Жертва классики

Поговорим о странностях любви (Другого я не смыслю разговора). … Понравиться поведай тайну мне, В ее душе зажги любви желанье… … Досель я был еретиком в любви…

На следующий день Волдеморт заметил, что Снейп весь день трется неподалеку от его покоев, хотя он его не вызывал. Сложив два плюс два, Лорд сообразил, что Снейп сунул нос в бумаги Эйвери и теперь крайне озабочен его интересом к Лили Поттер. Неужели этот влюбленный дурачок надеется помешать планам Лорда Судеб? Наивный простак! Конечно, можно было бы от него избавиться любым немудреным способом или просто уничтожить за дерзость, но… но торопиться не надо. Мальчишка варит изумительные яды. Он может еще пригодиться, несмотря на то, что не признает за своим господином права первой брачной ночи… ха-ха… Хотя, стоп. А с чего это он решил, что Снейп боится за честь Лили Поттер? Он должен бояться за ее жизнь! Он же не знает, что его господин решил повернуть пророчество в свою пользу. А для этого нужно, чтобы девушка зачала этого своего будущего победителя Волдеморта именно от самого Волдеморта! Так и только так он сможет со временем защититься магией крови, а если поместить в ребенка еще и хоркрукс, то вместо смертельной угрозы будущий Избранный превратится в часть плана по обретению подлинного бессмертия! При этом нынешняя телесная оболочка Лорда, изрядно потасканная при изучении темной магии, действительно исчезнет! Все условия пророчества и его суть будут исполнены. Вот этого Снейп не знает, и знать не может. А значит, его необязательно убивать. Пусть себе зельеварит на здоровье врагам Лорда. То есть, не на здоровье, конечно. На погибель. Снейпа надо просто оставить в неведении. Правда, когда Лили понесет… м-м-м… там видно будет. В любом случае, за мальчишкой придется присмотреть. — Эй, кто там дежурит? — Лорду было лень делать вызов через метку. — Позовите ко мне Снейпа! Не прошло и пары минут, как этот «юноша бледный со взором горящим» стоял перед ним на коленях. — Поднимись, — милостиво разрешил Волдеморт, — я уезжаю на континент на несколько дней. За время моего отсутствия я желаю, чтобы ты сварил «Слезы Акромантула». Его действие в последний раз не совсем отвечало тому, что я ожидал, поэтому работай тщательно и аккуратно. — Но, милорд… — Не перебивай меня. Проглотивший этот яд должен умереть ровно через полчаса, но при этом сохранить возможность отвечать на мои вопросы. А в последнем случае он только корчился от боли и не мог сказать ни слова. Это твой недочет, Снейп. Молодой зельевар покорно склонил голову, хотя зелье было сварено им точно по рецепту. Да и какие разговоры могут быть у жертв, когда их внутренности превращаются в кровавый студень? Но спорить с Лордом Судеб нельзя. — Будет исполнено, милорд. — Иди, работай, Снейп. Твое мастерство нужно твоему господину. Последняя фраза Лорда являлась высокой похвалой. Дежурный Пожиратель смотрел на Снейпа с завистью и ненавистью. Какой шустрый молокосос! Того гляди, что скоро начнет команды от имени повелителя раздавать. Ну ладно, пойдем в ночной рейд, я тя суку подкараулю! Зельевар поклонился Лорду и молча вышел из зала. — Вот и все. Зелье сложное и варится трое суток без перерывов. А благоприятное для зачатия время наступит у Лили Поттер не позднее, чем через сутки. Срок более чем достаточный. Работай, Снейп, работай. Возможно тебе действительно удастся доработать зелье. Темный Лорд улыбнулся, хотя на душе у него было не совсем спокойно. Дело в том, что он, как бы это деликатно выразиться, не очень жаловал женское общество. И уж ни разу не был дамским угодником. Свою мужскую силу он чувствовал только в моменты насилия. Но то, что давало разрядку в повседневной жизни — решительно не годилось для зачатия ребенка. Если он в обычной манере изнасилует Лили Поттер, закрыв свое лицо маской и не снимая штанов, то возможны всякие нежелательные последствия с ее стороны. Начиная с магического прерывания беременности, заканчивая всякими суицидальными штучками. Такие случаи не редкость и тут оплошать нельзя. Конечно, можно взять ее силой, а потом стереть память, но это тоже чревато. Останутся следы, царапины и собственно прямые следы сексуального контакта. Их с помощью «Эванеско» не спрячешь. Особенно если она девственница, как утверждает Снейп. Вариант усыпления тоже не подходит, так как он ничем, в общем-то, не отличается от варианта стирания памяти. Волдеморту предстояло СОБЛАЗНИТЬ девушку! Добиться добровольности в этом весьма щекотливом вопросе. Она же замужем и любит этого своего Поттера. Ох, уж эта любовь — выдумка слабаков и неудачников! Сколько проблем с ней, однако. Темный Лорд с неудовольствием махнул рукой дежурному, все еще переминавшемуся с ноги на ногу у двери. Тот вышел. Лорд вернулся к своим мыслям. Итак, ему предстоит соблазнить девушку. Допустим чистую и непорочную. Как это сделать? А Мордред его знает! Он не хотел сам себе в этом сознаться, но ведь его поход в прошлое своей матери фактически имел целью узнать, а как соблазнил ее Том Реддл? Ни черта он не узнал. Похоже, что это его мать соблазнила этого магла, а не наоборот. Впрочем, на свете все уже было и что-то новое придумать трудно. Соблазнение… где-то в истории это уже описано. Или в Библии, которую ему пичкали в приюте гомерическими порциями. Что-то там было такое. А-а-а, ну как же! Первое грехопадение! Адам и эта баба его, Ева, кажется. И этот, как его… змей-искуситель… хм… змей-искуситель… змей… А это мысль!

***

Снейп стоял у окна в своем доме в Паучьем тупике. Бывший кабинет отца, переоборудованный им в лабораторию, выходил на солнечную сторону. Молодой зельевар крутил в руках большой фиал с прозрачной жидкостью. Жидкости было пинты четыре. — Ну, сварю я новое зелье и что? — бормотал он себе под нос. — Чем оно будет лучше этого? Я сюда самые отменные жвала израсходовал. Таких теперь не знаешь, где и купить. Наземникус, пройдоха, приволок откуда-то, жулик чертов. Пятнадцать галеонов ему заплатил. Нотт меня чуть живьем не сожрал, когда я ему счет за ингредиенты представил. Он поставил фиал на стол и заходил вдоль него. Что-то беспокоило его в этом неожиданном поручении Темного Лорда. Уж очень оно походило на попытку занять его, чтобы не мешался под ногами. Тут что-то не так. Снейп с раздражением посмотрел на фиал. Это же придется на трое суток похоронить себя у этого котла! А если придет сигнал от Дамблдора? А если Лили убьют, пока он помешивает зелье? Нет. Связываться с варкой зелья нельзя. Надо доработать имеющееся зелье, придать ему требуемые свойства и отчитаться перед Лордом, как за новое. Решено. Снейп сел за стол, поставил перед собой фиал и открыл справочник Тофаны. Та-а-ак, основа у этого зелья кислая, значит, никаких опиатов в нее добавлять нельзя — свернется. А чем же обезболить последние минуты умирающих? Ну хоть до приемлемого уровня? Снейп задумался, потом встал, нашарил в столе ключи и пошел на кухню. Вернулся он оттуда с двумя бутылками, на которых красовалась надпись «Ethyl alcohol». Он отлил немного зелья из фиала, добавил туда спирта из бутылки, тщательно перемешал и немного подождал, не выпадет ли осадок. Вроде все в порядке. Подождав для гарантии полчаса, Снейп вылил зелье в котел и, медленно помешивая по обороту в каждую сторону, чтобы не нарушилась магическая составляющая яда, влил в него обе бутылки спирта. Дождался окончания реакции и аккуратно слил смесь в фиал емкостью побольше. — Крепость получилась, как у неразбавленного джина. Будем надеяться, что этот вариант удовлетворит его Темнейшество, — с сарказмом прокомментировал он свои действия и прикусил язык. Он докатился до того, что обманывает своего повелителя? Да еще смеет насмехаться над ним? Снейпу стало горько и противно. После того как его предала Лили, идеи Темного Лорда и его светлый, тьфу, темный образ — это единственное, что осталось в жизни молодого зельевара! Он сидел, мучительно переживая свою неверность великому человеку, чувствуя себя совершившим грехопадение…

***

И царь небес, не говоря ни слова, С престола встал и манием бровей Всех удалил, как древле бог Гомера, Когда смирял бесчисленных детей; Но Греции навек угасла вера, Зевеса нет, мы сделались умней!

Серебряная пирамидка в шкафу пронзительно заверещала. — Началось! — поднялся из-за стола Альбус Дамблдор. Распределяющая Шляпа на шкафу проснулась и громко чихнула, подняв в воздух столбик пыли. — Ну, зачем так орать? — проворчала она. — Что там случилось такое уж важное? — Пока ничего, но скоро случится. Он вытащил из стола Сквозное зеркало и негромко произнес в него, как в микрофон: — Северус Снейп! Ответь! Северус Снейп! Зеркало неприятно скрипнуло железом по стеклу и отозвалось голосом юного зельевара: — Снейп слушает! — Наступил момент, о котором я тебя предупреждал. Ты должен заняться охраной дома Поттеров в Годриковой впадине. — Вы хотите, чтобы мы с Поттером поубивали друг друга? — Джеймса нет дома, и не будет еще трое суток. Лили там одна. Защита у дома слабенькая, потому что они никак не удосужатся поставить и настроить Фиделиус. — И долго мне там торчать? — Когда я поставлю дополнительную защиту, то дам тебе знать, — туманно пообещал Дамблдор и дал отбой. Шляпа мрачно поинтересовалась: — Это тебе та тряпочка сообщила, которую ты Джеймсу Поттеру подсунул в качестве простынки для супруги? — Это не тряпочка, — сухо отозвался директор, — это подстилка Эвтерпы. — Та самая подстилка? Богини сладострастия? — растерянно уточнила Шляпа. — Именно! Она подала магический сигнал, что Лили Эванс готова к зачатию. — Ну, Альбус, ты даешь! Подложил под девчонку ТАКОЙ артефакт руками ее же собственного мужа? Боже, голубчик, как цинично! — Зато гарантирована самая точная информация, — еще более сухо отозвался директор, — а во благовремении будет обеспечено и требуемое эмоциональное воздействие. — Да уж! — Шляпа все никак не могла придти в себя и успокоиться. — Теперь понятно, каким способом ты собираешься решить проблему ее покладистости и покорности. — Да заткнись, ты! Ничего я еще не решил, в том-то и дело! Директор в волнении заметался по кабинету. Шляпа с ехидством наблюдала за ним. — Ну, прям жених! Костыли откинул и заскакал петухом по птичьему двору! Дамблдор круто повернулся к Шляпе и уставился на нее в упор. Все. Шутки кончились! Шляпа поняла, что перегнула палку. Такой взгляд директора предвещал даже не химчистку, а вариант быть распущенной на нитки и смотанной в клубок! В следующем году распределять первокурсников вместо нее будет какой-нибудь средневековый чепчик! — Да молчу я, молчу. Что вы все нервные такие? Меня вообще здесь нет. Не злись, Альбус… — последние слова Шляпа уже еле слышно шептала, зажмуривая складки и притворяясь спящей. Больше директор ни единого гневного слова так и не произнес, но именно это и нагнало страху на нахальный артефакт. Таким зловеще-сексуальным и неотразимым Дамблдор был на ее памяти всего пару раз за все полсотни последних лет. И один из них — перед дуэлью с Гриндевальдом. Глаза горят, седые волосы вьются, лицо мужественное! Ну прямо секс-символ, жаль Минерва не видит… Молчание длилось несколько тягостных минут. Наконец Дамблдор устало вздохнул. — Даже подготовив все, что требуется для того, чтобы Лили Поттер понесла ребенка от меня, я не могу заставить себя появиться перед ней в качестве любовника! Понимаешь ты это, дрянь дерюжная? Не могу! Но я этого хочу! Что мне делать? Распределяющая Шляпа осторожно приоткрыла одну складку, изображающую глаз, и шепотом отозвалась: — Говоря честно, я бы на твоем месте не церемонилась, Альбус. Кто знает, будет ли у тебя еще такой случай, когда желание и необходимость будут затянуты в такой тугой узел? Кто знает? — Вот именно, кто знает? — негромко отозвался Дамблдор, поглаживая Фоукса. Кажется, он уже принял решение…