любовь как медикамент

Я смотрю на него с надеждой,

хотя знаю,

что жизнь не будет прежней.

он говорит диагноз,

что навсегда изменит жизнь.

как я сказал, она не будет прежней,

ведь дни мои,

короче прежних.

и может проживу я целый год.

а может темной ночью,

пред рассветом,

я навсегда усну,

сном бесконечным.

Этот стих я начёркал в полном безразличии к своей дальнейшей жизни, сразу после того, как многочисленные посещения различных врачей обвенчались скверным успехом в виде прискорбного диагноза, который давал мне от силы год жизни. Симптомы малоприятные- резкие боли в теле, от которых глаза становятся влажными, в груди печёт, а дышать становится тяжело. Обезболивающие я, конечно, пью, но толку от них? Боль все равно чувствуешь. Меньше, но чувствуешь же. Хотя со временем эта боль становится обыденностью, повседневной частью твоей жизни: как зубы почистить. Поддерживать меня или грустить о возможности скорой кончины некому- своих родителей я в жизни не видел, бабуля простилась с этим миром, а отношения как-то не клеились, хотя я и был завсегдатаем жизнерадостного гей-бара рядом с моим домом. Именно. Гей-бара. Вам наверное интересно когда я понял? В том возрасте, когда девочки начинают проявлять интерес к мальчикам. Ну и я с ними тоже начал, получил за это пару раз, например когда предложил за ручки подержаться. Пара фингалов и рассеченая губа- этого мне хватило для осознания того, что собственные чувства афишировать не стоит. Получить под глаз со словами «Ты че как баба"-типичная ситуация для маленького села, вроде того, где я вырос вместе с бабушкой. Она, кстати, узнала после моего выпускного и не была особенно удивлена. Я тогда по пьяни одного парня перед ней поцеловал. Скандала, к счастью, не было, обошлось тихо, спокойно. Она всегда поддерживала меня. После её смерти я долго был в смятении, ведь это был единственный за всю мою жизнь близкий мне человек. Хотя в чём-то я даже рад, что сейчас её нет, ведь она не увидит меня в таком ужасном состоянии. Как бы она переживала за меня сейчас. И как бы я переживал из-за ее переживай. Вернёмся к гей-бару. Я работаю там уже год, кажется? Зарплата там лучше, чем у никому неизвестного писателя, клепающего жалкие и скучные статьи, коим я собственно и являюсь. Хотя жалкие и скучные статьи не единственный мой заработок. Помимо них пишу еще и гей-романы. Так что и не такой я и неизвестный: людям нравится мое творчество, особенно порнографическая его часть. Вернемся к бару. Не подумайте, развратом я там почти не занимаюсь (хотя предлагали достаточно часто) работаю барменом, мешаю коктейли. Помню, после того, как однокурсники из института узнали про мою работу я стал самым жданным гостем на всех студенческих вечеринках. Хорошие времена были…беззаботные, легкие, не то что сейчас. Хотя не могу сказать, что что-то сильно изменилось или начало меня угнетать. Нет, смерть никогда не пугала меня. В конце концов смысл бояться неизбежного? Так я и сказал своему врачу, разглядывая его сожалеющее лицо. Он тихо вздохнул и похлопав меня по моему тощему плечу сказал: «Порадуйся жизни, Дейв, напоследок, хватит твоей меланхолии» В больнице на нас всех, кто неизлечим, смотрят только с сожалением. Ну а что поделать? Мы обречены и тут никто не поможет, разве что чудо. Кажется, я мало рассказал где и как прошла моя жизнь? Тогда доставайте носовые платки-эта история обещает быть грустной. Воспитывался ныне покойной бабулей, родителей своих никогда не знал. А говорить про них бабушка не любила- это то ли злило, то ли навеивало на неё грустные воспоминания. Сама ба была очень доброй женщиной, которая во многом поддерживала меня и, к счастью, застала даже мое поступление в институт. К институту мы ещё вернёмся, сначала расскажу вам про своё детство. Жили мы с бабушкой в маленькой деревне в уютном домике, где была печка, на которой я очень любил играть с нашей кошкой. Друзей у меня тогда было много, мы этой компанией чего только не делали: и на речку купаться ходили, и костры жгли, и в лес за ягодами ходили. Помню, однажды даже домик в лесу решили построить. Сейчас нашу компанию как-то разбросало. Кто-то так в селе и остался, кто-то за границу учиться поступил и решил не возвращаться, а кто-то, как и я, перебрался в город. В школе ничего интересного и значимого не происходило, обычная школа, которую все считают скукой смертной. Проучился я там 9 лет, да и перебрался в город. Делать в селе мне было нечего- с друзьями детства начали расходиться жизненные тропы, единственный дорогой мне человек тоже уехал, а больше меня там ничего не держало. *** Июнь. У реки рядом с лесом слышались громкий бархатный смех и недовольные крики. -Виктор, блять, перестань брызгаться! -Ни за что! Ты бы видел свое лицо, ты ж вылитая копия. Дальнейшие слова Виктора услышать не удалось, ибо Дейв прыгнул на него и они оба комично грохнулись в воду. Холодная, речная вода быстро просочилась под одежду, насквозь промочив ее. К прежнему негодованию Дейва, по вине которого они оба и оказались промокшими, добавилось еще и возмущение действиями Вика, который с громким смехом подхватил недовольного на руки и начал кружиться. -Отпусти! , -потребовал Дейв, которого уже мутило от кружения и смеха Виктора под ухом. Его бесстыдно проигнорировали и начали кружить с двойной силой. Тут Дейву в голову пришла замечательная, по его мнению, идея. С хитрой ухмылкой и чертиками в глазах он завел одну руку за голову Вика и положил ее тому на затылок, а сам же потянулся поближе к его голубоглазому лицу и спешно, пока темноволосый не понял что происходит и не убил его на месте, накрыл его пухлые губы своими, тонкими как лезвие ножа, и замер в ожидании худшего, поняв что переборщил. Сначала делай, потом думай-вот девиз Дейла по жизни. Сердце же сначала замерло, а потом забилось в бешеном ритме. Но Виктор, к удивлению блондина, не стал отстраняться, а наоборот, провел языком по нижней губе Дейва и прикусил ее. Руки же его еще плотнее сомкнулись на талии блондина, который в свою очередь прижался в нему всем телом, попутно сплетая их языки. Так они и стояли по колено в воде. Вик держал Дейла, а тот сидел у него на руках обвив ногами талию. мокрые, но неимоверно счастливые и увлеченные друг другом. Наверное именно тогда было положено начало того, что впоследствии Виктор и стал самым дорогим человеком для Дейва. Ну, до того как уехал.