Прекрасный цветок сиреневой анемоны

***

      Мужчина с чуть отросшими черными волосами, слегка тронутыми сединой, пытается тихо прокрасться в теплицы профессора Лепесток. Женщина средних лет является дальней родственницей именитой Помоны Стебель, весьма известной иностранной волшебницей школы чародейства и волшебства Хогвартс во времена Сами-Знаете-Кого. Конечно же, русская школа Колдовсторец, в которой и преподаёт Лепесток, является также популярной, но не везде, и многие её не жалуют, считая, что методы обучения и проживания здесь все ещё на уровне средневековья. И мужчина не осуждает их, потому что иногда ему самому кажется, что все это правда, особенно, когда на уроках студенты могут присутствовать с ручными медведями. И слава Кощею, существует магия, которая сдерживает их рост, иначе бы эти тонны меховых шкур давно бы разнесли школу.       Профессор поднимает одну из створок теплицы, которая противно скрипит, он оглядывается по сторонам, чтобы случайно не наткнуться на непрошеного студента, или того хуже — познать гнев профессора Дарины. Эта женщина хоть и кажется с виду милой, да и странноватая, коверкающая слова, манера речи не предаёт ей грозный вид, но не дай Кощею разозлить её. Волосы её в миг зеленеют, а в глазах будто радужка затапливает все пространство, становясь похожей на тёмное болото. Брюнет осторожно вытаскивает из внутреннего кармана мантии мини секатор и уже собирается отрезать один из самых чрезвычайно редких стеблей, как поворачивает голову, пугается и хватается за сердце. — Дима! — Привет! — говорит мальчик и странно улыбается, в глазах блестит огонёк. Дима явно чем-то возбужден. Очки чуть съехали на переносицу, и тот ловит их движением указательного пальца и возвращает на место. — Кощей тебя подери! Что ты здесь делаешь в такое время? — Простите, профессор, не хотел вас напугать. Наверное, стоило сначала потопать ногами или кашлянуть, но я боялся, что вас напугаю. Но вышло все наоборот. — Студент грустнеет, но вспомнает про вопрос преподавателя и все-таки решает ответить на него, чтобы успокоить тревожность в голубых глазах напротив. — Я иду к Станиславу. А вы что тут делаете? О, это же цветы красной камелии? Говорят, жутко редкий цветок, я слышал, что он такой редкий, что есть только в трех местах, и слава профессору Лепесток, которая смогла его здесь вырастить! Я читал, что за ними очень часто охотятся из-за его полезных и лекарственных свойств. — Ты прав, это и вправду самый редкий цветок. Один такой находится в Хогвартсе, — на этом моменте профессор морщится, — а другой где-то в Зеландии у маглов. Представляешь, они, оказывается, тоже умеют что-то выращивать без магии. — Да, я знаю, у моей тётки в саду всегда что-то растёт. А он правда такой ценный? — интересуется студент. — Очень, я слышал на чёрном рынке можно получиться за один листок миллион рубинов. Но я, конечно же, не знаю расценок, у меня чисто научный интерес. — Мужчина осторожно срезает один листок и убирает его в специальную для таких случаев баночку. — Ладно, профессор, я пойду, Станислав, наверное, уже меня заждался. До свидания! — Мальчик вылезает из-под створки теплицы и направляется на выход. — Дима, стойте! Вам следует вернутся в комнату, сейчас слишком поздно бродить по территории одному. — Преподаватель недоволен тем, что Дима бродит в такое время суток. — Извините, профессор, но мне нужно. Я давно не видел своего старого друга, — разворачиваясь на ходу, отвечает парень. — Тогда я обязан Вас сопроводить. Так мне будет спокойнее. — Брюнет закрывает теплицу и идёт в сторону шустрого студента. — Как скажете. — Парень ускоряет шаг, быстрее покидая сады профессора Лепесток, дабы не познать гнев преподавателя. — Дмитрий, я все еще считаю, что нам нужно вернутся обратно, — на ходу говорит мужчина, еле поспевая за студентом. — Это будет неэффективно, — бросает парень и спускается по склону, сейчас он стал бежать ещё быстрее, так что профессору приходится держать полы своей мантии, чтобы не запутаться. — Почему же? — Не знаю. — Студент уже добежал до стоящего возле большого оврага Станислава Великан стоял, опустив голову вниз, и опечалено смотрел в сторону. — Станислав, что случилось? — Птеропти умер, — всхлипнув произносит он и вытирает старым большим платком слезы со щек. — Кощеева борода! Это что настоящий калонг? — спрашивает только что подошедший профессор, пытаясь перевести дыхание. — Да, только мёртвый, профессор, — отвечает за великана студент. — Станислав, как вы умудрились? — Арсений! Я не убивал его, он был моим старым другом, я помню его совсем крохотным, когда тот был размером с взрослого барсука, представляете? И он толком не умел летать. — О да, это вы его ещё летающим не видели, а его потомство это нечто, — добавляет Дмитрий, глядя на изумленного брюнета. — Простите, я не знал, но, Станислав, вы позволите? — Арсений достает два маленьких пузырька из внутреннего кармана мантии. — Слюна калонга чрезвычайно редка и полезна при приготовлении зелий. — Что ж, прошу, я думаю, она ему уже больше не понадобится, — громко сморкаясь в платок, отвечает великан. — Вы читаете мои мысли. Я всегда на такой случай ношу с собой пару ампул. Кто бы мог подумать, что в рассвете своих сил я увижу калонга! — счастливо улыбается голубоглазый, спускаясь по склону и подходя к огромному телу летучей мыши. Мужчина наклоняется, раскрывает её пасть, и с клыка ровно в ампулы стекает такая важная для науки субстанция. Он наполняет их до краев и закупоривает пробками, убирая во внутренний карман. — Вы позволите сказать пару слов? — стоя рядом, спрашивает профессор. — Да, — всхлипывая, отвечает великан и громко сморкается в платок. — Прощай…? — Птеропти. — Прощай, Птеропти, — повторяет голубоглазый, склонив голову в скорби, — тело твое истлеет, но дух все еще будет рядом. Мы молимся, чтобы ваше горе, Станислав, и ваши размышления в конце концов принесли вам утешение и теплые воспоминания о вашем любимом калонге. — Да, — грустно соглашается великан и громко всхлипывает. Дима никогда ещё не видел друга таким разбитым, и в сердце что-то щемит.

***

— Раскололась душаааа, вот печаааааль…— тянут на разные голоса двое взрослых после нескольких стаканов огненной настойки Станислава. — Птеропти был славным малым, — первым нарушает тишину Станислав, — сорок лет назад, когда он только подрос до размера крупного льва, я выпускал его покружить в лесу вокруг школы. Знаете, его счастью не было предела. И он так воодушевленно мне потом после этого рассказывал о своих полётах, кого он видел, там свысока. — Знаете, у меня ведь тоже был любимый питомец. Бабочка необычайно редкого цвета. Агата. Я её так сильно любил. Но как-то раз я прихожу, а она исчезла. — Как странно, — произносит Дмитрий и с грустью смотрит на Арсения. — И не говорите, жизнь вообще коротка…пуф… — он делает жест руками. — Пуф, — повторяет Станислав. Великан и профессор пьют по новой, затягивают очередную песню, знакомую им по их молодости, и после Станислав замолкает, устало смыкая веки, засыпает. Он откидывается на стену и дремлет, дорожки слез засыхают на его лице, морщины разглаживаются, и великан громко сопит. — Однажды я вернулся в свой кабинет, и на столе лежал прекрасный нежно-сиреневый лепесток. В открытое окно влетел легкий ветерок, всколыхнул тонкий лепесток в воздух, и он взлетел, превращаясь в бабочку. Агата любила порхать возле окна и всегда пряталась за шторой. Она часто кружила у меня в кабинете, всегда сидела у меня на плече, вот здесь, — профессор указывает на кусок мантии, задерживая на секунду руку. — Такая красивая светлая магия. Это был лепесток сиреневой анемоны. От вашего дяди. — Его глаза наполнились слезами. — В тот день я вернулся к себе, но место на окне за шторой пустовало. В ту ночь Ваш дядя… я знаю, зачем вы сюда пришли и боюсь не смогу Вам помочь. — Тогда он и мои родители погибли зря, знаете, почему я до сих пор жив? Все благодаря им, они пожертвовали собой ради меня. Вы ведь знаете, что они были великими волшебниками? Они хотели, чтобы я жил, и защищали меня до последнего вздоха. Тогда, 15 лет назад, мои мама, папа и дядя Антон нашли что-то против Сергея. — Не называйте его имени, — встрепенулся профессор Попов. — Я не боюсь его, и поэтому нужно с ним покончить, только я смогу это сделать. Будьте храбрым, помогите мне! — горячо выпаливает студент. — Хорошо, но прошу Вас, не осуждайте меня за это. — Арсений достает палочку и одну пустую пробирку, подносит дрожащую руку к виску и зажмуривает глаза. Между концом палочки и его головой образуется легкое тягучее светло-голубое свечение. Брюнет подносит палочку к стеклу и «сбрасывает» в нее нужное воспоминание. — Спасибо, профессор, — чуть улыбаясь, говорит Дмитрий. — Надеюсь, Вам это поможет, — грустно говорит мужчина, встает и уходит из хижины великана.

***

Дима заходит в пустой кабинет Директрисы, оглядываясь по сторонам. Во время её отсутствия он мог спокойно войти туда, и никто не возражал. Парень взглядом отыскивает зеркало погружения, подходит к нему, снимая закрывающую его ткань. Пространство сразу же освещается голубовато-зеленым светом, Позов выливает содержимое пробирки в специальный отсек, и на миг водная гладь будто бы начинает вертеться и крутиться, образуя внутри чёрный туман. Мальчик ныряет в него головой и рассматривает чужие воспоминания. Flashback Мальчик с большими зелёными глазами и кучерявыми волосами впервые ступает в лунный зал. Оглядывается по сторонам вместе с толпой таких же первокурсников, как и он сам, и не может сдержать восхищенных возгласов. Зеленоглазый поднимает глаза к потолку и охает, смотря прямо на проплывающую мимо луны русалку, которая машет ему в ответ и прячется.

***

Мальчик садится на стул, где ему дают большое зеркало в латунной оправе и в которое он с любопытством заглядывает. Держать такое зеркало тяжело, но он отважно с этим справляется. Зеркало пропевает свое небольшое предсказание и громко, чтобы весь зал слышал произносит заветный факультет. Кучерявый мальчишка зажмуривает свои по-детски большие глаза и шепчет: — Только не в «Темного соха», только не в «Темного соха», — причитает он как мантру. — Что? Не «Темный сох»? Почему же? Я вижу в тебе лидерские качества, сила, гордость. Всё, что нужно для этого факультета. Куда же ты хочешь попасть, дитя? — Силуэт зеркала вытягивается вперед, создавая объемную форму себя. — Может быть, тогда в «Притаившегося Люта»? — Только не в «Темного соха», только не в «Темного соха», — снова повторяет мальчишка. — Хмм… Решено. Направляю тебя к «Белым филинам», — громко произносит зеркало, и паренёк радостно распахивает глаза, которые от долгого зажмуривания покраснели и начали слезиться. Он спрыгивает со стула и идет к подзывающим к себе старшекурсникам с теперь уже его факультета.       Антон проходит мимо учительского стола и на миг останавливается, глядя на мужчину в чёрной мантии с темным тяжелым взглядом синих омутов. Во время распределения тот не удостоил студента своим вниманием, и только теперь украдкой недовольно посмотрел на Шастуна.

***

      Трибуны шумят, громогласно разрывая тишину разными кричалками и воплями, сейчас идет напряженная борьба между двумя сильнейшими факультетами. «Темный сох» и «Белый филин» всегда боролись за первенство в квиддиче, а сейчас и подавно. У филинов появился новый молодой, подающий надежды ловец. Антон Шастун, зеленоглазый мальчишка, который, кажется, в эту игру попал совершенно случайно, но уже показывает отличный результат. Он держится на стволе дерева очень уверенно, обходя противника, чтобы поймать серебряный клубок, который летает с невообразимой скоростью. И вот решающий момент, первокурсник летит, обгоняя соперника, и почти хватает клубок, но не успевает затормозить — он влетает в крышу одной из башен и начинает стремительно падать. Голубоглазый вскакивает со своего места, тянет руку вперёд и громко произносит: «Морабор».       Тело летящего Антона замедляется в воздухе и плавно опускается на землю. К нему подбегает Директриса и Станислав, проверяют пульс и пытаются привести в чувства, голубоглазый мужчина смотрит на все неотрывно, и что-то внутри него клокочет и переживает за этого несносного и неуклюжего мальчишку. Директриса Ирина Александровна смогла привести Шастуна в сознание, и тот даже неловко сел на мягкий белый песок, которым покрыто все поле. Первокурсник поднимает руку в которой «ежится» и вертится серебряный клубок ниток. С разных сторон профессора оглушают крики «Ура!» «Мы выиграли!» «Белый филин лучший!», но он не обращает на это внимание, сейчас его взор устремлен только на одного человека, который еле себя держит на ногах, пока все чествуют его победу.

***

      Первый урок зельеварения второкурсников с новым преподавателем. В классе полная тишина, слышны только тихие звуки посапывания черного пушистого кота с ярко-голубыми глазами, тихое перелистывание листов учебника и скрежет перьев по бумаге. Животное мирно дрыхнет на учительском столе и почти не обращает ни на кого внимания. Но когда в класс заваливается запыхавшийся и раскрасневшийся студент, кот садится на стол и неотрывно смотрит на парня и фыркает. — Фух, вроде успел, — громким шёпотом говорит мальчик и садится на свободную парту. — А препода ещё нет? — спрашивает он у соседа, но тот на него шикает. Парень пожимает плечами и лезет в сумку за школьными принадлежностями. И как назло, один учебник падает на пол с таким грохотом, что в полной тишине кажется, будто шкаф упал. Все ученики вздрагивают и оборачиваются на него, смотрят недовольно. — Простите, — тихо шепчет мальчик и тянется за учебником, но не успевает его поднять. Кот со стола спрыгивает, превращаясь в молодого профессора, который быстро подходит к второкурснику и смотрит недовольно сверху вниз, скрестив руки на груди. — Ну и долго мы будем отвлекать всех? — в голосе звучит холод и недовольство, глаза пронизаны синим льдом. — Ппростите, я…я не специально, — заикаясь, отвечает мальчик. — Вы опоздали на двадцать минут, мешаете другим работать, а теперь ещё что-то мямлите себе под нос, не надоело нарушать дисциплину? — выгибая одну бровь спрашивает профессор и смотрит на то, как студент берет в руки злосчастную книгу и садится на свое место. — Останетесь после уроков отрабатывать свое опоздание, неуклюжесть и нарушение дисциплины, — разворачиваясь на пятках и уходя в сторону стола грозно произносит мужчина. — Он всегда такой? — интересуется Антон у соседа, но не успевает получить ответ, так как в него летит кусок мела, пачкая мантию. — Молчать! — кричит профессор, и парень под таким взглядом ежится и хочет спрятаться в панцирь как черепаха, чтоб его никто не видел.

***

— Сергей, почему вы до сих пор не ушли? — интересуется Попов, глядя на необычайно умного мальчика-второкурсника. — Профессор, у меня к вам есть пара вопросов, которые я хотел бы вам задать, — спокойно отвечает он и подходит к профессорскому столу. — Так задавайте, не будем тратить наше бесценное время на молчание. — На днях я заглянул в библиотеку в особую секцию и увидел одно очень интересное зелье. Я сейчас точно не могу вспомнить его название, но это зелье помогает разлюбить человека. — Вы сейчас говорите мне о так называемом «Лапель аморис» ? Так называемый «отворот любви», я правильно понимаю? — Да, точно, не могли бы вы мне рассказать о нем больше, чем в книгах? — И зачем вам о нем знать? Вы ещё так юны и, наверное, не познали все прелести любви? — внимательно изучая парня, спрашивает профессор. — Вы правы, я её ещё не познал, но лучше знать все наперед. Тем более, мне нравится узнавать что-то новое, чего нет в школьной программе. — Запретный плод — сладок, не так ли? Что ж, хорошо, я расскажу вам о нем только то, что знаю. Это зелье довольно-таки редкое и необычайное по своему составу и свойствам. За всю историю нашей магии этот превосходный напиток, назовём его так, удалось приготовить лишь нескольким людям. И как они сообщали после этого, жизнь хоть и стала проще, но стала однообразной. Они утратили часть себя, часть своей человечности, потеряли способность любить не только окружающих, но и себя тоже, потому что оно убирает абсолютно любую любовь и даже симпатию. Вскоре эти люди стали замечать за собой странные поступки и в конечном счете сходили с ума. У каждого человеческого поступка есть последствия, и иногда они необратимы. Надеюсь, я удовлетворил ваши любопытство и интерес. — Конечно, профессор, спасибо. — И я надеюсь, что вы не станете искать нужные для этого зелья ингредиенты, потому что они находятся в строжайшей секретности и недоступны обычным магам. Изготовление такого зелья карается законом и лишением палочки, как и тюремный пожизненный срок, — предупреждает брюнет. — Я вас понял, профессор, мой интерес был чисто научным. Эта тайна останется между нами и станет только нашим секретом.

***

Профессор стоит на самом верхнем этаже одной из башен и наблюдает в окно за развивающейся картиной на улице.       Два студента уже третьего курса стоят друг напротив друга и о чем-то мило беседуют. Тот, что повыше, оживленно рассказывает какую-то историю, а второй, тот что поменьше, смотрит на него снизу-вверх и не может оторвать взгляда. Он почти заглядывает в рот светловолосому парню, но тот этого взгляда не замечает, а только продолжает говорить. Они смеются вместе, и Антон, как всегда при смехе, складывается чуть ли не пополам, чтобы положить свою голову на плечо друга. «А друг ли он ему?» — проносится в голове у профессора, желваки ходят ходуном, но он продолжает упорно смотреть на парочку. Глаза сейчас стали чернее тучи, а ладони сжаты в кулаки. Мужчина хотел бы, чтобы этот студент вот так беззаботно смеялся именно с ним, чтобы глаза цвета свежескошенной травы смотрели на него, чтобы это солнышко светило только ему. Но он преподаватель, а этому мальчишке всего пятнадцать.       Брюнет отводит взгляд на секунду, но все равно возвращается взором на улицу. Сейчас там что-то изменилось, но он никак не поймёт, что именно. А через несколько минут тот, что пониже, захватывает ладонями лицо Шастуна, притягивает к себе и целует. Поцелуй был лёгким, скорее всего, просто прижался на пару секунд, и отстранился резко, будто бы краснея. На лице Антона очень быстро меняются мимика и эмоции. Он опешил от такого, отошёл на шаг назад, а затем вытер рот рукой и покачал головой из стороны в сторону, а затем убежал, оставляя разбитого друга одного. И как бы Арсению не было жалко Сергея сейчас, он рад тому, что его (его ли?) мальчик не ответил ему. Он улыбается наблюдая за тем, как студент со смешной причёской на голове опускается на колени, закрывая лицо ладонями. — Арсений, повнимательнее, из-за вас в зале дождь пошел, — произносит профессор Лепесток, даже не коверкая слова. Он смеряет её своим фирменным взглядом и уходит, оставляя женщину одну сушить намокшие вещи.

***

Профессор сидит поздно вечером у себя в кабинете и читает новую книгу по зельеварению. Он так сильно поглощен процессом, что не слышит, как стучат в дверь. — Войдите, — громко говорит он, закладывает нужную ему страницу засохшим цветком аконита и откладывает её на стол.       В кабинет входит уже пятикурсник Шастун, отчего у мужчины в голове проскальзывает сначала удивление, а потом тепло и радость, но лицо его осталось все таким же беспристрастным. — Вы что-то хотели? — спрашивает мужчина, внимательно глядя на студента, который сейчас опустил голову и стоит, как провинившийся школьник. — Нет, профессор я… — начинает Антон, но замолкает. — Насколько мне не изменяет память, то есть никогда, отрабатывать вы должны прийти завтра? — уточняет он. — Или вы захотели их отработать и сегодня и завтра? Например, за разбитый котёл, который вы умудрились сломать каким-то чудом? Или, может, за рассыпанные ядовитые травы? Мне продолжать? — Нет, профессор, я хотел с вами поговорить о другом, — робко начинает пятикурсник. — О чем же? — строго спрашивает брюнет, не сводя взгляда со студента, но тот упорно отводит взгляд и не поднимает головы. — Когда вы со мной разговариваете, Антон Шастун, то должны смотреть мне в глаза. — Вы мне нравитесь, Арсений Сергеевич, — все-таки поднимает свои глаза на мужчину и смотрит гордо и смело, хотя его лицо вмиг заливается краской. — Я… — впервые в жизни профессор не знает, что ответить, его рот сейчас приоткрыт, а зрачки расширены. — Антон, ты же понимаешь, что ты мой студент? Я старше тебя почти на двенадцать лет. — Да, я знаю, но не могу с собой ничего поделать. Вы правда очень сильно мне нравитесь уже очень давно, и если вы мне откажете, я приму это, но тогда мне нужно, чтобы вы оказали мне одну услугу. — Парень не думал, что все-таки скажет эту часть своего плана и уже начал отчаиваться, что и увидел Попов. — Какую же? — В случае вашего отказа мне я прошу, чтобы вы сделали мне зелье, чтоб я мог вас разлюбить. — Ты же понимаешь, что оно будет опасно для тебя? И будут серьезные последствия? — Да, я читал об этом. Очень много, и в случае, если я приму это лекарство, то не смогу никогда больше никого полюбить, — уже почти смирившись, говорит парень, а в голосе звучит отчаяние. — Это малая часть того, что ты прочитал, в книгах не написано самое главное: ты отключишь вообще все эмоции и чувства, ты потеряешь свою человечность и себя в первую очередь. К тому же, его ингредиенты очень редки и изготовление такого зелья караются законом. Я не могу допустить того, чтобы мой студент совершил такое с собой. — Это да? — вскидывает студент голову, и в его глазах появилась надежда. — Я сказал, что не буду делать тебе это лекарство. Антон, послушай меня, ты ещё очень молод и не понимаешь всех последствий. Я не стою того, чтобы ты делал такое… с собой. — Внутри у него сейчас разгорается пожар. — Нет, Арсений, вы стоите того, вы стоите целого мира. Вы самый потрясающий, красивый и умный человек, которого я когда-либо знал, и если мои чувства не взаимны, то я не вижу смысла жить, зная, что не встречу больше такого человека, как вы. — Антош, я… — Не надо, я вас понял, найду кого-нибудь другого, кто сможет сделать его для меня или поможет отключить чувства по-другому, — разворачивается пятикурсник и уходит. — Но я не сказал тебе «нет», — бросает ему вслед Арсений. — Что? — неверяще спрашивает Шастун. — Я не сказал тебе «нет», — повторяет он ещё раз, но чётче, подходя к зеленоглазому. — Мы могли бы попробовать, если ты все еще хочешь. — Хочу, очень сильно. — Парень преодолевает расстояние и чмокает мужчину в щеку и тут же краснеет, понимая, что поступает импульсивно. — Извините. — Предупреждаю сразу, я очень сложный человек и тебе со мной будет тяжело. К тому же, ты все ещё мой студент, нам нельзя будет показывать свои отношения другим. Ты готов к этому? — Я знаю, готов. — Мужчина берет его руку в свою и переплетает пальцы. — Но завтра ты все равно приходишь на отработку. — Парень на это стонет и закатывает глаза. — Кто-то же должен отработать разбитый котёл. — Я не специально, — улыбаясь, говорит он, глядя на их руки. — Ничего не знаю.

***

Семикурсник сидит на профессорском столе, чуть разведя ноги в стороны, пока сам профессор стоит между ними и зацеловывает шею студента. Антон держится за лопатки преподавателя, боясь упасть, но мужчина не даёт ему этого. Он медленно поднимается вверх, к чуть приоткрытым розовым губам, и целует их нежно, чуть посасывая. Проходится по верхнему нёбу, сплетает языки воедино, отчего юноша снова стонет. Арсений забирается руками под мантию, вытаскивает полы рубашки и просовывает руки под неё. Оглаживает ладонями спину, пробегает кончиками пальцев по рёбрам чуть щекотя. — Арс, я так сильно тебя люблю, — проносится тихий голос по кабинету, разрезая тишину. — Я знаю, ангел, я …— но он не успевает договорить. — Так вот кого ты выбрал, — доносится из конца кабинета, где стоял Сергей, его одногруппник. Его глаза источают такую ненависть и злость, что будь возможность, он бы ими убивал. — Серёж, подожди. — Парень убирает руки профессора с себя и поправляет рубашку. — Для чего, Антон? Ты прекрасно знал о моих чувствах и поступил вот так? Выбрал какого-то профессора? Он что, богаче меня, красивее или что? Почему ты так поступил со мной? — его голос срывается на крик. — Что здесь происходит? — вступается Арсений, глядя сначала на Антона, а затем и на Сергея. Хотя его данный вид слегка пугает даже взрослого мужчину. — Арс, я все улажу, не беспокойся, — спокойно отвечает парень, на мгновение держа брюнета за руку, зная его импульсивный характер, а затем переводит взгляд на друга. — Серёж, послушай меня, пожалуйста, в прошлый раз, ещё четыре года назад, я тебе ответил на все твои вопросы. Я отказал тебе, потому что моё сердце уже было занято другим человеком, и я никогда бы не смог полюбить тебя. Ты очень хороший друг и как брат мне, но не больше. Извини. — Шастун уже хотел подойти к парню, но почувствовал руку Арсения на своём плече, поэтому остался стоять на месте. Увидев это, Серёжа пошатнулся, закрыл глаза руками, но через секунду посмотрел на них с такой ненавистью, что мурашки пробежали по спине, а воздух будто бы охладился на пару градусов. — Я…тебя…ненавижу… — чётко и раздельно произнес студент. — Ты заплатишь за мою боль и страдания. — Эй, парень, полегче, — говорит Арсений и приобнимает Антона за талию. — Вы оба ответите за это, — шипит Сергей и выбегает из кабинета, громко хлопнув дверью. — Чёрт.

***

— Арс, его срочно нужно найти, он почти две недели не появлялся ни на учёбе, ни в гостиной и даже спальне, — блуждая из стороны в сторону, меряя кабинет, говорит Шастун. — Антош, все будет хорошо, он обязательно найдётся, Директриса и другие профессора его уже ищут. Лучше скажи, он не мог пойти к знакомым, друзьям или родителям переночевать? — Нет, у него не было таких знакомых, не было друзей, кроме меня, а родители погибли. Он совсем один, а я оставил его и предал. — Солнце, послушай, ты не оставлял его одного, ясно? Это был твой осознанный выбор, и ты не обязан быть за него в ответе. Он взрослый молодой человек, который отвечает за свои поступки и слова. Он обязательно найдется, я уверен. Просто так случается, что мы влюбляемся в тех, кто не может ответить взаимностью, и за чувства других мы тоже не отвечаем, они сами выбирают, — обнимая парня за талию и целуя его лоб, успокаивает Попов. — Я надеюсь, Арс я боюсь его потерять, ведь он мой единственный здесь друг, не считая тебя. Однако ты для меня нечто большее, — устало отвечает студент. — Я знаю, Антон. Кстати, я тут подумал, что мы не смотрели его ещё с тобой в одном месте. — Парень вскидывает на него свой взгляд, смотря с надеждой. — Помнишь, года три назад ты рассказывал мне про ваше тайное место в библиотеке? О нем немногие знают, и, я думаю, стоит проверить. — Конечно стоит, пошли, о нем почти никто не знает, мы наткнулись на него случайно.

***

— Сережа, пожалуйста, прошу тебя, не делай этого. — Глаза парня становится блестящими от подступающих слез. — Это единственный выход забыть тебя, мне это нужно, Шаст, прости меня. И знай, что я буду всегда любить тебя. — Парень открывает крышку стеклянного пузырька и подносит к губам. — Зачем ты это делаешь? — спрашивает Арсений, стоя вместе с Антоном на большом расстоянии. — Ты же знаешь последствия этого заклинания, я помню, ты был лучшим учеником на моем факультете, и мы уже говорили об этом. Я не понимаю, как ты достал все нужные ингредиенты? Тебя могут посадить за них! Изготовление этого зелья запрещено в нашей стране, как и в любой другой! — пытается он вразумить парня. — Знаю, и это единственный шанс, чтобы мне стало хоть чуточку легче. — Ты чертов эгоист, который думает только о себе! — выпаливает Попов, хотя не должен давить на студента, но сил уже нет. — Ты хоть думал ,что будет чувствовать после этого Антон? — Он как раз таки ничего не будет чувствовать по отношению ко мне, я же не вы! — И студент вливает в себя содержимое пузырька. — Нет! — кричит Антон и порывается побежать к Сереже, но его удерживает Арсений.       Несколько секунд ничего не происходит, а потом парня сковывает сильнейшая боль, он кричит, хватается за сердце, пытаясь снять с себя мантию. Антон все-таки вырывается из крепких рук профессора и бежит к другу. Придерживает его голову, чтобы тот не ударился. Из глаз Шаста текут горячие слезы, и пелена закрывает обзор, снижая видимость. Всё плывёт и он смахивает их руками, а затем все прекращается. Серёжа скидывает его руки с себя и встает, будто бы не узнавая никого вокруг, отстраняется. — Убери свои грязные руки от меня, — говорит Сергей и поднимает свой взгляд на Антона, отчего тот вздрагивает. Шастун ещё никогда не видел такого холодного взгляда друга. — Сереж, ты как? — вытирая лицо, интересуется студент. — Лучше не бывает, знаешь, сейчас я чувствую такое облегчение и легкость, будто могу свернуть горы, и не только их, но и чью-то…шею. — буднично говорит семикурсник. — Например твою, — указывает он на Антона, отчего тот пугается. — Эй, парень, полегче, — перебивает его Арсений. — Или вашу… профессор. Но не сегодня, радуйтесь, что пока живы и можете быть вместе, ведь вам осталось недолго. End flashback Дмитрий «выныривает» из зеркала памяти и долго стоит, опираясь руками о его рамы. — Во дела, — тихо говорит он сам себе, — очень неожиданно, Арсений Сергеевич.       Парень взмахом руки убирает обратно зеркало, запирает директорский кабинет и уходит в зал своего факультета, там его поджидают друзья. — Ну? Ты узнал что-нибудь? — пытливо выпрашивает его подруга Катя. — Да, и очень много, но расскажу только вкратце. Это ведь не моя тайна, сами понимаете, — разводя руками, отвечает он. — Все так серьезно? — спрашивает Кос с курса младше. — Все куда серьезнее, чем мы думали. Если коротко, то Сергей примерно на седьмом курсе принял зелье «Лапель аморис». — Что это за зелье такое? — в непонимании уточняет Кос. — Не может быть, — неверяще говорит Катя. — Я бы тоже не поверил, если бы не видел все своими глазами. — Да вы можете объяснить, что это за зелье такое? — Если в двух словах, то «Лапель аморис» — это буквально отворот любви. Оно запрещено в мире магов и карается высшим министерским законом, не говоря уже о том, что его ингредиенты весьма специфичны. Чтобы его изготовить, нужна капля крови, забранная из еще бьющегося живого сердца человека, который влюблён. — То есть ты хочешь сказать… — Именно, убийство. Вот почему это зелье запрещено, — поясняет девочка. — Но как именно Сергей узнал об этом? Тогда ведь ещё основной ингредиент был в строжайшей секретности. — Попов, — просто отвечает Дима. — Какой ужас, — шокировано произносит студентка. — А ты об этом ингредиенте знаешь? — спохватывается Косицын. — Вообще-то я на истории магии не сплю, как некоторые. — Она смотрит на него с укором. — Что-то я не припомню, чтоб нам такое рассказывали, — вклинивается в разговор Дима. — Ну, возможно, я пару раз брала твою мантию, — заливается румянцем, отвечает Катя Диме, — и, возможно, я случайно послушала разговор Директрисы и профессора, но я сначала не поняла, о чем они говорят, пока ты не рассказал эту историю. — Будь осторожна с этим. Ты же помнишь, что Сергея так до сих пор и не нашли. — Я буду осторожна, обещаю.

***

После ухода Дмитрия из хижины Станислава, Арсений поднимается со своего места, моет и убирает всю посуду при помощи парочки лёгких заклинаний, и уходит к себе.       Там, в тишине и в темноте, он ложится на постель и прикрывает глаза, перед которыми на миг показываются зелёные глаза и пшеничные кучерявые волосы. Мужчина тяжело вздыхает и снова поднимается с кровати, подходит к своему шкафу, вызывает из него зеркало памяти и достает один из пузырьков с воспоминаниями, припрятанных в самом дальнем углу его коллекции. Откупорив деревянную крышку, он выливает воспоминание на стекло и «окунается» в него с головой. Flashback Арсений. Брюнет словно выпрыгнул в тот день и был сторонним невидимым наблюдателем своего воспоминания. Тот самый вечер, когда произошёл их первый раз.       Антон тогда пришёл в его спальню в очень подавленном настроении, потому что у него никак не получилось сдать экзамен по травологии у Миссис Лепесток. — Арс, я больше не могу, — кидая свою сумку на пол у входа, обречённо говорит парень. — Я сдаю это травологию уже пятый раз и каждый раз слышу: «Неуд, Антоша, завтракиши придешь сдавать», — передразнивает студент. — Ну сколько можно? Мне ее предмет в жизни вот вообще не нужен. — Антон, любой предмет этой школы нужен в жизни, — с улыбкой отвечает брюнет и подходит к парню, обнимая его сзади. — Я уверен, что каждый из студентов рассуждает именно так, как ты, но потом случается какой-то казус, в котором тот или иной предмет может повлиять на его жизнь. — Ты не помогаешь, Арс. Зачем мне знать, где растёт подорожник и где его лучше всего собирать? — устало выдыхает парень, откидывая голову мужчине на плечо. — Ну смотри, подорожник в первую очередь является антисептическим средством, — начинает объяснять профессор. — Ладно уговорил, это растение может ещё может мне помочь. Ну а волчий аконит? — Прежде всего, любой аконит ядовит, его нельзя собирать голыми руками, ни цветы ни листья, ни, тем более, вдыхать его запах. Минимум, головная боль, максимум — смертельный исход, но также аконит используют и в лечении, особенно у маглов оно популярно от разных болячек, — отвечает мужчина, разминая напряженные плечи. — Хорошо, но это не отменяет того факта, что я ей не сдам экзамен. Мне кажется, она специально меня заваливает, я ведь правда учу. — Видимо, недостаточно. Как мне тебе помочь? — сразу же договаривает мужчина, видя насупленный взгляд парня. — Ты знаешь, что я хочу. — Антон. — Я серьёзно, Арс, мне уже почти девятнадцать, мы встречаемся с тобой уже четыре года. — Я понимаю, что твой организм очень молод и требует большего, но я правда не могу. — Почему не можешь? Ты же тоже молод, и я вижу, что ты тоже хочешь меня! Я же чувствую твой стояк, когда мы просыпаемся вместе. — Да, ты прав, я очень сильно хочу тебя и очень сильно люблю тебя, но пока ты не закончишь школу… — Ты же понимаешь, что когда я закончу школу, мы не будем видеться так часто? Я уже не буду жить в школе, мне придётся искать работу и искать жилье. А ты останешься в школе. — Посмотрим, я ещё не решил. — Не решил… что? — в непонимании уточняет Антон. — Останусь ли я в школе после того, как ты её закончишь. Знаешь, я долго думал, меня ведь давно зовут работать в министерство, да и деньги там хорошие платят, — спокойно отвечает Попов. — Арс, это же отличная идея! — радуется как ребёнок парень и обнимает своего мужчину, располагая руки у него на шее. — А ты точно этого хочешь? — будто бы опоминаясь, спрашивает Шастун. — В смысле, ты же в Колдовсторце работаешь почти половину своей жизни, и вот так кардинально менять устои, и ради чего?.. — Ради тебя конечно, солнце. Ради нас, — просто отвечает мужчина. — Но Арс… я ведь не стою того. — Антош, ты стоишь целого мира, — припоминает он слова самого же парня, сказанные ему четыре года назад. — Ах ты жук, запомнил все-таки. — Парень приближается к лицу брюнета и осторожно касается губами его губ. Поцелуй выходит лёгким и нежным, они словно крылья порхающих бабочек кружат языками. Антон лезет под профессорскую рубашку, вытягивает ее полы из брюк и медленно начинает расстегивать одну за другой пуговицу. — Солнце, нет, — чуть отстраняясь от желанных розовых губ, говорит мужчина — Арс, пожалуйста, я очень сильно хочу тебя. — Антош, но ты же понимаешь, что это все серьёзно? — Конечно, поэтому и прошу тебя. Мы не знаем, что будет завтра, и я не хочу упустить такую возможность. Я готов, правда. И просто пойми, что пока Серёжа молчит и не делает никаких действий, нужно пользоваться моментом. — Хорошо, — сдаётся мужчина и притягивает парня к себе за талию для поцелуя. В этот раз он более страстный, они показывают свою любовь друг другу и отдают всех себя.       Брюнет забирается руками под рубашку, гладит копчик, поднимается выше, оглаживает лопатки, чуть задевая их ногтями, отчего парень стонет. Прикосновения профессора Антон чувствует слишком остро, они, как маленькие разряды тока, проходят по всему телу и прошибают, кажется, доставая до самого сердца, и это так приятно. Попов медленно расстегивает рубашку студента, снимает её и откидывает куда-то в сторону. Он отрывается от розовых припухших губ только чтобы перейти к шее. Слегка покусывает её, зализывает, отчего парень откидывает голову назад. — Арс, я так сильно тебя люблю, — шепчет он, и брюнет чувствует, как отчаянно быстро бьётся сердце его Антона.       Попов неспешно расправляется со школьными брюками и ведет Шастуна к своей кровати. Ему не нужно говорить, что делать, кажется, старшекурсник понимает его без слов. Сам ложится на постель, Арсений снимает свою мантию, рубашку, оставаясь в одних штанах. Он забирается следом на студента, расставляя руки с разных сторон от его головы, и видит восхищенный чуть осоловелый взгляд зелёных глаз. Парень медленно ведёт по обнаженному торсу, гладит ребра и задерживает на груди, где так же в унисон его сердцу бьется чужое. — Не медли, прошу, — шепчет он, и профессор целует его, снова сплетая их языки в единое целое, рукой ищет в ящике баночку и отрывается лишь для того, чтобы освободить его от последних элементов одежды. — Ангел, согни ноги в коленях и раздвинь их, — спокойно командует брюнет, и его беспрекословно слушаются, хоть он и замечает лёгкий румянец на щеках любимого.       Арсений освобождает себя от брюк и боксеров, наблюдает за реакцией парня и слегка улыбается. Мужчина открывает банку, набирает двумя пальцами её содержимое, ждёт немного согревая, размазывает по пальцам. — Антош, может быть немного больно и некомфортно, но нужно потерпеть, обещаю, после тебе понравится. Ты мне доверяешь? — Всегда, — тихо отвечает Шастун и раздвигает ноги чуть шире, немного морщит нос от кружащих пальцев рядом с колечком мышц и задерживает дыхание, когда один палец входит на фалангу. — Расслабься, пожалуйста. — И голубоглазый снова наклоняется для поцелуя, чтобы отвлечь от неприятных ощущений. Ему бы не очень хотелось портить первый раз своего мальчика. И эти простые действия имеют успех, старшекурсник расслабляется и забывается, вплетая длинные пальцы в пряди волос своего мужчины.       Парень не замечает, как в нем двигается уже целый палец, он тихо постанывает в поцелуй, прижимая ближе к себе Попова, чтобы чувствовать жар родного тела. Брюнет берет чуть больше смазки и добавляет ещё один палец, на что парень немного шипит, и мужчина останавливается и хочет убрать пальцы. — Нет, подожди, дай пару секунд привыкнуть, — просит студент и сам целует уже порядком искусанные губы учителя.       Арсений совершает пальцами поступательные движения, чувствует, как сейчас в его парне горячо и мокро, поэтому он раздвигает фаланги на манер ножниц и слегка прокручивает их внутри. — Антош, я люблю тебя, — в перерывах между поцелуями говорит мужчина и не ждёт ответа, потому что и так понимает все без слов, только по одному виду своего партнёра. — Мгхм, Арс, может, чуть быстрее…пожалуйста. — Конечно, солнце, — и он исполняет его просьбу: двигает пальцами быстрее и слышит чарующие стоны, которые так приятны его слуху. Попов добавляет ещё один палец, ждёт несколько секунд, чтобы Шастун привык и продолжает двигать ими. — Готов? — уточняет мужчина, вытаскивая пальцы, и наблюдает, как пульсирует колечко мышц. — Всегда, любимый. — Давай сменим позу? Я читал, что для первого раза лучше будет делать это, если ты будешь лежать на боку, — уточняет мужчина. — Ты читал об этом? — удивляется студент и ложится на бок, как его и просили. — Конечно, я должен был быть готов, ведь то, чем мы занимаемся, могло произойти в любой момент, — размазывая по члену смазку говорит Арсений. — А чем мы занимаемся? — удовлетворенно и с улыбкой спрашивает зеленоглазый. — Согни одну ногу в колене, пожалуйста. — Он ложится рядом с парнем и чувствует жар, исходящий от его спины, как маленькие капельки пота стекают по обнаженной коже, огибая лопатки. — Любовью, солнце. Ты точно готов? Я в любой момент могу остановиться, только скажи. Если что-то пойдёт не так, тебе будет некомфортно и больно… — Арс, — чуть громче зовёт Антон и поворачивает голову в сторону профессора, — успокойся, все будет хорошо, я тебе доверяю и знаю, что ты не сделаешь больно. — Парень касается рукой его щеки и заглядывает в голубые глаза, в которых виднеется серьёзность и сосредоточенность. — Хорошо. — Брюнет подставляет головку горячего члена к колечку и входит на пару сантиметров, даёт привыкнуть, потому что его размер отличается от пальцев, и он видит, как семикурсник задерживает дыхание. — Продолжай. — Парень отворачивает голову, но руку не убирает, перемещает её к голове брюнета и зарывается в шелковистые волосы. — Аррссс, — выдыхает он, когда чувствует, что брюнет переместил одну руку под его локтем, прошёлся по рёбрам и теперь массирует один сосок.       Голубоглазый входит постепенно и медленно, не торопится, чтобы не навредить своему мальчику, и когда член входит полностью, снова тормозит, даёт свыкнуться с размерами, а затем начинает плавно двигаться. — Так хорошо, — Антон двигается на каждый толчок и чувствует, как внутри от горячего и твёрдого члена стенки раздвигаются и головка ударяет по простате. — Можешь чуть быстрее, пожалуйста? Боюсь, меня надолго не хватит, мне слишком это нравится. Арсений слушается, как и всегда, делает, то что просит его любимый, ускоряет темп и понимает, что его самого в такой тесноте надолго не хватит. Они переплетают пальцы воедино, и это смотрится так правильно и так эстетично, что парень на это засматривается. — Я почти. — Арсений перемещает свободную руку на член парня и делает быстрые движения рукой, что в контрасте с его толчками чувствуется ещё сильнее. От переизбытка эмоций пальцы на ногах поджимаются, внизу живота завязывается приятный томящий узел, и Шастун раскрывает рот в немом стоне. Воздуха сейчас категорически не хватает, и его тело прошибает током, словно тысячи маленьких разрядов пустили по венам, а перед глазами бегают тысячи крошечных звёзд.       Профессор вытаскивает член и продолжает двигать рукой, он стонет студенту на ухо, и тот тянется, рукой накрывая сверху. Он замедляет движения рук с быстрых на плавные, отчего мужчина теряется в ощущениях, не выдерживает и кончает парню на спину. — Я люблю тебя, Арсений. — И я тебя, солнце.

***

— Ирина, прошу Вас, защитите их всех. — умоляет он сидящую перед ним женщину. — Арсений, ты же понимаешь, что мы делаем все возможное? Сергей сейчас стал слишком сильным, нападает на всех отказавших и не пожалевших присоединиться к нему. Мы усилили охрану напротив дома Шастунов. Там работают лучшие мракоборцы страны, извини, но это мой максимум из того, что я могу сделать. Прости, Арс, но они не одни в стране, кого нужно спасти. — Я сделаю все, что вы захотите, только спасите их, пожалуйста, — уже тише просит мужчина, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Почему он не может приехать в школу? Здесь же безопаснее, — интересуется женщина, потягивая из кубка зелье, которое часом ранее для неё приготовил сам Попов, чтобы замедлить действие проклятья. — Потому что он не может бросить сестру и племянника одних, они — все, что у него осталось, — с отчаянием говорит профессор. — Мы можем предложить им пожить в замке, он большой, я уверен, места всем хватит. — Нет, пойми, школа — это место только для студентов и профессоров. Мы не можем приютить здесь каждого родителя. Для всех места не хватит. — Вы же понимаете, что он охотится конкретно на его семью? — вставая со стула спрашивает брюнет. — Он охотиться за Всеми, Арсений, и семья Антона не исключение. — Тогда я отправлюсь к ним, — решительно подытоживает он. — Вы не можете покинуть школу до того момента, пока все не закончится. Он сам сделал этот выбор, профессор, так доверяйте ему, — отвечает блондинка. — Ему я доверяю всецело, а вот Сергею нет. — Учитель резко разворачивается на месте и уходит, его мантия, как невидимый защитник, тихо плывёт за ним.

***

      Арсению удаётся выбраться из замка только ночью, когда все студенты и почти все преподаватели спят. Он договаривался встретиться со своим мальчиком ровно в полночь, чтобы обсудить дополнительные меры защиты его дома. Совсем недавно он нашел им новый дом, в мире маглов, который находится ближе к Колдовстворцу. Так ему будет проще и спокойнее. Он трансгрессирует из замка неподалеку от дома Шастунов, и почему-то именно сейчас его сердце колет и бьётся быстрее. Мужчина старается успокоить себя и выровнять дыхание, стараясь не накручивать себя раньше времени. Но что-то настораживает его, какая-то странная звенящая тишина разливается по небольшой улице.       Брюнет быстрым шагом доходит до нужного дома и понимает, что соседские собаки не лают на его приход, а фонари не горят. — Люмус максима, — произносит он своей палочке, и из ее кончика загорается яркий белый свет. Профессор стоит в немом шоке, глаза бегают из стороны в сторону и пытаются разглядеть хоть что-то. За пеленой тумана, как ему сначала показалось, ничего не видно, но стоило приглядеться, как он понял, что соседних домов нет.       Они сгорели дотла, а туман—ничто иное, как дым, развивающийся бело-серым облаком по округе. От былых строений остались лишь чёрные от копоти каркасы зданий. Мужчина подбегает к дому номер семь, но тот стоит. Один, целый среди всех, и это настораживает ещё больше, брюнет бежит к калитке со всех ног, не разбирая дороги, но спотыкается. И только тогда решается посмотреть вниз. На земле в неестественной позе лежит Оксана, та самая, одна из лучших мракоборцев, призванная защищать семью Шастунов. Серо-голубые глаза устремили свой стеклянный взор в небо, по бледной щеке скатилась слеза, которую мужчина постарался собрать в один из своих пузырьков. Пройдя дальше, он замечает распахнутую настежь дверь.       Арсений осторожно ступает ногами по полу, и под ним нещадно хрустит стекло и какой-то уже появившийся мусор, некогда бывший предметом интерьера. Мужчина идёт, опираясь ладонью о стену, ноги его совсем не несут, хочется убежать обратно, а в голове набатом стучит. Дойдя до лестницы на второй этаж, он останавливается и цепенеет. Видит, как на ступеньках лежит худощавое тело, и он боится подойти посмотреть. Собрав все свое мужество, брюнет все-таки подходит, переворачивает тело и видит Александра. Он лежит так же как и Оксана: глаза широко распахнуты и взгляд совсем стеклянный. Он будто был застигнут врасплох, тело лежит застывшим навечно в одной позе, его палочка валяется рядом. Вероятно, он не успел даже воспользоваться ей.       Внутри все переворачивается, и голубоглазый чувствует, что сознание его может скоро покинуть, но он упорно встряхивает головой и идёт дальше.       Перед дверью в спальню он замечает еще одно тело — Марина, старшая сестра Антона. Девушка лежит на полу, её чёрные кучерявые волосы разметаны по полу, слегка закрывая лицо, кофта и штаны в некоторых местах разорваны и грязные. Профессор осматривается вокруг и не верит своим глазам: коридор практически полностью уничтожен, стены, ведущие в другие комнаты, разгромлены. Палочка плотно сжата в кулаке женщины.       Сейчас, после увиденного, ему становится хуже в разы, перед глазами все плывет, и коридор медленно переворачивается с ног на голову, в ушах звенит, а дыхание учащается. Брюнет чувствует, как становится тяжело дышать, и опирается рукой о стену, но тут он слышит из-за закрытой двери легкий стук.       Попов поднимает перед собой палочку и медленно открывает дверь в спальню. Здесь темно, но света от люмуса достаточно, чтобы все осветить. Он не верит своим глазам и отшатывается назад, будто какая-то невидимая сила откидывает его назад.       Мужчина перешагивает порог и ужасается — потолка от комнаты практически не осталось и видно сломанную крышу, через которую проглядывают звезды. В воздухе стоит удушающий запах гари, профессор поворачивает голову и видит в углу детскую кроватку, в которой лежит маленький Дима, по пухленьким щечкам которого текут слезы. Ребёнок успокаивает сам себя, таща в рот деревянную лошадку. Подойдя к нему Арсений утирает его слезы и колдует небольшую синюю искру, которая может отвлечь дитя. Но стоит ему только повернуть голову, как голова начинает сильно кружиться, а сердце болеть. — Нет, — подбегает он к лежащему парню, падает на колени и прижимает его крепко к себе, гладя по волосам. — Нет, мой маленький, Антошенька, солнце моё, не покидай меня, пожалуйста. — Он укачивает бездыханное тело, будто бы тот — просто дитя, которое спит. — Неееет, — кричит он что есть мочи, будто бы сама душа сейчас готова вылететь из его тела. Он пугает Диму, который тоже срывается на плач, но сейчас, каким бы он ни был эгоистом, ему плевать на ребёнка. Слезы душат, в горле першит, а дышать становится невозможно. — Ангел, прости меня, пожалуйста. — Он зацеловывает холодный лоб, щеки и целует в мертвенно-бледные губы. Прижимается к ним что есть силы, пытаясь передать часть себя, часть своей жизни, но непростительное заклятие обратить нельзя. Попова бьёт крупная дрожь, руки немеют, но он не выпускает тело любимого. Двумя пальцами он прикрывает открытые глаза. — Вот так, мой маленький, все хорошо, поспи. Я рядом, как и обещал. Я всегда буду с тобой. Я очень сильно тебя люблю, — шепчет он на ухо парню слова, которые тот больше никогда не услышит.

***

— Вы же обещали, — стоит возле окна профессор, укутанный в свою чёрную мантию. — Обещали помочь и защитить их. — Слезы все ещё текут по щекам, обжигая кожу. — И я помогла им, чем смогла, — спокойно выдыхая, говорит директриса. — Во имя Кощея, чем вы помогли?! Скажите мне на милость, чем ВЫ им помогли? Я просил вас укрыть их, просил о помощи, я работал на вас, и вот как вы мне отплатили? А я ведь служил вам верой и правдой, — опуская голову вниз и сдерживая ярость в сомкнутых до посинения кулаках, произносит брюнет. — Я обеспечила их новым домом, я приставила к ним двух лучших мракоборцев. — И где же они, эти ваши мракоборцы? М? Одна сгинула вместе с ними, а второй… знаете почему они не успели воспользоваться своими палочками? Потому что ваш второй мракоборец, напомню, тот который один из лучших, — предал их. Я видел это в Оксанином последнем воспоминании. Это он ему сказал, где они будут. Вы виновны в их гибели, наравне с предателем, — бросает Арсений и собирается уходить, но голос Ирины заставляет остановиться. — Вы были слишком привязаны к этой семье и особенно к мальчику….почему? — Экспекто…патронум, — взмахивая палочкой над головой, произносит профессор. И из ее кончика вылетает бело-голубая искра, превращающаяся в воздухе в белого волка. — После стольких лет? — удивляясь, спрашивает она. — Всегда. — Попов убирает палочку и уходит, чёрная мантия все так же следует за ним по пятам, как тень.