Жертва классики

Лукавому великая досада — Хлопочет он. Всевышний между тем На небесах сидел в унынье сладком, Весь мир забыв, не правил он ничем — И без него все шло своим порядком.

— Снейп, ты будешь меня сопровождать. — Слушаюсь, милорд! Волдеморт запахнул плотнее широкий темный плащ и шагнул к выходу. — Вы забыли маску, сэр, — почтительно заметил Снейп, открывая перед властителем дверь. — Сегодня она не нужна. Я иду на встречу с человеком, который должен быть уверен, что имеет дело именно со мной. Юный Пожиратель склонился в почтительном поклоне, а потом бросился вперед, чтобы распахнуть перед господином следующую дверь. Громоздкая карета, запряженная парой фестралов, легко взмыла в воздух и, описав широкий полукруг, устремилась в сторону Лондона. Лорд сидел молча. Задавать ему праздные вопросы сейчас было небезопасно. Снейп на сиденье напротив него весь закоченел, боясь вызвать неудовольствие великого мага. Впрочем, глаза Лорда были закрыты. Самая быстрая пара фестралов домчала их до Лондона за три четверти часа. В городе была глубокая ночь, и фонари на улицах горели через один. Но Волдеморту этого сумрака показалось недостаточно. Он взмахнул палочкой, и пол улицы погрузилось в кромешную темноту. На конце палочки Лорда вспыхнул зеленый огонек удивительно насыщенного оттенка. Все близлежащее пространство окрасилось в благородные слизеринские тона. Снейп крутил головой во все стороны. Если на Лорда нападут, а он, Снейп, оплошает, то его свои же убьют на месте. Тем более что он полукровка и к родовой аристократии не относится. Тут и дружба с Малфоем не поможет. К тому же Люциус в последнее время явно ревнует его к повелителю. А уж кузина его полоумная бешеная Беллатрисса и вовсе смотрит зверем. Того гляди в глаза вцепится ногтями. Из ближайшей подворотни выступила темная фигура, Снейп немедленно закрыл собой Лорда и наставил палочку на незнакомца. — Мы с вами так не договаривались э-э-э-э… милорд, — негромко заметил незнакомец. — Спокойно, Снейп. Это человек, которого я жду. Незнакомец показал пустые ладони. — Подойдите ближе. Если не ошибаюсь, вас зовут Эйвери? — Да… милорд. — Вы принесли то, что я просил? — Да… милорд. — А вы немногословны, — усмехнулся Волдеморт, — хотя сейчас самое время говорить, если вы что-нибудь хотите попросить у Лорда Судеб. — Только вашей благосклонности, милорд. — Благосклонности к людям вашей профессии? Впрочем, людей определяют поступки, а не сумма имеющихся знаний. Хорошо. Когда я приду к власти, вы получите должность главы Невыразимцев. Эйвери склонился и поцеловал властителю руку. — Передайте то, что вы принесли моему сопровождающему. Снейп, проверьте пергаменты на постороннюю магию. Северус принял из рук, надо понимать министерского работника отдела Тайн, небольшую тощую папку и тщательно проверил ее на все, что только можно. — Чисто, милорд. — Вы выполнили первую службу Лорду Судеб, Эйвери. Неплохое начало. Тот в ответ глубоко поклонился. Темный Лорд круто развернулся и направился к карете. Погасшие уличные светильники начали слабо моргать, словно пытаясь включиться. Эйвери, пятясь задом, быстро уполз в ту подворотню, из которой он и выполз. Снейп в два прыжка подскочил и распахнул дверку перед повелителем. Лорд занес ногу и в этот момент раздался приближающийся звук полицейской сирены. — Избавься от них. Я подожду в карете. — Слушаюсь, милорд! Черт принес сюда этих остолопов. Случайность или кто-то из жителей заподозрил неладное, когда на улице свет погас? Свет фар полицейской машины вырвал из неверного дрожания мигающих светильников огромную черную карету и Снейпа в черной мантии у распахнутой дверцы. Лошадей в упряжи не было, хотя оглобли были вздернуты в воздух. — Это что за чертовщина? — полицейский лениво вылез из водительской двери. Его напарник уже стоял со своей стороны и разглядывал этот непонятный балаган. — У вас тут что, траурная процессия заблудилась? Покойника потеряли? Из распахнутой дверцы раздался холодный голос Лорда: — Ты сам покойник. Авада Кедавра! Зеленый луч ударил в полицейского, и тот ничком рухнул на асфальт. Второй схватился за кобуру. Снейп обреченно вздохнул. Выхода у него не было, хоть он и не любил убивать маглов. — Авада Кедавра! Второй полицейский свалился, негромко брякнув по камням своим уже бесполезным пистолетом. — Погаси у машины свет и поехали, — приказал Лорд. Снейп подбежал к полицейской машине и заглянул в салон. Черт. Куча кнопок и рычажков. Разберись тут. Впрочем, видимо, вот эта с рисунком в виде солнышка. Взгляд Северуса упал на папку, которую он все еще держал в руке. Опустив ее пониже, чтобы не было видно из кареты, он быстро открыл ее и прочитал заглавие на верхнем пергаменте: «Лили Эванс Поттер. Выписка из учетной карты клиники им. Св. Мунго». Поспешно захлопнув папку, Снейп погасил фары и свет в салоне, и бегом вернулся в карету. — Долго возился, — с неудовольствием заметил Лорд. — Прошу извинить. Вот ваша папка, милорд. — Трогай! Фестралы коротко разбежались и взмыли над местом двойного убийства. Лорд Судеб Волдеморт возвращался в свою резиденцию. Похолодевший от страха за Лили Снейп сидел, сжавшись в комок. В голове он прокручивал все возможные варианты действий Лорда и все больше и больше приходил в ужас. Интерес Темного Лорда нес маглам, грязнокровкам и сквиббам только один исход: неминуемую и часто мучительную смерть! «Больной ублюдок, я же подставил Лили! Проклятое пророчество! Темный Лорд собирает о ней приватную информацию. Это плохой знак, это страшный знак, что бы тот не замышлял. Надо срочно спасать ее. Украсть! Спрятать! И уехать самому, но… Метка расскажет Лорду о местонахождении беглеца… Что же делать? Если только… это страшно опасно, но… если не он, то кто?!»

***

— Эй, старый пень! Проснись же! Тут один молодой человек просит у тебя аудиенцию. Дамблдор вздрогнул, открыл глаза и с недовольным вздохом заметил: — Ты ведешь себя все более нагло. В химчистку захотела? Распределяющая Шляпа презрительно хмыкнула: — Только и умеешь грозить: «химчистка, химчистка», а что делать, если тебе орешь, а ты не слышишь? Пень и есть. Глухой. — Все? — кротко уточнил Дамблдор. — Пока все, — обиженно отвернулась шляпа. Угроза химчисткой её явно расстроила. — Кто просит о встрече? — Северус Снейп. — Что-о-о? Меньше всего директор ожидал услышать это имя. Что это, хитрость Волдеморта? Попытка всучить дезинформацию? Слишком грубо. После того, как Снейпа застали при подслушивании разговора Дамблдора с Трелони? Сомнительно. Видимо, придется ответить согласием. — Когда он хочет встретиться? — Представь себе, прямо сейчас, Альбус. Поэтому я тебе и орала, как резаная. — Хорошо. Пусть войдет. Но только один и палочку пусть оставит у горгульи. — Слушаюсь и повинуюсь! — голосом аравийского джинна грохотнула Шляпа…

***

— Я так понимаю, Северус, что тебя сюда привела не совесть, а только страх за девушку? — Понимайте, как хотите. — Для просителя ты не очень-то вежлив. — Это же ваши люди, директор! Или вы думаете, что Темному Лорду не известно обо всей этой вашей возне с Орденом Феникса? Его приближенные слуги уже откровенно смеются над вами и называют вашу затею Орденом Жареных Окорочков! — Ну-ну, так уж и жареных, — глаза Дамблдора недобро блеснули. — Сборище чистокровных ублюдков, которое составляет свиту твоего господина, уже имело возможность убедиться, что имеют дело с реальной силой. Но ты прав: Джеймс и Лили действительно участвуют в этой работе. И ты хочешь, чтобы я их защитил от твоего господина. — Мне плевать на Джеймса! Я прошу спасти Лили! — Да-да, я понял тебя, мой мальчик. Но я продолжу с твоего разрешения. Таким образом, ты совершаешь измену своему господину. Не так ли? Ты пытаешься пресечь или помешать его действиям. Так это называется? — Что из этого? Это мои проблемы! — Разумеется, разумеется. Я помню, что ты сильный окклюмент и возможно тебе удастся скрыть свою измену от Волдеморта. Но остаюсь еще я, Северус. Снейп понял, что попал в ловушку. Проявить благородство, спасти жизнь любимой девушке и красиво уйти ему не дадут. Директор уже намекнул ему, что за благородные просьбы тоже следует платить. — Что вы от меня хотите? — устало спросил он. — Развивайте свои навыки окклюменции, мальчик мой. В ближайшее время, особенно до победы над Волдемортом это будет единственная ваша надежда на выживание. Ловушка захлопнулась. Он будет вынужден информировать Дамблдора. Ему придется стать агентом Ордена Феникса. И каждый день он будет ходить по лезвию бритвы среди Пожирателей и около Лорда Судеб. И все это ради Лили… — Вы обещаете мне защитить ее? — Обещаю, Северус. Но ты будешь мне помогать. Я должен своевременно узнавать обо всех шагах Волдеморта в сторону семьи Поттеров. В какой-то момент тебе даже потребуется следить за их домом. Я дам знать, когда придет время… … Снейп ушел. Дамблдор прошелся по кабинету. — Сила пророчества уже сказывается. Волдеморт тоже выбрал семью Поттеров. Распределяющая Шляпа язвительно отозвалась со шкафа. — Только намерения у вас совершенно разные! — Я тоже было так подумал, но есть момент, который меня смущает. Зачем Тому потребовалась медицинская карта Лили? Он, что у всех своих будущих жертв проверяет состояние здоровья перед тем, как их убить? — А может быть, не убить? Или убить, но не сразу? Может быть у него мужской интерес? — Том Реддл и женщины? — самодовольно усмехнулся Дамблдор. — По-моему он их боится больше, чем они его. Шляпа покривилась складками и грубовато ответила: — Ну, тогда думай сам. У меня от всех этих последних событий уже нитки расползаются и вся подкладка чешется!

***

Я научил послушливую руку Обманывать печальную разлуку И услаждать безмолвные часы…

Волдеморт ступил на плиту надгробия и уставился на выкрошенную надпись. — Том Реддл! — с горечью бросил он. — Какая насмешка! Сын магла и волшебницы! Полукровка! Сколько лет и трупов мне потребовалось для того, чтобы это было забыто! Он взмахнул палочкой. Каменная плита треснула. Сквозь щель вылетела горстка праха и костей. Он выбрал взглядом косточку поцелей и направил на нее палочку. Кость взлетела выше, а остальной прах упал обратно в трещину, края которой тут же сошлись не оставив на камне и следа. — Тогда меня вел гнев и боль. Я слишком поторопился убить, но сейчас передо мной другая задача. Я буду спрашивать, и прах моего презренного отца должен мне отвечать! Кость засветилась изнутри зеленым свечением. — Где это произошло? Кость неторопливо полетела над тропинкой, словно приноравливаясь к шагу идущего за ней волшебника. Они миновали кладбище, потом свернули на боковую сильно заросшую дорогу и в полумиле от деревушки приблизились к заброшенной лачуге Гонтов. Волдеморт скривился от отвращения. Кость проплыла над полуразрушенным забором. Заклинание заставило распахнуться остатки калитки. Покосившаяся дверь впустила его в мрачную сырость жилища. Он прекрасно видел в темноте, поэтому даже не стал зажигать свет, а просто следил взглядом за парящей костью. Она зависла над убогой лежанкой, закрытой полуистлевшим тряпьем. — Понятно, — свистящим шепотом выдохнул он. — К себе в родительский дом не пригласил. Здесь в убогой лачуге развлекался с деревенской простушкой. Но как магия допустила зачатие? Неужели она хотела этого сама? Волдеморт кусал свои тонкие губы, словно не мог решиться, а потом резко и отрывисто приказал: — Покажи, как это было! Кость помедлила и вдруг рассыпалась в воздухе на сотни и тысячи зеленоватых нитей. Они взвихрились, как воспоминание в Омуте Памяти и вдруг вспыхнули ярким объемным изображением. Волдеморт замер, вцепившись в косяк двери левой рукой, перед ним возникла картина: угол комнаты с целой еще кроватью, на ней сидит его отец — Том Реддл с кружкой в руках, какой-то зеленоватый напиток туманно струится в ней. Позади него, стоя на коленях, обнаженная девушка, прижавшись к спине Реддла, расстегивает пуговицы на его рубашке. Ее лицо светится от счастья, что отчасти скрадывает тяжелые и некрасивые черты. Она нежно прижимается щекой к его плечу, украдкой прихватывая губами то мочку уха, то нежную кожу над ключицей. — Великий Салазар! — выдохнул Волдеморт, чувствуя, что голова у него начинает кружиться от гнева, — и я стою и смотрю на это! Ему очень хотелось взмахнуть палочкой и избавить себя от мерзкой картины совращения его матери ничтожным маглом, и он не мог этого сделать. Если бы на лице его матери было выражение стыда или страха или боли, то он одним жестом уничтожил бы этот магический морок. Но на ее лице было выражение счастья! Счастья! Не в силах прервать разворачивающееся любовное действие, Волдеморт решил смотреть все до конца. Может быть, он еще увидит нечто, что разрушит эту картину любви и гармонии? Меж тем Меропа ласково сняла с юноши остатки одежды и уложила его на спину поперек кровати. Реддл-старший выглядел совсем неопытным и робким любовником, ожидающим первого шага от женщины, и при отсутствии этого шага, замирающем в ее объятиях с неуверенной улыбкой на лице. Мальчик-мужчина, вот каким был его отец, а не тем холеным и лощеным красавчиком, разбивающим женские сердца, каким рисовало его воображение Волдеморта. Меропа скользнула губами вниз по телу юноши и уверенно взяла в руки его заинтересованно дернувшийся член. Реддл-старший тут же глубоко-глубоко задышал. Девушка старательно облизнула губы и аккуратно взяла в рот начавший набухать орган. Волдеморт стиснул зубы. Это совсем не похоже на первую романтическую встречу. Это не похоже даже на десятую встречу! Его мать ведет себя, как женщина с изрядным сексуальным опытом и практикой. Это как понимать? При ее стопроцентно замкнутом образе жизни под контролем отца? Этого просто не может быть! Или может? Пока Меропа старательно ласкала ртом прелести Реддла-старшего, Волдеморт мысленно представил себе такую версию событий: отца и брата сажают в Азкабан, и его мать остается одна. Если она была влюблена в этого самого Реддла, то вполне могла воспользоваться магией, чтобы заполучить желаемое. Далее. Получив то, что хотела, она стала искать способы для все новых и новых наслаждений, пользуясь скудными знаниями и некоторыми природными наблюдениями, плюс, видимо, богатой фантазией… Тогда понятно, почему она довольно быстро интуитивно нашла то, что нравилось больше всего ему. И то, что нравилось больше всего ей самой… Пока он размышлял, роли на кровати поменялись. Теперь Меропа, согнув ноги в коленях, лежала на спине, а Реддл-старший, старательно приникнув ртом к ее промежности, руками ласкал темные набухшие соски девушки. Волдеморт оторвал руку от косяка и обнаружил у себя между ног нечто не менее твердое, чем дерево. Великий Салазар! Он возбудился от картины совокупления своей матери с маглом! Он попытался расслабиться и ему это почти удалось, но пара на постели в очередной раз поменяла позу, обрушив все его надежды на спад возбуждения. Меропа с довольным видом устроилась на кровати лицом вниз, высоко задрав вверх круглую аппетитную задницу. Реддл-старший немедленно пристроился к ней, осторожными толчками вошел в распахнутые ворота и, вцепившись в бедра девушки, погнал в бешеном темпе. Волдеморт напрягся было, не признаки ли насилия это, но Меропа повернула голову к Реддлу-старшему и губы ее беззвучно шевельнулись. «Еще!» — прочитал по губам потрясенный Волдеморт. Она говорит: «Еще!» Темный Лорд почувствовал, что вместо напряжения злости он опять чувствует напряжение в своем члене, причем на этот раз такое, что оставлять его без внимания в надежде, что все пройдет, нет никакой возможности! Сунув в карман плаща волшебную палочку, он просунул руку к пылающему органу и сжал в кулаке ноющую от вожделения головку. Несколько энергичных движений для начала и вот он уже ритмично стимулирует свой член, все ускоряя и ускоряя темп в такт с извивающимися телами на кровати! Глаза его налились кровью и багряно вспыхнули в темноте. Но обращать внимания на такие мелочи было уже невозможно. Он просто зажмурился. Его уже начало разбирать перед оргазмом, и все ощущения сжались до размеров головки члена, накатывающей на все тело сладострастную волну. Оргазм потряс его тремя судорогами, зеленые круги поплыли перед глазами, в руку плеснуло горячим и липким. — Фу-у-у-у, — перевел дух Волдеморт, — давно уже так… Он оборвал сам себя. Пара на кровати тоже достигла пароксизма страсти. Реддл-старший вцепился руками в бедра Меропы, вдавливаясь в них изо всех сил и запрокинув лицо вверх. А девушка, извивалась грудью по одеялу и дергала из стороны в сторону бедрами, словно они жадно пили то, что извергало в них мужское тело. — Эванеско! — опомнился Волдеморт и липкая сырость в кулаке исчезла. Он продолжал наблюдать за любовниками. Через несколько минут они улеглись на кровати. Меропа положила голову на плечо Реддлу-старшему и блаженно закрыла глаза… Изображение задрожало, потом дернулось и сжалось к центру, превращаясь обратно в кость, сияющую зеленоватым светом. — Надо понимать, что зачатие состоялось, — покачал головой Волдеморт, медленно приходя в себя, — я хотел сжечь эту лачугу, но разбрасываться местами с такой магией было бы неразумно. Он снял с руки перстень с черным камнем. — Ты будешь храниться здесь, — обратился к нему Темный Лорд, как к живому. — А ты будешь его защищать, — повернулся он к кости отца, — и если чья-то рука потянется за ним, то даже если это будет рука могущественного мага — ты убьешь наглеца магической силой, извлеченной из двух смертей и одного зачатия…