Обрывая цикл

      Сегодня утром Гаса не оказалось рядом. Хантер просыпается совсем один. Лишь странное чувство пустоты в голове и конечности ноют от вчерашних приключений. Вчера… А что вчера?.. Откуда он знает, что у него теперь есть кувшин крови? Странно это всё. Зачем вообще ввязался?.. Ах, точно: жгучие раны, тянущиеся от глифа.       Но где же его маленький друг? Возможно Гас устал ждать, пока эта шестидесятикилограммовая туша выспится, или Хантер что-то натворил вчера и теперь его опасаются? Они что все тебя покинули. Все… Вошедший в зал паренёк тотчас метнулся обнимать Хантера. Точно что-то произошло… — Ты как? Уже лучше? — Августус прикладывает губы к слегка горячему лбу, чем разжигает всё лицо явной краской. Хантер знает, что так меряют температуру, но сейчас почему-то ни ему, ни его сердцу не хочется это вспоминать. Кстати о сердце: кажется, оно выпрыгнет из груди, если этот чересчур близкий контакт не прекратится. — Вро-о-оде. — Резко отстранив Портера, он находит свои руки на его груди и рывком забирает их себе. Теперь осталось улыбнуться, чтобы уверить ведьмака, что всё совсем хорошо. — И-хи-и-и-и. Хихикнув с дурацкого подобия улыбки друга, Гас спрыгивает с дивана и, уходя на кухню, бросает через плечо: — Сейчас принесу тебе завтрак!       Он — что?.. Какой завтрак? Куда завтрак? В постель, что ли? Хантер и сам может себя обслужить. Не маленький ведь! Или нет… Попытка встать вызывает жуткую тянущую боль в районе поясницы. Видимо, всё же не может.       Но что всё же это было? Почему он так отреагировал на обычное прикосновение? Кажется, его до сих пор потряхивает. И голос в голове стал слабей. Это требует дальнейшего изучения, вот уж точно.

***

      А завтрак в постель не так уж и плох. Особенно, когда в комплекте идёт задорный… приятель. Да, задорный приятель, который умеет отвлекать от ненужных мыслей. Одно лишь немного удручает: Камилла отвезла ребят в библиотеку, дабы начать поиски пути домой, а Гас остался присматривать за Хантером. Чего «маленький принц» точно не хочет, так это ограничивать Гаса в чём-либо. Он и так обязал беднягу хранить их маленький секрет, а теперь ещё и к себе привязал. «Отличный» старший товарищ.       Когда разговор доходит до событий вчерашнего дня, Хантеру становится не по себе от одного описания собственного вида. Бледнее обычного, пустые, скользящие по предметам глаза и взъерошенные волосы. Лоб горел огнём, а ноги не согревались даже в горячей воде. Только после двойной дозы жаропонижающего он начал приходить в себя. Финальным ритуалом, как ни странно, стала забота Гаса. Он полночи не спал, постоянно измеряя температуру Хантера и не отходя от него ни на шаг. Вот он — отличный «товарищ».       И, что самое странное, в голосе Гаса нельзя найти ни грамма сожаления или обвинения. Его загрузили работой, не дали спать, забрав взамен все силы, а он так задорно об этом рассказывает, будто не ненавидит Хантера за это.       Ненавидит… Где-то в глубине души этого маленького ведьмака точно-приточно сидит затаённая злоба на этого гримволкера. Сначала охотился, потом навязал своё общество, а теперь и вовсе делает так, чтобы вокруг него плясали. Кому бы это понравилось?.. Молодец, Хантер, ты всё понял… — Хантер?.. — Осталось убить служителей дьявола и вернуться домой… — Хантер?! — Ты ведь всегда делаешь то, что… — Хантер!       Слабеющий голос расступается перед криками Гаса. Теперь, судя по всему, надолго. Лучше бы уж навсегда. Ритуал… Надо вернуться к нему, а не тратить время на еду. — Ты точно в порядке? Не обманываешь? — Насколько же он хороший иллюзионист. Так идеально играть волнение сквозь усталость не каждому дано. Тем более надо поторопиться. Страж не должен причинять неудобства, должен лишь оберегать. — Хантер, стой!       Гас хватает его локоть, притягивая обратно, но дальше дверного косяка Хантера вернуть не удаётся. Он сопротивляется, пытаясь аккуратно выкрутиться из мёртвой хватки подростка. Ничего не получается, но и силу применять не хочется. — Да постой же ты! — Срывается на крик Гас. — Никуда ты заболевший не пойдёшь! — Даже не повернувшись, Хантер продолжает понемногу вырываться. — И что, просто так уйдёшь? Не сказав, куда и зачем? А я думал, ты изменился… Неосторожно подобранные слова пронзают воспалённый мозг Хантера. «Изменился»… ИзмèнилсR… ИзМé╫Илçя… и3mЕ├┤Nл$R…       Сдерживаться смысла нет. Больше нет. Кулак сам собой сжимается. Корпус рывком разворачивается. Удар…       ...Пришёлся чуть ниже носа. Хантер только что ударил того единственного в двух мирах, кто понимал его. На костяшках дрожащей руки ярко контрастирует трио красных пятнышек, не спеша впитывающихся в кожу. Гас сидит на полу, прикрывая нос рукой, и едва сдерживает слёзы, как и сам гримволкер.       Этого он хотел добиться? Этого желал, когда открывал тёмную книгу? Нет. Не-ет. Так всё не закончится. Пусть Хантер захлопнул ту дверь и в ужасе убегает прочь, нашёптывая «Прости». Пусть не нашёл двух ингредиентов. Он вызовет того демона. Закончит начатое. Станет лучше.

***

      Добежав до того самого домишки, который перенёс их всех на Землю, Хантер стал звать демона. Какая разница, что у него нет ни книги, ни дневника адской твари? Какая разница, что нет свечек, а он сам стоит посреди леса босой и в одной пижаме? Оно должно прийти.       И приходит. В свете дня оно не такое уж и страшное. Однако Хантер не разглядывать его позвал. — У меня есть кровь. Костей не достал, а самое дорогое… У меня ничего такого нет. Чем можно заменить? — Убрав надоедливую слезинку, закончил он. — Ну почему же не достал? Если я не ошибаюсь, у тебя в теле все двести семь костей на месте. От пары-тройки не обеднеешь. — Топор из металла черней ночи падает прямо перед Хантером. Какой недвусмысленный намёк… Кости ведьмы?       Что же, выбора нет. За каждый провал надо платить. Этот урок он хорошо выучил за время службы Белосу. Эта ошибка не станет исключением. Да и что он теряет? Скоро Хантер получит новое тело. Перетерпеть боль — не самая страшная цена.       Несмотря на внушительные размеры, топор оказывается довольно лёгким и даже одноручным. Удобный пень стоит в трёх шагах. Осталось выбрать, что рубить. Без ведущей руки придётся худо, без ноги тем более. Значит левая рука.       Как странно… Когда он решался прирезать собаку, ему было и страшно и жалко её одновременно. Сейчас остался только страх. Никакой жалости. Он обязан заплатить за неудачу. Так он хотя бы частично искупит вину перед Гасом.       Устраивается поудобнее перед пнём. Кладёт левую руку на холодное дерево. Начинает примеряться. От простого представления боли, рука отказывается поднимать ужасное оружие. Демон всё это прекрасно понимает, но помочь не может. Парень должен справиться со всем сам, иначе ритуал не сработает.       Упустив правильный момент, когда нужно рубить, Хантер поддался панике. Теперь одна лишь удача поможет ему опустить топор, пересилив оцепенение. Закрывает глаза. Если не видишь, должно стать проще. Дышит глубже. Может, смелость придёт быстрей. Поднимает руку ещё выше. Так она онемеет и сама вскоре упадёт.       Руку с топором кто-то хватает. От неожиданности орудие выскальзывает, летит, втыкается... в пень. Интересно, если бы Хантер мог седеть, стали бы его волосы ещё более белыми?..       Открыв глаза, он видит Гаса, опять держащего его. Портер тоже дышит тяжело — бежал за Хантером как мог. А в глазах уже не видно того абсолютного доверия, наоборот. Там живёт смятение. Неужели это оно привело парня на помощь снова? Что же Хантеру надо сделать, чтобы оттолкнуть Гаса от себя до лучших времён? Почему он просто не может подождать, пока гримволкера не станет?.. Кость ведьмы       Зуб… Августус отдаёт Хантеру свой последний молочный зуб. Частички десны, капли крови, но это не противно. Почему-то оно кажется настолько интимным и личным, насколько «маленький принц» вообще может себе представить. Сжав наконец в трясущейся руке частичку своего Гаса, Хантер кивает в знак благодарности и спешит к демону. — Вот тебе кость. — И протягивает зуб задумавшемуся существу. Тряхнув крыльями, оно забирает второй предмет и начинает готовить ритуал.       Удар кулаками по земле запускает какое-то заклинание, которое не спеша рисует на траве алыми красками что-то похожее на глифы Луз. Один огромный в центре, три больших по бокам и сотня переплетённых линий, соединяющих круги. Кувшин крови становится на самый дальний глиф. Зуб парит рядом с Хантером. И осталось только самое дорогое. — Но что нам использовать последним? — Немного побаиваясь ответа, спрашивает Хантер. — Чёрт возьми, да что хочешь. Думаешь, магия полезет проверять, есть ли у тебя что подороже? — Раздражённый постоянными промедлениями демон срывает пижаму с динозаврами, которая и вправду стала отчасти дорогой для парня. А вот и самое дорогое.       Уже второй раз его оставляют без одежды перед Гасом… Скоро это может войти в привычку, кажется. Иллюзионист старается сделать вид, что с огромным интересом рассматривает мох на дереве, но Хантер подзывает его. Пусть и покрываясь краской, Портер всё равно подходит. — Гас, я просто хотел сказать… — Уже шагнувший в круг Хантер вдруг осознал, что вернуться может уже совсем другим ведьмаком. И какие у него будут вкусы? Какой характер? А если он начнёт ненавидеть этот маленький лучик радости?.. — Спасибо. Я никогда не смогу тебя отблагодарить за всё… Гас в свою очередь испугался и сам и, схватив приятеля за руки, начинает причитать: — Подожди… Ты не знаешь, как работает эта магия?.. — Растерянное выражение бледного лица отвечает лучше своего обладателя. — Не надо, Хантер. А вдруг, не знаю, вдруг не получится? Мало ли что произойдёт! Ты не должен так рисковать! Ни я, ни ребята того не стоим! И я… Я… — Ты даже не знаешь, как сработает этот ритуал! — Умолчав одно, выпаливает другое Гас. — Не знаю, но ради тебя я готов. — И пытается забрать руки обратно, как обычно проваливая эту миссию. — Кроха, я бы советовал тебе выйти из круга. — Подключился демон, указывая крылом на дерево в метрах пяти.       Нехотя отпуская Хантера, подросток отходит прочь, всё ещё прикладывая усилия, чтобы не смотреть на ослепительную кожу в центре алых узоров.       Ритуал начинается. Круги на земле вытягиваются вверх, лишая Хантера веса и захватывая дух. Некоторые линии передвигаются, толкают друг дружку и раскручивают образовавшиеся кольца. Магия оживает. По мере движения линий, воздух наполняется волшебством, щекоча беззащитного парня. Когда они становятся на свои места, завершив узор, несколько лучей тянутся к гвоздю программы.       Лучики касаются поалевшей от освещения кожи, проникают внутрь и разветвляются на десятки отрезков и маленьких узлов. Иллюзорное спокойствие вновь исчезает. Никакой боли нет, но наблюдать, как твоё тело пронизывает и поглощает магия демона… Не очень выносимо, что ли.       Когда все линии замыкаются в районе сердца, ритуал сообщает о своей готовности серией маленьких искр. Вот и всё. Назад нельзя.       Кровь выплёскивается из кувшина и застывает плавным узором в воздухе, подсвеченная розовой магией. Зуб рассыпается на две зеленоватые скрещённые стрелки. Пижама принимает форму силуэта будущего Хантера. И эта жёлтая тень подходит вплотную к центральному глифу, просверливая парня взглядом.       Внезапный прилив боли пронзает гримволкера. Вместо красных трещин перед глазами остался белый свет. — Ты разочаровал своего дядю, Хантер. Признаться, я знал, что так и будет. И я даже ждал этого. Теперь будь хорошим мальчиком: прерви этот ритуал! Облегчи мне работу! А на твоё место придёт новый. — Э-эй! Что с ним происходит? — Подбежав к границам круга, перекрикивает ритуал Гас. Скованное алыми нитями тело Хантера метается по своей клетке и корчится в неестественных позах. И по сосредоточенному виду демона становится ясно, что ничего хорошего. — Видимо, ему что-то мешает. — Несмотря на статичную позу, его пальцы активно цепляли друг друга.       Подумав несколько секунд, Августус колдует свою иллюзию рядом с Хантером. Игнорируя «Я бы так не делал» демона, он пытается коснуться скорчившегося лица. Кажущийся успех заканчивается красной дырой в груди иллюзии, ставшей от этого полностью синей. А нарастающее жжение в груди самого иллюзиониста подсказывает, что времени не так уж и много. Сопротивляясь заклинанию, иллюзия берёт парня за щёки: «Хантер, ты справишься, я верю!». Он открывает глаза. Пытается что-то сказать, но не в силах и рта открыть. И глаза говорят, что «не могу».       Дыра в груди всё растёт. Последний шанс. Иллюзия соприкасается лбом и целует покрытые алыми начертаниями губы, растворяясь в синих искрах. А заклинатель падает без сил, свернувшись калачиком. — Что ты делаешь? Не смей перечить мне! Ты мой… — Прости, дядя…

***

      Все три эссенции наконец проникают в центральный глиф, озаряя лес ярчайшей вспышкой. Бездыханное нагое тело падает в центр выжженного круга, а сверху его парит белый силуэт. Тонкие лучики кружат вокруг него и придают окончательную форму. Причудливая стрижка со свисающей прядью, острые уши, большие глаза, нос с небольшой горбинкой, шрам и тонкие губы. Белая рубашка, коричневые штаны на подтяжках, босые ноги. Ни ран, ни глифов, ни любых других следов прошлого. — А ты смелая кроха. — Проверив, в порядке ли Гас, демон направился к новому ведьмаку. Как же он напоминает… — Живой? — Громко вдохнув и зажмурившись от солнца, он осматривается вокруг. Проверят руки, правую щеку, сердце. Смотрит на склонившегося перед ним на колено демона и не может подобрать слов. — Живой значит. А этого я заберу с собой. — Кивая на бывшего Хантера, оно пытается разрядить обстановку. — Странно видеть свой труп, да? — Шутки не работают даже для него самого. Видимо, настало время. — Калеб? Парень смотрит на демона, сдвинув брови. — Издеваешься, да? — Ох… — Выдох облегчения сам вырывается из адских лёгких. — Ты действительно выглядишь прямо как он. Знаешь, а ведь они попали на Острова по моей ошибке… — Выдержав небольшую паузу, оно продолжает: — Калеб сделал всё правильно, а я… Даже самые могущественные демоны могут ошибаться. Прости меня, если сможешь. — Оно подаёт руку, помогает Хантеру подняться и заканчивает: — И твоему приятелю, кажется, нужна помощь.       Пока парень заботится об Августусе, демон возвращается к телу. Единственное, что делало эту кучу магической чепухи живым, покинуло её. Без духа это всего лишь дерево, чешуя, да парочка камней, склеенных волшебством Островов. Поэтому можно без зазрения совести разбить эту оболочку на составляющие и взять как плату. Вряд ли они сильно расстроятся.       Да и вряд ли вообще заметят. Этим двоим есть о чём поговорить. И путь демона на этом тоже окончен. Где-то далеко нужна его помощь. И просит сам создатель. Значит и жизнь его на этом закончена.       Посмотрев исчезающему в портале демону вслед, ребята вернули внимание обратно к самим себе. Боль в груди Гаса стихла, а вот грудь Хантера сейчас стала самым интересным. Момент истины. Сколько ударов? Раз-два… Три! Ритуал сработал! Маленький кружок, начерченный в воздухе Хантером, только подтвердил это. Получается, теперь он свободен. Свободен быть собой.

***

— И так… У нас есть ещё неделя на Земле. Как насчёт сходить вместе с Луз и Эмити куда-нибудь? — Лёжа на боку, спрашивает Хантер. Все уже давно спят, а эти двое никак не могут успокоиться. — А как же Уиллоу? — Также поворачиваясь на бок вопросом на вопрос отвечает Гас. — Хм, ну ладно, её тоже можем взять. Только с тем условием, что она приведёт свои руки в порядок. Ты видел её ногти? Такое чувство, что она руками всё делает, а не инструментами! Гас прыснул, но согласился: — Да, я заметил, что она не вылезает с клумбы. Ладно, тогда дадим ей выбор: потусить с самыми крутыми парочками во всём мире или остаться со своими цветами. — Парочками?.. — Любит Хантер цепляться за слова. Хотя за эту фразу зацепился бы любой. — Ну да, а ты что, не знал? — Взяв ладонь бывшего гримволкера в замо́к, Гас перелёг чуть поудобнее. — Теперь ты не сможешь сказать потом. Потому что ты попался в плен самого сильного иллюзиониста! — И крепко-крепко обнял похрипывающего ведьмака. — Да, я попался.