Игра за жизнь

      В штате Невада бывает невероятно жарко, даже зимой. Здесь редко ходят в пальто, предпочитая ему обычную тёплую кофту или свитер. А ещё многие заведения-рестораны находятся на улице для большего удобства — в помещениях порой бывает очень душно. Кафе «Прохлада» располагалась в самом сердце Лас-Вегаса. Именно туда часто заходят туристы в надежде действительно найти прохладу. Вот же дурачки. Живущая почти два года здесь Роза полностью не согласна с мнениями остальных, но предпочитает именно это кафе по ряду причин: здесь близко до её работы и не очень далеко от квартиры. Большего в жизни не нужно.       Сегодня понедельник, время обеда. Располагаясь на втором этаже чудесного заведения, шатенка изредка бросает взгляды на людей, проходящих вокруг. Все куда-то торопятся, спешат. У них интересная и насыщенная жизнь, которой порой так не хватает ей. Ведь её время ограничивается походами в магазин, на работу и обратно домой. Личный жизни нет и не надо, подруг тоже нет. Никакой ответственности на ней больше не лежит, да и она не просит. Хотя сердце порой тоскует по тому чувству опасности и настоящей жизни, которая была когда-то. Облокотившись на спинку мягкого кресла, преподнесла чашку к губам и немного отхлебнула. Жасминовый чай не был бодрящим кофе, разумеется, но тоже помогал проснуться и начать день в более уравновешенном состоянии. Чёрная облегающая кофта прилипала к телу, отчего девушка немного посетовала на себя за выбор одежды — стоило бы посмотреть температуру на улице, прежде чем выходить. Но думать ей с утра было совершенно не о чем, кроме как… О вчерашнем, да. Или сегодняшнем утре, она не уверена, когда именно это произошло. Адриан Ивашков вновь вторгся без приглашения в её сон, предпочитая там хозяйничать. И ведь позволила же, ничего не скажешь. Тяжело выдохнув воздух, что камнем тянул лёгкие вниз, она расслабилась и позволила тишине, что царила на балкончике, полностью захватить её. Но из головы никак не хотел идти их разговор, что вновь напомнил о старой ране и прежних страхах.       На этот раз они встретились не в поле. Локация их была больше похожа на стоянку перед зданием, в котором работала девушка. И внимательно рассмотрев объекты рядом, она убедилась, что находится именно здесь, на стоянке. Небо было розовым, что говорило об уходящем дне и приближающемся вечере. И посреди пустынной улицы стояли только они двое. Он был одет в красную рубашку, заправленную в чёрные брюки. Волосы всё также содержали творческий беспорядок. На лице красовалась искренняя улыбка, ведь парень был рад, что смог застать её. Хотя просидеть всю его ночь за попытками увидеться во сне была так себе перспектива. Сама девушка оказалась одета непосредственно в то самое чёрное платье, что служило униформой девушек-дилеров. Заправляя прядь волос за ухо, Роза пыталась придумать, чем занять молчание. И, наверное, потребовать объяснить, что он здесь делает и попросить вернуть ей сон обратно. Однако, все слова буквально вылетели из головы, потому она продолжала стоять и, откровенно говоря, пялиться на этого мороя.       — Здравствуйте, лорд Ивашков, — она произнесла это громко, стараясь донести это скорее до себя, чем до него. Взгляд был опущен, как будто она о чём-нибудь вспомнила. Но как назло, мысли нормальные в голову никак не хотели идти. Почему-то она была уверена, что прямо сейчас он применил на ней принуждение и попросил не думать ни о чём, кроме него.

«Постойте, да где же я о нём думаю? Что за бред?!»

      Мотнув головой, она согнала морок и устремила руки в боки, внимательно рассматривая вмиг повеселевшего шатена.       — Чем же я обязана копаниями в своей голове? Опять. Мы вроде выяснили, что я не желаю общаться с Вами вне рабочей обстановки. Было бы даже лучше, если бы и на работе мы не виделись, — последнюю фразу она прошептала, скорее говоря её себе, чем ему.       Адриан же был совершенно иного мнения. Их личная встреча породила за собой ворох вопросов, ответы на которые он пытался сегодня найти. После разговора с Кристианом было твёрдо решено узнать что-то от Розы, прежде чем выпытать информацию у девушки-алхимика. Но для того, чтобы начать как можно больше узнавать, надо заставить человека довериться. Но доверять абы кому она не стала бы, тем более, что дампиры по натуре своей осторожны и подозрительны, самые настоящие войны-разведчики.       — Можешь уже перейдём на «ты»? Уж после всего, что между нами было, — не удержавшись от своей колкости, Ивашков усмехнулся, но тут же его лицо приняло серьёзное выражение. — В прошлый раз ты почти ничего и не говорила. Хотя, знаешь, я всё прекрасно понимаю.       На это фразе Роза задумалась. Она была уверена, что никто никогда не поймёт истинные мотивы девушки, да и, даже при большом желании, не станет задумываться над тем, что творится в её голове. Большое удивление закралось где-то внутри, нервно сжимая грудную клетку. Она была в ожидании чего-то грандиозного или хотя бы волнующего, судя по ощущениям.       — Ты страж, но кроме этого и девушка. Тебе нет никакого желания даже общаться с таким, как я, верно? — пока он говорил, обходил её кругами, осматривая. В каждой чёрточке её тела чувствовалось напряжение и любопытство, не обязательно быть пользователем духа и уметь читать ауру, чтобы понять, что эта тема вполне себе интересна и щепетильна, — Но, как я уже раньше говорил. Наше самое первое свидание…       — Это было не свидание, — перебила она, проговаривая слова сквозь сжатые зубы. Он не мог понять, что делала она это от того, что пыталась не улыбнуться. Ей вдруг стало смешно от всего этого, поэтому подсознание спихнуло всё на стресс и нервы.       — Как тебе угодно, — он галантно поклонился и протянул ладошку, но был безжалостно отвергнут ею, — в любом случае, оно кончилось слишком быстро. Вторая наша встреча, где, между прочим, ты уже знала, кто я и это не мешало тебе ответить на мой поцелуй, — глаза Хэзевей расширились и она поспешно открыла рот, чтобы возразить, но поймала его взгляд и просто замолчала, понимая, что спорить тут бесполезно, — тоже закончилась довольно быстро. Но всё, что я тогда говорил — чистая правда. Мне бы хотелось узнать тебя получше, даже без учёта того, что ты оказалась дочерью самого опасного женщины-стража в мире, — он поднял руки вверх, выражая капитуляцию. Следующая фраза была произнесена нарочно тихо, чтобы использовать психологический трюк и попытаться выудить ответы, — хотя, мне было бы интересно узнать, что страж пропавшей принцессы… Которая, к слову, пропала два года назад, делает в каком-то чахлом казино Лас-Вегаса.       Он заметил на её лице задумчивое выражение. Адриан внимательно следил за её лицом всё время, пока говорил, и был уверен, что видел весь спектр её эмоций. Это делало её особенной, такой неповторимой и интересной. Слухи про прямолинейную коварно-хитрую особу, что никогда ничего не держала в себе, он наслушался от лучшего друга. И ему захотелось это проверить. Удостоверившись, что шестерёнки в её голове бешено начали ход, продолжил, осторожно складывая свои руки поверх её. Он отводил её всё дальше от парковки и вёл к главному входу в высокое здание. На его первом этаже располагалось кафе и, судя по всему, первоначальным планом шатена было отвести девушку сюда, чтобы обговорить с ней всё в приватной ну разумеется приватной, здесь же никого нет, беседе.       — Однако, повторюсь, я понимаю тебя, — он играл голосом, заставляя её сосредоточиться на его скачках, а не на словах.       Одну из таких тактик, парень узнал при разговоре с Камиллой. Она, разумеется, бывает той ещё тарахтелкой, но всё же королевская особа была в курсе многих дел и поговорить с ней лишний раз подчёркивала его имидж и создавало дружеские отношения между семьями. Как-то раз она обмолвилась о том, что читала до жути интересную книгу по психологии, в которой описывалось, как ввести жертву в мнимый гипноз. Тогда он поставил под сомнение то, что она прочла это в книге по психологии, но продолжал слушать, ни разу не возникая. Ты занимаешь человека каким-нибудь действием и параллельно задаёшь ему вопросы, получая в ответ правду. Это, разумеется, не работает на подготовленных людей, зато очень интересует тех, кому надо знать важную информацию. Используя подобный трюк сейчас на Розе, он не имел никаких злых умыслов, но желал узнать, что же скрывает от него эта мисс Загадка.       — Тебе незачем доверять мне, тем более, что мы знакомы от силы дня два. Но мне интересно узнать, какая ты на самом деле. Вот почему, я решил позвать тебя на обед. Я знал, что ты откажешь мне в реальности, но во сне… Был уверен, что согласишься, — он ослепительно улыбнулся, прекращая говорить. Пару раз моргнув, она будто вышла из транса своих мыслей и не заметила, что уже сидела за накрытым столом в самом центре дорогого ресторана. Ещё поморгав, полностью стряхнула из головы все мысли и пустила злобный взгляд, подобный стреле, в парня напротив.       — Я не знаю, что за принуждение ты используешь и зачем, но я пока прошу тебя перестать. Потом уже я не посмотрю на то, что ты морой и хорошенько врежу, пусть даже во сне, — заявила девушка, вставая из-за мягкого кресла и поспешила уйти, как была поймана за руку и повернута на девяносто градусов. Их глаза сошлись в немом разговоре: её карие и его нефритовые. Что-то в этом было пугающе завораживающим, притягивающим внимание.       — Я не использовал и не буду использовать на тебе принуждение, Роза…       Её имя из его уст приятно жгло слух и в который раз за эти сутки она вспомнила их поцелуй. Точнее говоря, поцелуи. Вся эта блаж не собиралась покидать её голову, напоминая ей, что она всё ещё подросток, который пытается заставить себя жить взрослой жизнью. Но ничего из этого не выйдет, если она не перестанет сопротивляться своим желаниям и хоть где-нибудь не допустит ошибку. Не отрывая взгляда, она постаралась вытащить свою руку из его цепкой хватки, но безрезультатно.       — Хорошо, — только и сказала она, вдруг переведя взгляд на пуговицу его рубашки. Всё, лишь бы отвлечься от его слов и собрать мысли воедино. Плотно сжав зубы, Роза осторожно подняла глаза наверх, всматриваясь в его вены на шее, высокие скулы и останавливаясь на взгляде, который напоминал ей нашкодившего кота. Тяжело вздохнув, постаралась придать голосу большей уверенности, не желая, чтобы он знал, как она дрожит внутри, — если я расскажу тебе хоть что-нибудь, ты оставишь меня в покое?       За этим должно было следовать слово «пожалуйста», но она так и не решилась его произнести. Вот странность. Для человека так яростно желающего убрать какого-то нахала из своей жизни, она была больно робка с ним и совершенно не уверена в своих силах. Свободной рукой он провёл по её плечу, прочерчивая пальцами каждый сантиметр её шёлковой кожи.       — К сожалению, — он произносит это шёпотом, а кожа её медленно превращается в гусиную от тембра голоса, — даже скажи ты мне всю информацию мира или раскрой теорию заговора, за которую тебя могут убить, я не откажусь от тебя. Ведь, как я уже говорил, — он сделал шаг, сокращая расстояние между ними и чуть наклонился к её лицу, — мне хотелось бы узнать тебя получше.       — Зачем тебе это? — её взгляд расфокусировался и всё, что ещё могла сделать Роза, это смотреть вперёд, на его шевелящиеся губы. Мозг будто отключился и она старалась как можно больше оттянуть момент до его включения, прежде, чем может произойти непоправимое. — Я же всего лишь одна из очередных. Зачем тратить на меня время?       — Потому что ты особенная.       Тошнотворно романтичная фраза, которая звучит почти в каждом фильме или книге. Но она работает всегда безотказно, ведь, есть вероятность, что для какого-то одного человека ты так или иначе будешь таковым. Сердце совершило кульбит, а изо рта вылетел непрошенный выдох. Воздух просто жёг лёгкие, делать новые вздохи было труднее, чем научить ходить годовалого ребёнка.       — Потому что я хочу узнать получше девушку, захватившую моё сознание и лишавшую меня сна. Ты, Роза Хэзевей, действительно особенная, — отодвигает прядь волос в сторону, обхватывая её лицо руками, и шепчет последнюю фразу, — хочу понять тебя.       Шатенка невольно задерживает дыхание, теперь уже всматриваясь в его глаза. Приятный оттенок нефрита, драгоценного камня, который всегда показывал своё превосходство, обжигал ничуть не хуже прикосновений к её коже. Его пальцы заставляли её гореть. Её глаза наполнились слезами и сердце остановилось. С ней никогда не говорили так ласково и приятно, ведь парням всегда было нужно от неё одно. Всем требовалось тело, а Адриан настаивал на том, чтобы узнать её душу. Возможно, это и выливалось в ту защитную реакцию, которую она ему показывала. Это делало её перед ним полностью обнажённой, незащищённой. Это ужасно давило, она ему грубила. Просто свыкнуться с мыслью, что ты кого-то можешь заинтересовать просто за себя… За свою настоящую сущность, не маску, не дешёвую актёрскую игру… Теперь она верила в то, что он её понимает. Теперь она сама целует его, полностью доверяя.       Картины проносятся перед глазами, будто она поставила на повтор фильм. Не совсем помнилось и то, что было дальше, и то, как они договорились встретиться в кафе «Прохлада». Но проснувшись в девять часов утра Роза быстро закончила все свои дела по дому и поторопилась на улицу. Сейчас время на часах показывало почти два, однако сама девушка очнулась, казалось бы, только что. Воспоминания вызывали мимолётную улыбку, но стоило ей заметить знакомую макушку, что подходила к кафе, как место приятному теплу уступила непрошенная паника.       Она резко вспомнила и то, что ей велели руководители, и то, что он говорил. Ведь главной её задачей было соблазнить Ивашкова, что уже требовало от неё немалых усилий, чтобы не поддаться соблазну самой, а потом привести его прямо в руки Натану и Кеннету, когда он проиграет почти всё подчистую.       «…даже скажи ты мне всю информации мира или раскрой теорию заговора, за которую тебя могут убить, я не откажусь от тебя…»       Осознание, что именно от неё хотели вдруг сильно ударило в голову. Роза быстро задышала, стараясь задушить подкатившую к горлу панику и сосредоточиться на чём-нибудь другом. «Ну почему это произошло именно тогда, когда он вот-вот подойдёт» — почти кричало нутро, заставляя нервничать ещё хуже. Её долг будет окупаться тем, что она в буквально смысле слова отдаст человека, полностью доверившегося ей и ожидающего такого же отношения в ответ, в руки двух негодяев, для которых кроме денег нет никак других понятий. В том числе, честности и верности своему народу. Пот стёк с лица, и это было не от постепенно разогревающегося солнца на небе. Она переживала, не зная, куда себя деть и что делать. Идея вскочить и убежать прямо сейчас отсюда, попытаться быть незамеченной, вернуться домой, была самой верной. Но ей не дали это сделать широкие мужские ладони, бережно накрывшие её глаза.       Паника отступила, как по щелчку. Невольно девушка подумала о том, что он вызывает в ней нечто такое успокаивающее, какой-то определённой эффект. Волнения отступили в сторону и девушка позволила себе улыбку. Парень разместился напротив неё и посматривая меня.       — Добро пожаловать в прошлое, — усмехнулась Роза. Это была шутка про разницу во времени, хотя та была не особа ощутима. По его времени должно было быть пять вечера, как раз раннее утро для мороев. И вспомнив про утро, она искренне надеялась, что он сумел дать себе поспать.       — Такое прошлое устраивает меня больше, чем ходящие вокруг динозавры и дамочки в корсетах, — улыбнувшись ей, парень подозвал официанта и, сделав заказ, положил подбородок на сложенный руки, рассматривая собеседницу. — Ну что, моя непреступная, но безумно обворожительная Маленькая дампирка… Я могу считать это свидание последним, перед тем, как стать самой громкой парой королевского двора?       Отчего-то Хэзевей рассмеялась. Ей представились лица некоторых снобов, когда Адриан ходит с ней по двору под ручку, показывая всем, что они пара. Это вызывало заряд положительных эмоций и позволяло улыбаться, впервые так долго за последнее время. То, как он назвал её… Маленькая дампирка… Это прозвище прозвучало во сне, но она совсем не предала ему значение, позже забыв. Сейчас же оно заиграло бо́льшими красками. Ей было приятно его слышать. От некоего удовольствия шатенка позволила себе закусить нижнюю губу, чтобы улыбка на её лице не была такой предательски широкой.       Однако, воспоминание о королевском дворе тут же вернуло мрачное настроение. Ей вспомнилось то время, когда она была там со своей лучшей подругой, ныне пропавшей принцессой Василисой. И воспоминания эти не были самыми красочными. Перемену в настроении собеседницы парень заметил и осторожно прикоснулся к её руке, возвращая из потока быстронесущихся мыслей.       — Извини, не стоило мне упоминать двор… Я понимаю, что ты не обязана мне рассказывать, что с тобой случилось и не имею права расспрашивать о том, что ты знаешь о принцессе, но мне бы очень хотелось помочь тебе. Держать в себе… Это очень тяжело, а порой безумно давит. Уж я-то знаю, — он усмехнулся, доставая сигареты из кармана и тут же засовывая их обратно, мысленно себя ругая. Он находился рядом с девушкой, отношение которой к курению он не знал. Не стоило это делать, тем более, что само её присутствие создавало ощущение света и тепла, того самого, что он получал через сигареты и выпивку.       А ещё, он прекрасно знал, какого это — всё держать в себе. Он знал это с самого детства, когда ему сказали, что у него просто нет способностей, что он навсегда останется всего лишь неопределившимся мороем. Родители отдалились от него, а постоянно жаловаться тёте Татьяне он не желал, ведь та итак всегда была готова поддержать его, чтобы он не делал. Поэтому он научился молчать. Молчать и выслушать других, что пытаются давать «полезные» советы. Таких много, а тех, кто по-настоящему может понять, мало. И это давит на него. Его заполняет тьма, когда он погружается в себя, в свои мысли и проблемы. И эта тьма исходит из души, напоминая, что у прекрасных сил духа есть маленькие погрешности, вроде боли, злобы и других отрицательных эмоций. С появление Кристиана в его жизни, он мог более спокойно рассуждать на разные темы, обсуждать разные проблемы и столкнуться с пониманием. И по мере того, как он старался всё больше держать в себе боль, Озера старался всё больше выдавить её из него.       Опустив голову чуть вниз, Розмари задумалась. Как она уже отмечала про себя ранее, ему она может доверять, ведь он понимает её, пытается понять. Так же, как она доверяет Сидни и Мейсону. Но рассказывать что-то настолько личное… Она не была уверена в правильности этого поступка, хотя ей и хотелось снять с плеч давящий груз. Столкнувшись с ним глазами, она кивнула. Кажется, решилась.       — Всё нормально, — натянуто улыбнувшись, произнесла она, — не думаю, что случится большая трагедия, если я что-то расскажу…       Глаза тёмного шоколада приобрели оттенок грусти и задумчивости, пока их хозяйка старалась предоставить историю, содержащую как можно меньше волнующей информации. Тут в памяти вновь всплыло беспокойство по поводу разгаданного плана злобных мороев. Сердце забилось быстрее. Как бы сейчас не поступить опрометчиво и импульсивно, выложив всё без фильтрации…       «Нет. Не стоит подвергать его опасности. Я всё сделаю сама» — твёрдо решила девушка, начиная понимать, что действительно переживает за Адриана. Усмехнувшись шальной мысли, сосредоточилась и начала рассказ.       — Пожалуй, всё началось с аварии, — начала она. Перед глазами стали проноситься старые воспоминания, отчего внутри что-то будто натягивалось и сильно сжималось. Роза не могла передать всего того, что чувствовала, потому что этого даже не понимала. Не понимала до этого момента, как ей больно и тяжело. — В той аварии чудом выжила я и Лисса. Она воззвала к магии духа, чтобы не дать мне умереть. Так образовалась наша с ней связь, а я стала её поцелованной тьмой, — пожала плечами девушка, будто не рассказывала о том ужасном дне, — когда это произошло, я обещала Лиссе, что мы всегда будем рядом. Таким образом, я показывала ей, что она осталась не одна. Потом опекунство над ней взял Виктор и в первый год всё было хорошо. Мы ни в чём не нуждались, всегда были рядом, хорошо общались с Натальей. Однако потом мы узнали, что у Виктора — синдром Сандовского. Он медленно и верно, будто яд, убивал его. Волосы поседели, появились морщины, такие несвойственные для моройской кожи… Лисса, будучи натурой очень чуткой и правильно, стала исцелять его. Когда это произошло, она не могла оставаться незамеченной. Королева Татьяна посетила Академию Святого Владимира, где Лисса, что носила почётный статус принцессы, последней из Драгомира, против своей воли и своих желаний, громко заявила о том, что будет изучать пятую стихию, которую раньше считали несуществующей… Ты понял, о чём я, — Адриан кивнул, внимательно слушая каждое её слово.       Всё это время он не отводил взгляда от её лица. Ему захотелось, как тогда, в номере, обнять её, помочь ей. Лицо шатенки было очень грустным: на нём застыла гримаса боли, нижняя губа еле заметно подрагивала. Но он не знал, как она отреагирует. Поэтому просто положил её руку в свои ладони и крепко сжал, выражая свою поддержку. Она улыбнулась и продолжила:       — На это у неё ушло очень много сил. Я имею ввиду, на лечение болезни Виктора. Она это делала раз в три месяца, полностью отдавая всю себя и какое-то время не могла очнуться, никакие кормильцы с восстановлением силы ей помочь не могли. Каждое исцеление, даже незначительное, забирало у неё любую силу и вызывало внутреннюю тьму, которую я оттягивала на себя. Для меня это не было проблемой, как таковой. Вся моя агрессия выливалась на поле и меня хвалили преподаватели. Однако, я всё больше замечала изменение в поведении Виктора и усталость подруги. Нам пыталась помочь мисс Карп, которая тоже обладала этой способностью. Виктор терроризировал и её, вот только на ней всё это сказывалось куда больше, чем на Лиссе. У неё не было связи с кем-либо и тьма заставляла её царапать себе лицо, руки, лишь бы хоть как-нибудь освободиться… В тяжёлые дни… Лисса тоже так делала. Только она резала себе вены…       Это признание вызвало очередную волну непонятный чувств внутри. Всё задрожало, зажжужало. По щеке покатилась одинокая слеза. Для Розы это было настоящей пыткой, вспоминать, как было больно подруге. Она сидела с ней около её кровати, помогала заснуть, держала в тепличных условиях, лишь бы как-нибудь помочь. В те моменты ей не хватало рядом брата Лиссы, Андрея.       Он был самым последним в мире уродом, особенно после того, как поступил с Мией Ринальди, девушкой, что на год младше самой Розы и на три младше Андрея. Но несмотря на это, заботился о своей сестре, как только мог. Он старался отгородить её от мира сплетен, королевских раскрепощённых особ, всей это фальши и боли. И за это Роза была ему по гроб жизни благодарна. И каждый раз вспоминая, что потеряла принцесса, ей было больно. Она резала свои руки, мучаясь от преследующих кошмаров, считая, что так ей будет хоть немного легче. Видеть страдания подруги было немыслимо тяжело и Роза всеми силами старалась ей помочь.       — Каждый пользователь духа справляется с этим по-своему, — как-то тоскливо произнесла она, взглянув на Адриана. Надеялась, что у него нет таким проблем и что он пользуется своей силой редко, не считая сны, разумеется. — Она справлялась так. Спустя какое-то время, на каникулах, мы уехали вместе с Натальей в резиденцию Дашковых. По возвращению узнали, что мисс Карп больше в школе не работает. Она превратилась в стригоя, чтобы избавиться от боли и сбежала. Перед этим моментом она использовала ко мне принуждение и убедила, что нам небезопасно находиться в Академии. Собираясь сказать об этом Виктору, я подслушала, как он разговаривал со Спиридоном, своим стражем, о том, что ещё немного и ему будет легче управлять принцессой. Ведь он морой земли, а они обладают хорошим принуждением. Таким бы образом, он подмёл под себя принцессу и получил выигрышную позицию в Совете. Я рассказала об этом Лиссе и она перестала его исцелять, ссылаясь на здоровье. В то же время было совершено нападение стригоев на школу. Среди новичков я была единственной, кто участвовал в сражении. Я спасла своего лучшего друга от двух стригоев и в панике, что они могут добраться до Лиссы, я убила их декоративными ножами, что висели на одной из стен. Так я стала первым новичком, что получил свои знаки молний. Нападения не закончились и лишь усилились. Вот почему у меня снизу маленькая звёздочка — она показывает, что я убила бесчисленное множество стригоев. Мать мной гордилась, впервые в жизни, — горько усмехнулась Роза.       До аварии её главной проблемой была любовь матери, которую девушка решила заслужить любой ценной. Она была бунтаркой и имела неплохое личное дело, украшенное значками, что давали ей репутацию. Этим она, разумеется, не гордилась. Но вместе с тем период в жизни, когда она была заносчивой девчонки прошёл, стоило только попасть в аварию и выжить. Хэзевей полностью переосмыслила свою жизнь и себя саму, теперь предпочитая жить по правилам.       Впервые, когда она убила стригоев, мать оказалась рядом. Слёзы лились из глаз девушки, которая не могла поверить, что убила, что у неё не дрогнула рука… Тогда объятия матери казались ей единственным щитом от всех проблем на свете. Как жаль, она ошибалась, ведь щитом для неё была только лучшая подруга. Джанин гордилась своей дочерью, но потом перестала с ней общаться. Она даже не удивилась, когда после её побега мать не предприняла никаких попыток её найти.Мотнув головой, вернула себе поток предыдущих мыслей и решила дорассказать историю до конца, надеясь, что Ивашков ещё не потерял нить разговора.       — Я была уверена в том, что мисс Карп говорила верные вещи. Поговорив с Лиссой ещё раз, мы решили действовать. Она использовала принуждение на директрисе Кировой, чтобы нас досрочно выпустили с Академии. Закончив учёбу, мы сбежали. Нас пытались найти и стражи Виктора, и королевы Татьяны. Даже не столько нас, сколько всем нужную Лиссу. А моей целью в жизни стало оберегать её от всех и всего, ценой своей жизни. Однако… — она громко сглотнула, и теперь поток слёз хлынул из глаз. Она прошептала последнюю фразу сбивчивым голосом, как если бы дышала через раз, — у меня не вышло. Я не смогла её защитить…