знакомые незнакомцы.

Минхо с Чаном долго разговаривали о последних произошедших событиях в студии, пытались придумать, что они будут делать, если Хенджин разболтает кому-то. в общем и целом они почти были уверены в Хване, особенно учитывая, какое у него было лицо в тот самый момент. — он явно ни слова произнести не сможет. не переживай так сильно, малыш. Чан всегда ласково обращается к Минхо, но сейчас это выглядит как защита, так приятно и нежно. чмокнув лидера перед уходом, Минхо покидает комнату. вот только у лидера сильно колет сердце за своего мальчика. и сделать с этим он ничего не может. такое ощущение, что теперь он испугается и бросит его окончательно. и пусть от их отношений остался лишь секс, терять такое Чан желаем не горит. где-то на окраине города, в это же время, встретились Хенджин и Джисон. Они были друзьями, но виделись редко. можно сказать очень редко. Общих проектов сейчас не было, времени у Джисона тоже, а у Хвана не было жизненных сил. — я сам не понимаю как, но да… он дико нравится мне. как думаешь, Хенджин, насколько я в дерьме? — достаточно, Хан… делая затяжку, Хенджин задумчиво вертит кольцо на пальце, внимательно смотрит на друга, пытаясь переварить услышанную информацию. оби оба остались у разбитого корыта, Хван это чувствует. он понимает весь спектр эмоций Джисона, всё что тот ощущает и чувствует. Хенджин точно знает, как больно его другу. парни всё обсуждают, делятся переживаниями друг с другом, Хван отдает всё, что может, все накопившиеся слова и искреннюю поддержку. Хан вслушивается в каждое слово, находя в каждом частичку своих чувств. они будто одна печальная душа, которую разорвали пополам и насильно впихнули в разные тела. — что будем делать теперь с этим? — видимо… признаваться. с долгой и мучительной для Хенджина паузой шепчет Хан, будто сам себе боясь признаться в этом. а Хенджина мучает, сильно триггерит то, что его друг и вправду может пойти и сделать это, не особо жестко переживая. а Хван так не может. уже очень долго не может просто сказать несколько слов, просто открыть другому человеку сердце. да и признаться самому себе, он даже не думал о том, чтобы рассказать Феликсу о своих чувствах. время близится к вечеру, парни расходятся по домам, по крайней мере Хенджина точно. а вот куда пошел его друг для него осталось загадкой. Джисон шлялся до полуночи по полупустым улицам района, где обитал предмет его восхищения. он хотел признаться сразу и скинуть с себя эту ношу, поэтому уверенно ввалился в чужую квартиру около половины первого ночи. — п-привет?.. слушай, извини за вторжение, надеюсь ты не спишь. уже не так уверенно проговаривает Джисон, замечая свет на кухне и слыша отчетливое «блять кто там». Минхо выходит из кухни в домашней одежде, растрепанный и заспавшийся, явно не ожидающий гостей в своем доме. он был одет в спортивные шорты до колен и темно-синюю толстовку. почесывая волосы на затылке, Минхо в недоумении уставился на внезапного посетителя его обители. — ахуеть ты что тут забыл в половину первого? Минхо проявлял агрессию и недовольство, хотя где-то глубже чувствовал облегчение, ведь вечерок у него выдался не очень приятный, поэтому он не мог уснуть и чувствовал себя разбитым. может быть, хоть Джисон смог бы поднять ему настроение. — а, я… я поговорить хотел, но ты видимо не будешь настроен на разговоры. выглядишь очень уставшим. Минхо подходит ближе, сам не понимая пока, что делать с полуночным чудом. — похуй, проходи. чай хочешь? у меня от Феликса тут брауни стоит, можешь перекусить. почему ты весь мокрый? неужели уже дожди начались? -ох, да, капает там нехило. спасибо, что пустил. парни проходят на кухню и садятся за стол, Минхо наливает чай другу, а себе уже, наверное, миллионную чашку кофе. — так зачем пожаловал то, Джисон? Минхо хмурит лицо, отпивая горький кофе и подозревая друга в чем-то. уж явно не «как дела» хочет спросить человек, промокший под дождем в пол первого. Джисон сглатывает вязкую слюну и теряется, он не знает, как и что говорить, не знает куда смотреть и за что зацепить взгляд. неужели он и правда приперся сюда посреди ночи так уверенно, для того чтобы облажаться на месте. — слушай, Хен… Хан потянулся рукой в сторону Минхо, но от неуверенности отвел её, якобы взять какую-то конфету со стола. странно, ведь Минхо ненавидит сладкое, но каждый раз, когда приходит Джисон, на столе стоят конфеты. — ты чего такой потерянный, Хани? произносит Минхо, чуть наклоняя голову вбок и прищуриваясь. он берет дрожащую руку Джисона в свою и мягко поглаживает ладонь большим пальцем. в это время у младшего мир взрывается, в глазах плывет, а сознание уносит куда-то очень далеко. это было внезапно, приятно и одновременно убило что-то внутри Джисона. «сейчас или никогда, блять» — ты нравишься мне хен не пойми неправильно… Джисон тараторит, очень быстро проговаривает предложение, съедая половину слов и моментально краснея. парень опускает голову вниз, смотря в пустоту и боясь услышать слишком грубый и резкий ответ, не взаимность. кажется, еще чуть-чуть и он потеряет сознание от настольно напряжённой обстановки. собственные колени начинают дрожать, а в глазах они вообще плывут волнами, сливаясь с окружающей обстановкой. столь ужасное состояние Джисона прерывает ладонь, резко поднявшая лицо парня за подбородок, и горячие губы, прижавшиеся к ледяным губам Хана, которые успели стать такими буквально за пару секунд. в глазах вспышка, в голове непонимание, в теле расплывается что-то теплое и невесомое, а сознание отвергает реальность всего происходящего.