"Я был молод, глуп и.."

Квиринусу очень нравилось в Хогвартсе, было даже лучше, чем в рассказах всех родственников, провожавших его на вокзале и обещавших интересный год. Даже вечно недовольный Снегг, казалось, был уже не таким хмурым. Ну а как можно не радоваться приближению новогодних праздников? Школа гудела, ученики, преподаватели, а больше всех эльфы-повара, суетились, но эта суета была приятна. Квиррелл решил остаться на каникулы в школе, нельзя же пропустить такое веселье. С его факультета оставалась добрая половина ребят, поэтому скучно в сочельник точно не будет. Остаться решил поголовно и весь Пуффендуй, ученики которого уже предвкушали праздничный ужин. Гриффиндорцы тоже не хотели отставать: домой отправились только семь человек. А вот в Слизерине дела обстояли иначе. Дело было в том, что Нотт все еще находился в Больничном Крыле, куда позднее поступили с теми же симптомами Эйвери, Мальсибер, Розье и совсем недавно прибывшие Малфой и Лестрейндж. В ответ на расспросы обеспокоенного декана профессора Слизнорта все, как один, твердили, что их заразил Нотт, которого они ходили навещать. Профессор Дамблдор, дабы избежать распространения болезни, посоветовал Слизнорту распустить остальных учеников по домам. В ближайшую неделю за всеми должны были приехать родители. Сам же Слизнорт теперь расхаживал по коридорам с грустным видом лишь надеясь, что компания друзей не разнесет больничный отсек до конца года.

***

Последние две недели учебы пролетели быстро, учителя жалели учеников, не слишком нагружая их заданиями, те, конечно, были только рады. В день перед самым началом каникул профессор Флитвик приказал убрать палочки и рассказать самый простой рецепт на праздничный стол. Первокурсники были в замешательстве, а кто-то и вовсе изъявил желание продолжить колдовать. Это невероятно развеселило маленького профессора. Все, кто был в Больничном Крыле, поправились, и на следующее утро пришли на завтрак. Эйвери был невероятно доволен тем, что выздоровел точно в день конца учебы. – Болеть тоже уметь надо! – декламировал он, усаживаясь за полупустым столом Слизерина. Рядом тут же присел Мальсибер, в третий раз за минуту высмаркиваясь в цветастый носовой платок профессора Слизнорта. Уже напихавший полный рот еды Эйвери выдернул тряпицу из рук друга. – Ты вообще что-нибудь слышал о манерах?! – Прожуй сначала, – усмехнулся Северус, который с самого начала наблюдал за однокурсниками. Сидящий рядом Люциус Малфой снисходительно поглядел на Эйвери, а потом аккуратно отрезал небольшой кусочек рождественского бисквита. За соседним столом сидел Квиррелл, он тоже был невольным слушателем разговора слизеринцев. Вдруг двери Большого Зала открылись, в помещение ввалилась компания болтающих без умолку ребят. В компании четырех мальчиков была и Лили Эванс. Она шла чуть впереди друзей. Лили заметила Снегга и подбежала к нему, чтобы поздороваться. Она поздравила друга с праздником и, уходя, протянула Северусу маленькую красную коробочку – новогодний подарок. Квиринус давно заметил, что лицо слизеринца всегда становилось непривычно радостным, когда эта девочка была рядом. "Наверное, ее подарок — точно что-то бесполезное.." Думал Квиррелл. Ведь девчонки всегда дарят что-то такое. Может быть. И вообще, в другие дни она совсем не замечала Снегга, а тут вдруг объявилась. Есть мальчику перехотелось. – А о чем вы разговариваете? – внезапно обратился Квиринус к черноволосому. – Ты хотел узнать, о чем Северус болтал со своей рыжей подружкой? – тут же встрял Эйвери, успевший смести уже почти все угощения. – Не лезь не в свое.., – начал было когтевранец, но Снегг перебил его. – Вот именно, Эйвери, тебя это не касается. И она мне никакая не подружка, я думаю, ей лучше с новыми друзьями, – с еле уловимой ноткой грусти в голосе. – А что, ты ревнуешь его к Эванс? Хаха! Точно! Он ревнует тебя к грязнокровке! – захохотал Эйвери, будто не замечая аргументов товарища и обратившись уже к Квирреллу. – Возьми слова назад! – Ты сильно перегибаешь, – одернул однокурсника Снегг. Протест еще больше раззадорил мальчика, он выхватил палочку и направил ее на когтевранца. – Отец в детстве рассказывал о плохих заклятиях, – громким шепотом угрожал Эйвери, – может, я смогу вспомнить какое-нибудь. – Хватит уже! Ты не будешь его трогать, ясно? – Северус встал между ними. Квиррелл впервые видел его таким.. испуганным? Конечно, они были еще довольно малы, многие в их возрасте не могут и перо заставить подняться в воздух, но вдруг Эйвери правда возьмет, да и выкинет какой-то фокус. Снегг на мгновение обернулся к Квиринусу, а затем пошел в сторону выхода из Большого Зала. Тот не колеблясь пошел за ним. Как только двери закрылись, кто-то крепко подхватил его за локоть и потащил вдоль по коридору. – Не нарывайся! Тебе жить надоело что-ли? – отчитывал его Северус. – Делаешь вид, будто не все равно, – хмуро заметил Квиррелл. – Да что с тобой такое? – И правда, что же? Перед своими дружками ты вообще другой. Это неправильно. Северус отвел взгляд. У Квиррелла, видимо, был талант приводить его в замешательство. – Не оправдывайся. Я все понимаю. Они, наверное, чистокровные маги из влиятельных семей, а ты набиваешь себе цену в этих кругах. Просто прекрати притворяться, хорошо? – Я иду завтра в Хогсмид с Эйвери, Мальсибером и Малфоем. Вернее, я хотел пойти с ними, – резко сменил тему Снегг. Квиринус и ожидал от него чего-то подобного, поэтому лишь слегка удивился и вскинул брови, мол, я тебя внимательно слушаю. – В общем, я хочу пойти туда с тобой, конечно, только если ты не против, – произнес слизеринец, тщательно подбирая слова. – У входа в час. Только без Эйвери.