Инструкции ищите в Библии

Спустя несколько месяцев Чанбин всё же купил себе Библию. Не то чтобы он резко поверил в Бога, начал ходить в церковь и молиться по вечерам, что, возможно, странно, учитывая, кто его парни. Сделал он это не просто так, а в попытке понять природу Чана и Джисона. Наивно понадеялся, что книга ему в этом поможет. Как бы не так. — И… Ты думаешь, оно тебе в чем-то поможет? — скептично прокомментировал покупку Джисон, когда впервые заметил Чанбина читающим книгу. Чанбин перевел непонимающий взгляд с текста на Джисона, а потом и на Чана, сосредоточенно составлявшего очередной контракт и не обращавшего на них никакого внимания. В конце концов Джисон оказался прав. В интернете информации и то больше было, но сложно было понять, что было правдой, а что — нет. Спрашивать про каждый вычитанный факт Чанбин не хотел, но кое-что он всё же смог понять. Чан относился к книге с таким же скепсисом, как и Джисон. Оба воспринимали ее как учебник по истории. Такой… не очень достоверный, местами приукрашенный и сотни раз переписанный и отредактированный. Джисон вообще больше всех на нее шипел и плевался, несколько раз смеялся над описанными там сюжетами, объясняя это тем, что все вообще не так было, и готов был лезть в споры с верующими о достоверности текста. (И если бы Чанбин узнал, что Джисон в свободное время влезал в подобные споры в интернете, то он бы совсем не удивился.) Чанбину на самом деле казалось, что так мог бы вести себя Чан, который совершенно точно для такого был слишком сдержанным, — ему же от этих текстов не было никакого проку, а доказывать людям, что написанное там ложь, а Бога вообще не существует, звучало как что-то из его работы. Возможно, всё дело в том, что в голове Чанбина ютились какие-то предубеждения насчет ангелов. Чистейшие, светлые существа, несущие в свет волю божью, и… Хан Джисон. Хан Джисон с его выкрашенными в синий волосами, подведенными черным карандашом глазами, в темной мешковатой одежде, выступающий в клубах поздними вечерами. Чанбин безусловно любил его такого, но… Объективно, Джисону больше подошла бы роль демона. Но он был ангелом. И относился к третьему чину — Престолам, что совсем не низко в ангельской иерархии. Совершал благодетель, направляя людей на путь истинный, но своими, своеобразными методами. Как Чанбин понял из рассказов Чана, им было запрещено показываться людям на глаза, а действовать следовало косвенно, не напрямую. Хоть многие правила и были формальными, — например, жить среди людей тоже не предполагалось, — некоторые всё ещё сохраняли силу. Но это не значило, что им безоговорочно следовали. Вот и Джисон был из ангелов-бунтарей. Правилам он не следовал и вообще поступал так, как сам считал верным. Нет, он, конечно, не показывался в своей истинной сущности толпам, но единичные случаи бывали. А главное, слова против ему мало кто мог сказать. В его основные обязанности, учитывая чин, наставление людей на путь истинный совсем не входило. Джисон занимался этим просто потому, что мог, пока пребывал на земле. В основном этим занимались обычные ангелы, которые, вычуди подобное, получили бы взбучку от архангелов. Джисон был выше архангелов. Отчаявшись найти ответы и разобраться во всем самостоятельно, Чанбин отложил Библию пылиться на полку. Чан и Джисон честно пытались объяснить ему свое происхождение, ранги, чины и прочие моменты, но безуспешно. Кажется, они и сами в происходящем путались. Чанбин смог понять лишь, что и ангелы, и демоны продолжали появляться на свет и по сей день, просто не так часто, как раньше, а вот его парни относились к первому поколению, созданному на заре времен. — Технически, вы оба созданы непосредственно Богом, — рассуждал Чанбин. — И ты, Чан, изначально был ангелом, просто пал в какой-то момент. Разве это не делает вас… братьями? Считается ли это инцестом? Джисон и Чан переглянулись и скривили лица. — Нет. Не смей даже думать об этом, — отрезал Джисон, яростно мотая головой. — Пал… Скорее просто скатился по наклонной, попав в дурную компанию, — пробормотал Чан. — Я просто шучу, — хихикнул Чанбин, поудобнее устраиваясь на кровати и перекидывая руку через Джисона. С противоположной стороны эти действия повторил Чан. — Нет, — вымученно простонал Джисон, пытаясь скинуть их. — Какими бы мягкими ни были мои крылья, вы не можете использовать их в качестве подушки! — жалобно протянул он, пытаясь вырваться из тисков. Но Джисон прекрасно знал, что, попав в эту ловушку, он не смог бы выбраться из неё так просто. К тому же, что Чан, что Чанбин давно поняли: Джисон в таких ситуациях больше для вида возмущался и на самом деле вполне был доволен таким вниманием к себе и собственным крыльям. Чанбин убрал руку с его талии и начал поглаживать крыло с внутренней стороны, ближе к основанию. В тот же момент Джисон сначала замер, а после совсем обмяк, разнеженный прикосновениями и довольно жмурящий глаза. В общем, да, Чанбин считал Джисона весьма своеобразным ангелом. А Джисон словно только и рад был подтверждать и укреплять это мнение. Начиная от крупных проделок — Чанбин однажды был свидетелем того, как Джисон в клубе после выступления помогал одному посетителю понять все его грехи и поверить в Бога. Без сияющих крыльев и горящих глаз, конечно же, не обошлось. Как и без стоящего на стреме и матерящего Джисона на чём свет стоит за очередное нарушение правил Чана, — заканчивая мелкими шалостями, которым никто из обычных людей, не знающих сущность Джисона, значения особого бы не придал. Например, он весьма быстро нашел применение заброшенной Библии. Стоящая на полке книжка слишком мозолила глаза. Джисон шипел от нее, как демон от святой воды. Чанбин не сразу заметил, что книга с полки куда-то пропала, а обнаружив её в руках Джисона, удивился ещё больше. Но Джисон лишь отмахнулся, сказав, что ему для дела надо. Больше Чанбин книгу не видел, да и не вспоминал о ней. В следующие выходные после этого инцидента все трое выбрались в магазин за покупками. В основном за продуктами, чтобы в течение недели докупать лишь по мелочи. Проходя по торговому залу и закидывая в тележку полезные и не очень продукты, они вели беседу ни о чем, обсуждая прошедшие дни и дела на работе. Даже в тот момент Джисон не сказал ни слова о том, что что-то задумал. Всё для того, чтобы, когда они уже стояли на кассе, уверенно заявить, что платит сегодня он. Это было немного странное заявление для Джисона, ведь обычно он полагался на кошелёк Чана. Чан с минуту смотрел на него удивлённо, пытаясь понять скрытый мотив в его действиях, после чего кивнул и отошёл в сторону. И только когда Чанбин и Чан заканчивали складывать продукты обратно в тележку, а кассир озвучил итоговую сумму, уточнив, будет ли оплата наличными или картой, стало ясно, что Джисон задумал. Он с невозмутимым выражением лица уверенно ответил, что платить будет картой, после чего полез в перекинутую через плечо сумку и… Вытащил оттуда ту самую Библию. Под непонимающие взгляды Чана и Чанбина Джисон перекрестился и приложил книгу к терминалу. Тот пискнул. Чанбин тут же рассмеялся, а Чан ударил себя ладонью по лбу, вымученно простонав. — Оплата прошла успешно, ваш чек, — пролепетал кассир, шокированный произошедшим не меньше остальных людей в очереди, имевших удовольствие наблюдать за произошедшим. Джисон кивнул, всё с тем же невозмутимым видом забрал чек и подошел к своим парням. Чанбин всё никак не мог перестать тихо хихикать. — Так… И что это было? — уже позже спросил Чанбин, когда они ехали к дому. — Знаешь, немного ангельской магии, чтобы больше людей поверило в чудо и божье благословение, — елейным голосом ответил Джисон, отрываясь от телефона. Чанбин почти был готов ему поверить, только вот… — Ага, бабки в очереди решат, что теперь так можно, и будут пытаться расплатиться своими книжонками, — проворчал Чан. — Я видел, как ты карточку к обложке скотчем приклеивал. Джисон помрачнел. Бросил телефон обратно в сумку и хмурым взглядом принялся сверлить затылок Чана. Несколько секунд спустя он сполз чуть вниз на сидении, сложил руки на груди и обиженно надулся. — Опять всё веселье испортил, — пробурчал Джисон. — Тоже мне веселье, — усмехнулся Чан. — Да ладно вам, — прервал их Чанбин. Он потянулся к Джисону и оставил легкий поцелуй на его губах. За прошедшее время он прекрасно уяснил, что если не прервать разгорающуюся перепалку сразу же, то они легко начали бы спорить о работе. Снова. Возможно, какая-то «ангельская» и «демоническая» части их сущностей никак не могли примириться друг с другом.