Небольшие зарисовки

Салон автомобиля был наполнен приглушённым светом приборной панели и тихим звуком джаза, льющегося из динамиков. Момо сидела на пассажирском сиденье, положив руки на колени, и чувствовала, как тепло разливается по телу от его присутствия, от его запаха, от того, как он уверенно управлял машиной одной рукой, а второй держал её ладонь, переплетая пальцы. Они остановились у её дома - большого, тёмного, с зажжённым светом в прихожей. Дома никого не было, это скорее мера безопасности и удобства. — Момо, — его голос был низким, чуть хриплым, как всегда после долгого молчания. — Ты говорила родителям обо мне? Она замялась, покусывая губу, и её пальцы легонько сжались вокруг его ладони. — Ещё нет, — призналась она, опуская взгляд. — Я ждала подходящего момента, но… всё как-то не получается. Он мягко улыбнулся, в его глазах промелькнула тень понимания, но и едва заметная грусть. Его большой палец погладил её запястье. — Я понимаю, — сказал он и в голосе его послышалась теплота. — Я подожду сколько нужно, ты же знаешь. Момо подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Внутри неё что-то дрогнуло, вина, желание, нежность. Она не выдержала и наклонившись через центральную консоль, её губы мягко коснулись его губ. Поцелуй был робким сначала, но, почувствовав, как его рука легла на её затылок, она углубила его, раскрываясь ему навстречу. Вкус его губ терпкий, с ноткой зелёного чая, тёплый и родной. Когда они отстранились, её дыхание сбилось, а сердце стучало где-то в горле. — Может быть… зайдёшь ко мне? — спросила она, и голос её дрогнул. — Родителей не будет до утра. Его бровь приподнялась сначала удивлённо, затем он усмехнулся. В глазах зажглась искра. — Ты уверена? Она кивнула, и этого было достаточно. Он выключил зажигание, и тишина стала глубже. Они вышли из машины, и он взял её за руку, ведя к дому. Её комната была просторной, уставленной книгами и личными вещами, с большой кроватью у стены. Он остановился у двери, оглядывая пространство с лёгким любопытством, затем повернулся к ней. — Момо, — сказал он, и его голос стал мягче, почти шёпотом. — Если ты передумаешь, я пойму. Она покачала головой и шагнула к нему, вплотную, заглядывая в глаза. — Я не передумаю, — ответила она уверенно. Он взял её лицо в свои ладони, и его поцелуй был глубоким, влажным, немного дразнящим. Одной рукой он притянул её за талию, второй скользнул по её спине, касаясь лямок платья. — Ты такая красивая, — прошептал он между поцелуями, и она почувствовала, как от его слов по коже пробежали мурашки. Они медленно переместились к кровати. Он опустил её на прохладные простыни, нависая сверху, и его губы скользнули по её шее, оставляя влажные следы. Его пальцы ловко расстегнули пуговицы на её платье, и он приподнялся, заглядывая ей в глаза. — Можно? — спросил он, и в этом простом вопросе было так много уважения и нежности, что у неё перехватило дыхание. — Да, — выдохнула она, и он медленно стянул платье, обнажая её плечи, грудь, кожу, покрытую лёгким румянцем. Он целовал её медленно, наслаждаясь каждым мгновением, водя пальцами по коже, вызывая дрожь и тихие вздохи. Его рука скользнула вниз, касаясь ткани белья, и она приоткрыла рот, выдыхая его имя. — Тише, — прошептал он, целуя её в лоб. — Я здесь и никуда не тороплюсь. Его пальцы проникли под ткань, лаская её, и она выгнулась навстречу его руке, тихо постанывая. Он был нежен, но уверен, и она чувствовала, как внутри нарастает волна удовольствия. Его губы опустились ниже, покрывая поцелуями её живот, бёдра, внутреннюю сторону колен. Он целовал каждый дюйм её кожи, и она горела под его ласками. Когда его пальцы коснулись самого сокровенного места, она вцепилась в простыни, тихо вскрикнув. Он действовал медленно, проникая внутрь, давая ей привыкнуть, и её дыхание сбивалось с каждым движением. — Ты такая красивая, — повторил он, и она почувствовала, как его губы коснулись её живота, затем поднялись выше, к груди. Он снял с неё бельё полностью, и она лежала перед ним открытая, доверчивая, трепещущая. Он смотрел на неё, и в его взгляде было столько желания и нежности, что она растаяла. Он быстро избавился от одежды, и его тело прижалось к ней, горячее, сильное. Момо ощутила его член, упёршийся в её бедро, и её сердце забилось быстрее. Он ловким движением раскатал защиту по члену, созданную за секунду девушкой. Он приподнял её бёдра, медленно входя внутрь, и она закусила губу, чувствуя, как он заполняет её. Он двигался медленно, аккуратно, давая ей привыкнуть к ощущению, и её руки легли на его плечи, пальцы сжали кожу. — Скажи, если будет больно, — прошептал он. — Всё хорошо, — выдохнула она, притягивая его ближе. Движения стали глубже, увереннее. Их тела двигались в едином ритме, дыхания смешивались, и комната наполнилась звуками их тихих стонов. Она чувствовала, как внутри нарастает волна, как каждая клетка её тела пульсирует в такт его движениям. — Я сейчас, — выдохнула она. — Я с тобой, — ответил он, и его поцелуй накрыл её губы. Они достигли пика почти одновременно, её тело содрогнулось в сладкой судороге, и она ощутила, как он напрягся, кончая внутрь презерватива в ней, и тепло разлилось по телу. Он упал рядом, тяжело дыша, и притянул её к себе, укрывая одеялом. Его рука гладила её по голове, и она чувствовала, как его дыхание постепенно выравнивается. — Я люблю тебя, Момо, — прошептал он в темноте. Она подняла голову, встречаясь с ним взглядом, и улыбнулась. — Я тоже. Завтра я расскажу родителям о нас, — ответила она и почувствовала, как он сжал её чуть крепче.