Вкус свободы дороже

— Будь осторожен, Тэ, — просит Ёхан, заботливо сжимая тело брата в своих объятиях. Стоят они так уже около пяти минут, но им откровенно говоря плевать на время — неизвестно, когда они увидятся в следующий раз. — Конечно буду, Хан-и, — успокаивающе произносит Тэ, чуть поглаживая спину брата ладонями и еле держась от новой, подступающей к горлу истерики. Он и подумать не мог, что прощание с братом будет настолько болезненным для них обоих. — Не выходи один слишком поздно, — начинает нравоучения Хан, но Тэхен даже не пытается его перебить, наоборот: ему приятно, что брат за него волнуется, — и за здоровьем следи. И если тебя кто-нибудь обидит, сразу приходи ко мне, я ему зад надеру. Тэхен коротко смеётся, усиленно смаргивая влагу с глаз, и в очередной раз кивает. — Хорошо, Хан-и. Но у меня уже есть свой защитник, — улыбается Тэхен, на секунду приоткрывая глаза и сталкиваясь взглядом с Чонгуком, все это время наблюдающим за их прощанием рядом с Нари, не переставающей улыбаться. Хан нехотя отстраняется от брата и медленно скользит глазами по его лицу, словно стараясь запомнить его до мельчайших подробностей. Конечно, они будут видеться: Тэхен уже пообещал ему, что будет заглядывать во дворец стабильно, хотя бы, раз в месяц, и как бы не хотелось, чтобы их встречи были чаще, младшего устраивает и такой вариант. Хан поворачивается к Чонгуку и даёт последнее наставление ему, прежде чем, наконец-то, отпустить брата: — Ты должен о нем позаботиться, Чонгук. Я доверяю тебе самое дорогое, что есть у меня в жизни, — совершенно серьезно заявляет Ёхан, и Чонгук в ответ на его просьбу не смеётся, а лишь сдержанно кивает. Чон понимает, что Ёхан волнуется за брата — будь он на его месте, он бы тоже ещё тысячу раз подумал, стоит ли того отпускать, а потому и не пытается как-то шутить, безмолвно уверяя, что все будет в порядке. — Говоришь так, будто я маленький, — обиженно бурчит Тэхен, на что брат лишь усмехается. — Ты и есть маленький, Тэхена, — ласково произносит брат и потрепав Тэхена по макушке, грустно вздыхает, — я буду по вам скучать. И очень волноваться. Вам точно не нужен дом, который я предлагал? — Нет, Хан-и. Я хочу жить безо всяких поблажек, как простой человек. Все, что ты можешь для меня сделать — это продолжать заботиться о всем нашем народе, как это делал я, — звучит самоуверенно, но Тэхен и правда гордится собой: за проведенный год в роли короля, он отдавал всего себя, лишь бы люди за пределами дворца стали жить лучше. Тэхен до сих пор помнит, сколько возмущались его родители, стоило ему пустить отложенный на очередное торжество (которые его родители просто обожали) бюджет на закупку продуктов для обычных граждан или на материалы и рабочих, чтобы построить новый дом для какой-нибудь бедной семьи. Чонгук все это время был рядом и всячески ему помогал: подсказывал, куда лучше вложить средства, на какие важные вещи стоит обратить внимание, какие районы в их деревушке были самыми бедными и наиболее нуждались в помощи. Тэхен прислушивался к своему молодому человеку, и благодаря их общим усилиям ситуация за пределами дворца значительно улучшилась. И если раньше до Кима доходили слухи о том, по какой же причине он отменил женитьбу, то теперь об этом все благополучно забыли, и до его ушей доносились только приятные слова об их правителе. Но даже несмотря на то, что Тэхен стал тем королем, о котором отзываются только с улыбкой, его желание покинуть престол не исчезло, а только возросло в разы, ведь они с Чонгуком по прежнему были вынуждены быть предельно осторожными: во дворце даже стены слышат, что уж говорить про прислугу, а потому оставаться наедине им удавалось только в тэхеновых покоях по ночам, куда Чонгук незаметно пробирался, чтобы просто полежать вместе и поговорить, или в короткие моменты днём в библиотеке, куда Тэхен теперь приходил значительно реже: всё-таки, обязанностей у него теперь только прибавилось. Зато доверие в их отношениях крепло с каждым днём: Чонгук всячески поддерживал Тэхена, выслушивал его душевные переживания, любезно подставлял свое плечо, когда Тэхен снова плакал, говоря о том, как ему тяжело занимать престол. Тэхену и правда было тяжело тащить на своих плечах все государство, но он счастлив, что его ношу значительно облегчил Чонгук, помогающий ему буквально во всем. И пускай они проводили не так много времени вместе, как хотелось бы, но они были довольны тем, что имеют. К тому же, моменты, проведенные наедине, были ценны, как никогда. Тэхен помнит каждый украденный Чонгуком поцелуй, каждый ласковый шепот на ушко, гласящий о том, как он его любит... Чонгук смог окончательно разобраться в своих чувствах, принять, что Тэхен в его сердце крепко и навсегда, а потому стал таким заботливым и любящим, что младшему хотелось пищать от переполняющих его эмоций, как девчонка. Но этого он делать уж точно не станет — как-никак, он теперь король. А вот бить ногами по кровати, утыкаясь лицом в подушку — это за милую душу. За год отношений Тэхен практически перестал смущаться всех романтичных моментов с Чонгуком, начиная от простых поцелуев и заканчивая вполне себе приличными ласками у него в кровати. До самого интимного и волнующего (для Тэхена) дело так и не доходило: каждый раз, стоило рукам Чонгука забрести дальше, чем следует, Тэхен неистово краснел, говоря, что он пока не готов. И Тэхен имел в виду не себя в психологическом плане — ведь Чонгук его безумно привлекал, и его хотелось, даже очень, просто место для этого было неподходящим. Тэхен знал, что повсюду снуют слуги, даже по ночам, да и к тому же, через стену находились покои его брата. Ёхан, конечно, был в курсе их отношений, однако Тэхен не уверен в том, что он был бы готов их слышать. Поначалу, стоило отказать своему любимому генералу в очередной раз, Тэхен думал, что тот будет злиться, или испытывать что-то подобное, но его ожидания шли вразрез с реальностью — Чонгук лишь понимающе кивал, утешая, что все в порядке, и для него вовсе не главное затянуть его в постель. И после этого принимался шептать ему на ушко, какой же он у него красивый, и что сдерживать себя рядом с ним становится с каждым днём труднее, и лишь сладко целовал Тэхена, засыпая с ним после в объятиях. Это тоже стало их небольшим ритуалом: Чонгук оставался у него практически каждую ночь, уходя рано утром, чтобы никто не смог его заметить. Но однажды, когда они особенно заговорились ночью, засыпая уже под утро, их разбудил стук в дверь, что означало только одно: пришла придворная дама. Тэхен тогда так перепугался, что именно сейчас их и раскроют, что Чонгук даже растерялся, что ему делать — успокаивать своего паникующего парня, либо же быстро ретироваться через окно. Однако должность свою он получил не за просто так: быстро сориентировавшись в стрессовой ситуации, Чонгук обхватил лицо Тэхена своими ладонями, успокаивающе целуя в губы и убеждая, что все будет в порядке, а после со скоростью света исчез через окно, скрываясь в первых солнечных лучах. И им вовсе не обязательно знать, что один человек, все же, их тогда заметил. Ёхан как раз проснулся пораньше, ведь дел у него сегодня было невпроворот: пускай он ещё не король, но он уже активно готовится к новой должности, к тому же, помогал своему старшему брату с делами в государстве. И кто же мог подумать, что подойдя к окну, чтобы полюбоваться рассветом, Хан увидит бегущего со стороны покоев Тэхена Генерала, спешно поправляющего бардак на своей голове. Он тогда усмехнулся, покачав головой, но зацикливаться на чужих отношениях, когда у тебя есть свои, было бы крайне глупо. Нари, что продолжала жить во дворце по сей день, проводила с ним много времени. Они то вместе прогуливались, то сидели у озера, то (только никому об этом не говорите) украдкой целовались в каком-нибудь укромном местечке. При виде этой девушки сердце Ёхана каждый раз заходилось в бешеном ритме, и он с нетерпением ждал того дня, когда сможет наконец связать их отношения узами брака. Жизнь каждого из братьев текла своим чередом, если бы не одно "но". Родители, пускай и не были главными во дворце, все равно донимали Тэхена своими нравоучениями, от которых он отмахивался, как от мух в жаркий день. Те много возмущались, пытались вновь подмять его под себя, но вместе с короной Тэхен получил не только власть, но и поддержку брата и генерала, а потому им этого так и не удалось. Конечно, весть о том, что Тэхен отказывается от престола, и в государстве будет новый король, сильно потрясёт народ, но старший уверен в своем брате и том, что он станет по-настоящему хорошим правителем. — Разумеется, Тэхена. Я тебя не подведу, — совершенно серьезно уверяет его брат, прося слугу вывести лучшего коня из стайни. Пока мужчина небольшого роста убегает за жеребцом, Нари прощается с обоими парнями, и они с Тэхеном успевают даже обронить несколько слезинок под синхронные вздохи и переглядывания их молодых людей. Девушка ласково обнимает Тэхена, шепча ему на ухо просьбы себя беречь (да, за этот год они очень сблизились, и она волнуется о Тэхене также, как и Ёхан), и обещает, что первыми пригласит их с Чонгуком на свадьбу. Брат провожает их до ворот, наблюдая, как Чонгук помогает Тэхену залезть на коня, садясь позади следом, и желает им хорошей дороги. — Я буду скучать по вам, — улыбается Хан, встречаясь с наполненными слезами глазами Тэхена. — И мы по тебе, братик. Люблю тебя, — с тоской в голосе произносит Тэхен, когда конь трогается с места, увозя их за пределы дворца. Чонгук не видит лица Тэхена, но знает, что глаза младшего наверняка наполнены слезами, а потому останавливается уже через несколько минут, и ласково поцеловав в висок, обнимает Тэхена за плечи. — Если хочешь плакать, не сдерживайся, — шепчет ему Чонгук. Кто же знал, что он сам будет уговаривать Тэхена на слезы? Скажите ему об этом год назад, ни за что не поверил бы. Однако Чонгук уже давно привык к тому, что его парень безумно сентиментальный, и пока хорошенько не поплачет, ему не станет легче. Для Тэхена же эти слова становятся спусковым крючком, прежде чем его накрывает самая настоящая истерика, и он заходится в рыданиях, которые слышно, кажется, на весь лес, — я рядом, Тэ. Все будет хорошо. Тэхен лишь судорожно кивает, но плакать не перестает: он знает, что со временем будет легче, что Ёхан от него никуда не денется и они непременно увидятся, но само осознание того, что они вновь расстаются, больно ударяет прямо в самое сердце. Тешит только одно — сейчас рядом с ним его любимый человек, с которым и в огонь, и в воду, и даже за пределы дворца, а потому Тэхен уже через пять минут берет себя в руки, и кое-как поворачивает лицо, чуть ли не сталкиваясь с Чоном носами. — Спасибо, — шмыгает Тэхен, опуская глаза на губы старшего, и Чонгук понимающе кивает, ласково целуя шатена в кончик носа, — как ты только меня терпишь... Постоянно рыдаю из-за всякой ерунды. — Вовсе не ерунды, Тэ, — хмурится Чонгук, — и я не терплю, а люблю тебя, именно поэтому готов подставлять свое плечо для слез в любое время. Я ведь понимаю, что тебе тяжело расставаться с братом, сложно бросать жизнь, к которой ты привык, и... — Нет, я хочу этого! — тут же восклицает Тэхен, видя, как Чонгук усмехается, качая головой. — Я знаю, что хочешь, Тэ. Но даже не думай отрицать, что тебе страшно. Всё, что происходит сейчас — это огромный шаг в неизвестность, и как бы ты не отрицал, я вижу в твоих глазах тень сомнения. Тэхен тут же отворачивается и опускает глаза вниз, принимаясь перебирать в пальцах гриву коня. Что ж, будет глупо отрицать то, что ему вовсе не страшно. Тем более, когда Чонгук знает его лучше всех и иногда трактует его чувства даже лучше, нежели он сам. — Пойми, я не сомневаюсь в тебе или в своем решении покинуть престол и дворец. Но да, ты совершенно прав: мне страшно. Новый дом, новые правила, совершенно другая, новая жизнь. Да и к тому же... Вдруг я буду тебе обузой? — аккуратно поворачивая голову вбок, тихо спрашивает Тэхен, тут же встречаясь со стальным взглядом Чона, от которого невольно пробегаются мурашки по всему телу. — Не неси чушь. Какая ещё обуза, Тэхен? — почти обиженно восклицает Чонгук, перемещая руки с кимовых плечей на талию. Его губы ласково целуют за ушком, и Тэхен невольно прикрывает глаза от удовольствия, разливающегося волнами по всему телу, — мы ведь уже обсуждали, что ты будешь жить в моем доме, а не в том, что выделит тебе Ёхан. Это была моя инициатива забрать тебя к себе, так почему ты говоришь, что можешь стать мне обузой? Я буду только рад, что мой дом больше не будет пустовать. Что вместо уныния и одиночества он наполнится любовью. — Чонгуки, я сейчас вновь расплачусь, — откидываясь назад и счастливо жмурясь, произносит Тэхен. Чонгук лишь крепче сжимает его в объятиях, и вновь нежно целует, говоря с какой-то устрашающей заботой. — Чтобы в твоей голове и намека не было на мысль, что ты для меня обуза, — строго говорит Чонгук, и берет в руки поводья, ударяя коня по бокам. Тэхен даже не пытается сдержать своей счастливой улыбки. Чем он заслужил такого идеального парня, как Чонгук?

***

Тэхену не верится, что это теперь его дом. Место, в котором ему предстоит проводить свои самые счастливые (а иных просто и не может быть) дни, рядом только со своим парнем. — Я дома... — смакуя, произносит Тэхен, и его губы тут же украшает робкая улыбка. Дворец домом он никогда не считал: там его постоянно опекали, беспокоили, смотрели то с недовольством, то с презрением. Сейчас же, стоя посреди гостиной Чонгука, он окончательно осознает все происходящее. — Гуки... — ошарашенно зовёт Тэхен, и Чонгук тут же появляется в доме, но даже не успевает спросить, что случилось, как Тэхен налетает на него с объятиями, пища что-то на ухо, — у нас получилось! Мы смогли, Чонгук! Чон лишь хрипло смеётся, качая головой, но все равно подхватывает лёгкое тело Тэхена на руки, крутя вокруг себя. — Не говори, что ты сомневался в нас, — усмехается Чонгук, опуская Тэхена на пол, и он тут же качает головой в отрицании. — Конечно, я верил, но... Боже, мне так непривычно. А ещё я очень счастлив! А ещё я хочу тебя поцеловать! — без остановки лепечет Тэхен, и Чонгук закатывает глаза, затыкая его рот жарким поцелуем. Тэхен даже не сопротивляется, моментально расслабляясь в таких родных объятиях, и зарывается в черные волосы, чуть оттягивая те у корней. Но он и правда до чёртиков счастлив! Его жизнь, считай, начинается с чистого листа, и Тэхен благодарен Небесам за то, что Чонгук на этой странице находится на первой строчке. Ведь только благодаря ему Тэхен смог стать счастливым, как бы наивно это не звучало, обрести то, к чему он стремился всю жизнь — истинная любовь к нему такому, какой он есть. И Чонгук его принимает со всеми положительными чертами и даже теми, над которыми Тэхену хотелось бы поработать. Со слезами, со своими страхами, сомнениями — Чонгук любит его и таким, и не устает повторять Тэхену об этом изо дня в день, стараясь убедить в этом. Тэхену ведь кажется, что Чонгук устает от его бесконечных рыданий, однако старший ни за что не признается, что любит даже его чрезмерную сентиментальность. Тэхен в эти моменты очень уязвимый и нежный, и глядя на него у Чонгука сердце каждый раз болезненно сжимается, а в голове на повторе крутится одна и та же мысль: «оберегать, любить, ценить». Ведь только рядом с Тэхеном Чонгук вылезает из своей скорлупы, и вместо холодного генерала становится обычным парнем Чонгуком, желающим любить и чувствовать любовь в ответ. И Чонгук рад, что Тэхен ему эту любовь дарит в неизмеримых количествах. Когда воздух предательски покидает их лёгкие, они отстраняются друг от друга, и Тэхен восторженно выдыхает: — Это так превосходно! Теперь мы можем целоваться абсолютно в любой момент! — по-детски радуется Тэхен, и Чонгуку на секунду кажется, что тот сейчас ещё и на месте начнет прыгать от переполняющих его эмоций. — И не только целоваться, — щёлкнув Кима по носу, нагло усмехается Чонгук, любуясь мгновенно показавшейся реакцией: щеки Тэхена окрасились в алый, а сам он принялся то ли возмущённо, то ли растерянно хватать воздух ртом, не находя, что ответить. Чонгук мягко улыбается, и решает перевести тему, пока его парень не превратился в горстку пепла, сгорая от смущения, — мне нужно сходить к родителям. Мы давно не виделись, и я должен сообщить, что вернулся в деревню окончательно. Чонгук уходит в спальню, намереваясь переодеться, и Тэхен проходит за ним следом, останавливаясь в проходе и робко переминаясь с ноги на ногу. — Чонгуки, — окликает его Тэхен, любуясь видом на широкие плечи и мускулистую спину своего парня, однако быстро берет себя в руки. Не время сейчас заглядываться, — я могу пойти с тобой? Чонгук удивлено вскидывает брови, явно не ожидая, что Тэхен возьмёт инициативу на себя. Конечно, он и так хотел предложить Тэхену пойти с ним, но предполагал, что тот откажется, постеснявшись. За прошедший год Тэхен, конечно, осмелел, а толчком к этому послужили его собственные родители. Те столько раз возмущались из-за отмененной женитьбы, предлагали сыну выбрать новую девушку, на что из раза в раз получали твердый отказ и два гордящихся взгляда — его, Чонгука, и Ёхана, который частенько присутствовал во время очередного желания "вразумить" его старшего брата. Стержень внутри Тэхена, несомненно, окреп, но это вовсе не означало, что он перестал быть робким и мягким, каким всегда и был. — Ты хочешь познакомиться с моими родителями? — повернувшись, вскидывает бровь Чонгук, вопросительно смотря на жующего губу парня. — Хочу, — уверенно прилетает в ответ, но уже в следующий момент Ким стеснительно опускает глаза, — можешь представить меня как своего друга, или даже просто знакомого... — В этом нет нужды, — усмехается Чонгук, подходя ближе к Тэхену и цепляя его подбородок пальцами, заставляя взглянуть себе в глаза, — они в курсе, Тэ. — Что? — ошарашенно переспрашивает Тэхен, недоуменно хлопая глазами, — и они... Не против, что ты встречаешься с парнями? — Во-первых, не парнями, а одним прекрасным, — мимолётный поцелуй в губы, — самым красивым, — ещё один, — и самым любимым, — Чонгук снова его целует, однако в этот раз более медленно, с наслаждением, но все равно довольно быстро отстраняется, — а во-вторых: твой брат принял тебя таким, какой ты есть, так почему мои родители не могли? — склоняя голову вбок спрашивает Чонгук, — не отрицаю, что, узнав, им потребовалось время. Понять, что у меня никогда не будет девушки, а у них не будет внуков, бегающих по двору. Однако они быстро с этим смирились. Тем более, соседские детишки для нас постоянные гости, так что не думаю, что родители сильно огорчены тем, что своих у меня нет. А уж когда они увидят тебя... Думаю, они будут очень рады. — Правда? — округляет глаза Тэхен, и даже весь подбирается, — почему ты так думаешь? — Тэхена, чтобы понять, насколько ты хороший, мне даже и говорить им ничего не придется. Достаточно увидеть твою обаятельную улыбку и то, с какой любовью я на тебя смотрю, — Тэхен смущённо улыбается и укладывает руки на чоновы плечи, чтобы прямо глядя в глаза озвучить то, что крутится у него на языке весь сегодняшний день: — Я тебя люблю, — шепчет Тэхен, понимая, что этих трёх слов чертовски мало, чтобы описать все то, что он чувствует к Чонгуку. И как же он рад, что тот и без слов все понимает, улыбаясь так ласково, что сердце Тэхена еле выдерживает.

***

Чонгук практически не чувствует свою руку, в которую Тэхен вцепился и сжимает с такой силой, что ему даже кажется, что та скоро отпадет. Они уже подошли к родительскому дому, но Тэхен все не решается войти, а потому они уже несколько минут мнутся у ворот. Чонгук и рта открыть не успевает, как калитка неожиданно открывается и показывается темная макушка его мамы. — Ох, Чонгука! — тут же вопит женщина, выпуская из рук посуду и бежит к сыну, накидываясь на него с объятиями. Чонгук хрипло смеётся, обнимая маму в ответ, и ему стыдно признаться, что глаза в какой-то момент застилает пеленой слез. Они с родителями не виделись чуть больше года, ведь все это время Чонгук не покидал дворец, помогая своему парню-дефис-королю. Конечно, они расставались и на более длительные сроки, но это вовсе не означало, что Чонгук по ним не скучал. Мама выпускает его из объятий и ее взгляд тут же падает на смущенного парня рядом. — Чонгука, не представишь нас? — Конечно, — улыбается Чонгук и берет Тэхена за руку, улыбаясь ему так счастливо, что можно ослепнуть, — это моя мама, Чон Дасом. А это Тэхен. Мой молодой человек, — лаконично отвечает Чонгук, понимая, что известие о том, что Тэхен ещё и бывший король, будет для мамы потрясением, а потому решает отложить эту весточку на потом. Женщина охает, и к великому удивлению младшего тут же расплывается в улыбке, укладывая свои ладони на его плечи. — Я так рада знакомству! — и чего Тэхен уж точно не ожидает, так это через долю секунды оказаться в теплых объятиях женщины. Та заботливо поглаживает его по волосам одной рукой, и Тэхен готов лужицей расплыться от такого теплого приёма. Все его волнения тут же рассыпаются на тысячи крупиц, ведь он понимает, что его приняли. Хотя, знакомство с Чоном старшим ещё предстоит, Тэхен уверен, что и он тоже не будет против выбора сына. Потому что родители у Чонгука очень хорошие. Мама утягивает их в дом, не переставая что-то увлеченно рассказывать: то какую-то историю вспомнит, то поделится, как скучала по сыну, то вновь заставит Тэхена залиться краской, говоря, какой он красивый и что ей не терпится узнать его получше. — Чем-то напоминает тебя, — шепчет Чонгук на ухо Тэхену, намекая на чрезмерную разговорчивость, за что тут же получает лёгкий толчок в бок. — Мам, а где отец? — интересуется Чонгук, когда мама смолкает. — Ох, он сейчас в нашей лавке, продает товары, — отмахивается женщина, усаживая парней за стол, — скоро вернётся, не переживай. — Вам помочь? — учтиво предлагает Тэхен, когда та принимается накрывать на стол. Дасом расплывается в благодарной улыбке, кивая, и они вдвоем принимаются за дело, пока Чонгук с гордостью смотрит на своего парня, раскладывающего на столе приборы. — Такой старательный, — усмехается Чонгук, видя, как младший сервирует стол. И когда мама выходит на улицу, тянет его на себя, усаживая на свои колени под смущённое «ой», — ты очень хорошо смотришься у нас дома. А ещё у тебя очень хорошо получается, — кивая на стол, говорит Чонгук. — Это единственное, что я умею. А вот готовить, убирать... — опуская голову вниз, вздыхает Тэхен, принимаясь теребить в руках чонгукову рубашку. — Убирать проще простого. А с готовкой я с радостью тебе помогу. — Ты умеешь готовить? — искренне удивляется Тэхен, а его брови взлетают вверх, пока Чонгук легко пожимает плечами. — Пока служил, пришлось научиться. Не королевские блюда, но получается сносно, — смеётся Чонгук, целуя Тэхена аккурат в уголок губ, — или, ты можешь взять парочку уроков у моей матери. Уж она готовит точно не хуже королевского повара. Тэхен хихикает, кивая, ведь перспектива научиться готовить для своего любимого вкусную еду звучит весьма привлекательно. К тому же, во время готовки он сможет сблизиться с мамой Чонгука. Та уже дала понять, что не против их отношений и даже рада новому члену семьи, но Тэхен все равно хочет познакомиться с родителями Чонгука поближе. Слышится скрип двери и Тэхен тут же вскакивает с коленей Чонгука, отходя от него на несколько метров. — Тэхена, ты чего так покраснел? — смеётся женщина, и заботливо прикладывает руку к его лбу, проверяя на температуру, — ты слегка горячий. Не заболел случаем? — хмурится Дасом, и Тэхен кидает взгляд на Чонгука, видя, как тот беззвучно смеётся. — Нет, что вы, я прекрасно себя чувствую. Просто слегка душно. — Ты прав, осень в этом году на славу, — сразу переключается женщина, ставя тарелку с овощами на стол, — ох, как красиво ты засервировал стол! — восхищается женщина, видя, как аккуратно разложены приборы, — ты будто учился у самой королевы. Научишь меня потом? Госпожа Чон смеётся, а вот Тэхен, кажется, даже похолодел от упоминания о дворце. — Научу, конечно, — смущённо отзывается Тэхен, — и был бы рад познать тонкости кулинарии, — немного наглея, произносит Тэ и женщина тут же ярко улыбается, кивая.

***

— Ох, Чонгука, я так устал, — мученически стонет Тэхен, когда они заходят в свой дом. Они вот-вот вернулись домой от родителей Чонгука. Тэхену удалось познакомиться с господином Чоном, и тот оказался настолько весёлым и позитивным, что живот у младшего болел не только от количества еды, но и от шуток, что не переставая рассказывал им самый старший. Они о многом успели поговорить. Родители рассказали, как провели этот год, с удовольствием расспрашивали Чонгука и Тэхена, как они познакомились и как долго в отношениях. Тэхен, не зная что отвечать, кидал беспомощные взгляды на своего парня, а тот мастерски переводил тему в другое русло, и уже через секунды мама с радостью рассказывала что-то новое. Семья Чон приняла его с теплотой и любовью, и напоследок Тэхен услышал такие важные для него слова: — Если наш сын тебя любит, значит и мы полюбим, Тэхена. Я не сомневаюсь в его выборе, да и вижу, какой ты хороший человек. Заходи к нам в любое время, — с материнской заботой шептала ему на ушко женщина, пока Тэхен еле сдерживал слезы от счастья, окутавшего его с ног до головы. Сегодняшний день можно официально считать самым лучшим в его жизни. — Тогда предлагаю не медлить, и скорее отправиться спать, — улыбнулся Чонгук, несколько раз ладошкой похлопав Тэхена по его красивой пятой точке, отчего тот мгновенно залился краской. Тэхен наскоро ополоснулся, и уже залез под теплое одеяло в ожидании Чонгука, который тоже отправился купаться. Ким рассматривал деревянный потолок и невзрачные стены, размышляя о том, насколько эта жизнь отличается от той, во дворце. Вместо дорогого красивого интерьера повсюду был обычный бамбук и дерево, вместо изысканных блюд на столе красовалась самая простая еда, а о слугах и заикаться смысла не было. Тэхен нахмурился, прислушиваясь к собственным ощущениям и понимая, что находиться здесь ему намного приятнее. Ведь зачем нужны служанки и дорогой интерьер, если у него есть самое главное?! Любовь и семья. Здесь им не нужно будет скрывать свои чувства, притворяться простым слугой и королем, когда на самом деле за этим скрывается нечто большее, намного ценнее любых средств и удобств. Тэхен счастливо зажмурился и перевернулся на живот, принимаясь бить ногами по кровати и пищать в подушку. Черт, как же он счастлив! — Тэхен-а? — смеётся Чонгук, стоит ему появиться в спальне и застать своего парня в таком виде, — ты чего? Тэхен тут же тушуется, переворачиваясь на бок к стене и с головой ныряя под одеяло, да не тут-то было: Чонгук ложится радом с ним, и стаскивает ткань с его лица, заглядывая через плечо. — Я просто так рад, Чонгуки, ты не представляешь, — искренне улыбаясь, делится Тэхен, чувствуя, как нежно Чонгук целует его куда-то за ушком. — Я счастлив, если счастлив ты, — улыбается Чонгук, оставляя ещё один короткий поцелуй, но уже на щеке, — как тебе мои родители? — Они такие... Душевные, — с теплотой отзывается Тэхен, — и приняли меня, как родного. Мне так непривычно... Во дворце никому до меня не было дела: все относились ко мне равнодушно все мои девятнадцать лет, в то время как твои родители за первую встречу стали считать меня своим вторым сыном. Чонгук хрипло смеётся, обнимая Тэхена за талию и, заглядывая в глаза, произносит: — Просто они увидели, какой ты у меня хороший, — ласково шепчет Чонгук, затягивая Тэхена в медленный, тягучий поцелуй. Тэхен не сдерживает улыбки, и закидывает руку назад, зарываясь в шелковистые волосы генерала. Из-за того, что он лежит на боку, целоваться немного неудобно, но это вовсе не значит, что менее приятно. Особенно, когда рука Чонгука так возбуждающе скользит по его груди, опускаясь на живот и принимаясь выводить там медленные круги, — Тэхена, — отрываясь от губ, тихо зовёт его Чонгук, — сильно устал за целый день? — А ты с какой целью интересуешься? — будто бы не понимая, спрашивает Тэхен, однако пылающие огнем щеки выдают его с головой. Все он понял, просто притворяется, чтобы ещё больше распалить их одно желание на двоих. — Да так... — уголком губ усмехается Чонгук, и плавно скользит рукой ещё ниже, доходя до нижнего белья и проводя пальцем по резинке, но не заходя дальше, — мы наконец-то остались совершенно одни. И больше никто не помешает нам... — Боже, сделай уже это, — жмурясь от смущения, просит Тэхен, и уже в следующий момент Чонгук припадает к его губам, аккуратно переворачивая того на спину, чтобы опасно нависнуть сверху. Сердце Тэхена стучит так, будто вот-вот пробьет грудную клетку, а его пальцы чуть подрагивают, когда он обхватывает лицо Чонгука своими ладонями. Старший целует страстно, пуская в ход язык, и Тэхен непроизвольно издает тихий стон, чем, кажется, ещё больше раззадоривает своего изголодавшегося зверя. Руки Чона с наслаждением оглаживают стройное тело под собой, а мысли плавно покидают разум, заставляя сосредоточиться только на приятных ощущениях. Чонгуку вовсе не стыдно признавать, что Тэхена он хочет ужас как давно: он красивый, с чуть худощавым, но оттого не менее прекрасным телосложением. Чонгуку нравится в нем буквально все, начиная от узкой талии, на которой сейчас покоятся его руки, и заканчивая всякими аппетитными выпуклостями. И он знает, что Тэхен также хочет его в ответ. Стесняется, ведёт себя робко, но все эти взгляды, все эти тихие вздохи во время очередного жаркого поцелуя не ускользали от его внимания. И Тэхен ни за что не узнает, как тяжело ему было сдерживаться каждый раз, стоило им в кимовых покоях зайти чуть дальше положенного. Но Чонгук не дурак. Он не собирается накидываться на своего парня, как тигр на кусок мяса, ведь для Тэхена это будет его первый раз. И Чонгук сделает все, чтобы он прошел безболезненно и был запоминающимся. Чонгук отрывается от припухлых губ Тэхена, переключаясь на его шею, и принимается оставлять на ней хаотичные поцелуи. Тэхен дышит часто, зарывается пальцами в его волосы и тихонько мычит, стоит Чону втянуть нежную кожу, оставляя на ней свою метку темно-бордового цвета. — Только мой, — с извращённым удовольствием шепчет Чонгук, не видя, как губы младшего окрашивает довольная улыбка. Чонгук — тот ещё собственник, и Тэхену чертовски приятна мысль, что он принадлежит только ему. Своему парню, генералу, такому мужественному, но в то же время доброму человеку, который перевернул его жизнь с ног на голову. — Я люблю тебя, Чонгук, — нежно произносит Тэхен, и слегка тянет за волосы, заставляя оторваться от шеи, чтобы впиться в губы поцелуем, наполненным чувств, — люблю, люблю, люблю... — как в бреду шепчет Ким, и Чонгук тепло улыбается, беря его руку в свою и оставляя поцелуй на пальцах. — Я тоже тебя люблю, Тэхен. Ты не представляешь насколько, — и будто зная наперед, что ответит ему Тэ, вновь горячо целует. Руки младшего скользят по широкой спине, что все ещё скрыта под тонкой тканью рубашки, пока Чонгук старательно выцеловывает его шею и ключицы, виднеющиеся из-под ночной рубашки. Та очень скоро начинает ему мешать, а потому он избавляется от ненужной вещицы, стаскивая заодно и штаны, чем заставляет Тэхена залиться краской, смущённо закрывая лицо ладонями. — Боже, Тэ, ты такой прекрасный, — с явным восхищением шепчет Чонгук, медленно скользя взглядом по телу младшего. По каждому изгибу, по каждой родинке, на которых хочется оставить по поцелую, что он непременно сделает чуть позже. А пока Чонгук вновь склоняется над Тэхеном, и ласково целует сначала одну ладонь, а потом вторую, вкрадчиво произнося, — прошу, не закрывайся от меня. — Мне... Мне неловко, — шепчет Тэхен, но руки от лица все же отнимает, открывая взору Чона пылающие огнем щеки, что вызывает на его губах влюбленную улыбку. — Поверь, то, что я сейчас вижу — это буквально самое лучшее в моей жизни. Ты безумно красивый, Тэ, — и это чистая правда. Тело Тэхена стройное и подтянутое, с идеальной карамельной кожей, к которой ему не терпится прикоснуться губами, и Чонгук не отказывает себе в удовольствии оставить нежный поцелуй на острых ключицах, чем вырывает из Тэхена сдавленный вздох. Он поднимает затуманенный взгляд, и решает озвучить Тэхену и так очевидную, по его мнению, вещь, — если тебе что-то не понравится, или ты передумаешь — сразу скажи мне об этом, и я остановлюсь. — Нет, Чонгуки, я... Я хочу этого, — сквозь смущение отвечает Тэхен, для убедительности даже кивая головой. Чонгук улыбается, и вновь припадает губами к ключицам, оставляя на них мягкие поцелуи. Он плавно спускается губами ниже, мажет по чувствительной груди, целует впалый живот, вырисовывая узоры уже тут. Тэхен задыхается от переполняющих его эмоций, а ощущение чужих губ на своей коже так вообще напрочь выбивает из лёгких все дыхание. Он зарывается пальцами в волнистые волосы Чонгука, и чуть оттягивает их у корней, стоит тому оставить лёгкий укус на тазобедренной косточке. В ответ слышится лишь хриплый смешок, и Чонгук тут же размашисто проводит по месту укуса языком, якобы извиняясь за свой порыв. Чонгук отрывается от своего занятия, заглядывая в глаза Тэхена помутневшим от возбуждения взглядом. Тэхен перед ним — разнеженный от поцелуев, смущённый от своего нагого вида, и такой очаровательный, что Чону стоит титанических усилий, чтобы подняться с кровати, коротко проговорив: — Я сейчас вернусь. Тэхен удивлённо хлопает глазами, смотря на чужую удаляющуюся спину, и когда Чонгук скрывается в соседней комнате, улыбается уголками губ. Ему неудобно, до жути неудобно находиться перед Чонгуком в таком виде, но его слова о том, что он — самое прекрасное, что доводилось видеть, не дают смущению взять над собой верх. Чонгук его любимый человек, и как бы Тэхен не боялся их первого раза, он знает, что тот не причинит ему боль. Чонгук появляется в комнате через пару минут, держа в руках какой-то небольшой бутылек с пробкой из коры дуба. На вопросительный взгляд Кима он лишь тянет уголок губ вверх, бросая бутылек на простыни рядом со своим парнем. — Это натуральное масло. Оно нужно для растяжки, — коротко поясняет Чонгук, и стягивает рубашку через голову, замечая, как Тэхен тут же заинтересованно скользит взглядом по его торсу. И тихо смеётся, когда видит, как Тэ стремительно отворачивается, стоит Чонгуку избавиться и от нижней части одежды, оставаясь абсолютно нагим. Он вновь оказывается в ногах у Тэхена, что смущённо сводит колени, желая прикрыться, и откупоривает бутылек, выливая немного масла себе на руку. По помещению тут же разносится нежный лавандовый запах. Чонгук склоняет голову вбок и кивает подбородком на ноги Тэхена под его испуганно-удивленный взгляд. Тэхен рдеет щеками, но все же послушно разводит колени в стороны, позволяя Чонгуку вновь нависнуть над собой, заводя руку назад. — Только не сжимайся, Тэ. Я не хочу причинить тебе боль, — заботливо шепчет Чонгук, и коротко целует шатена в губы, аккуратно касаясь пальцем его прохода. — К такому я точно не был готов, — как-то нервно усмехается Тэхен, и тут же распахивает глаза, стоит Чонгуку медленно, на пробу, проникнуть в него одной фалангой пальца. Он с силой цепляется за чужие плечи, и практически хнычет от неведомых ему ранее ощущений, — я сейчас умру... — Все настолько плохо? — усмехается Чонгук прямо ему в губы, нежно поглаживая бархатистые стенки изнутри. — Все очень смущающе, очень необычно и очень возбуждающе... — перечисляет Тэхен, сводя брови к переносице, когда Чон аккуратно добавляет второй палец. Чонгук тянет уголки губ вверх, и отвлекает Тэхена медленным, тягучим поцелуем. Ким окольцовывает его шею руками, охотно отвечая на поцелуй, и тихо стонет в чоновы губы, стоит тому развести пальцы внутри него. Он не знает, как точно описать все то, что он сейчас чувствует. С одной стороны, ему жутко непривычно чувствовать в себе чьи-то пальцы, но описать это неприятными или даже болезненными ощущениями он не может. Чонгук делает всё медленно и аккуратно, стараясь никак ему не навредить, и это приятно греет сердце, заставляя довериться старшему. В какой-то момент Тэхен уже сам просит добавить третий палец, и даже на пробу подмахивает бедрами, пока из его уст выливается сладкий стон. Глаза Тэхена прикрыты, а потому он не видит, как Чонгук растягивает губы в довольной улыбке. Младший наконец-то полностью расслаблен, возбуждён до предела, как и сам Чонгук, а потому он, потратив ещё несколько минут на хорошую подготовку, вынимает пальцы из горячего нутра с характерным звуком. Тэхен тут же сводит брови к переносице, чувствуя неприятную пустоту внутри, которая совсем быстро исчезает, стоит Чону, обильно смазав свой орган лавандовым маслом, приставить головку к входу. Он склоняется над Тэхеном и ласково шепчет: — Посмотри на меня, — просит Чонгук, переплетая пальцы с кимовыми. Тэхен открывает глаза, тут же попадая в плен двух темных омутов, — я хочу, чтобы ты смотрел на меня, когда мы впервые займёмся любовью. Любовью, думает про себя Тэхен, а его губы украшает мягкая улыбка, когда он кивает. Чонгук медленно погружается внутрь, слыша, как с тэхеновых губ слетает лёгкий стон, а его грудь затапливает жаром. Тэхен перед ним — такой жаждущий и желанный, настолько прекрасный, что Чонгук до сих пор не верит в реальность происходящего. Тэхен наконец-то здесь, в его руках: и Чонгук сейчас не о своей постели. Тэхен в его доме, в его жизни, и это уже навсегда. Они прошли через многое, чтобы сейчас быть вместе, и Чонгук ни за что не собирается упускать своего счастья. — Поцелуй меня... — тихо просит Тэхен, и Чонгук, конечно же, подчиняется, тут же накрывая любимые губы горячим поцелуем. Он двигается неторопливо, разнося по помещению мягкий аромат и еле слышные всхлипывания, которые сменяются на несдержанный громкий стон, как только он толкается особенно глубоко, попадая по заветному комочку нервов. Тэхен тут же распахивает глаза, смотрит удивлено, вырывая из груди Чонгука короткий смешок. — Наслаждайтесь, Ким Тэхен, — улыбаясь уголками губ, произносит Чонгук, увеличивая темп. Тэхен все же прикрывает глаза, утопая в неведанных ранее ощущениях, и больше себя не сдерживает, зарываясь свободной рукой в чоновы черные волосы. Холодный же генерал медленно сгорает изнутри: сегодня они с Тэхеном соединили не только свои сердца, но и тела, сливаясь в страстном танце любви. Чонгук шепчет ласковое, но в то же время собственническое «мой» Тэхену на ухо, когда они оба достигают кульминации, засыпая после в объятиях.

***

Тэхен просыпается от звука дождя, тарабанещего каплями по крыше. Он не без труда приоткрывает глаза, и тут же счастливо жмурится, стоит в голове промелькнуть всему вчерашнему дню. Его щеки затапливает алым оттенком, когда он вспоминает, как вчера, на этих же простынях, они с Чонгуком... Занимались любовью. Вот только виновника его красных щек рядом почему-то не оказывается. Поясница чуть тянет, когда Тэхен поднимается с вороха одеял. Он накидывает на плечи чонову рубашку, достающую ему до колен, ведь вчера они так и не удосужились одеться, и выглядывает из комнаты. Чонгук стоит к нему спиной у стола, звеня посудой, и, кажется, накрывает на стол. Тэхен улыбается уголками губ, и на цыпочках подкрадывается сзади, обхватывая Чонгука за талию и припадая к горячей коже щекой. — Испугался? — с детским восторгом интересуется Тэхен, оставляя на широкой мускулистой спине поцелуй. — Я больше пяти лет служил, Тэхен. Думаешь, я не услышал бы, как ко мне кто-то подкрадывается? — хрипло смеётся Чон, накрывая руки младшего, скреплённые на своем торсе, своими ладонями. — Ну и не надо, — будто бы обидевшись, произносит Тэхен, и даже делает попытку отстраниться, что ему, конечно же, не удается. — Ладно, ладно, — снисходительно отвечает Чонгук, и поворачивается в родных объятиях, располагая свои руки на тонкой талии Кима, — испугался, конечно. Стыдно было признаваться. — То-то, — усмехается Тэхен, полностью довольный ответом, и не без удовольствия скользит руками по чужим бицепсам, удивляясь, насколько же Чон хорошо сложен. От него за версту веет мощью и силой, стальной взгляд заставляет испуганно съежиться, а грубоватый мужской голос подчиняет к себе с первого слова. И только Тэхену известна та сторона Чонгука, когда он становится нежным, ласковым парнем, с чуткостью отвечающим на любое его прикосновение. — Как ты себя чувствуешь? — заботливо интересуется Чонгук, и Тэхен отчётливо слышит в его голосе нотки волнения, а потому спешит успокоить, ласково улыбаясь. — Чувствую себя замечательно. Только поясница чуть тянет, но это мелочи, — для пущей уверенности Тэхен даже кивает, но Чонгук все равно чуть хмурит брови. — У меня есть одно лечебное масло. Могу нанести, чтобы поскорее прошло, — Чонгук приподнимает свою же рубаху, надетую на Тэхене и останавливается руками на боках, мысленно отмечая, как же младшему идут его вещи. От Тэхена пахнет лавандовым маслом вперемешку с его собственным запахом — мускусом, и это так дурманит голову, что Чонгук подаётся губами вперёд, утягивая Тэхена в медленный, тягучий поцелуй. Тот податливо жмется ближе, с удовольствием отвечая на нежные прикосновения, и плавно водит своими ладонями по оголенным плечам Чона, останавливаясь на шее. Отстраняются они только тогда, когда воздух предательски покидает их лёгкие. Чонгук с нескрываемой лаской смотрит на красивое лицо, и заправляет волнистую прядку волос за ушко, притягивая Тэхена в объятия, с удовольствием укладывая свою голову на его плече. — Я люблю тебя, Тэхен. Ты только мой, — бережно сжимая хрупкое тело в своих руках, произносит Чонгук, чувствуя, как Тэхен медленно зарывается пальцами в его волосы, — ты теперь навсегда в моем доме, навсегда в моей жизни, и что самое главное — навсегда в моем сердце. Я ни за что тебя не отпущу. — А я и не против... — ласково шепчет Тэхен, чувствуя бешеное сердцебиение в грудной клетке.

Генерал в его сердце тоже навсегда.