Лучшая ошибка

Люди идут, волоча за собой тени

Тени ползут, волоча за собой мусор

Настоятельно рекомендую

Трек: polnalyubvi — Шапито

Тони нервно вертел телефон пока водитель гнал в особняк, благо дороги этой ночью были полупустые и ему удавалось маневрировать, не создавая помех другим участникам движения. Пятница уже обрабатывала запрос создателя на поиск видео с камер наблюдения, но пока безуспешно. Похитители позаботились об этом заехав в непросматриваемую зону и сменив машину. Теперь требовался более тщательный анализ, на который может уйти не один час. Ссадина на скуле пульсирующей болью мешала думать, а выпитый алкоголь содействовал ей в этом. Тони был зол. Очень зол. На себя в первую очередь. Он должен был решить это раньше. Должен был защитить Питера. Он ему обещал. Как только машина подъехала к дому, мужчина тут же выскочил, не дожидаясь полной остановки. Галопом бросился к своей мастерской, попутно вызванивая Хэппи и давая ему указания оповестить служащих на пограничных постах, чтобы помочь Пятнице в поиске. Они еще не могли так далеко уйти.

***

Голова ужасно болела, виски будто стягивало тисками, а сухость рта можно было сопоставить пустыне. В глаза будто насыпали песка, то и дело мелькали огни фонарей, поэтому Питер предпочел их закрыть и сосредоточиться на своих ощущениях. Левая рука занемела, он лежал на ней всю дорогу. Машина сделала крутой поворот, и парень стукнулся макушкой о дверную карту. Ему хотелось выть от головной боли, но он пытался держаться. Руки были зафиксированы пластмассовыми стяжками, в остальном он был свободен в движениях, однако сил у него не было даже регулярно дышать. Тело ощущалось ватным, Питер не мог пошевелить ни одной конечностью, будто сигналы от мозга не доходили до мышц. Все что он мог — открывать глаза, и то это давалось ему с большим трудом. В голове набатом стучало: «Все не может закончить так. Я не хочу умирать. Только не так». Питер пытался сесть, не задумываясь что это ему даст. Он просто должен был.

***

Осознание патовости ситуации обухом било по голове, но Тони не хотел в это верить. Хэппи прибыл в кратчайшее время, взяв с собой своего заместителя. Они втроем отсматривали записи с камер, которые хоть как-то могли быть им полезны. Хэппи уточнял что произошло, как выглядели похитители. Тони сжато рассказывал, постоянно злясь и огрызаясь. — Эй, я помочь хочу, не нужно срываться на мне, — не выдержал тот. Поведение Тони и ситуация не оставили никому шанса быть спокойными. Все сидели на нервах, тщетно пытаясь найти хоть какую-то зацепку. — Ты прав, Хэпс, извини, — он поднялся со стула, не в силах больше просматривать видео. Кровь кипела в жилах, Тони хотел действовать, но не мог. Не понимал как, — я просто… должен был его защитить, я уверял его, что все будет в порядке! — Тони резким движение сбросил все со стола. Чертежи, предметы канцелярии, планшет с расчетами — все полетело на пол, следом полетел и сам стол. Хэппи подскочил вслед за Тони и схватил его за грудки, немного встряхнул, объясняя, что жалостью к себе и эмоциями Питеру не поможешь, что нужно взять себя в руки. Когда ноги Тони вернулись в устойчивую позицию, а замешательство от выходки друга прошло, он молча кивнул. Хэппи вернулся за монитор, а Старк решил поднять жертв своей вспыльчивости, среди всех остальных, абсолютно неважных сейчас вещей, он обнаружил коробку от часов, которые подарил Питеру и его осенило. — Какой же я дурак, — смеясь сказал Тони, хлопая себя по лбу. Остальные с непониманием уставились на него. — У Питера есть часы с геолокацией, я сам их сделал.

***

Следующий раз он пришел в себя лежа на скамейке в грузовом отделе кукурузника. Ощущения не изменились, добавился только гул в ушах и болезненно крутило желудок. Напротив него сидел мужчина, Питер не знал его, но именно он затащил его в машину. Услышав ни то стоны, ни то кряхтение со стороны парня, он отложил газету и с видом полнейшего негодования из-за того, что его отвлекли от прочтения анекдотов с последней страницы, направился в кабину пилота. Губы Питера растрескались, ему ужасно хотелось пить, язык буквально прилипал к полости рта. Парень понемногу начинал чувствовать конечности, он предпринял попытку сесть, но это все еще было выше его сил. Самолет качнуло и Питер свалился на пол больно ударившись головой. Дверь кабины открылась и из нее послышались голоса: — Ну я же говорил закрепить его ремнями, не хватало чтобы он убился до того, как мы передадим его боссу. — Тебе надо, ты и пристегни его, мне лично пофиг сколько шишек у него будет. Все равно ему къ…- он провел большим пальцем по шее, наглядно показывая что ждет Питера. После парень услышал какое-то шуршание и через пару мгновений его подняли и усадили на место, зафиксировав ремнями безопасности. — Воды-ы-ы…- прохрипел Питер и не надеясь, что его просьбу исполнят. — Моисей сорок дней терпел, и ты потерпишь, — равнодушно ответил его похититель. Мужчина занес над парнем шприц и сделал укол. Ему не жалко. По его взглядам и принципам Питер предатель, а с такими разговор короткий — от них нужно избавляться как от крыс — жестко и решительно.

***

Иконка локатора упрямо стояла на одном и том же месте. За руль автомобиля Старк не решился сесть, поэтому сейчас он был на пассажирском сиденье и молился успеть. Согласно геопозиции, часы уже около часа находились на территории старого аэропорта, который сейчас использовался для сельскохозяйственного транспорта. Тони пытался себя убедить что еще не все потерянно, отставание в несколько часов — это не так уж и страшно. У них еще есть шанс. Тем не менее, он время от времени просил Хэппи сильнее давить на педаль акселератора. Территория старого аэропорта была огорожена металлическим забором с колючей проволокой поверх него, на единственном въезде установлен пропускной пункт с шлагбаумом и усилителями. Благо мужчины предполагали это, поэтому и машину выбрали соответствующую. Передний бампер был выполнен с укрепленной опорной балкой и не менее прочным усилителем, так что перед воротами Хэппи еще сильнее выжал педаль, и они с минимальными потерями преодолели въезд. — Вот тут помедленнее, показывает где-то здесь, — сверяясь с локатором сказал Старк. Глазами он искал неотмеченное здание, машину, контейнер, хоть что-то где могли держать Питера, но ничего не было. Они сделали несколько кругов по периметру, учитывая погрешность геолокации со спутников, но никаких зацепок так и не обнаружили. Хэппи остановился, повернулся к Старку желая сказать какие-то ободряющие слова, но так и не смог их подобрать. Тони вышел из машины и что есть сил ударил кулаком по двери, после чего чертыхнулся от боли потирая костяшку. Хэппи и Винсент, второй охранник, вышли следом. Под ногами у Хогана что-то треснуло, он наклонился и поднял эту вещь. Старк взглянул на небо, где-то вдали раздавался вой сирен, но это его совершенно не волновало, он смотрел в небесный свод и видел удаляющийся самолет, разрезающий собой воздух, а вместе с тем и самого мужчину. Хэппи осторожно подошел к нему с виноватым взглядом, в котором отражалось еще и вселенское сочувствие, протянул найденные под подошвой часы.

***

Из сна Питера вырвало неожиданно. Сердце забилось с огромной силой и скоростью, казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Мутность сознания мешала понять где он находится, Питер по крупицам пытался восстановить картину событий, вспоминая что вообще произошло. Его захлестывал страх, последнее что он отчетливо помнил — как Тони упал на тротуар, а потом темнота, прерывающаяся редкими воспоминаниями о ранних пробуждениях. Стяжки на руках сменились тугими наручниками, которые впивались в кожу при малейшей попытке выбраться. Жажда вышла на новый уровень, казалось, если Питер попытается сказать хоть слово, то горло просто-напросто треснет. Когда глаза привыкли к сумраку помещения, а тело уже не ощущалось чем-то отдельным, Питер подполз к стене и опираясь на нее спиной принял сидячее положение, морщась от холода. Теперь он мог оглядеться: потрепанная временем бледно-голубая плитка устилала пол и стены, а вместо потолка ржавеющая решетка, поверх которой лежало строительное полотно. На полу засохшие багровые пятна, где-то ярче, а где-то бледнее. Сама яма была небольшой — несколько метров в длину и ширину, но достаточно глубокой, при всем желании Питер бы не смог допрыгнуть до решетки. В углу лежали односпальный матрас и одеяло. Послышались тучные шаги, которые Питер сразу же узнал, он узнал бы их из тысячи. С громким шуршанием с решетки стянули тент, от яркого света пришлось сощурить глаза. — Пит, мальчик мой, ты проснулся? — милым голосом, от которого стало жутко, а по спине побежали мурашки, спросил Гидеон. Все еще щурясь, парень поднял голову и взглянул на мужчину. Выглядел он довольным — птичка снова в его клетке. Гидеон отворил щеколду и поднял люк, кивнув кому-то, кого Питер не мог видеть, он отошел, через мгновение в яму спустили металлическую стремянку. Спустившись, он сначала отряхнул руки, а потом постарался убрать с плеч несуществующие соринки. Малик подошел ближе к Питеру, присел на его уровень, не слишком аккуратно взял за подбородок и оглядел лицо, задерживая взгляд на лбу, там от удара о пол образовалась шишка. Сочувственно покачав головой, он выпрямился и кивнул мальчишке, который наконец показал себя, остановившись у люка он спускал на тросе ведро, на вид он был еще младше Питера. Когда ведро достигло пола и мужчина отстегнул карабин, парень поднял веревку и удалился. Гидеон выудил бутылку с водой и открыв сделал несколько глотков, демонстративно наслаждаясь и причмокивая, как ребенок. — Тебя так долго не было, твой старик даже успел соскучиться. Его голос был заботливым и Питеру казалось, что он видит грусть в глазах мужчины. — Хочешь пить? — Парень кивнул. Гидеон вновь подошел к нему и приставил горлышко бутылки к губам, давая парню сделать несколько глотков. — Сразу много нельзя, потерпи. Питер во все глаза уставился на мужчину, абсолютно не понимая происходящего. Поведение Малика никак не соответствовало его ожиданиям. Мужчина держался слишком спокойно. Отойдя от Питера, он оперся о лестницу и присел на ступеньку. — Знаешь, отчасти я тебя понимаю. Молодой, кровь кипит, хочется всего и сразу. Мало кто в это время осознает настоящее положение вещей, — взамен спокойствия, на мгновение, на лице Малика отразилась безумная усталость, — я старался вырастить из тебя человека, но где-то я ошибся. Питера захлестнула бурная волна негодования. От возмущения он едва вдохнул и уже хотел было возразить. Гидеон направился к ведру и достал из него нож. Он подошел к парню и сел рядом с ним на корточки, в его взгляде Питер увидел раздумья, казалось, мужчина решал что-то сложное для себя. Он вертел рукоятку ножа меж пальцев принимая решение. — У нас с тобой два варианта развития событий. Первый: я закрою глаза на твою вопиющую ошибку, забуду, будто бы этого и не было. Ты, в свою очередь, извинишься, забудешь про Старка, будешь работать на зачистке, первое время под присмотром Брока конечно, а потом, когда вернешь доверие, я найду тебе другое занятие. — Второй вариант, — отчеканил Питер. — Остальные не понимают почему ты еще жив, будь на твоем месте кто-то другой — давно бы валялся на заднем дворе с кишками наружу. И они отчасти правы. В тебе нет ничего особенного, ты лишь один из многих. Но я подобрал тебя, вложил силы и знания, воспитал. И вот чем ты мне отплатил? — Питер поежился, — Я старался вырастить из тебя достойного приемника, учил своему ремеслу, поверь, Пит, мне совсем не хочется убивать тебя, но, если придется — я это сделаю. Новая волна негодования и возмущения захлестнула Питера, отчего ему не сразу нашлось что ответить. Гидеон желает ему добра? Как бы не так! Пелена верности и неукоснительного послушания давно ушла, а на их место пришло осознание безумности и жестокости Малика. Ему было плевать на Питера, плевать на его чувства, для него он был лишь механизмом для выполнения грязных задач. Паркер больше не хотел иметь к этому никакого отношения, пусть даже ценою своей жизни. Но один вопрос не давал ему покоя. — Что будет со Старком? — мужчина фыркнул. — Забудь о нем, это больше не твоя забота, им займутся другие, все зависит от того как он будет дальше себя вести. Подумай лучше о себе, Питер. Я дам тебе час. Надеюсь, ты примешь правильное решение, — он провел тупой стороной ножа по щеке Паркера, оставляя белую полосу, которая исчезла через пару секунд, — и не разочаруешь меня. Он резко встал, убрал нож во внутренний карман пиджака, и направился к лестнице. Когда он занес ногу для того, чтобы подняться, Питер произнес: — Я лучше умру, чем вернусь. Ничего не ответив и не оборачиваясь мужчина сжал челюсти и поднялся на поверхность. Лестница исчезла вслед за ним, а люк закрылся. Питер подтянул к себе колени и обнял их, положив голову поверх. Он не понимал почему еще жив, почему еще не пошел в качестве мяса на показательный урок на тему: «Вот что ждет предателя». Зачем он Малику? Старик никогда не питал к нему теплых чувств. Окончательно продрогнув от холода стены Питер пересел на матрас и укрылся одеялом насколько это позволяли наручники. Солнце спускалось к горизонту, начинало темнеть, а значит скоро станет совсем холодно. Перспектива замерзнуть казалась Питеру самой привлекательной, никакой боли. Выбраться из этой ямы он однозначно не сможет, на стенах не за что зацепиться, а прыгать так высоко он не научился, да и вряд ли смог бы. Когда вернется старик, он не обрадует его своим решением — это парень решил для себя окончательно и бесповоротно. С него хватит, он никогда не отмоет кровь со своих рук, но марать новой не намерен. Он жалел лишь о том, что не сможет предупредить Тони об опасности, пусть и верил, что он непременно справится. Питеру не доведется увидеть его творений, побывать в его городе. Не сможет взглянуть в горящие новой идеей кофейные глаза и разделить радости новых открытий. Головная боль вернулась с новой силой, тело с каждой минутой становилось все тяжелее, а веки смыкались. Не замечая за собой Питер уснул, прячась от реальности. И снилось ему что-то теплое и спокойное, умиротворяющее, улыбнувшись своему сну парень повернулся на другой бок, сильнее укутываясь в одеяло. Крепкая рука Гидеона вырвала Паркера из грез. Первое что он увидел — вечернее небо, полноценный обзор на которое преграждала решетка; пролетела небольшая стая птиц громко щебеча. Гидеон сел на раскладной стул, который предусмотрительно взял с собой, аккурат перед Питером. Паркер принял сидячее положение и поймал взгляд старика. Помимо стула в яме появилась небольшая коробка, чье содержимое не было видно. — Я не передумал. — Вот ответь мне на один вопрос: что тебя не устраивало? Я дал тебе все: крышу над головой, работу, еду, — он взглянул Питеру в глаза с замешательством. — Ты использовал меня! Влез мне в голову и вертел, как марионеткой! — Ты ошибаешься, Пит, я дал тебе билет в жизнь, ты должен быть благодарен. Кто помогал твоей любимой тетушке? Неужели Старк, к которому ты сбежал, щенок? — Малик повысил голос, но еще старался держать себя в руках. — Нет! Это был я! Вытащил тебя из грязи, отмыл, выкормил, обучил, и только я приспустил поводок — ты позорно сбежал. Подскочив со стула и откинув его в сторону, мужчина принялся ходить по комнате. — Этому я тебя учил?! Ответь мне! — Питер молчал. Манипуляции Гидеона призванные вызвать в парне стыд и раскаянье больше не работали. Слова Старка, всплывающие в воспоминаниях, осознание неправильности происходящего давали Питеру силы не поддаваться на уловки мужчины. Он больше не чувствовал вины перед ним, сожалений о неоправданных надеждах, горечи о мнимо возложенной ответственности, и груза неоплаченного долга. Питер вдруг понял, что отплатил сполна, заплатил цену не сопоставимую с реальной ценой помощи Малика. Именно сейчас, сидя холодной яме, один на один с виновником его кошмаров, Питер осознал, что ничего ему не должен, и никогда не должен был. — Да пошел ты, — выплюнул Питер, за что тут же, со звонким хлопком, получил пощечину, от которой у него лопнула губа. — Следи за языком, щенок! — Гидеон, потирая ладонь, подошел к лестнице и позвал Льюиса, мальчишку, что спускал и поднимал лестницу. Питер наконец смог его разглядеть: светлые волосы, глубоко посаженные голубые глаза и выпирающая лобная линия, он был высоким, но костлявым из-за чего выглядел неуклюже. — Что нужно сделать? Гидеон попросил его спустить цепь и закрепить на ней наручники Питера. С громким скрежетом металла об металл опустилась цепь, а вслед за ней в яму спустился Льюис и неумело попытался взять Паркера под мышки чтобы поднять, но ему недоставало сил, так что Паркеру пришлось ему помочь. Трясущимися руками он подтянул карабин и зацепил им наручники, стараясь не смотреть в глаза парня, но, когда их взгляды все же пересеклись, Питер ему понимающе улыбнулся, парень не виноват в его проблемах, незачем быть с ним грубым. Льюис убедился что пленник занял устойчивое положение и, получив разрешение, удалился. — Жаль, что я ошибся на твой счет, — Малик подошел ближе, — но последний урок тебя все же ждет, — с этими словами он потянул за цепь, вызывая тем самым боль в запястьях, — о том, что ждет крысу перед смертью, это послужит уроком и для остальных. Знаешь, я возлагал на тебя большие надежды, но увы-увы. Надеюсь, другим хватит извилин не кусать руку, которая их кормит. За праведной речь последовала серия хаотичных, но поначалу терпимых, ударов. Ребра, живот, лицо, Гидеон не следил куда он бьет, однако явно не выкладывался в полную силу, стремясь растянуть наказание. Не желая доставлять мужчине садистское удовольствие Питер сжал челюсти, напряг все мышцы и попытался закрыть глаза, стараясь не проронить и звука. Такое положение вещей не устроило мужчину и через несколько минут попыток выбить из Паркера мольбы и извинения он остановился. Стремительно заплывший левый глаз мешал обзору и Питер на мгновение потерял Малика из виду, тот не заставил долго себя ждать и в скором времени вернулся, держа в руках нож, который Питер видел ранее. — У меня остался к тебе один вопрос, — мужчина перевел дыхание, — что ты успел рассказать Старку? Стоит ли мне подчищать хвосты? — Ничего. — Не смей врать мне! — Первый, пробный порез пришелся на джинсы, раскроив ткань. Следующим движением Гидеон нанес поверхностный порез, углубляясь лишь на пару миллиметров. — Ты рассказывал что-то Старку? — Нет, — от боли выкрикнул Питер. Последующие порезы были глубже и хаотичнее, джинса пропиталась кровью, а сдерживать крики уже не представлялось возможным. — Думаешь мне приятно этим заниматься? — Питер молчал, не вступая в игру, издавая лишь тяжелые вдохи и всхлипы, — я должен это делать, просто убить тебя — слишком легко, они не будут в ужасе, не будут бояться меня в достаточной мере, они перестанут меня уважать. Своих надо бить сильнее, тогда и чужие будут бояться. Дальше в ход пошла небольшая нагайка, каждый удар о кожу отзывался смачным хлестком и жгучей болью, из глаз парня текли слезы, поскуливая от каждого удара он все еще пытался сдерживать крики, так и норовившие вырваться из груди. Недовольный производим эффектом Малик остановился, схватил Питера за волосы и оттянул вниз, опрокидывая тем самым голову так, что становилось тяжело дышать. — Ты жил как помойная крыса, как она и сдохнешь, никто тебе не поможет. — Иди к черту, — выплюнул Питер. Гидеона понесло, он бездумно наносил удары по всему телу. Под раздачу попало все: порезанные ноги, голова, спина и ребра. Кровь на лице Питера смешалась со слезами и соплями, превращаясь в уродливое месиво, сдерживать крики не осталось сил, и парень отпустил себя, крича и всхлипывая после каждого удара. В голове была лишь одна мысль — только бы это быстрее кончилось. Боль была невыносимой, каждый отвоеванный вдох тут же выбивался из него новым ударом, оставаться на ногах было мучительно больно, но повиснуть на кистях было бы еще невыносимее. Дыхание Гидеона давно сбилось, местами вырываясь с хрипами, он занес руку для очередного удара, но его прервал звонок мобильника. Он достал телефон и сбросил вызов. Через секунду телефон зазвонил снова, и мужчина принял вызов, отбросив нагайку в сторону коробки. Уловить что говорили по ту сторону провода было невозможно. Кровь стучала в ушах, горло жгло от криков, а боль во всем теле не давала сосредоточиться. Выражение лица Малика резко изменилось, брови чуть приподнялись, а взгляд хитро забегал. — А это уже интересно, — ответил он собеседнику и отключился. — Придется сделать перерыв, ты уж не расстраивайся, — бросил он и, забрав свои орудия пыток, взобрался по лестнице и стремглав удалился. Оставшийся сверху Льюис ослабил цепь, так, чтобы Питер смог осесть на пол и закрыл люк.