Инструкции ищите в Библии

Чанбин посматривал на часы. Дни стояли совсем не праздничные, спрос на букеты в магазине был вполне обычный, так что он не переживал о наплыве клиентов в час пик. Скорее всего, до конца рабочего дня должно было зайти ещё человек пять, а может, и меньше. Если, конечно, его навык прогнозирования за время работы прокачался до достаточного уровня, чтобы предугадывать более-менее точно. Поэтому он с чистой совестью продолжал скролить ленту твиттера, пока общий чат молчал. Чан должен был быть на заседании в суде, а Джисон… Вероятно, пообедал и пошёл дальше спать после ночного выступления. Как бы Чанбин ни хотел посещать все его концерты, работа была искренне против, а Джисон мог с чистой совестью переворачивать свой режим с ног на голову и обратно. Чанбин мог сколько угодно ворчать на него из-за этого, беспокоясь о здоровье возлюбленного, но каждый раз напоминал себе, что его нечеловеческой сущности это навряд ли важно. Хотя проблемы с зубами у Джисон-и уже были… Колокольчик над дверью легко зазвенел, сообщая о посетителе. Чанбин стремительно убрал телефон на полочку под столом, блокируя экран — рефлекс уже, — и поздоровался с вошедшим посетителем. Тот на вид был не сильно старше или младше самого Чанбина. Фантазия разыгралась, выстраивая теории о его причинах прихода в магазин. Чанбин подметил, что выглядел незнакомец уж очень расстроенным чем-то, и с каким-то холодным внутренним страхом начал предполагать, не случилось ли в его жизни что-то плохое, морально настраивая себя на запрос в чётное количество цветов в букете. Незнакомец встал перед витриной, чтобы ознакомиться с ассортиментом — впрочем, все так и делали, — но стоял он так уж слишком долго, вскоре Чанбину начало казаться, что смотрит он куда-то в одну точку, между большими белыми вазами, даже не на цветы. — Могу я вам чем-нибудь помочь? — спросил он, как требовали того рабочие нормы. Незнакомец продолжал молча глядеть в никуда, шмыгнул носом и наконец как-то заторможенно повернул голову к Чанбину, смотря настолько грустно и печально, насколько это вообще было возможно. Ну точно кто-то умер из близких. Может, невеста или… — Я, кажется, очень, очень сильно облажался. — Незнакомец снова шмыгнул носом. Чанбин выдохнул. Мысль он развить не успел, никто всё же не умер. — Вы знаете, как извиниться на языке цветов? Озадачил. Чанбин, видимо, сделал какое-то ну очень сложное лицо, раз незнакомец погрустнел ещё сильнее, решив уже, видимо, что в такой просьбе ему не помогут. Но, на его удачу, Чанбин какое-то время, из чистого любопытства, читал о значениях тех или иных цветов на этом самом языке. Клиентам до этого дела не было, они полагались в основном на свой вкус и мироощущение, так что какое-то время Чанбин думал, что зря тратил время. Видимо, не зря. — Кхм, — прокашлялся он. — Не могу припомнить, чтобы какой-то цветок означал именно извинения, но можно было подобрать что-нибудь другое… — Он заглянул в холодильник с цветами, ещё раз пробежав по ним взглядом, чтобы быть уверенным, что всё, что он назовёт, будет на витрине. — Отлично могут подойти белые хризантемы как символ чистой и искренней любви. Орхидеи символизируют любовь и заботу, жёлтые розы олицетворяют дружбу, а ромашки — искренность и правду. Не знаю точно, какая у вас ситуация… Незнакомец снова шмыгнул носом. Чанбин мысленно продолжал гадать. Забыл о чём-то важном? Что-то ценное сломал или разбил? Изменил и теперь пытался откупиться? На ум почему-то приходил тот мальчик-ведьма, которого под своим крылом держал Феликс. Интересно, а он смог бы нагадать… — Я… — начал незнакомец, но замолчал на минуту, словно бы обдумывая. — У вас не найдётся, куда присесть? — совершенно неожиданно спросил он. Чанбин опешить не успел, совершенно машинально выдвинув из-за стола ещё один высокий стул, который обычно использовался, когда на смене они с напарницей вдвоём. Незнакомец забрался на него, теперь сидя напротив Чанбина, сложил руки на столешницу и уложил на них голову. Чанбину всегда казалось, что душу изливают барменам, а не флористам. А тут… Интересный случай. — Я забыл про нашу годовщину, — наконец признался он. Чанбин мысленно прикидывал. Хризантемы можно было оставить и добавить к ним чего-нибудь… «Дружественные» жёлтые розы точно отменялись. Но, может быть, стоило взять розовые? Или тюльпаны, они же означали чистую любовь… Нет, тюльпаны сюда не подходили. Может, альстромерии? Они хорошо смотрелись с хризантемами. В целом ему не казалось, что «забыть про годовщину» было такой уж большой проблемой, но всё же он не знал все ситуации в отношениях этого молодого человека. А когда они с Чаном и Джисоном начали встречаться… Он озвучил пришедшие в голову мысли незнакомцу — нет, не те, что про отношения, только про цветы — но тот только головой кивнул. — Да-да, конечно, вы всё равно лучше понимаете, как будет лучше смотреться, полагаюсь на ваш выбор. Может, хоть вы сделаете красиво, а то я снова нелепость какую-нибудь выберу… — Да, но вы лучше знаете человека, которому это дарите. Кому как не вам знать, что ей больше подойдёт и понравится? — Чанбин предположил, что речь о девушке, совершенно машинально, но незнакомец вскинул брови и поправил: — Ему, — сказал он и снова бросил взгляд на цветы. — Могли бы показать, что вы сейчас предлагали? — робко попросил он. Казалось, слова о лучшем понимании второй половины вселяли в незнакомца больше уверенности. Чанбин с готовностью кивнул и ушёл доставать озвученные цветы, чтобы показать покупателю возможный вариант букета. Ему не сложно было повозиться с подбором, особенно если покупатель после уходил довольный. Вскоре на его столе оказались лежать несколько белых хризантем. Незнакомец коснулся кончиками пальцев чистых лепестков. — Такие нежные, — пробормотал он про себя. — Минхо тоже может быть таким. — Казалось, речь шла о том самом возлюбленном, перед которым он провинился. Покупатели редко рассказывали Чанбину свои истории, так что ему даже стало интересно, скажет ли этот незнакомец что-нибудь ещё. — Но это было только если узнать его хорошо. А все думают, что он грубый, резкий и холодный… И держится со всеми отстранённо-вежливо, работа обязывает в какой-то степени… Но это совсем-совсем не так! К тому же… Он очень понимающий и всегда готов помочь. Чанбин кивнул на его слова, продолжая прикидывать в голове варианты. Розовые и красные розы. Надо было попробовать, раз уж ему дали такую относительную свободу с подбором. Он отлучился, чтобы добрать цветов. — Я так его люблю, — вздохнул незнакомец, когда он возвращался. — И так сильно перед ним облажался. Минхо, наверное, меня никогда не простит. — Ну, если он любит… — Чанбин попытался найти хоть какие-то слова утешения, но запнулся. — Кхм, я так и не знаю, как тебя… Вас зовут? — Хван Хёнджин, — тут же назвался незнакомец и перевёл взгляд на цветы, оценивая выбор. Казалось, его всё устраивало, учитывая, как загорелся его взгляд. — Со Чанбин, очень приятно, — ответил Чанбин. — Так вот, Хёнджин, если этот Минхо любит тебя так же сильно, как ты его, то я не думал, что это станет для него проблемой. Всякое бывает, даже самые важные даты забываются, люди иногда даже про собственные дни рождения забывают. — Он старался говорить как можно более уверенным тоном, учитывая, что раньше не то чтобы приходилось раздавать такие советы. — Да, но это уже седьмая годовщина! Он, кажется, был так разочарован, когда понял, что я забыл. Я должен был подготовить подарок, а я… — Что ж, в любом случае, если он любит тебя, то простит, ситуацию всегда можно было поправить. — Ох, я очень на это надеялся, — вздохнул Хёнджин. Он снова смотрел на получающийся из переплетения цветов букет. — Выходило так красиво. Мне нравилось. Надеялся, и ему понравится. Наверное, мне стоило найти какой-нибудь ресторан и забронировать столик, и… Колокольчик над дверью снова зазвенел, когда внутрь зашёл ещё один посетитель. Чанбин поздоровался с ним, но тот только кивнул и, казалось, целенаправленно шёл к Хёнджину. Мужчина поправил чёрные волосы, такие же, как и вся его одежда, — брюки и рубашка, — когда Хёнджин обернулся к нему и испуганно округлил глаза, вскакивая со своего места. Он был немного выше пришедшего. — Минхо… А как… А что ты тут делаешь… Догадка подтвердилась. Чанбин даже прекратил перебирать цветы, наблюдая за разворачивающейся перед глазами драмой. В общем-то, он уже закончил, собирался спрашивать об упаковке, надеясь, что Хёнджин не выберет прозрачный целлофан. — Я всё ещё могу отслеживать местоположение твоего телефона, — ответил Минхо. — Ты сам дал мне эту возможность. У меня к тебе ровно такой же вопрос, — голос его звучал ровно, не возмущённо и не обиженно. — Я… Я хотел… — Он бросил короткий взгляд на цветы на столе. Минхо тоже смотрел на них с секунду, после чего как-то устало вздохнул. — Извиниться… За то, что забыл… — Хёнджин понуро опустил голову, виновато поджав губы. Казалось, что для него факт, что он забыл такую важную дату, был большей трагедией, чем для его парня. — Хёнджин, — произнёс Минхо. — Кто тебе сказал, что я обижен? — спросил он совершенно спокойным тоном, даже каким-то чуть усталым, но сквозящим нежностью. — Но ты… Так посмотрел, когда я сказал, что не понимаю, о чём речь… — пробормотал Хёнджин, заламывая пальцы. — Хёнджин-а, я спросил тебя только потому, что сам только утром вспомнил. — Минхо кинул ему лёгкую, даже робкую улыбку, взял его руки в свои, заставляя посмотреть на себя. — Так ты не злишься? — с блеском в глазах спросил Хёнджин. Он даже как-то расслабился, плечи опустились, спало напряжение. Он несдержанно сжал Минхо в объятиях, укладывая голову ему на плечо. — Конечно нет. А цветы… — тут же поинтересовался Минхо. — Я собирался идти извиняться с букетом. — Хёнджин смущённо почесал затылок. — Думаю, мы всё равно заберём его, чтобы работа не пропадала зря, — сказал он уже Чанбину и указал на стеллаж позади. — Может, вот в это завернуть? Чанбин не сразу понял, что говорили уже с ним. Право слово, ему было очень неловко становиться свидетелем этой сцены. Он, встрепенувшись, обернулся. Какое счастье, что позади него был рулон крафтовой бумаги. Он с готовностью кивнул и принялся за свою работу. Обернув цветы, он пододвинул букет ближе к покупателю, высчитывая сумму. Хёнджин просто приложил карту к терминалу, ожидая, когда спишутся деньги. Чанбин кинул на него и Минхо, принявшего цветы, быстрый взгляд. Какое милое разрешение драмы. Минхо действительно не выглядел злым или обиженным, как могло показаться из рассказа Хёнджина. Но, минутку, эта белая деталь на его воротнике. Это что, колоратка? От странной, непонятно откуда взявшейся мысли Чанбина отвлёк голос Хёнджина. — Кхм, Чанбин, — обратился он, вновь выглядя как-то неуверенно. — Спасибо за цветы. Но у меня вопрос, который может показаться странным… Ты знаешь Чана? О. Его Чана? Действительно, странный вопрос. Чанбин прокашлялся, застигнутый врасплох. Он уже собирался попрощаться, пожелав им хорошего вечера. — Бан Чана? — уточнил Чанбин. Хёнджин был знаком с его парнем? Судя по тому, как загорелось его лицо, да. — Верно! Значит, это он о тебе говорил! Тогда, я понимал, кем и почему Чан был очарован. — Хёнджин подмигнул ему. Минхо на их небольшой диалог не отвлекался, утыкаясь носом в цветы. Чанбин надеялся, что не краснел от внезапного смущения, вызванного такими словами. — О, вы знакомы… — только и мог промолвить он. Но от Чана ни о каком Хёнджине он никогда не слышал. Может, они не были настолько хорошими знакомыми? — Ах, да, мы вроде как коллеги, — как-то растерянно и торопливо произнёс Хёнджин, тут же начав подталкивать Минхо к выходу. Казалось, тот тоже удивился такой резкой смене настроения, но противиться не стал. — Тоже адвокат? — успел выдвинуть предположение Чанбин. Хёнджин переглянулся с Минхо. В этих взглядах явно читалось многое, но Чанбин не мог понять, что именно. И, если он правильно понял, Минхо был в курсе вещей, о которых он не знал. — Нет, не совсем. Магазин они покинули спустя секунды. Чанбин остался стоять в замешательстве. Как, всё же, интересно вышло. Во время разговора Минхо и Хёнджина ему хотелось скрыться где-нибудь, чтобы не мешать их уединению, так хорошо они смотрелись вместе. Но к концу он был совсем сбит с толку. Может, он придавал произошедшему слишком много значения, но в воздухе словно бы оставалось висеть ощутимая недосказанность. Чанбин продолжал думать. Может, Хёнджин просто был клиентом Чана? О, только бы он не был кем-то из тех людей, которые почти разворотили их квартиру когда-то давно. Эти мысли не оставляли его голову до конца рабочего дня. Чан, привычно, забрал его по пути с работы, а Джисон к этому времени только выполз из постели и встретил их дома растрёпанным птенчиком. За ужином Чанбин всё же не мог сдержать эмоций и впечатлений от произошедшего и не рассказать парням об этой интересной парочке и о Хёнджине конкретно. Он спросил у Чана, откуда они могли быть знакомы, ожидая услышать в ответ подтверждение одной из своих теорий. Хёнджин или был клиентом, или просто они пересекались по работе. Однако с чего бы Чану рассказывать о своей личной жизни какому-то случайному коллеге или клиенту… Он совсем не был готов, что Чан совершенно спокойно, не отрываясь от своего кофе, разобьёт вдребезги все его теории простым ответом: — Да не, он просто тоже демон.