Обрывая цикл

— Что?.. Что вы на меня так смотрите? Демона никогда не видели? — Оно стоит всё в том же кругу затухших свечей, с которых тонкими струйками поднимается дымок. Демон выдерживает ещё пару секунд молчаливого разглядывания своей красной кожи и повторяет уже напористее: — Привет, Калеб. Ты меня звал или как? — Помахав рукой перед двумя парами стеклянных глаз, оно устаёт от немой сцены и сгибается пополам, словно кукла, у которой ниточка оборвалась.       Прошло уже чуть больше минуты, а парни так и не проронили ни одного слова. Когда исчадие ада устало разговаривать с пустотой, в комнате осталось только три звука: два тяжёлых дыхания, что слились в одно, стук дождя и отдалённый гул на первом этаже.       Они никогда прежде не видели таких демонов. На Кипящих Островах они хоть и уродливые большей частью, зато ты знаешь, что они почти всегда безвредны. А этот… Он выглядит как обычный человек, но с красной кожей и рогами. А ещё эта натянутая улыбка «до ушей». Наверное, именно о таких и рассказывал папа Гаса в детстве. — Так, ну всё. Если вы просто хотели попялиться — фоткайте меня, и я свалю! — Последняя реплика заставляет Хантера переглянуться с другом. Тоже напуган. Славно, значит он не последний трус в двух мирах сразу. Маленький иллюзионист берёт Хантера за руку и отрывисто кивает головой. — Стой, демон! Мы… м-мы… Мы приказываем тебе остаться! — Кажется, именно такой манерой речи Луз изображала ведьму Азуру. Хочется верить, что так на Земле проводят волшебные сделки. — Что, прям приказываете? А это интересно… — Встрепенув крылья, оно хочет подлететь поближе, но магический барьер останавливает его. — Это… что? — Тебе не выйти из этого круга! Ты должен помочь нам в обмен на свою свободу! — Что бы Хантер делал без руки Гаса, которую он уже с трудом сжимает из-за обилия пота. Если бы не Гас, парень и двух слов бы не мог связать. — Во-о-от как. — Цыкнув, демон небрежным движением руки убирает защиту и подлетает к остолбеневшим ведьмакам. Его крылья шелестят, перебивая шум дождя, однако это совсем не делает ситуацию менее напряжённой. — Стой. Ты ведь не он… — Дальнейшее обследование Хантера ясно дало понять — демон ошибся. Перед ним трясётся совсем не тот жизнерадостный человек, попавший на Кипящие Острова сотни лет назад. — Что ж, теперь я запутался. Ты его родственник? Сын? Внук? Сколько вообще лет у вас прошло здесь? — Быстро оглядевшись, оно находит довольно много необычных предметов, указывающих, что пропустило существо довольно много. — Я… — Ты не станешь. Это исчадие ада обманет тебя. Всё, идущее от дикой магии, несёт только зло и раздор! — Хантер. — Противный голос почему-то совсем не имеет власти над юношей, когда Гас рядом с ним. Воистину — магия дружбы. — Его гримволкер. — Заканчивает он, смотря в щель между досок на полу. — Гримволкер… гримволкер… — Оно пытается вспомнить, где же слышало это название, ухватившись одной рукой за подбородок, а второй почёсывая рог. Ничего не приходит на ум. Тогда демон достаёт из воздуха довольно увесистую книгу, похожую на ту, что сейчас валяется чуть поодаль, но куда больше. Несколько секунд поиска и: — Нашёл! «Гримволкер, или Мрачный Ходок, станет точной копией умершего и будет подчиняться своему заклинателю». Да уж, не верится, что Филип действительно сделал тебя. — Захлопнувшаяся книга исчезает в том же клубке дыма, в котором и появилась, а демон вновь принимается обследовать Хантера, только на сей раз менее сдержанно. Его горячие, словно рой огненных пчёл, руки лезут в острые уши, в глаза, под розовую майку с единорогом, даже в рот попытались залезть. И самое главное — оно сразу же отодвинуло Гаса в сторону и не позволило вновь взяться за руки. — Поразительное сходство! И как? Ты знал о том, что ты голем или нет? Появлялись ли воспоминания оригинала? Чувствовал ли, что ты неполноценный?.. — Как одержимый учёный, демон начал сыпать не самыми приятными вопросами, не взирая на выражение лица самого Хантера. — Нет! — Заорал вдруг обследуемый. — Прекрати! — Место страха в пурпурных глазах занял гнев. Два голоса повторяют, что он всего лишь кукла. Один противостоит им: — Я — не он. Я даже не знаю, кто он такой! — И всё же ты так напоминаешь его. Жаль, хороший парень был… Находчивый… — Погрузившись в воспоминания, оно тряхнуло головой и продолжило: — Ну да ладно. Может, ты поинтересней будешь. Так о чём мы там говорили? — В книге… — Он кивает на сборник в отвратительном переплёте у самых ног Августуса. — В книге написано, что ты можешь исполнить любое желание. — А, в ней-то? Чего там только ни написано. Серьёзно, даже весь народ, что говорил на том языке, уже вымер. — Взяв ту книгу в руки, демон осматривает её и лёгким щелбаном запускает в какую-то коробку с хламом в углу чердака. — Значит, ты нам не поможешь? — Наконец включается в разговор Гас. — Ох, ладно. Дети меня ещё не уговаривали… — Проведя рукой по лицу и оставив её прикрывать рот с носом, он продолжает: — Чего хотели?..

***

— Хантер, который уже час? — Этой ночью парням расстелили диван в зале. Ведьмы или нет, а раздельно спать удобнее. — Может, уже ляжем? — Гас немного задремал и, проснувшись от подрагивания тела, теперь пытается уговорить друга улечься. — А? — Кроме получасового объяснения сути ритуала, демон также всучил парням свой личный дневник с его подробным описанием. Его-то Хантер и штудирует уже полночи, если не больше. — Прости, я думал, ты не спишь. Я сделаю свет поменьше. — К несчастью, в телефоне Луз яркость фонаря не уменьшается, так что он просто накрывается покрывалом с головой. Потерев глаз, Августус залезает под импровизированный тент, держащийся только на голове Хантера да его поджатых коленях. — Я больше о тебе волнуюсь. Давай завтра… — Он зевает, после вытирает выступившую из глаза слезинку и заканчивает: — …продолжим? Ну правда, никуда оно не убежит. — Когда одержимый своей идеей парень не повёл и кончиком уха, Гасу пришлось идти на крайние меры. Он облизывает указательный палец и направляет его прямо в ухо ничего не подозревающего Хантера. — Эй! — Отскочив, как ошпаренный, он проводит рукой по лицу, останавливаясь на уставших глазах чуть дольше. — Что ты говорил? — Хантер тоже устал. Трудно не заметить лишь увеличившиеся мешки под глазами, выступившие сосуды и красные веки. Да и без этого всего можно догадаться, что ему не помешает поспать нормально.       Гас молча забирает телефон, выключая фонарик, и, приложив небольшое усилие, укладывает Хантера на мягкую подушку. Из этой ловушки он точно не сбежит до утра. Голова просто не осилит побег из прохладного и шелковистого плена. Особенно настолько тяжёлая, горячая и уставшая, как у Хантера.       Возможно, это ему нравится. Кто бы мог подумать, что чувствовать себя бессильным и беззащитным может оказаться приятно? Золотой ли Страж, что всегда полагается только на себя? Вот уж Титана с два. Только растущий где-то внутри Хантер мог на миг возрадоваться тому, что кто-то насильно уложил такого «маленького мальчика» спать. — Спокойной ночи, Гас. — Он забирает телефон обратно и кладёт на тумбочку, а вторая рука оказывается скованной замком из рук Гаса. Что ж, с каждым разом Хантер привыкает чуть сильнее. Но может ли? Пока… не поздно, беги от него. Беги от них. Беги! — Угу… — И всё. Голос отступает. Что же за сила таится в этом юном ведьмаке, что избавляет Хантера от головных болей раз за разом? Что бы ни было, это только лишний повод защитить его.

***

      Завтрак этого дня получается чуть более хаотичным и намного менее неловким. Насколько бы дети ни переживали за смену обстановки и общие возможные утраты — они всё ещё дети. Со своими проблемами, мыслями и наклонностями. Вот, например, Эмити. Вы думаете легко сделать адекватную причёску за те десять-пятнадцать минут, что ей позволяют быть в ванной? То Уиллоу, то Луз, то Гас, то Уиллоу, то Луз, то Гас, то Уиллоу…       В общем, Блайт порой готова убивать за лишнюю минуту наедине с расчёской и прочими средствами наведения красоты. Как иначе? Не может же она позволить себе появиться перед Луз или, упаси Титан, перед миссис Носеда с утренним шухером на голове? Уиллоу хорошо — она расчесалась, попросила кого-нибудь её заплести и красавица! Луз вообще, такое чувство, что просыпается с идеальными волосами. Про парней даже думать не хочется: они умылись и уже хоть веди жениться.       Парк тоже постепенно привыкла к новым распорядкам. Об отцах беспокоиться лишний раз не хочется. Во-первых, они не из робкого десятка и друг друга в обиду не дадут, во-вторых, от её переживаний легче им не станет. Они всегда наперебой учили её быть сильной и самостоятельной. Что ж, Уиллоу их не подведёт и со всем справится сама. Ну, кроме заплетания. Для этого и нужны настоящие друзья!       Гас полностью поглощён земной культурой. Чего ещё можно ожидать от экс-президента клуба, всецело посвящённого людям? Даже стакан апельсинового сока вызывает у него неподдельный интерес. По этому парню и не скажешь, что он хоть как-нибудь переживает. Вот что значит по-настоящему хороший иллюзионист.       В каждой команде должен быть тот, кто мечется. В этой — таковой оказалась Луз. А ведь она бы даже не поверила, если бы ей кто-то рассказал, что она будет отчаянно рваться в другое измерение на остров с демонами, ведьмами и богоподобным ребёнком-убийцей.       Справится. Главное, что оставшиеся чудилки вместе, мама поможет, и они в безопасности. А остальное придётся прожевать, проглотить и как-нибудь переварить.       Единственным, кто сидит за столом мрачнее тучи, кажется Хантер. Весь завтрак он только зверем поглядывает куда-то в сторону их с Гасом неубранной постели да к себе в тарелку таращится, в сотый раз перемешивая кашу. Надо как-то его отвлечь, и заодно… — Придумала! — Орёт на всю комнату задорным криком Луз. От неожиданности Камилла чуть не уронила тарелку обратно в раковину с грязной посудой. — Прости, мам! Я придумала, куда нам сегодня отправиться. — Оперевшись о стол обеими руками, она нависает над ним почти всем телом. — Мы пойдём… — Луз изображает барабанную дробь и-и-и: — …на шопинг! — Единственным, кто загорелся идеей, оказался Гас. Остальные то ли не поняли значения слова «шопинг», то ли просто витали где-то в своих облаках. — Ребята, вы понимаете, что это означает? — Переходя местами на писк, Августус трясёт и Хантера и Уиллоу сразу. — Мы отправимся в человеческий магазин!

***

      Прошло часа три, а группка из пяти странных ребят не обошла и половину Молла. Хантер с Уиллоу уже похожи на вьючных мулов — пакетов с одеждой нет только в зубах. Гас переоделся в джинсовый прикид тотчас как его оплатили. Как, в принципе, и Эмити, которая нашла чудный, а главное, как заверила её Луз, недорогой чёрный топик. Но лиловые мини-шортики Луз она не променяет ни за что и ни на что.       С одеждой более-менее закончили. Остались мелочи. Купить предметы личной гигиены, пару-тройку наборов семян для Уиллоу, чтобы не скучала, заглянуть в книжный отдел по просьбе Эмити и отвести Гаса на фудкорт, о котором он мечтал с тех пор, как услышал про него от Луз.       Сделав привал у столика, девочки с Гасом разбрелись по туалетам и за едой, а Носеда младшая осталась с Хантером. Он, кажется, вот-вот растечётся по дивану. Никакие тренировки для элитной стражи не могли подготовить его к шопингу. Болит просто всё. Пальцы пульсируют от верёвок, что пережали каждый сосудик. Ноги налились бетоном и отказываются продолжать путь. Даже спина протестует, намертво вцепившись в мягкую обивку дивана. Называй после этого девочек слабыми… Осмотрев зал снизу доверху, постучав пальцами по столу и по ногам, Луз наконец решает спросить: — Хантер. — Тот чуть ли не испуганно поднимает голову c растерянным «А?» — А почему ты не захотел никуда идти? Мы могли бы, например, в зал игровых автоматов зайти. Или… Аааа, точно! Тебе бы понравилось на скалодроме! Это когда ты… — Луз, ты правда думаешь, что я недостаточно устал? — Попытавшись поднять тонну пакетов, стоящих под столом, он только ойкает и оставляет эту идею. — К тому же я не так много спал сегодня. — Тело ему помогает, подтверждая слова непродолжительным зевком. — Так что как-нибудь потом.       Ей этого достаточно. Меньше всего она хочет, чтобы Хантер вновь плясал под чью-то дудку и уставал, как лошадь. Что, в принципе, пока и происходит. Как-то немного стыдно получается. Пододвинувшись так, чтобы их плечи соприкасались, она осматривает его руки. — Да-а, досталось тебе. Ничего. Я знаю, какие смешать соли для ванн, да так, чтобы ты забыл обо всём этом шопинге раз и навсегда! — Наткнувшись на императорский глиф, от которого тянутся мелкие, совсем не заживающие ранки, она начинает беспокоиться чуть сильнее. Кто знает, что с магическим существом может сделать переход в другое измерение, если любое заклинание, что она чертит, превращается в пепел?.. Нельзя было так безрассудно поступать… — Эй, оно… Не увеличивается? — Н-нет. Всё… всё хорошо, правда. — Он забирает свою руку намного деликатнее, чем сделал бы это каких-то пару недель назад. Рассматривает раны сам, пытается коснуться, но жгучая боль останавливает. — Как минимум, если не трогать. — Только он натягивает свою глупую улыбку, как у стола появляется Эмити с начисто вымытыми руками на боках. — О чём воркуете, голубки? — Она ревнует? К Хантеру? Луз оставляет его руки в покое и, сделав настолько серьёзное лицо, насколько вообще может, отвечает Эмити: «О нет! Ты меня застукала!». Они обе заходятся в смехе, и Луз целует её в щёку. Всё так же смеясь, они садятся и берут друг друга за руки. Просто шутила…       Хантер, наблюдая за всем этим, неосознанно потирает левую ладонь и, закусив губу, вновь пытается слиться с диваном воедино. Ну и что, что его никто не целует? Кому вообще нужны лишние слюни на коже? Кроме того, он должен всегда оставаться на страже. А отношения лишь будут мешать. Потом… Всё потом.

***

      Поход за покупками всегда очень утомителен. Даже три больших пиццы и сет роллов не смогли смягчить усталость. Скорее всего, они сделали только хуже — после такого обеда ещё и в сон потянуло.       Обновки всем пришлись по душе. Гас, как истинный ценитель земных штучек, в прямом смысле пищал всю дорогу, ощупывая свой джинсовый костюм. Ткань такая шелковистая на ощупь и, вместе с тем, такая прочная — сколько ни растягивай, а вернётся на место. Магия без магии!       Он боится вступить в лужу лишний раз, чтобы не запачкать новенькие голубые кроссовки. Столько деталей на таком пустяковом предмете одежды, как обувь: разноцветные шнурки, какие-то нашивки с персонажами. Умеют же земляне делать вещи неимоверно красивыми.       После плотного обеда все разбрелись по своим делам. Ну, «разбрелись» — слишком громко сказано. Расселись по разным углам гостиной и всё на этом. Самое время для Луз познакомить друзей с сиестой. Против никто не будет — это факт.       Хантер, устроившись в кресле и пригрев у себя на груди Гаса, шастающего по уголкам интернета с телефона Луз, листает дневник демона. Ингредиенты для ритуала не самые лёгкие в добыче — это уж точно. Кувшин крови       Чьей крови? Почему кувшин? Что будет, если окажется чуть меньше или чуть больше? Кости ведьм       Сколько? Где он их достанет? Какие, в конце концов?! Самый дорогой предмет       Комментарии просто излишни.       Как бессильному Хантеру достать всё это? Неужели придётся просить кровь у… Нет, ни за что. Они и не узнают об этом, пока всё не закончится. Не должны. Не смогут. И ещё Гас… По своей же глупости парень втянул бедного ведьмака в это. Ладно, что сделано, то сделано. Осталось каким-то образом провести тот ритуал. И чем раньше, тем лучше. — Слушай, Хантер, а может махнём погулять, пока все спят? — Отложив земную версию «пенстаграма», интересуется Августус. К своему же стыду, Хантер успел позабыть, что на нём кто-то лежит. А это, оказывается, довольно приятно. Да и до чего же он лёгкий, этот Гас — словно пёрышко. — Думаешь, они не будут против? — Какая разница-то? Тем более ты будешь защищать меня от всех земных опасностей. — Чрезмерно драматический голос сорвался на смех. Какие там опасности? Из рассказов Луз, самая страшная опасность Земли — средняя школа. Ну, раз уж она сама предпочла мир демонов ей, вопросов не возникает. — Хэй, ты чего так покраснел? У тебя температура? — Попался… Стоило предугадать, что бледная кожа отлично раскрывает любой румянец. И да, небольшая температура действительно есть. — Нет, всё хорошо. — Не дав Гасу потрогать свой лоб, Хантер встаёт вместе с ним. — Думаю, да. Прогуляться не помешает. — Вопреки своему здоровью заключает парень. Боль и усталость после шопинга никуда не делись — наоборот, кажется, будто они только въелись глубже. Но медлить с ритуалом нельзя, а в доме ингредиентов не сыщешь. — Переодевайся и пошли. — Гас, в отличие от Хантера, бережёт джинсовку как зеницу ока, поэтому и переодел её сразу же, как они пришли. А неряшливый «маленький принц» так и лежал в своих джинсах и красной майке. Спасибо, хоть скинул кроссовки и ветровку. — Тебе, кстати, очень идёт. — Правда? Спасибо! — Опять. Он опять обнимает Хантера, чей тон лица сейчас сольётся с майкой. — Я мигом! — Хвала Титану, он не посмотрел вверх. Надо срочно что-то с этим делать…       Мельком расспросив Луз, куда здесь можно прогуляться, ребята предупредили Камиллу, что работала на клумбе у дома, и отправились в путь. Хантер, вроде как, хочет одним глазком глянуть на лес, а вот Гаса просто-таки тянет к воде. К его счастью, по пути в лес есть небольшое озерцо в парке. Вот туда и направятся юные пришельцы.       Оладушек почему-то решил отправиться с ними, хотя Эммилин предпочла продолжить свой уже как двухдневный сон. Вместе будет веселей. Особенно если красный разбойник перестанет клевать носом в полёте.       К своему удивлению, Гас не находит большого количества удивлённых взглядов прикованными к их персонам. Всем как будто плевать, что прямо посреди улицы расхаживают подростки с острыми ушами и красной птицей. Может, оно и к лучшему, но как-то в глубине души хотелось навести какой-никакой переполох в людском царстве.       А вот и парк. Занятые скамеечки, птицы плавают в пруду и просят что-нибудь съестное у отдыхающих, и дети, шныряющие туда-сюда с какими-то фигурками в руках. Пофиг. Они сюда не за людьми следить пришли. — Пойдём! Вон скамейка освободилась! — Потянув Хантера за собой с невообразимой силой, Гас успел занять место с самым замечательным видом на озеро. — Фух, успели. — Когда одышка прошла, он делает глубокий вдох и совсем не спешит выдыхать. — А-а-ах, ну чувствуешь это? — Хантер только трясёт головой, подняв бровь. — Ну воздух! Давай, попробуй вдохнуть полной грудью!       Что ж, раз приказали, надо делать. И он пробует. Лёгкие наполняет свежий воздух с мелкими капельками воды после недавнего дождя. Уже не хватает дыхания, а он всё пытается вдохнуть как можно больше. В конце концов диафрагма не выдерживает, и всё, что он успел втянуть носом, выходит обратно не то с кашлем, не то со свистом. — Ну и зачем я это сделал? — Пялясь себе в ноги, спрашивает Хантер. — Прикольно ведь. Есть в этом воздухе что-то… — Гас облокачивается о спинку скамейки, подложив под голову руки, и всё же подбирает нужное слово: — Успокаивающее. Тебе не кажется? — И ждёт ответа, наблюдая за реакцией Хантера одним глазом. — Кажется… — Кажется, он сейчас помрёт прямо здесь. Запястье всё больше чешется, тело ломит, а только что восстановленное дыхание опять норовит пуститься вскачь. Он всего лишь смотрит на друга. Не на смертельную опасность, не на приз за первое место неважно в чём — на друга. Надо будет поговорить с Луз… Это точно земная погода так влияет на него.       После увлекательного сидения на берегу озера и чрезвычайно серьёзного спора о том, какое из земных блюд самое вкусное (победил Хантер с пиццей, а вот Гас пролетел вместе с роллами), они направились в лес. Уже на подходе в нос ударил отдалённо знакомый запах хвои. Ёлки-то один в один, что тут, что на Кипящих Островах — ну, кроме цвета и аромата, разумеется. На Островах от деревьев немного несёт мертвечиной и чем-то едким. А здесь, на Земле, еловая вонь такая страшная, что хочется поскорей обратно к такой родной гнили.       В общем, Хантеру нравится. Приятная прохлада, сотни оттенков зелени вокруг и кучки шишек под ногами, которые можно легонько пнуть, и они разлетятся кто куда. Эта прогулка почему-то кажется чем-то большим, чем обычное безделье. Лес будто забирает все их волнения и проблемы и растворяет в миллионах иголок.       Усталость отступает, даже боль от магических ранок отходит на второй план... Есть всё-таки магия на Земле.       Говорят, лесные прогулки за ручку способствуют нахождению общих тем для разговора. Что ж, чистая правда. Не для всех задушевных разговоров нужна ночь и приглушённый свет.       Гас никогда бы не поверил, в насколько ужасных условиях жила стража дворца, по сравнению с Хантером и самим Белосом. Но, к сожалению, «маленький принц» не может рассказать ничего из своего детства, ведь просто не помнит. И, к своему же ужасу, понимает, что забывает и то, что должен отлично помнить. Наверное, земное царство так на него влияет. Ничего, скоро всё закончится, а Гасу говорить об этом не обязательно.       Зато Портер младший не упускает ни единой подробности из своей жизни. Намного приятнее делиться своим прошлым не через случайное заклинание, а добровольно. Да и чувствуется это по-другому. И не так, как с друзьями даже. Что-то чуть более магическое витает вокруг них под редкими кронами деревьев. Жаль, что девочки начинают волноваться. Оно и понятно — уже вечереет. Имеют полное право.       Выходя из леса, парни наткнулись на не очень приятный сюрприз: три бродячих собаки, явно приметивших двух чужаков. Грязные, шерсть скомкана, у одной нет глаза и две прихрамывают. Каковы шансы того, что они просто хотят подружиться?       Одна начинает скалить зубы и порыкивать. Две другие охотно подхватывают. Парни всё ещё достаточно глубоко в лесу. Не чаща, но людей здесь вряд ли будет много — кричать бесполезно. Стоп, а зачем кричать? Хантер уверенно заслоняет собой немного растерявшегося Гаса. Оладушек быстро реагирует и становится посохом. — Беги. — Портер может постоять за себя. Ещё как может, но… Ослушаться приказа алых глаз невозможно. Это императив и выбора нет.       Мальчишка найдёт выход из леса сам и дождётся своего принца — сомнений нет. А вот что касается Хантера… Не потеряется, уже не маленький. К тому же у него есть крупицы дикой магии, а у собак нет.       Всего ему понадобилось три скачка, каждый из которых сопровождался глухим ударом и скулежом. Двое мохнатых сбегают, поджав хвост, одна остаётся лежать, почёсывая нос лапой. Удары древком не нанесли больших повреждений, но один пришёлся прямиком в самое слабое место и здорово оглушил дворнягу. Где-то за маской защитника даже проступает немного жалости. Кровь       Может, это шанс добыть ингредиент?.. Никто не узнает, Гаса рядом нет. Более менее идеальные обстоятельства, только где?.. — Что, не додумался взять сосуд? — Демон просто обожает появляться за спинами ничего не подозревающих людей. Безудержное веселье — смотреть на подпрыгивающих от страха. А тут ещё и посох пищит и превращается обратно в Оладушка. — Всё-то за вас делать надо. — Вручив со спины чёрный кувшин в одну руку и осколок стекла в другую, оно коротко усмехается с придыханием и исчезает. После него осталётся только одно слово: — Убей.       Что ж… Так далеко он не продумывал этот пункт. Ладно одолжить немного крови… ну, сколько её там у животных? Много, должно быть. Но убить?.. Одно дело втыкать нож в манекен на тренировках, здесь совсем не то. Собака до сих пор пытается стереть лапами рану с носа и даже не подозревает, что сейчас решается её судьба.       А Хантер прекрасно понимает, что он должен сделать выбор, который не только решит, жить животному или нет, но и покажет, на что действительно способен Золотой Страж.       Если струсит, распрощается с задачей защитить близких. К чёрту эту собаку, в таком случае он не сможет отнять кровь ни у кого. И тогда не будет уверенности ни в чём. Не пострадает ли Гас? Попадут ли они домой? Выживет ли… он сам?       Если убьёт, приблизится к цели и сможет обеспечить безопасность им всем. Сможет сражаться на равных и даже лучше. Но… Что, если он станет как Белос? Что, если ему понравится отнимать жизнь и наслаждаться этим? Вряд ли этот лживый старикашка всегда был таким, какой-то выбор привёл его к этому. Давай же. Убей эту беззащитную тварь. Ты — Золотой Страж. Тебя учили быть холоднокровным убийцей. Не подводи память своего дяди. Делай, что приказали.       И он решается. Рука медленно приближается к слипшейся от грязи шерсти на шее. Секунды промедления растягиваются в бесконечность, сопровождаемую стуком сердца в ушах. Неотрывно смотря на свою жертву, не моргая, как змея, Хантер переводит взгляд на стекло. На шею. На стекло. Закрывает глаза и…       За глухим проколом следует жалобное скуление. Оно едва пробивается сквозь ритм сердца. Дыхание то пропускает свою очередь, то берёт вдвойне или втройне. От боли в зажмуренных глазах начинают скакать зайчики. — «Где в этом можно найти удовольствие?!»       Она течёт по острому осколку, обжигает пальцы. У Хантера такое чувство, что он может улавливать каждый удар капли о землю. Даже приоткрыть глаз не получается — зайчики только усиливают свой адский танец. Надо поднести кувшин к ране. Как?! На ощупь явно… Он опять дотрагивается до горячих струек. Они плавят ледяные трясущиеся руки. А внутри начинает вскипать содержимое желудка. Такой же ледяной, как и руки, и его содрогания так легко не проигнорируешь.       Открыв глаза, сам не понимая зачем и как, Хантер случайно проскальзывает по ране и застывает. Единственное, что остаётся в движении — град холодного пота. Что он наделал? Клочки меха окрасились тёмно-бордовым. Неаккуратные края раны всё ещё испускают капли жизни, которая уже почти покинула до сих пор подрагивающее тело. Как он отмоет эту кровь? Как объяснит Гасу? Ребятам?! Как… Вообще… Будет…

***

      Всё как в тумане. Как-то закончил собирать кровь. Как-то нашёл Августуса. Куда-то дел чёрный сосуд. Кое-как дошли до дома и всё. Ни почему руки чистые, ни что происходило после рвотного порыва он не помнит. Голос тоже не помнит. Может, оно и к лучшему?..       Вскочив третий раз за ночь в холодном поту, Хантер, кажется, понимает смысл расхожего выражения людей. Ведь теперь охотник сам стал тем, на кого охотятся. А охотники — кошмары.