Колдун

Рыжая девочка с шоком смотрела на свое тело, изрезанное цитатами на латыни. Но она, хоть убей, не могла вспомнить откуда знает, что этот язык называется латинским? Откуда она уверена, что вот эти шорты не её? Что не принадлежит и голубое платье? Она поднимается, и тут же руку пронзает боль. Морщась, она одевается и осматривает себя в зеркало. Так и есть, это платье подошло бы женщине из какого-нибудь фэнтези романа. А не обрезанные по шею волосы обычного городского подростка конца двадцатого века… «Откуда я знаю, как обрезают волосы подросткам в конце двадцатого века? Что двадцать идет после девятнадцати? И, что такое девятнадцать?» — думает она, натягивая мягкие туфли и выходя в коридор. Память готова предоставить доступ к воспоминаниям. Но разум сам говорит — не надо! Воспоминания пахнут помоями и страхом, нищетой и мерзкой пустой жизнью, в которой у неё нет ничего! Рыжая девочка вцепляется в волосы и обнаруживает на них кровь. Она где-то недавно сражалась… Одевшись, она выходит в коридор и видит длинноволосого блондина в фиолетовом и черном. — Ты помнишь, кто ты такая? — спрашивает он. Рыжая качает головой. А волосатик не унимается. Какой сегодня день? Почему она оказалась там, где сейчас находится, что бы это ни было за место? Снова в ответ качания головой. Блондин блаженно улыбается. — Слава небесам, получилось! — Что получилось? — спрашивает шокированная девочка. — Кто я? Молю, расскажите мне? Другие девочки вышли на её крики, и у всех в глазах та же пустота. Они бы и рады обнять друг друга, но, хоть убей, не могут вспомнить как их зовут. Блондин блаженно сползает по стенке: — Хвала Небесам! Получилось! Я только недавно освоил это заклинание! — Что получилось? — с шоком спрашивает рыжая. — Что мы натворили? Мы преступницы? — Нет милая! Вы волшебницы. А в глазах многих из землян лучше бы вы были убийцами! И он ведёт в тронный зал, смахивающий на гигантскую библиотеку. Имя Вингельмина Вендом моментально признается рыжей своим. А белобрысый называет себя князем Фобосом и рассказывает, что магию дали Вилл и её подругам его враги. Девочки происходят из одного из самых страшных миров в мультивселенной. Земли — измерения, где обитатели друг другу не нужны. Всю его историю не прекращаются там войны. Земные правители, похоже, избираются общиной какократов и существуют лишь для того, чтобы мучить своих поданных. Земляне потенциально догадываются о существовании величайший силы мироздания — магии. Но боятся её. Когда-то они истребили почти всех, кто мог ей пользоваться. Поэтому иномирный колдун Магус дал Вилл с подружками кристалл, наделяющий их способностями контроля стихий. Привередничать они не стали. — Зачем вы все это рассказываете? — спрашивает рыжая. — Кто вы вообще такой? Она чувствует какую-то фальшь, а белобрысый улыбается: — Я-то? Я князь Фобос правитель измерения Меридиан. Адский князь чернокнижник, который обнаружил вас истерзанными боем с фанатиками, проповедующими безмажность. Бою, в котором вы отняли «человеческие» жизни и стали не годны для жизни в роли невинных девочек. Рука Вилл непроизвольно тянется к паху. Фобос смеётся: — Нет, вас не изнасиловали. Но вряд ли ваша милая матушка, променявшая мужа и дочь на длинный член школьного учителя, захочет видеть дочь, которую показывают по телевизору, как, потерявшую человеческий облик, мутантку убийцу! Он подбрасывает в воздух горсть песка, и Вилл с ужасом видит в песчаной кляксе на полу свою мать с криво обрезанными волосами. Со следами порки на спине тащит она её вещи к огромной куче во дворе, где и поджигает. Ни следа мыслей о дочери на лице. Лишь гнев и отчаяние от того, что кто-то посмел нарушить её распрекрасную жизнь. Вилл, круто развернувшись на месте, вышла из зала. Высокий блондин в богато расшитой мантии вышел из-за колонн. — Отличная идея, мой князь. Отнять стражниц у Кондракара, показав им то, как плохо оценивают их на родине. — Седрик, я ничего не исправлял в видении! — фыркнул Фобос.