I come with knives

С веранды, где стоит Икарис, водопада не видно. Слышно лишь эхо бушующего потока, падающего с огромной высоты. Страна, на территории которой сейчас находится Керепакупаи-Меру, находится в тяжелом финансовом кризисе. Большинство кемпингов и домиков, раскинувшихся вокруг в джунглях, пустуют. Икарис бросает взгляд через плечо. Серси сидит в продавленном плетеном кресле с ногами, обхватив колени руками, и не смотрит на него. Он похитил ее из временного лагеря для переселенцев, координаты которого Серси сама ранее отправила Фастосу, не таясь и не скрываясь. Легко отбился от попыток военных сбить его. Они пересекли не только океан, но и часовые пояса, попав из вечера в утро того же, четвертого дня. Интересно, по какому времени должно состояться Пробуждение?.. От телефона Серси Икарис избавился еще в первые секунды полета, когда не понимающая, что происходит, Вечная судорожно вцепилась в его плечи. Просто залез в карман ее джинс, и сбросил устройство вниз. Так что единственный, кто может найти их — это Маккари, отлично знающая все его любимые места на этой планете. Но бунгало, в котором они сейчас прячутся, находится среди буйной, несколько лет не знавшей ножниц и косы растительности, и его не так просто заметить. Едва они приземлились, Серси, для которой полет несомненно стал испытанием, огляделась и спросила дрожащим голосом: — Что случилось? Где остальные? Икарис мягко сомкнул свои пальцы вокруг ее запястья и произнес: — Мы теперь сами по себе, Серси. Должно быть, Вечная увидела в его глазах что-то по-настоящему пугающее, раз дернулась, пытаясь освободиться, а когда не удалось, прошептала подавлено: — Икарис… Объясни, что происходит. Пожалуйста. Он затащил ее в ближайший заброшенный домик, вышибив дверь ногой. С силой усадил на кровать, отчего в воздух из матраса взметнулось облачко пыли, и Серси закашлялась. Когда она успокоилась, он присел рядом и, глядя ей в глаза, заговорил: — Послушай меня. От нас двоих сейчас зависит будущее миссии Вечных на Земле. Истиной миссии, по замыслу Аришема. Он рассказал Серси все. Говорил, и говорил, так много, как наверное никогда в жизни. Лицо Вечной застыло словно маска, и сама она окаменела под прикосновениями рук Икариса к своим, пока лился его голос. — Значит, мы — жнецы, собирающие для Целестиалов человеческий урожай, — подвела итог Серси, когда Икарис замолк. Он почувствовал, как ее пронзила дрожь, и на лице отразились скорбь и боль. — Мы — проводники новой жизни. Мы — те, на ком держится Вселенский порядок. Просто подумай о том, что даст рождение нового Целестиала. Будут новые светила и новые галактики. Тысячи и тысячи новых миров. Без этого во Вселенной воцарится тьма, и вся, вся жизнь исчезнет. — Каждый раз, когда на алтарь высшего блага кладутся невинные жизни — это ошибка. — Неправда, — он устало покачал головой. Они провели на Земле слишком много времени. Они забыли, что человеческая мораль писана не для них. — Что ты сделаешь со мной? — спросила его Серси, и голос у нее дрогнул. — Ничего, — Икарис поднялся на ноги. — Просто будь рядом, не пытайся сбежать. Я никому не желал зла, Серси. Сложно поверить словам убийцы, понимаю. Но Аяк вынудила меня. Я должен был ее остановить. С этими словами он вышел на веранду. Вскоре там же появилась Серси, волоча за собой кресло. — Хочешь пить или есть? — спрашивает ее Икарис сейчас. Серси кивает. Она выглядит слишком усталой и деморализованой, чтобы попытаться сбежать, и Икарис решается ненадолго оставить ее одну. Приземлившись в соседней стране, на окраине небольшого города, он пешком направляется на поиски супермаркета, чтобы купить своей пленнице воды и еды, но останавливается у непрезентабельного вида магазинчика, привлеченный толпой, столпившейся у прилавка и не отрывающей взглядов от телевизора, закреплённого под потолком. Новостной выпуск с пометками «срочно» и "прямой эфир" рассказывает о появившемся из ниоткуда внеземном корабле, зависшем над Тихим океаном. Значит они смогли завести Домо, несмотря на повреждения, которые он нанес. На экране мелькают кадры с линкорнами и самолетами, направленными правительствами разных стран к месту появления НЛО. Они… Икарис спотыкается об это слово, которое подразумевает под собой Тену, Маккари и остальных, тех, про кого еще вчера он мог сказать «мы». Они используют Домо, как отвлекающий маневр. Для землян. Или для него. Икарис надеется, что это также значит, что они не поддались на уговоры Девианта. Это глупо и грозит обернуться бедой, но Икарис решает вернуться в Австралию. Взглянуть на лагерь противника. Если только они тоже не поменяли дислокацию. Он собирается лишь пролететь над домом Тены и Гильгамеша, но видит последнего в одиночестве сидящим за столом во дворе. Гил тоже замечает его, машет и показывает знаком «спускайся». — Здесь больше никого нет! — кричит Гильгамеш, когда Икарис немного снижается. — Я остался, чтобы поговорить, если ты появишься! — И что, никаких ловушек Фастоса? — криво улыбается Икарис. — Все чисто, я даю тебе слово, — твердо говорит Гил. Икарис приземляется недалеко от стола, делает пару осторожных шагов. Гильгамеш не двигается и держит свои кулачища на виду, на столе. — Здесь только мы с тобой, — повторяет он. — Я хочу просто поговорить. Икарис садится напротив и повторяет его позу: кладет руки на столешницу, ладонями вниз. Нельзя недооценивать этого добряка и любителя выпечки. Гил обычно спокоен и добродушен, но это добродушие медведя, чувствующего себя хозяином на своей территории. — Как Серси? — спрашивает он. — Она в порядке, — отвечает Икарис и замолкает, позволяя Гилу вести беседу. Тот кивает, нервно сжимает и разжимает пальцы и наконец говорит: — После того как ты забрал ее из лагеря временного размещения, за мной явилась Маккари. Она перенесла меня домой и все наперебой стали рассказывать, что узнали от Девианта. Икарис, — внимательные, добрые глаза Гила смотрят прямо на него. — Мне жаль, что тебе пришлось столетиями носить в себе это знание. Я представляю, как это могло… измучить, изуродовать твою… — О чем ты, — резко прерывает его Икарис. — Это была честь. То, что Аяк выбрала меня. — Безусловно, — соглашается Гил. — Но еще это была тяжкая ноша, не так ли? Не у всякого Вечного хватило бы сил пройти через это. Я просто хочу сказать, что сочувствую тебе. — Ну, ты в явном меньшинстве. — Но и ты должен понять остальных. Правда изменила все, Икарис. Мы считали себя героями. Мы считали, у нас есть дом. Мы считали себя личностями, считали себя свободными. Оказалось, что мы не герои, а стража. Олимпии нет, а нас скоро оболванят, снова превратят в марионеток. И весь наш опыт, вся наша жизнь будет стёрта. — Он замолкает, вздыхает. — Мы не станем с этим мириться, Икарис. Мы будем сражаться. Мы будем сражаться за Землю, единственный дом, который мы знаем. — Неужели никто из вас не понимает, что это обреченное на провал мероприятие? Думаете, Аришем просто махнет рукой, если Тиамут не пробудится? Нет, вас все равно ждет возвращение в мир целестиалов, только на этот раз не вашу память, а вас самих сотрут в порошок, — знакомый гнев начинает закипать внутри, но Икарис старается, чтобы его голос звучал ровно. — Мы осознаем риски. И мы готовы поставить на кон наши жизни. Это наше решение. — И вы пошли на сделку с Девиантом? — Вечный думает о Домо над океаном. — Нет. Нам не пришлось, — спокойно отвечает Гильгамеш. — У Друига не вышло взломать память Тены, но получилось проникнуть в сознание Девианта и просмотреть украденную память Аяк. Это было тяжело. Ему пришлось подчинить себе разум очень сильного существа и бродить в закоулках памяти не одного, а сразу нескольких Вечных. Тех, кого он забрал у нас. — И что было потом?.. После того, как Друиг нашел ответы на ваши вопросы? — Мы как раз обсуждали, что делать с Девиантом, когда… — Гил снова вздыхает, на этот раз как-то сердито. — Тена достала меч и отсекла ему голову. Икарис чувствует как горделиво-глупая улыбка расползается по лицу. Хоть кто-то в их команде верен себе. — Не слишком-то радуйся, она и тебе не прочь голову с плеч снести, — говорит Гильгамеш, что вызывает в груди Икариса неуместно теплое чувство. Он бы даже позволил Тене сделать это. Но не раньше, чем колосс, спящий в недрах планеты, оживет. — Без Серси вам не победить, — Икарис меняет тему. Гильгамеш опускает взгляд на свои руки, и говорит, не поднимая головы: — Не причиняй ей зла, прошу. — Я не причиню ей вреда. Я никому из вас не хочу причинять вреда! Все, что я делал и делаю — все ради того, чтобы защитить вас! — гнев все-таки прорывается на поверхность. — Эта планета — не наш дом, а просто место назначения нашей миссии. Цели, поставленные Аришемом, должны быть выполнены, а команда — возвращена в Горнило миров. — Где мы будем перекованы и отправлены на очередную обреченную планету? Ах, да. Все, кроме тебя, — мягко замечает Гил. — Дело не в этом. Он не добавляет, что скорее согласился бы стереть себе память наравне со всеми, чтобы забыть и Землю, и все остальное, чем вечно таскать этот груз лжи и чувства вины на своих плечах. — Это все, что ты хотел мне сказать? Или будешь держать меня здесь дальше, чтобы Маккари, к примеру, тем временем могла обыскать мой дом в Шотландии и другие места, где я мог бы спрятать Серси? — Серси здесь вообще не… — Гил клацает челюстью на половине фразы, будто поняв, что сказал лишнего. — Ты нас услышал. Мне жаль, что мы оказались по разные стороны, Икарис. Но если ты вдруг передумаешь… Икарис не дожидается окончания фразы, он встаёт и берет резкий старт в небо. Этот разговор был в стиле Гильгамеша. Благородство и честность всегда были его стезей. Но что-то в нем таилось неправильное. Он сказал, они будут сражаться. Но ведь они должны осознавать, что их способностей не хватит, чтобы остановить Целестиала. И все-таки, Гил был уверен в их решении. Икарис прибавляет скорости, но когда с шумом — доски под его ступнями трещат и ломаются — приземляется на веранду домика, гда оставил Серси, то застаёт ее на том же месте. Вечная смотрит на него с испугом. — Все хорошо, — бормочет Икарис. Он вдруг думает, что мог ошибиться. Им не нужна Серси. Друиг должно быть увидел в памяти Аяк другой вариант, другой выход из положения. И у них есть другое оружие, о котором он ничего не знает.