Дилетанты киноискусства

— Как умер? — Лили даже забыла, что злится на Поттера, и схватила его за руку. — Что?! — вскричал Бродяга. — Да как же так? А как же наши дивиденды в виде оценок по зельям? Кто нам оплатит наш труд? Кто оценит результат? — Пока оценивать нечего, потому что результата никакого, — утешил Алекс. — В каком смысле — умер? — поморщился Джеймс, но руку из пальцев Эванс не вырвал. — В прямом! Лежит, глаза закрыты, не шевелится и не дышит! Вроде бы, — добавил он неуверенно. — А еще на его столе лежало это… эпи… эпиграф… эпилог… — Эпитафия? — Да! Спасибо, Лили, именно это я и хотел сказать. — Так он… сам себя, что ли… — Не знаю! — Тихо! — командным голосом заорал Блэк. — Пойдем и посмотрим. *** — Профессор Слагхорн? Профессор Слагхорн? — тихо сказала Лили, подходя ближе. — Вы в порядке? Вы живы? Поскольку ответа не последовало, Петтигрю с торжествующим видом заявил: — Я же говорил! — Но он теплый! — Так он и сдох не три дня назад! — рявкнул Блэк. — Естественно остыть еще не успел. Ты гляди-ка — подготовился, эпитафию составил. «Он ушел от нас в молодых летах…» В каких, простите, летах? — опешил он. — Если Слагхорн молодой, то я суслик. «Не успел сделать все, что хотел». А что ж еще-то надо успеть?! Лабуда какая-то, — Сириус бросил листки обратно на стол и повернулся к друзьям: — Кажется, Хвост впервые в жизни не ошибся, и наш уважаемый профессор отошел в мир иной. — Ой, как интересно! — взвизгнула Мэри. — Что интересного? — Я покойников ни разу не видела. — Странная реакция. Ну да ладно, сэры и мадамы, с этим надо что-то решать… — Да что решать-то? Надо сообщить директору, — в панике воскликнул Питер, бегая вокруг кровати, на которой лежал Слагхорн. — Что происходит? — послышался мрачный голос от двери. Снейп мрачно уставился на однокурсников. — Профессор умер, — объяснила Лили, со страхом глядя на тело. — Да? Я видел его несколько минут назад, он был счастлив и весел. Что бы могло произойти за это время? — А ты знаешь, Нюниус, так обычно и бывает: жил-жил и умер! — влез Джеймс. — Идиоты вы, — снисходительно сказал тот и ущипнул преподавателя за живот. — Да что же вы творите?! — взвизгнуло «тело». — Я все больше сомневаюсь в их ориентации, — шепнул Сохатый режиссеру, который в ответ ухмыльнулся. — Каждый имеет право распоряжаться собой, как ему вздумается, — менторским тоном заявил Блэк. — Профессор, — протянула Эванс. — Мы так испугались. Зачем вы?.. — Дорогая! — Слагхорн в этот момент был похож на обиженного малыша. — Профессор Дамблдор грозится прикрыть проект! Он говорит, что искусство не для меня! И я решил… — Шантажировать его, лежа пузом вверх, как рыба, — прошептал Алекс. — …что если я умру… — …все возрадуются, — не сдержался Ремус, но тут же исправился: — В смысле, огорчатся. — Именно, мой мальчик! Но вы меня раскусили, — он подмигнул Северусу. Джеймс закатил глаза, многозначительно обернувшись к другу, который пожал в ответ плечами. — Дамблдор сказал, что если мы за три дня не доснимем картину, он закроет проект. Дело всей жизни… — Не драматизируйте! — спокойно сказал Снейп. — Это всего лишь игра. — Как вы можете такое говорить? — Слагхорн схватился за сердце. — Это кино! — с придыханием произнес он, наливая себе медовухи. — Это не кино! — взорвался Северус. — Актеров раз-два — и обчелся, камера одна, и та работает через раз, свет… лучше бы использовали дневной, ей-Мерлин! Микрофоны постоянно ломаются, у актрис какие-то физиологические неприятности, у актеров в принципе большие проблемы с жизнью. И это не лечится! Петтигрю постоянно теряется или дрейфует, как айсберг в океане — простите за каламбур! Хлопушка то дрейфует вместе с владельцем, то лежит сломанная. Вас, профессор, постоянно нет, МакГонагалл смотрит волком, потому что половина курса не ходит на занятия, корабль до сих пор не нарисовали, и вряд ли нарисуют, потому что краски закончились, а на новые денег нет и не предвидится. Так что же вы от нас-то хотите? — Но я же… кино… искусство… фильм… зрители… восторг… — Не будет этого! — присоединилась к коалиции бунтарей Лили. — Какой смысл скрывать?! Мы же… — Будет! — заявил Сириус. — Я сказал, будет! Профессор, вот вам слово Блэка, что через три дня фильм будет готов. — Мой мальчик!.. — Заметь: он сказал «мой мальчик»… стоит задуматься, — прошипел Джеймс на ухо другу. Преподаватель тем временем продолжал изливать восторги: — Как же я рад, что вы меня поддерживаете! Ваше слово, я верю, крепкое, ведь Блэки… — Блэки-то, может, и Блэки, и слово у них крепкое, но я к ним уже не отношусь, — тихо и обреченно сказал Бродяга, хватая со стола громкоговоритель: — Все на площадку! И если хоть одна сволочь скажет, что у нас что-то сломалось, что-то плохо, что-то никогда не работало — голову оторву! *** — Сириус, ты не знаешь, где сценарий? — недоуменно спросила Эванс, оглядывая берег. — Недавно я видела его в руках у Питера, но сейчас… — О-о-о, если у Питера, то, скорее всего, он давно уже его потерял! Держи копию, — режиссер кинул ей стопку листков. — Ты хочешь сказать, что корабль уже утонул? — вздохнула она, просматривая роль. — Ага, — закивал Блэк, — в целях сокращения времени постановки, мы решили вырезать нудные моменты с рефлексией героев, размышлениями о смерти, существовании рая и скрипачами, потому что играть на музыкальных инструментах у нас все равно никто не умеет. Разве что Джеймс — на нервах у преподавателей… — Как это не умеет? Я могу! В рамках музыкальной школы. — Роуз в фильме тонет, а не пиликает на скрипке, — заявил Блэк с таким лицом, будто разговаривал не с однокурсницей, а с бабушкой-маразматичкой. — Ты что, предлагаешь нам лезть в озеро в январе? — Нет, конечно, дорогая, мы подождем до мая, пока запоют птички. Ты что, еще не поняла, что у нас есть всего три дня?! — закричал Блэк, в ярости бросая хлопушку на землю. — Разумеется, в воду полезешь, и, разумеется — в январе! — Не полезу! — Нет, полезешь, или я заставлю! А чтобы не было обидно, с тобой поплывет Джеймс. — О нет. — Без одежды, — как змей-искуситель шепнул ей на ухо Блэк. — Тем более, нет! Ты же сам сказал, что мы не порно снимаем! И по фильму… — Да забудь ты фильм! Мы лучше снимем, и финал перепишем. Тот уж больно мрачный. Я дочитал до конца, — пояснил он. — Всю ночь потом не спал. Ну что уставилась? Мужских слез не видела?! — Олух, — вынесла вердикт Эванс и отошла к Мэри. — Лицо ей нарисуйте пострашнее! — крикнул МакДональд режиссер. — Зачем? — в недоумении оглянулась она. — Хм, хороший вопрос. А ты видела когда-нибудь человека, который тонет со счастливым выражением лица? Я — нет. — Ладно, не кипятись, сделаем тебе ужастик. *** — Готовы? Лили и Джемс, по пояс в воде, дрожали от холода. Лед, который старательно отгоняли вот уже на протяжении двух часов Джон и Майкл, упорно плавал около берега, вызывая гнев режиссера. — Почему у Лили лицо черное? — Гример был пьян, — хихикнула Мэри. — Да, по-видимому, пьяны были все: гример, режиссер, оператор и актеры! — заорал Блэк, размахивая мегафоном. — А кто их красил в предыдущих сценах? — Никто, — ответил помощник, пытаясь разжечь костер при помощи заклинаний. — Как никто? Но при съемках всегда используется краска, иначе картинка «пропадает». — Так ты же не сказал, — меланхолично произнес Джейкоб, пиная камеру. — Мы и не догадались. — Блин, мы про грим забыли! — возопил Бродяга, хватая Мэри за мантию. — Ты мне почему не напомнила? — Да потому что грим нам сценический тоже никто оплачивать не собирается! — Лили, плыви к берегу! Надо грим поправить! Ты же тонешь, а не горишь, чтобы быть черной! — Не могу! Я что, похожа на человека, который хорошо плавает? — А как же ты тогда держишься на воде? — Потому что я держу, — мрачно отозвался Алекс, выныривая из-под воды в маггловской маске для подводного плавания. — И, кстати, я требую повышенной зарплаты за вредную работу. Я себе уже все отморозил! — Тебе обычная-то не светит, а повышенная тем более, — как ни в чем не бывало заявил Блэк, размешивая сахар в горячем кофе. — И всем остальным тоже, не ухмыляйтесь. Кто догадался накрасить губы исполнительнице главной роли красной помадой? Что еще за ноу-хау? Мы же не «Сумерки» с вампирами снимаем! Джеймс, и ты не этот… высокий такой… как его… ну овощ! Паттинсон, вспомнил! Не Паттинсон, хочу тебя огорчить! Поэтому не надо так кровожадно смотреть на партнершу! Где Питер? Он до сих пор не может определиться с номером кадра? Ну не беда! Сейчас все лечат. — Блэк, может быть, хватит разглагольствовать о возможностях и средствах современной медицины? — закричал Поттер с середины озера. — У нас тут гигантский кальмар по дну бродит. И, кажется, он покушается на мою честь! — Да кому ты нужен, — пробурчал Сириус. — Поехали, чего уж там! — Роуз, ты должна бороться! Не вздумай прощаться. Ты не умрешь, ты проживешь долгую жизнь, и у тебя будет много детей. Ты умрешь дома, в теплой постели старой-престарой леди… — Я ног не чувствую. — Потерпи еще немного, скоро вернутся шлюпки. — Какие шлюпки? — прошептала Лили Поттеру. — Мы еще корабль-то не нарисовали, а уж шлюпки и подавно… — Стоп! Во-первых, почему я не слышал хлопушку? Потом, почему Эванс бледная, как смерть? Мэри, душа моя, ты не перестаралась с пудрой? И еще: Джеймс, в целях экономии времени, как только скажешь свою реплику — уходи из кадра, понял? Заново! — Потерпи еще немного, скоро вернутся шлюпки… — Ну, — тихо сказал режиссер. — Ну! Отползай! Отползай! — замахал он другу. — Стоп! Что ты застыл? — Куда отползать-то? С одной стороны лед, который так никто и не отогнал, с другой — кальмар, который не отказался от своих намерений. А под водой кто-то дергает меня за брюки. Кстати, это Питер. Нашелся! И хлопушка при нем. — Выловите хотя бы хлопушку, Питер нам пока не нужен. А лед подойдет для антуража: трагедия, холод, люди мертвые, и все дела, — задумчиво произнес Блэк. — Лили, одерни платье: не время для эротических сцен. Еще раз напоминаю, что мы не «Декамерон» снимаем. — Но и я не монахиня! — возмутилась Роуз. — Ого! — раскрыл рот Джейкоб. — Сириус, дай посмотреть, а? — Там рейтинг недетский. Подрастешь — обращайся! Начали заново! Отползай, Джеймс! Раздался всплеск воды и отчаянный крик Поттера. — Что случилось? — забеспокоилась Лили. — Помнишь, ты говорила, что предпочтешь свиданию с Джеймсом свидание с кальмаром? По-моему, кальмар устраняет конкурентов, — заявила Мэри. — Но как же… — Ничего-ничего, — спокойствию режиссера, друга которого только что утянуло на дно гигантское животное, можно было позавидовать. — Осталось всего несколько сцен. Если кальмар не одумается и не вернет нам актера, придется его… — Пририсовать? — Нет-нет, на это нет ни сил, ни времени. Придется скопировать из других кадров и вклеить сюда… — Путем простой монтажной склейки? — Путем аппликации, потому что на склейку… — Денег нет, — с третьего раза угадал Ремус.