Инструкции ищите в Библии

Чанбин своих парней безумно любил. Их знакомство вышло весьма сумбурным, но тот день он помнил хорошо. Чан и Джисон вошли в цветочный магазин, где работал и все ещё работает Чанбин, почти одновременно. И, взглянув на обоих, Чанбин даже был немного расстроен, ведь обычно мужчины заходили к ним, чтобы купить цветы для своих девушек или жен. Этот случай показался аналогичным. Они были совсем разными. На Чане строгий чёрный костюм, выглаженная рубашка, на руке — дорогая модель часов. Он просил составить букет из белых и кремовых цветов на усмотрение флориста. Чанбин сразу же вообразил, что перед ним может быть много работающий человек, не имеющий возможности уделять избраннице достаточно времени, но пытающийся извиниться таким образом. Чанбину вообще нравилось воображать, для каких целей берут букеты его клиенты, даже если его догадки не имели ничего общего с правдой. Джисон же выглядел рядом с этим солидным мужчиной весьма контрастно. Рваные джинсы, толстовка словно на несколько размеров больше с неразборчивыми надписями на английском, растрёпанные волосы, выкрашенные в тёмно-синий. Ему был нужен букет из десяти красных роз. Это выглядело как попытка впечатлить девушку, довольно стандартная, всё же розы были своего рода классикой, однако их количество было необычным. Оба расплатились и ушли, а Чанбин остался ожидать следующих клиентов, под впечатлением от этих двоих. Они, несомненно, были красивыми, и Чанбин даже не удивился, что минутная симпатия проявилась к двум мужчинам одновременно. Не в первый раз уже, чтобы из-за этого впадать в глубокие раздумья на тему собственной ориентации. Каково было его удивление, когда на следующий день, в его выходной, напарница уточнила, не обсчитал ли он клиентов в прошлую смену. Такой вопрос Чанбина почти оскорбил. А причина была проста: ее дважды за день спрашивали о Чанбине. И в предоставленном описании, Чанбин узнал вчерашних клиентов, столь его впечатливших. Напарница уточнила, что никаких личных данных она не назвала, но сказала, когда будут его рабочие дни. Стоило ли говорить, что следующую смену он с нетерпением ждал? И вздрагивал каждый раз, стоило зазвенеть колокольчику над дверью, оповещающему о приходе новых посетителей. Пришли они, на удивление, одновременно, словно сговорившись. Чанбину было в какой-то степени забавно и неловко наблюдать за их попыткой познакомиться и позвать на свидание. И хоть внешне он пытался — не очень удачно, но пытался — сохранять невозмутимый вид, внутри буквально умирал от умиления. Чан и Джисон успели даже повздорить, решая, кто имеет право первым пригласить Чанбина. Понаблюдав за этим немного, Чанбин решился вставить пару слов: — Что, если я согласился бы на… Оба свидания? — уточнил он, уверенный, что сейчас его точно пошлют куда подальше, но так хотя бы не будет недомолвок и недопонимания с самого начала. Джисон и Чан переглянулись и, очень неожиданно для Чанбина, согласились. Первое свидание было с Бан Чаном, который забрал его после работы и повез в ресторан. Чан был на два года старше, работал адвокатом в одной известной фирме, и цветы ему нужны были в качестве подарка на день рождения коллеги. Вечер с ним прошел просто чудесно. Чанбин был уверен, что очень хотел бы встретиться с этим мужчиной ещё не один раз. Второе свидание спустя день было с Джисоном, который повёл его в парк аттракционов. Услышав о месте, Чанбин сначала не поверил своим ушам и даже немного засомневался, но всё же решил не отказываться. В конце концов, свидание было действительно весёлым. Джисон был на год его младше, выступал в клубах, лелея мечту однажды стать известным андеграундным репером. А цветы, которые он покупал в тот день, были нужны для перформанса. Потом было ещё одно свидание с Джисоном. Затем с Чаном. Снова с Чаном. С Джисоном. Встреча втроём, на которой Чанбин выяснил, что эти двое, очевидно, начали общаться после знакомства с ним. Осталось лишь пережить несколько попыток перетянуть Чанбиново внимание на себя, прежде чем они окончательно поладили. Даже поладили — это мягко сказано. В какой-то момент такие встречи на троих превратились в настоящие свидания. По завершении которых Чанбин чувствовал губы Чана на своих, аккуратно, даже нежно сминающие, а после его отталкивал Джисон, вгрызаясь агрессивным поцелуем. Чанбин понял, что целующиеся прямо перед его лицом Чан и Джисон — самое горячее, что он видел в своей жизни. Быстро слетавшая на пол одежда, две пары рук на теле, горячие поцелуи. Это была, определённо, лучшая ночь в его жизни. Отношения развивались стремительно. Спустя несколько месяцев Чан предложил переехать к нему в квартиру. Обоих. Джисон предложение воспринял весьма радостно, а вот Чанбин сомневался некоторое время. Ему не хотелось оставлять работу в этом цветочном магазинчике, но добираться туда стало бы неудобно. Чан заверил, что ему будет совсем не сложно подвозить его до работы, и честно исполнял это обещание. И всё в их отношениях было бы прекрасно, если бы не одно «но», настигшее их весьма неожиданно. Работа Чана, что удивительно, предполагала некоторую опасность. Клиенты бывали разные. Порой ему, как адвокату, приходилось защищать совсем не невиновных людей. Иногда проблемы исходили от людей, против которых он выступал в суде. Они были готовы на всё, чтобы запугать подзащитного, и угрозы порой прилетали и его адвокату, то есть Чану. Но ни он, ни Чанбин или Джисон не могли подумать, что угрожать попытаются им всем. Дело было несколько неординарное. Чан рассказывал, что в нём могли быть замешаны преступные группировки Сеула, весьма влиятельные и опасные люди. Чанбин в тот день оставался дома один. Чан находился в офисе, у Джисона была репетиция перед предстоящим выступлением. Но наслаждаться тишиной и спокойствием помешал шум за дверью. Чанбин как можно тише прошёл в прихожую проверить, что там такое, и посмотрел в глазок. Он надеялся, что это соседи. Но нет. Группа человек из семи стояла именно под их дверью, и, судя по всему, они пытались вскрыть замок. Стало страшно. Почему-то первой мыслью было позвонить Чану или Джисону, а не в полицию. Чанбин после оправдывал себя тем, что просто растерялся. Чан ответил на звонок сразу же. Он понял, о ком говорил Чанбин, попросил, что странно, не звонить в полицию, а притаиться в доме, обещая, что приедет в течение пяти минут. Чанбин согласился на эти условия и поспешил скрыться в спальне, которая была самой дальней комнатой, параллельно написывая Джисону о сложившейся ситуации. Сообщения мгновенно переходили в статус прочитанных. Джисон также просил держаться подальше от входа и писал, что скоро уже будет дома. Чанбин ждал. Сидел, прислушиваясь к каждому шороху. Минуты тянулись невероятно долго, словно время замедлилось. Услышав, что дверь открылась, он обрадовался на секунду, решив, что это Чан или Джисон. Только по раздавшимся сразу же голосам стало ясно, что замок всё же удалось сломать. Чанбин сжался от страха. Найти его в этой комнате не составило бы труда, а прятаться куда-то ещё было слишком поздно. Голоса звучали всё ближе, сопровождаясь шумом переворачиваемой мебели и разбивающегося стекла. Дверную ручку дёрнули несколько раз, не имея возможности открыть дверь без ключа, но замок в ней был совсем хлипкий. Сорвать его злоумышленники смогли без особого труда. Чанбин в голове строил сценарии, как будет отбиваться от противников, превосходящих его числом. Стоило троим мужчинам войти внутрь, как Чанбин заслышал голоса Чана и Джисона из коридора, окликающие его. От этого в груди расцвела секундная надежда, но и вместе с тем страх, что возлюбленные тоже могли пострадать. Пока из комнаты не раздались крики, явно не принадлежащие ни Чану, ни Джисону, а за спиной приближающихся к нему мужчин не появилось нечто светлое и невероятно яркое. В силуэте можно разглядеть человеческую фигуру. Но, помимо сияния, человеческий образ рушили три пары крыльев позади и два золотых обруча со множеством глаз, перекрывавших лицо. Одним движением, даже не прикасаясь к этим троим, это существо отбросило мужчин куда-то к стене и двинулось навстречу Чанбину. Чанбин изо всех сил вжался в стену, когда существо опустилось на колени, чтобы быть с ним на одном. — Чаги-я, ты в порядке? Они не успели тебе навредить? — спросило существо. Голосом Джисона. Чанбин не мог выдавить из себя и слова. Спустя несколько секунд после заданного вопроса в комнату вошёл ещё кто-то. Чанбин перевёл взгляд на остановившуюся в проходе фигуру и широко распахнул глаза, узнав Чана. Но этот Чан не был таким, каким привык его видеть Чанбин. Черты лица несколько исказились, глаза горели ярким красным светом, а голову венчали мощные рога, за спиной из стороны в сторону яростно метался тонкий хвост с кисточкой на конце. — Теперь вы трое, — практически прорычал Чан, обращаясь к мужчинам у стены. Ему не составило труда утащить их из комнаты за один раз. Всех троих. Чанбин не был уверен, в какой момент было уместно спросить о том, какого чёрта вообще произошло. Спустя примерно час они наконец сели за обеденный стол обсудить ситуацию. В воздухе зависло ощутимое напряжение. Джисон и Чан молча сверлили друг друга взглядами, а Чанбина всё ещё потряхивало от произошедшего. — Так значит, ангел? — прервал молчание Чан, обратившись к Джисону. — Так значит, демон? — язвительным тоном ответил ему Джисон. — Нашли время для препираний! — оборвал их Чанбин, пока словесная перепалка не зашла дальше. — Кто-нибудь объяснит мне, что это вообще было? У него просто в голове не укладывалось, что Чан, самый воспитанный и учтивый человек, которого Чанбин когда-либо знал, был самым настоящим демоном из ада. А Джисон, маленький дьяволёнок по поведению, способный на всякого рода шалости? Ангел из высших чинов! Факт, что ангелы и демоны на самом деле существовали, тоже вводил в замешательство, но в тот момент казался немного второстепенным. Первое время было тяжело и странно. Стало ясно, что свои сущности они скрывали не только от Чанбина, но и друг от друга, и даже не подозревали, что оба не являются людьми. Напряжение, возникшее в отношениях, чувствовалось слишком сильно. Чанбину тоже стало тяжело их воспринимать, понимая, что оба были старше на много сотен лет, что оба были сверхъестественными существами, что были врагами друг для друга. В голове было слишком много информации из интернета, и Чанбин не знал, что из этого было выдумкой, а чему можно было верить. Ему начало казаться, что для понимания сущности ангелов и демонов надо было не статьи в интернете читать, а приобрести Библию. К счастью, месяца хватило, чтобы напряжение начало рассасываться. Чанбин смирился с мыслью, что был в отношениях совсем не с людьми. Всё же стоило признать, что открытие этого факта сильно ничего не поменяло. Чан и Джисон приняли друг друга. Всё же чувства оказались сильнее многолетней вражды. Что действительно изменилось, так это то, что постепенно оба перестали прятать какие-то свои нечеловеческие черты дома. Так Чанбин и Джисон несколько раз по неосторожности наступали на чанов хвост, который тот перестал скрывать, как и рога. Благо, что потолки в квартире были высокие, а светильники встроенные, иначе он бы сам за них постоянно цеплялся. Джисон выпускал свои крылья — не все шесть штук, а только пару — и периодически сбивал ими предметы со столов и полок. Перья на крыльях оказались невероятно мягкими, и что Чану, что Чанбину доставляло огромное удовольствие гладить их после рабочего дня. Ещё Чанбин понял, что Чан и Джисон были не совсем типичными представителями своих родов, в его понимании, сложенном из стереотипов. Как иначе он мог объяснить то, как они «боролись за человеческие души»? — …Таким образом, примерно через два месяца душа этого человека будет принадлежать аду, — бормотал про себя Чан, завершая описывать план действий по переманиванию человека на сторону зла. За всем этим со скучающим видом наблюдал Джисон. — Как же это нудно, — вздохнул он, встав со стула и потянувшись, расправив крылья. — Это не нудно, — возразил Чан. — Мы не должны воздействовать прямо и показываться людям. План идеален. С ним человека получится мягко подтолкнуть к нужным действиям, и он сам всё сделает. — Ага, конечно, — фыркнул Джисон. Чанбин успел выяснить, что споры разгорались практически каждый раз, когда дело касалось их неземной работы. — Но я точно знаю, что тот парниша замаливал грехи в церкви в прошлое воскресенье, а всего-то надо было явиться к нему в настоящей форме, пока он был под кайфом. — Настоящая форма — это та, с кучей глаз, крыльев и прочего? — уточнил Чанбин. Джисон кивнул, явно довольный собой. — Ага, и ты нарушил пару десятков правил, сделав это, — проворчал Чан. — Нельзя так просто людям показываться. Чему вас, ангелов, вообще учат? — Но мне же вы показались, — возразил Чанбин. Джисон ухмыльнулся и с вызовом посмотрел на Чана, явно посчитав, что Чанбин на его стороне. — Ты не понимаешь, это другое, — вымученно простонал Чан. На это Джисон мог только кивнуть, согласившись. Сразу следом он чихнул. На пол тут же упало несколько белоснежных перьев. Но на этом спор о методах работы не закончился. Чанбин только закатил глаза, решив оставить их предоставленными друг другу, а сам пошёл собирать опавшие на пол перья, которые Джисон дорожкой оставлял за собой. Чанбин своих парней безумно любил. Даже со всеми их рогами и крыльями.