тушу свечу и ложусь спать, надеясь, что хоть что-нибудь я вспомню или пойму этой ночью. Конец 1й главы.