Я могу делать с тобой всё, что захочу

— Бекка! — выставив указательный палец, Хоумлендер со звёздной улыбкой подходит к семейной паре. Он заметил их ещё с балкона второго этажа, где провёл большую часть вечера, не желая удостоить своим присутствием зажравшихся корпоративных крыс, что первый раз за год вылезли из своих повседневных жалких костюмов в более нарядные жалкие костюмы. Окидывая праздничный зал оценивающим взглядом, Джон задерживает внимание на шикарной девушке в зелёном платье, идеально подчёркивающим достоинства фигуры. Её симпатичное личико кажется ему смутно знакомым, и слегка напрягая зрение, он без труда считывает информацию с её бейджа. Бекка Бутчер. Ох уж эти менеджеры, сменяют друг друга быстрее углей в камине. Несколько минут Хоумлендер стоит в раздумьях, прикидывая, стоит ли игра свеч. Когда желание закончить вечер в объятьях прекрасной женщины всё же пересиливает подавленное настроение, и он делает несколько шагов к лестнице, в поле зрения появляется он. Билли подходит к жене, в сотый раз за вечер мысленно восхищаясь её очарованием. Конечно, она чудесна в любое время дня и ночи, каждый день недели, все прожитые вместе годы, но в этот вечер она превосходит сама себя. Билли может поклясться, что, когда она уверенной походкой идёт по залу за бокалом шампанского, дерзко покачивая бёдрами, взгляды гостей прикованы к ней одной. Любовь переполняет его сердце до боли в мышцах, до выступающих слёз на глазах, а Бекка улыбается ему самой тёплой и родной улыбкой на свете. Джон хмурится, за несколько десятков метров ощущая искры любви между ними, хотя точнее было бы назвать это всепоглощающим пожаром. Вряд ли она согласится провести вечер с другим мужчиной, пусть даже со звездой такого уровня, но Хоумлендера интересует уже другое. Он рассматривает высокого брюнета в официальном костюме, чьим вниманием так очарована его первоначальная цель. На нём нет бейджа, но, судя по одинаковым кольцам, это супруги, Джон ловит себя на мысли, что они похожи и оба чертовски горячие. Грязные фантазии о сексе втроём во всех подробностях заполняют его голову, супергерой прикрывает глаза, делая пару глубоких циклов дыхания, чтобы успокоить рвущиеся наружу желания. Внезапно в поток спутанных мыслей врывается далёкий голос А-трейна, профессионально вешающий лапшу на уши какой-то размалёванный королеве бухгалтерии, сидящей за столиком у стены. Джон приоткрывает глаза. В голове за пару секунд складывается план действий. Подойдя к столу, он мило кивает уже достаточно пьяной женщине, затем кладёт руку на плечо А-трейна, наклоняясь максимально близко, озвучивает свою просьбу, совершенно не слышно для всех участников праздника. — Не понимаю о чём ты, дружище, ничего такого у меня нет, — заметно напрягается мужчина, выдавливая из себя нервный смешок, — и никогда не было. Хоумлендер молча смотрит на него, также приветливо улыбаясь, разве что взгляд становится чуть выразительнее, и рука сжимает плечо посильнее. — Хотя знаешь, может найдётся немного, изымал у нарушителей, я-то ничем таким не занимаюсь, понимаешь, — слегка подрагивающими пальцами мужчина незаметно на суперскорости достаёт из кармана костюма маленький пакетик с парочкой круглых таблеток, пихая его в протянутую ладонь Хоумлендера. — Приятного вам вечера, — усмехается Джон, на прощанье хлопая коллегу по плечу так, что тот кривится от боли. Половина дела сделана, самое время идти лично познакомиться с гостями. — Откуда Вы узнали моё имя? — Бекка совершенно замечательно удивляется, с восхищением смотря на спускающегося с лестницы босса. — Я запомнил вас по вашей восхитительной работе, а ещё прочёл надпись на бейдже. — Ох, точно, — теперь она смеётся, и это тоже совершенно чудесно, — меня взяли совсем недавно, я работаю менеджером по социальным сетям… — Да-да, я видел ваши работы, остался крайне доволен, это удивительно, так профессионально соединять текст с картинкой, вы большая молодец. — Правда? — её глаза светятся от радости, и Хоумлендер в очередной раз отдаёт должное своему красноречию, — позвольте представить, мой муж, Уильям. Мужчины кивают друг другу, обмениваясь любезностями, крепко пожимают руки. Джон подмечает сильную уверенную хватку. Такое ощущать доводится редко, обычно люди пасуют перед ним, а Уильям, наоборот, даже как будто выше стал. Неужели ревнует жёнушку? Посмеиваясь про себя, Хоумлендер скользит взглядом по телу мужчины, отмечая, как хороши его накаченные, вздутые мышцы, как удачно костюм подчёркивает широкие плечи, и чёрный цвет так идёт к его зелёным глазам. Два чёртовых красавца, как тут выбрать. — Позвольте, я угощу вас. Вы должны попробовать сегодняшние коктейли, менеджеры чуть не подрались, решая, какие из них достойны быть в меню. К сожалению, я не ценитель алкоголя, так что ваше мнение крайне важно для нас, — весело сообщает супергерой, не давая времени на ответ, отходит к стойке с напитками. Взяв первые попавшиеся бокалы, Джон медлит пару мгновений, после высыпает содержимое пакетика в белоснежный, воздушный на вид напиток, с дольками лайма. Коктейль чем-то похож на Бекку и Хоумлендер делает выбор в её пользу, вспоминая манящий мускусный запах её парфюма. Таблетки шипят, быстро растворяясь в алкоголе, и довольный результатом супергерой возвращается к паре. — Так мило с вашей стороны, — смущается Бекка, принимая бокал, — ох, только… — Что-то не так? — интересуется Джон, стараясь не выдать своего волнения. — Всё замечательно, но у меня аллергия на сливки. — Прошу прощение, моя оплошность, надо было поинтересоваться, что вы предпочитаете, я принесу что-нибудь другое, — лёгкое раскаяние на лице Хоумлендера едва ли скрывает глубочайшую досаду за излишнюю самоуверенность. — Не стоит, всё в порядке, я обожаю сливки, — улыбается Билли, забирая коктейль жены и отдавая ей свой, — а Бекке нравится покрепче. — Чудесно! — на этот раз неподдельно радуется герой. Значит, сливки любишь, Уильям, сладкоежка, это хорошо, очень хорошо. Он доволен таким исходом событий, пусть изначальный вектор был немного другим, судьба вечно вносит свои правки, и противиться им так же бессмысленно, как заставлять воду в реке течь в другую сторону. Тем более, накаченные высокие мужчины всегда были в его вкусе. Теперь дело за малым, надо только подговорить уборщицу и подождать. Ссылаясь на кучу забот, супергерой покидает супругов, направляясь в дальний конец зала. Туда, откуда многочисленные коридоры разбегаются по всем этажам, неся в себе ещё большее количество дверей. Одному дьяволу известно, что за ними творится этой ночью. Спустя двадцать минут Билли почувствует лёгкое недомогание, он спишет головокружение на выпитый алкоголь и ничего не скажет Бекке. Спустя сорок минут она обеспокоено взглянет на него, поинтересовавшись всё ли хорошо. Он и правда будет выглядеть болезненно, на коже появятся расплывчатые красные пятна с неприятным жжением, глаза заслезятся, а внутри станет неожиданно жарко, как при температуре. — Мне надо в уборную, кажется, в коктейлях было больше алкоголя, чем я думал, не переживай, я ненадолго. Поцеловав взволнованную Бекку, он уверенно направляется к туалетам, стараясь не сбавлять шаг, потому что мир вокруг него то начинает кружиться с большой скоростью, то напротив тормозит, словно не до конца прогрузившееся видео. Конечно, как человек, работающий в полиции, Билли достаточно быстро соображает, что дело тут явно не в алкоголе. В юности они с друзьями частенько баловались травкой, но такого эффекта он не испытывал никогда, это было что-то посильнее. Наркотики на вечеринках не были странным делом, наверняка кто-то из богатеев, коих тут предостаточно, решил проставиться и поднять общее настроение неожиданными подарками в напитках и закусках. Единственное правильное решение в этой ситуации — рассказать жене, вызвать такси и поехать домой, но глядя на то, как светятся от счастья глаза Бекки, Билли не может позволить себе испортить этот вечер, который она заслужила упорным трудом. — Ведутся санитарные работы, это займёт пару минут, приносим извинения за доставленные неудобства, — уборщица, полноватая женщина средних лет, перегораживает дверь в туалет, виновато отводя взгляд. — Если что-то срочное, Вы можете посетить уборную для персонала, до конца коридора налево. — Благодарю, — Билли улавливает в голосе женщины странные интонации, но списывает это на тяжёлый рабочий день. Путь до конца длиннющего коридора оказывается непростым. Чем дальше он отходит от главного зала, тем тусклее становится освещение. Билли приходится опираться на стену, проходя последние метры. Благо людей помимо него там не наблюдается. Наконец взявшись за ручку двери, он осознаёт, что у него нет сил повернуть её, как и продолжать стоять на ногах. Надо позвать на помощь. Билли медленно глубоко вдыхает, прикрывая глаза. Открывает их, когда стоит, облокотившись на широкую плиту раковины. Шум воды заполняет всё пространство в мозгу, не давая ходу ни одной мысли. Кран откручен на максимум, ледяные брызги летят во все стороны, при попадании на кожу, ощущаясь как сотни маленьких иголочек. Смочив лицо, Билли поднимает взгляд на зеркало. Откуда на него смотрит расплывчатый тёмный образ, слегка пошатывающийся взад-вперёд. В мутном отражении можно заметить кое-что ещё, но глаза заполнены непонятно откуда взявшимися слезами. Надо позвать на помощь. Билли пытается выговорить хоть слово, но тело больше не слушается, словно под анестезией, язык ощущается тяжёлым и неповоротливым. Паника на секунду завладевает им полностью, заставляя выступить холодный пот, а затем становится совершенно всё равно. Он закрывает глаза, растворяясь в шуме воды. Когда сознание в очередной раз возвращается к нему, вначале ему кажется, что ничего не поменялось, та же раковина, тот же шум, то же расплывчатое отражение. Всё тело будто онемевшее, он не чувствует своих конечностей, ему надо постараться опуститься на пол, иначе можно разбить голову. Билли, собирая последние силы, медленно сгибает ноги, держась руками за скользкую плитку раковины. Ничего не происходит. В следующие несколько секунд в его измученный мозг врывается неожиданно чёткое осознание. Вот почему он всё ещё не упал, его держат. Сильные руки обнимают грудь и бедро, так прочно, что ему даже не обязательно опираться на ноги. Билли не успевает переварить эту мысль, как проявляется новое ощущение. Такое, от чего голова начинает кружится в два раза быстрее, а дрожащие руки соскальзывают с мокрой плиты. Нет, этого не может быть, это галлюцинация. Билли старается повернуть голову, но в купе с головокружением это вызывает сильный приступ тошноты, и он оставляет эту затею. Тогда он вдыхает больше воздуха и издаёт звук, что-то между мычанием и стоном. Довольно жалкий. За спиной слышится тихий смех, ухо опаляет горячее дыхание. — Ещё раз здравствуйте, Уильям. Хоумлендер ждал его здесь минут сорок. Туалет для персонала в этом конце коридора был закрыт на ремонт уже неделю, на двери висела соответствующая табличка. Благополучно избавившись от неё, Джон проскользнул в одну из кабинок, поудобнее устроившись в импровизированной засаде, и начал выжидать. Приближение Билли он почувствовал издалека. Когда тот врезался в дверь, не в силах повернуть ручку, желание помочь чуть не взяло над ним верх, но он дождался. Состояние мужчины было то, что нужно, он почти ничего не соображал. Стоял минут пять тупо уставившись на воду и покачиваясь из стороны в сторону. Затем закрыл глаза, потеряв сознание. Вот тут-то и пришло время Хоумлендера прийти на помощь человеку в беде, ведь именно в этом заключалось его призвание. За долю секунды оказавшись рядом с Билли, он подхватывает его обмякающее тело в объятия. Они немного стоят в такой позе неподвижно, пока Джон слушает учащённое тяжёлое сердцебиение жертвы. Прижимаясь к мужчине сзади, он отмечает, что тот выше его по росту и может даже немного шире в плечах. Если бы Джон не был самым сильным существом на планете, Билли вполне мог бы навалять ему. Это осознание возбуждает супергероя сильнее любого наркотика. Он покусывает шею мужчины, довольно урча, утыкается носом в чёрные волосы, вдыхая приятный аромат одеколона и хвойного шампуня. Пальцы пробираются под ремень парадных брюк, ощутимо сжимая чужое достоинство через мягкую ткань боксеров. В ответ на это, безвольное тело лениво дёргается, веки дрожат, но остаются закрытыми, как будто Билли хочет проснуться, но организм предаёт его раз за разом. Джон прижимает бессознательное тело к холодной плитке раковины, расстёгивает свободной рукой маленькие пуговицы на белой рубашке Билли. Он не собирается раздевать его полностью, лишь хочет полюбоваться в отражении на накаченную грудь и пресс без использования супер-зрения. Наконец получив доступ к голому телу, он жадно проводит стальными пальцами в красных перчатках по влажной коже, едва сдерживая надрывное рычание. Нежно обводит соски, слегка сжимая каждый по очереди. Гладит раскачанные мышцы живота, наслаждаясь их мягкостью в данном положении. Каждое его касание посылает слабый электрический заряд, приятными волнами расходящийся по телу Билли. Наркотик играет роль афродизиака, делая организм во много раз чувствительнее. Кровь носится по телу с небывалой скоростью, пробуждая животную страсть. «Дьявол, нет-нет-нет-нет, » — проносится в отравленном сознании мужчины. Работа в органах воспитала в нём огромную стрессоустойчивость, но такого с ним ещё точно не случалось. Его трахают в туалете. Как будто он перепившая малолетка на тусовке. Билли не может сложить фрагменты ощущений в единую картинку, чтобы оценить ситуацию, но зато отлично чувствует, как в его тело ритмично проникает член. Довольно крупный, он без сопротивления раздвигает расслабленные мышцы, проскальзывая на максимальную глубину и выходя лишь наполовину. Судя по звукам, насильник не жалел смазки, после каждого толчка она стекает по бёдрам, оставляя после себя неприятную холодную дорожку. Он не понимает, сколько прошло времени, где он находится, и кто именно его насилует. Всё это кажется пугающе реальным влажным сном, вот только проснуться никак не выходит. Билли кажется, что сейчас он снова отключится, так что приходится впиваться ногтями в собственные ладони. То, что делают с ним, не причиняет боли, ощущения не дискомфортные, а скорее непривычные. Наркотик притупляет большую часть происходящего, оставляя только лёгкие отголоски реальности. Когда действие закончится, Билли придётся неделю колоться обезболивающими и спать в странных позах, но пока есть только тянущее ощущение возбуждения, расходящееся от всех точек соприкосновения с другим мужчиной. Оно неконтролируемое, такое тугое и расслабляющее одновременно, как будто организм не может выбрать между тем чтобы кончить или обмочиться. В любом случае, сам Билли явно не хочет ни того, ни другого, и уж тем более он не давал согласия на этот превосходный массаж кишечника изнутри. Хоумлендер нехотя бросает взгляд на дорогие наручные часы Билли. Двадцать три минуты, надо закругляться. Чёрт, как же ему хочется продолжать погружаться в расслабленное тёплое тело всю оставшуюся ночь и может даже весь день. Если пройдёт подозрительно много времени, Бекка начнёт поиски, обратится к администрации, охране, поднимет тревогу и создаст массу других проблем, которые никак не угрожают Хоумлендеру, но и решать их нет никого желания. Так что придётся ограничится быстрым перепихоном в туалете, и после может пару раз подрочить, подглядывая за красивым телом в душе, используя рентгеновское зрение. Билли мычит что-то неразборчивое, но очевидно злое, и неловко переставляет ноги, пытаясь слезть с непрошеного члена. — Тише-тише, дорогой, ещё немного, я сейчас, — шепчет Джон, вжимаясь в дрожащее тело. Он утыкается лицом в изгиб шеи мужчины, закатывая глаза от подступающего удовольствия. Непрерывный ритм ускоряется. Билли кажется, что от такой нагрузки его внутренности перемешались, и сердце точно провалилось куда-то в район члена. Он откидывает голову назад, и обмякает в руках мужчины, насколько позволяет поза. Почему-то появляется осознание, что попробовать напрячь хоть одну мышцу в теле, равносильно смерти. Хоумлендер сладко стонет ему на ухо, бессознательно наговаривая какие-то пошлые комплименты. Это мерзко, так же как всё происходящее, Билли задыхается от возбуждения. В его сознании не остаётся ничего, кроме ощущений охуенного секса, и ему не хочется, чтобы это когда-нибудь прекращалось, пусть даже окажется, что всё это время его трахал жирный богатый старик. Джон делает несколько финальных особенно глубоких толчков и с довольным вскриком кончает, вжимая в себя мужчину, словно надувную игрушку. Некоторое время они не двигаются, Хоумлендер наслаждается подёргиваниями члена, сжатого тугими мышцами. Как бы ему хотелось снять чёртов презерватив и заполнить мужчину своей спермой, чтоб потом долго наблюдать, как она вытекает из раскрытого отверстия. К сожалению, оставлять црушнику свои ДНК было слишком опрометчиво, так что снятый презерватив чётким движением руки отправляется в унитаз. Билли напоминает о себе, жмурясь, мотая головой и недовольно сопя. — Ну-ну, не переживай, я не оставлю тебя без сладкого. Джон осторожно перетаскивает слабое тело в одну из кабинок туалета. Устраивает их в более-менее удобной позе, одной рукой приобнимая мужчину поперёк груди, почти укладывая на себя, а второй обхватывает член. От неожиданности у Билли даже находятся силы перехватить запястье супергероя, но на этом запал кончается, дальше он может только впиваться пальцами в беспощадно дрочащую ему руку и сбивчиво стонать, двигая бёдрами навстречу. Напряжение в теле, сворачивающееся в тугой узел, становится невозможно более сдерживать, Билли кажется, что вот-вот произойдёт что-то страшное, вроде разрыва сердца, издаваемые звуки становятся всё жалобнее, пока не выливаются в полноценный крик, заглушаемый поцелуем. Билли до конца не уверен, ловит он оргазм или инсульт, и что именно выплёскивается из его тела, сперма или моча, а может всё вместе, но с уверенностью может поклясться, что такого спектра ощущений ему больше никогда не испытать. Слёзы брызгают из глаз, так что даже на щеках Хоумлендера остаётся влага. Они целуются, сталкиваясь языками и потираясь ими, словно благодаря друг друга за удовольствие. Джон крепко держит его, выдаивая из члена последние струйки спермы. Ждёт, пока мужчина мочится и только после натягивает на него боксеры, штаны, аккуратно застегивает ремень и все пуговицы на рубашке, кроме последней. Прижимает к дверце туалета, и развернув к себе лицом, придирчиво осматривает с ног до головы. Да, так пойдёт. Поразмышляв полсекунды, Джон всё же прижимается к пухлым губам ещё раз напоследок. Хотя изначально не планировал целоваться вовсе, чтобы не оставлять лишних доказательств. — Благодарю, мистер Бутчер, это было великолепно. Надеюсь, вы не против как-нибудь повторить нашу встречу. Даже если нет, убедительно прошу не делать глупостей, ради безопасности вас и вашей семьи. Всего хорошего. Если Билли и слышит эти слова, не подаёт виду. Сильные руки опускают его на колени, склоняя над унитазом. Два пальца резко пропихиваются в горло, надавливая на корень языка, мгновенно вызывая рвоту. Хоумлендер выходит из кабинки, прикрывая за собой дверь, внимательно оглядывает помещение ещё раз на предмет улик, тщательно моет руки в перчатках, поправляет и застёгивает штаны костюма, ополаскивает лицо холодной водой, улыбаясь своему отражению напоследок. После незаметно выскальзывает из уборной, направляясь сразу к главному входу, минуя камеры. Билли сидит, обнимаясь с унитазом, собирая всю возможную концентрацию, чтоб ответить волнующейся Бекке, успокоить, пообещав прийти в течение десяти минут. Сливки. Как же он ненавидит чёртовы сливки.