Лучшая ошибка

      Темнота. Тишину номера мотеля, находящегося на окраине Нью-Йорка, разрывали громкие стоны мужчины, он был уже на грани того, чтобы кончить, но милая мордашка, что сейчас скакала на его члене, умело оттягивала пик наслаждения, будто бы выжидая подходящий момент. — Ну же, малыш, хватит дразнить папочку, — хриплым от возбуждения голосом говорит он, сильнее сжимая молочного цвета задницу и чувствует, как парень начинает ускоряться, насаживаясь все быстрее.       Мужчина кончает с громким стоном и его тело тут же расслабленно обмякает в белых простынях дешевого мотеля. Молодой парень плавно встает с него и виновато улыбаясь тянется за последним поцелуем, робко, словно боясь быть отвергнутым. — Прости, папочка, — ухмыляется он и, вместе с коротким поцелуем в уголок губ, прислоняет холодное лезвие к шее своего клиента. Глаза мужчины лишь успевают распахнуться в немом ужасе от понимания того, что это конец, понимания того, что его жизнь сейчас оборвется в убогой комнате, в которую он привел «случайную» хорошенькую шлюху. В голове со скоростью света проносится ворох мыслей, но ему не удается сосредоточиться ни на одной из них, единственное что он успел осознать — Он нашел его, добрался до него своими цепкими лапками и перекрыл кислород.       У Питера не было выбора, по крайней мере он себя в этом убедил. У Питера Паркера не было денег, не было дома, не было ничего. И это служило вполне достойным оправданием. Поверьте, думал он, на моем месте вы поступили бы так же. Он продолжал так думать, когда холодное лезвие разрезало кожу, когда кровь окрашивала простыни в алый, когда к горлу подступала тошнота. Питер Паркер не хотел убивать, но его вынуждали обстоятельства.       Убедившись, что клиент мертв, Питер закрыл его глаза и встал с бездыханного тела. В комнате было темно, когда они буквально вваливались в нее, то не удосужились даже включить свет. Нашарив недалеко от кровати свои потрепанные джинсы, и вытащив из них старенькую раскладушку с потертыми углами, он набрал уже наизусть заученный номер и, написав краткое «готово», закрыл крышку телефона.       Сердце стучало как бешенное, выброс адреналина призывал бежать, бежать как можно дальше из этого места, но Питер медленно поплелся в ванную, наконец включив свет в маленькой комнатушке. В ванной комнате стоял запах сырости и плесени, здесь явно пренебрегали уборкой, если и убирали вовсе.       Взглянув в свое отражение в зеркале, он вздрогнул, на него смотрел молодой парень, с немного детскими чертами лица, что придавали ему некую невинность, которую перекрывал его тяжелый взгляд, отражающий в себе вселенскую боль. Бледная кожа, обтягивающая стройное тело, от одного взгляда на которое казалось, что парень хрупкий и может сломаться от неудачного касания, но на деле это было не так. Питер много тренировался, чтобы в случае, если основной план пойдет не так как нужно, он дать отпор и сбежать. Он тренировал в себе отнюдь не силу, Питер был достаточно умен, чтобы понять, что ему не тягаться с большей частью своих клиентов в физическом плане, многие из них были порядком больше и выше него, поэтому Питер тренировал скорость, ловкость и выносливость.       Откинув с лица небольшие кудряшки, Питер взглянул на свои руки. Кровь. Он и не заметил, что кровь его сегодняшнего заказа попала на него. Вспомнив тело, что лежало в соседней комнате с перерезанным горлом, Питер ощутил приступ удушья и тошноты, в горле застрял ком. Сделав несколько глубоких входов и выдохов, он включил холодную воду и с излишним энтузиазмом начал оттирать свои руки, стараясь больше не смотреть на свое отражение, от которого ему противно.       Вернувшись в комнату, он оделся и сел в кресло, что стояло недалеко от окна, и вгляделся в ночное небо. Питер пытался вспомнить, когда его жизнь превратилась в это. Пытался вспомнить момент, когда встал на дорогу с отсутствием морали что бы выжить.       Когда погибли родители, Паркер был совсем маленьким, их образы давно уже стерлись из его головы, оставив после себя щемящую пустоту внутри. Он жил с Мэй и Бэном, они заменяли ему родителей, все стало налаживаться, он почти ощущал себя счастливым и полноценным человеком, но, когда ему исполнилось пятнадцать, дядю Бэна убили уличные грабители, бросили его умирать в подворотне совсем одного. А вместе с ним убили и ту хрупкую надежду на счастье в Питере Паркере.       После похорон Бэна все изменилось. Мэй долгое время плакала, она пыталась скрыть свое разбитое состояние, она пыталась утопить свою боль в алкоголе, но он не спасал, мешки под ее глазами достигали планетарных размеров, но потом, когда Мэй особо сильно напилась и сорвалась на Питера, обвинив его в смерти любимого человека, она поняла, что так дальше продолжаться не может, что Питер этого не заслуживает и ей надо взять себя в руки, хотя бы ради него. Она много работала, чтобы обеспечить их, чтобы дать Паркеру хоть какое-то будущее, потому что кроме друг друга у них никого больше нет.       И вот, Питеру опять показалось, что тучи над головой начинают расходиться, и появляется какая-то стабильность и вера в будущее. Он отличник, капитан школьной команды по декатлону, все, казалось бы, стало хорошо. Но потом тетя Мэй заболела. Тогда-то все и началось. Паркеру пришлось искать деньги на лечение для тети, она больше не могла выходить на работу, силы с каждым днем покидали ее, а лекарства были такие дорогие. Питер брался за любую подработку что мог найти, он выходил на смены в ближайшем кафе, помогал в закусочной мистеру Далмору. Не сказать, что тому нужна была помощь, но он знал, что Паркерам нужны были деньги, поэтому и нашел ему занятие. Питер даже стал продавать вещи из квартиры что бы хоть как-то наскрести на жизнь.       Однако Мэй не становилось лучше, она угасала на глазах, а врачи лишь разводили руками, говоря, что болезнь зашла слишком далеко, и возможно лишь облегчить состояние лекарствами, на которое у Паркеров не было средств.       Питера охватывало отчаяние, он так боялся остаться один, так боялся, что его единственный родственник, тетя Мэй, умрет и он останется в этом мире совсем один. Тогда его и нашел мистер Малик. Он не задавал никаких вопросов, ничего не просил взамен, просто был рядом и помогал Питеру деньгами и продуктами. — Как ты, малыш? — в очередной раз спрашивал он, сидя на кухне у Паркеров и попивая дешевый растворимый кофе из пакетика. — Намного лучше, мистер Малик, я так благодарен за вашу помощь, мне никогда не отплатить вам. — Питер бросил печальный взгляд на дверь, ведущую в комнату Мэй. — Она наконец начала чувствовать себя лучше, вчера даже смогла встать и принять душ самостоятельно, так что теперь я перед вами в неоплатном долгу. — Он с благодарностью в больших карих глазах посмотрел на гостя. — Ну что ты, Питер, я просто хочу помочь тебе, вот и все…       А потом Малик начал просить Питера о небольших одолжениях, поначалу все было безобидно. Он должен был понаблюдать за какими-то странными людьми, не показывая себя. Питеру было не сложно, после школы он спокойно следит за теми, о ком просил его Малик, а потом рассказывал ему что видел. Он стал Питеру наставником, многому его учил, помогал деньгами и советами, приносил для Мэй лекарства, поддерживал Паркера. Но с каждым разом он давал Питеру более сложные задания, то подкинуть какой-то непонятный сверток, то украсть что-то для него. И Питер делал. Он верил Малику, верил, что он не даст его в обиду, ведь он так хорошо относится к нему и Мэй. Кстати о ней, она стала периодически чувствовать прилив сил и бодрости, стала готовить для Паркера, Мэй не задавала вопросов откуда у них деньги, кто такой Малик, казалось, она смирилась с частым гостем в их квартире. Но бывали и дни, когда она не могла подняться с кровати самостоятельно, ее рвало, лихорадило, она могла спать сутками. Ее лицо исхудало, ее кожа приобрела желтоватый оттенок. В особо плохие дни Питер сидел у ее кровати и гладил ее по волосам, молясь что бы ей стало лучше. Каждый раз его сердце разрывалось от боли, когда он видел Мэй такой, но он не мог сделать большего.       Малик научил Питера стрелять, обучил его основам взлома, рассказал, как нужно общаться с людьми так, чтобы они рассказывали то, что ему нужно, учил как правильно втираться в доверие, как получать то, что нужно. Казалось, он привязался к мальчишке как к родному. Брал его с собой по делам, а занимался он совсем не безобидными вещами. Как-то раз, они приехали в старый загородный дом, окруженный каменным забором, по которому во всю разросся плющ. Малик вышел из машины и, попросив Питера сидеть в ней и не высовываться, зашел в дом.       Но Питер не удержался, Малик так мало удовлетворял его любопытство, мало рассказывая о себе и чем он занимается, мало посвящал его в свою жизнь, заботясь лишь о жизни Питера, что тому было до безумия интересно зачем же они приехали сюда. Паркер аккуратно открыл дверь машины и как можно тише побрел вслед за Маликом, стараясь не шуметь.       Сердце бешено колотилось, что-то внутри говорило Питеру вернуться в машину, пристегнуть ремень безопасности и покорно ждать Малика, но его любопытство было сильнее. Зайдя в дверь Питер услышал голоса на втором этаже и решил, что ему тоже нужно туда подняться, потихоньку идя по лестнице, он услышал незнакомы голос мужчины: -…пошло не по плану, я не ожидал что так выйдет, — голос мужчины был взволнован, будто он совершил ужасную ошибку. Питер напрягся, услышав грозный голос Малика. Он никогда не видел мистера Малика злым, и думал, что его наставник хороший человек, неспособный на крик. — Ты хоть представляешь, что было бы если они увидели те записи? — буквально рычал Малик.       Питеру стало страшно, он никак не мог понять, что происходит, он замер на лестнице и не мог пошевелиться, он не мог видеть того, что происходит, Малик и незнакомец стояли за углом и Питер никак не мог заставить себя пошевелиться и подняться дальше по лестнице. — Босс, клянусь, я не знал, думал, что позаботился обо всем, прошу вас, дайте еще один шанс, — незнакомец буквально молил Малика. — Я вас не подведу больше. — Конечно, больше ты меня не подведешь, — жутко спокойным голосом произнес Малик. — Больше никаких ошибок. — Босс, вы не пожалеете…       Он не успел закончить фразу. Вместо слов из его горла донеслись какие-то нечленораздельные звуки, а потом Питер услышал, как что-то большое и тяжелое упало на пол. Паркер вскрикнул и тут же закрыл рот рукой, понимая какую ошибку он совершил, он хотел убежать, бежать что есть мочи и никогда не останавливаться, но он просто не мог пошевелиться. — И давно ты тут стоишь? — Малик если и был удивлен, то умело скрыл это.       Питер вздрогнул и посмотрел наверх, у конца лестницы стоял его наставник с окровавленным ножом в руке. Проследив за взглядом Питера, он поморщился и убрал орудие в карман своего плаща. Он тяжело вздохнул и чуть тише произнес, потирая от усталости переносицу: — Я же просил тебя остаться в машине, я же просил… — Что… что вы с ним сделали? — дрожащим от страха голоса произнес Питер. Он не мог поверить в происходящее, он не верил своим глазам и ушам. Малик спустился на ступеньку к Питеру положил руку ему на плечо. — Этот человек предал меня, Пит, я должен был преподать ему урок. — его голос звучал спокойно, но в то же время уверенно, он сжал плечо Питера и взглянул ему в глаза ожидая реакции. — Но он же просто ошибся, он извинился, я не понимаю… — голос Паркера надрывался, казалось, что он вот-вот заплачет. — Его ошибка могла бы стоить мне очень дорого. Он подвел меня, подставил под удар, а если меня не станет, то кто же позаботится о тебе, малыш? — Малик сжал плечо Питера еще сильнее, и смотря в его глаза, еще тише произнес, — Кто будет помогать тебе и Мэй? Ты бы хотел, чтобы на его месте оказался я? — Н-нет, — едва сдерживая рыдания произнес Питер. — Хороший мальчик, — Малик растрепал его, и без того непослушные, кудряшки и приобнял, — а сейчас иди в машину и жди меня там.       Так Питер и сделал. Сглатывая ком в горле и вытирая выступившие слезы, побрел обратно в машину. Его голову разрывали разные мысли и вопросы, на которые он боялся получить ответы.       Через несколько минут к дому подъехал черный внедорожник ФБР, и Паркера охватила паника, он не мог им позволить арестовать мистера Малика, не мог позволить забрать единственного человека, который заботится о нем. Но прежде, чем Питер успел что-то предпринять, мистер Малик вышел из дома и по-товарищески поздоровался со служителями закона. — Все в порядке, босс? — спросил один из вышедшей из машины команды и кивнул в сторону сидящего в машине Питера. — Да, в полном, Алан, зачистите тут все, да побыстрей. — быстро кивнув остальным, Малик сел в машину, и они с Питером отъехали от дома, который перевернул жизнь Питера Паркера.       Через неделю после того, как он стал свидетелем произошедшего в том доме, Мэй умерла. Она ушла тихо, не кричала и не корчилась от боли, потому что обезболивающее, которое приносил Малик, действительно помогало. Ее сердце просто не выдержало, под покровом осенней ночи оно остановило свой ход.       У Питера Паркера не осталось никого в этом чертовом мире. Он лишился мамы и папы, не успев их даже узнать, люди, которые заменяли ему родителей умерли смертью, которой и врагу то и не пожелаешь. Ему было шестнадцать когда он остался один. У него не осталось ничего, ни денег, ни семьи, а вскоре он не смог оплатить даже квартиру, в которой они когда-то жили с Мэй и Бэном.       Но один человек в его жизни все-таки был. Малик забрал Питера к себе и поведал ему о своем деле. Своем кровавом и развратном бизнесе. Питер хотел сбежать, он честно пытался найти другой выход, но бежать было некуда, у него ничего не было, ни гроша за душой и ни копейки в кармане. Поэтому он убедил себя в том, что так жить это нормально. Убедил, что у него нет другого выхода.       К мотелю подъехала черная машина, из нее вышли люди в форме и Питер понял — это за ним. Сегодняшняя ночь подошла к концу. Еще раз оглядев комнату он нашел кошелек его сегодняшнего заказа, и достав из него всю наличку, Питер взглянул на тело, лежащее на кровати. Если бы не рваная рана на его шее, можно было бы предположить, что он просто спит глубоким сном, беда лишь в том, что эта рана все же была, а сон оказался вечным. Питер грустно усмехнулся своим мыслям, услышав шаги он подошел к двери и прислонился к стене.       Послышался стук, аккуратный и осторожный. Раз. Раз-два. Раз. Питер облегченно вздохнул. Свои. Последнее время им приходится быть все осторожнее и осторожнее. Малик стал более агрессивным, начал брать заказы на многих влиятельных людей и теперь их организацию пытались найти многие.       Питер открыл дверь и банда головорезов, под прикрытием ФБР зашла комнату для очередной зачистки. — Лихо справился, Паркер, — сказал ему вошедший в комнату Рамлоу, — думал будешь дольше обхаживать этого неудачника. — Думал если быстрее закончу, то будет больше времени вытащить вожжи из твоей задницы, Брок. — раздраженно произнес Питер. Он терпеть не мог, когда на зачистку его работ приезжала команда Брока Рамлоу, между ними не было открытой вражды, только взаимная неприязнь с самого знакомства.       Брок закатил глаза и подошел к кровати, разглядывая работу Паркера, его надрезы были аккуратными, если так можно выразиться — гуманными, зная анатомию сосудов шеи Питер всегда ударял прямо в цель, зная об удивительном устройстве человеческого организма, который для выживания защищает более важные органы, даже в ущерб менее важным.        В случае перерезания артерии включается этот точнейший механизм спасения. Поэтому очень важно попасть не в наружную часть сонной артерии, ведь хитрому организму удастся некоторое время бороться за жизнь, и ему плевать, что большая часть нервных клеток мозга может отмереть из-за гипоксии, он все равно хватается за жизнь из последних сил. Питер не хотел, чтобы его жертвы страдали. Пусть по большей части они и были ужасными людьми, он старался облегчить их участь и убить быстро и, по возможности, безболезненно. — Уходи отсюда, белоснежка, сейчас настоящие мужчины будут работать, незачем тебе тут торчать, — бросил Брок и принялся выполнять зачистку.       Кивнув напоследок, Питер вышел из номера мотеля и окунулся в глубокую ночь Нью-Йоркских окраин. Он шел по дороге в сторону ближайшей забегаловки, пустой желудок давал о себе знать, и Питер готов поклясться, что съел бы сейчас самую огромную пиццу и запил ее не менее огромным стаканом содовой, как вдруг тишину ночной улицы разорвал звонок телефона, Паркер вздрогнул от неожиданности и поднес старенький телефон к уху. — Малыш, есть новое дело, и я уверен, оно будет очень интересным…