I come with knives

Дурные вести приносит Маккари. Она находит Икариса рубящим дрова позади маленького лесного домика, почти хижины, где он аскетом и затворником провел последнюю сотню лет. Вид у Быстрейшей уставший и какой-то помятый. Икарис вонзает острие топора в чурбан и выжидающе смотрит на гостью. «Девианты вернулись», — показывает Маккари два скупых жеста, и Икарису даже не нужно изображать удивление. Он думал, что прочтет о нападении монстров в новостях, вкупе с сообщениями о том, что военные или Мстители уже вылетели на Аляску для решения проблемы, а не узнает об этом от той, что прячется от внешнего мира в залах Домо. «Они напали на деревню Друига, на Амазонке». — Что? Но… — у него едва не соскальзывает с языка вопрос, какого хрена разбуженная землятрясением стая пересекла полмира, для того чтобы поохотится в тропических угодьях, когда Маккари дополняет свою историю: «Но интересовали их не люди, а мы». — Пойдем в дом, расскажешь все с самого начала, — Икарис пропускает свою Вечную сестру вперёд, чтобы она не заметила смятения на его лице. Все должно было быть не так. Днём ранее на его мобильный телефон — старомодную раскладушку — пришло сообщение от Аяк. Верховная назначила ему встречу, и он надеялся, что речь пойдет об одном долгожданном событии. Золотистая проекция Земли вращалась над небольшим прибором — одним из множества, созданных Фастосом — и показывала Икарису расходящиеся волны землятрясения. Но не только. Он видел пульсирующую красную точку на севере Американского континента. Как оспина, как язва на гладкой щеке планеты. Девианты. Глядя на стаю с крутого утеса, Икарис оценил риски. Прайд был большим: шесть особей, растерзавших бригаду рабочих. Одному не справиться. Возможно, чуть позже он соберет пятерку воинов, чтобы вступить в битву в последний раз, на закате этого мира. Икарис отступил и отправился к Аяк, чтобы услышать из ее уст подтверждение — толчки и правда были первым признаком пробуждения Целестиала в Земной утробе. Вековая ноша упала с плеч, когда Верховная сказала, что все случится через семь дней. Их миссия наконец-то завершится. Долг будет выполнен. Он не успел еще толком прочувствовать эту новую, освобождающую мысль, как Аяк заявила, что Пробуждение необходимо остановить. Потому что внезапно прониклась к Землянам симпатией. Рассеянно слушая речь Аяк о людях, заслуживших спасение, Икарис чувствовал, как внутри закипает гнев. Вся его жизнь, которая в скором времени должна была обнулиться, сброситься до заводских настроек, была посвящена служению Аришему. С тех пор, как Аяк посвятила его в подноготную миссии, все другое отошло на второй план. Эта тайна заставила его не только по-другому взглянуть на людей и планету, но и отдалила его от команды. От друзей. От Тены. Тогда, в Теночтитлане, ради сохранения истины, он готов был пожертвовать и ей. И теперь Аяк смела рассуждать о том, что план Аришема не стоит исполнения? Верховная стояла спиной к Икарису, вглядываясь в серую степь, и не видела, как радужка его глаз накалилась добела. Один точный выстрел. Один точный выстрел — и никто ничего не узнает. Усилием воли он подавил дикую ярость, спрятал за бесстрастным, холодным обликом. Он не мог убить Аяк. Несмотря на предательство, она все еще была его наставником, его проводником: у него рука не поднимется причинить ей вред. …перед внутреннем взором вспыхнула картина: лед, стая девиантов, обрывки оранжевой рабочей одежды нефтяников. — Соберем команду, — Верховная обернулась. Икарис помедлил с ответом, будто сомневаясь. Кивнул. — Я пойду за тобой до конца, как всегда шел. У тебя есть план? — Есть несколько идей, — уклончиво ответила Аяк. — Поделюсь, когда нас снова будет десятеро. — Я должен кое-что показать прежде, чем начнем, — Икарис поднялся. — Оденься потеплей. Столкнуть ее вниз оказалось проще, чем он думал. Когда Аяк прижалась к его груди в последнем, почти материнском объятии, и покаянно произнесла: «Я наставила вас на ложный путь. Моя вина», в груди Икариса вновь вспыхнул гнев. Иного пути он не знал. И сворачивать с него было слишком поздно. Неравная битва продлилась меньше минуты. Самый крупный из девиантов пронзил тело Аяк острыми отростками и в прямом смысле выкачал из нее жизненные силы. Икарис взмыл в воздух и ударил в холку одного из монстров лазерным зарядом. Тот, взвизгнув, упал на лед. Но остальные бросились врассыпную и скрылись в пещере, под скалой, бросив тело Аяк. На несколько секунд Икарис завис над озером, навсегда прощаясь с Верховной. Если остальных встревожит волна землятресений или они по иной причине решат навестить Аяк, то не смогут ее найти. Вместе с ней исчезнет и сфера — единственный способ связи с Аришемом. Тайная цель миссии будет сохранена, и момент Пробуждения Вечные встретят разрознено, не подозревая, что дни их пребывания на Земле сочтены. Но прошел всего день, и вот Быстрейшая из них сидит на его крохотной кухне и рассказывает о нападении девиантов. Монстры окружили маленький, стоящий на отшибе домик Друига на рассвете. Маккари была уже на ногах, совершала утреннюю разминку, когда заметила промелькнувший в зарослях блестящий бок зверя. В мгновение ока она оказалась в спальне, разбудила Друига и, сообщив о случившемся, перенесла его в центр поселения, велев уводить людей. Тогда она еще думала, что девиант прибыл в одиночестве. Маккари напала первой, обрушив на вышедшего из леса волка-переростка ударную волну. И едва увернулась от второго девианта, зашедшего с другой стороны. Она привыкла работать в паре, скорее страховать кого-то, обычно Кинго или Икариса, и одиночный бой давался ей нелегко. Она начала маневрировать между этими двумя, стараясь запутать и закружить, когда Друиг прибыл с подкреплением. Два десятка человек, вооруженных ружьями, начали стрелять по одному из девиантов, не причиняя ему существенного вреда, но все же сбивая и удерживая на одном месте. Маккари двинулась вперед, уперлась руками в морду монстра и, с каждым мигом развивая все более безумную скорость, вынесла девианта сначала за пределы поселения Друига, потом — за пределы сельвы, и сбросила его с горного гребня Анд. «Я наверное оставила за собой след шириной в стадий», — показывает Маккари, и Икарис впервые замечает, что руки у нее подрагивают, а кожа на ладонях и запястьях алеет как от ожогов. Его захлестывает волна стыда. Она бы не пострадала, если бы он разобрался с девиантами там, на поверхности замерзшего озера. Вернувшись на место боя, Маккари обнаружила, что второй противник разметал людей и ранил Друига, который лежал на земле, пригвожденный длинным гибким отростком, пробившим его плечо насквозь. Маккари видела, как по этому отростку течет золотая энергия, переходя от Вечного к девианту. С рыком она оттолкнула монстра и, не думая больше ни о нем, ни о людях, повинуясь только инстинкту, подхватила Друига, перекинув его здоровую руку себе на плечо. Передвигаясь короткими, стремительными перебежками, она мчалась на другой континент, к Аяк. «Она исчезла», — показывает Маккари. «Дом стоит незапертый и пустой, машина и лошади на месте. Телефон не отвечает. Я боюсь… Боюсь, что девианты добрались до нее первой», — она тяжело сглатывает, и Икарис предлагает ей воды. — Что было дальше? — спрашивает он, когда Маккари осушает полный стакан. «Мы прождали около двух часов. Обработали и забинтовали рану Друига. И отправились в Чикаго, к Фастосу. Сейчас нужно держаться вместе», — Маккари делает круговое движение указательным пальцем. «Собрать остальных и укрепиться в каком-нибудь пустынном месте, чтобы не пострадали люди». — Ты не объяснила, почему решила, что девианты теперь охотятся на Вечных, — замечает Икарис, складывая руки на груди. Маккари беспокойно и быстро выписывает в воздухе: «Поначалу я решила, что девианты подобрались именно к нашему дому, потому что он ближе всех стоит к лесу. Но нет. Перед тем, как отправиться к тебе, я вернулась на Амазонку. Жители деревни сказали, что второй девиант ушел сразу вслед за нами. И исчезновение Аяк. Разве это может быть совпадением?». Нет, не может. Икарис вспоминает, как девиант осушил Верховную, словно сосуд с водой. Никто раньше не видел, как девиант убивает Вечного. Что, если вместе с энергией он получил воспоминания Аяк? Ее знания и способности? Ведь знали же девианты, где искать Друига. И наверняка рассчитывали на легкую победу, ведь без Маккари заполучить его не составило бы большого труда. — Так значит, вы теперь вместе? С Друигом? Маккари округляет свои красивые, темные глаза и спрашивает: «Это все, что ты хотел уточнить после моего рассказа?». Цель впрочем достигнута: он видит как ее губ касается слабая улыбка. Икарис улыбается в ответ и говорит: — Я заберу Серси и Спрайт, они сейчас в Лондоне и наиболее уязвимы для девиантов. Позвоню Кинго. Пусть бросает все и летит… К Фастосу? Он наверняка создал из своего жилища неприступную крепость. «Нет, нет, его дом в пригороде, там полно людей. Мы соберемся у Гильгамеша и Тены». Сердце болезненно сжимается, но Икарис покорно кивает. Когда он провожает Маккари во двор, где она возьмет старт для обратного бега в Чикаго, Вечная вдруг оборачивается и спрашивает: «Как думаешь, нас поэтому до сих пор не призвали на Олимпию? Мы не выполнили свой долг. Не истребили всех девиантов», — лицо у нее грустное, полное тревоги. — Я не знаю, — лжет Икарис.