Разделённые мирами

День свадьбы начинается ещё до рассвета с посещения храма Геры, чтобы попробовать получить у неё благословение нашему союзу. Скажем прямо – ещё вчера вечером мы ничего такого экстремального не планировали. Мы с Аннабет вообще пребываем в тихом ужасе все те несколько дней после того, как нас вытаскивают с нашего отпуска и вовлекают в подготовку к свадьбе. Мероприятие на мой вкус даже слишком масштабное. Всё это безумие мы (моя мама, если быть точнее) планируем устроить на острове, где находится летний домик моей семьи. Долгое время здание, как и весь остров, было заброшено. Люди уехали, когда рядом появился разрыв, и от небольшого поселения и частных домов остались буквально руины, да ещё огромный пустырь на выступающем мысе, который с лёгкой руки мамы переименован в праздничную площадь. Так как это вообще единственное пространство, способное уместить всех гостей, состав которых такой, что никакой дополнительной охраны не предполагается несмотря на близость открытого океана и более того места, где совсем недавно находился Первый Разрыв. Отчасти именно поэтому матушка предложила именно это место для проведения большого торжества, как символ, что тёмная полоса осталась в прошлом. Ну, а ещё потому, что пустующий остров означает отсутствие жалоб от соседей, которым мешает шум. А учитывая на каком расстоянии отсюда располагаются ближайшие жилые места, мы собираемся устроить неприлично громкий праздник. Насколько я помню, у нас приготовлены ферррверки (или как-то так) из вселенной соулмейтов. А ещё мы с отцом должны будем закрутить морские потоки, чтобы запустить некое подобие водных горок, спроектированных моим личным архитектором по аналогии с аква-парками в её мире. При одной только мысли о моей светловолосой зазнобе на губах расцветает улыбка. Всё-таки я до мрака люблю её. И предпочитаю провести несколько лишних часиков с ней в постели, а не мчаться спозаранку на другой конец света. Ладно, остров Геры находится не так уж далеко, но я вообще никуда не собирался лететь! Я итак не выспался из-за разговора с Рейной! А нас разбудили, ни свет, ни заря, и настояли, чтобы перед основным мероприятием мы заглянули в храм Богини Супружества и попытались получить у неё второе благословение нашему браку. Я полагал, что «заглянуть» можно и накануне, и после свадьбы, и вообще как-нибудь в другое время лишь вдвоём с Аннабет. И уж точно не ожидаю всей той компании, которая нас сопровождает. На церемонии присутствуют лишь самые близкие, но этих близких оказывается слишком много для стен святилища. Пока мы добираемся до места, Воображала несколько раз подкалывает меня, что мои мозги не способны осознать термин “близость”, ведь с её стороны, в отличие от моей, в храме присутствуют лишь двое. Минерва, умудрившаяся за небольшой срок с момента нашего расставания трижды передать Дух другой кандидатке и принять его обратно, и Талия, столь… эээ… поражённая всей навалившейся за последние несколько суток информацией, что даже прощает подруге её скрытность. Мою ладонь слегка пожимают, вырывая из размышлений (и чуть-чуть из созерцательного блаженства видом моей Воображалы в платье). А я обнаруживаю, что уже подходит наша очередь, и с полминуты мы стоим в нескольких шагах перед алтарём под десятками недоумённых взоров присутствующих, не понимающих, чем вызвана задержка. Бывшая Чейз одним взглядом говорит мне, что если вдруг я передумал, мы легко можем развернуться и уйти. И ей нет никакого дела до того, что подумают остальные. Вот тут уж я собираюсь мгновенно, заподозрив, что у меня собираются увести законную добычу, и быстро выкладываю кольца на положенное им место. А затем торопливо произношу молитву к Гере. Один. Вместо того, чтобы сказать фразу одновременно со мной, моя светловолосая зазноба повторяет жалкие несколько слов с нарочитой медлительностью, точно дразня. И когда, наконец, договаривает… очередной обряд завершается мгновенно полученным благословением. Что ни у кого из присутствующих не вызывает ни малейшего удивления, как будто так и надо. Как будто абсолютно у всех пар всегда всё происходит столь же быстро и легко и с первой попытки. Гости нас, конечно, поздравляют, но столь сдержанно, словно и поздравлять то на самом деле не с чем. А после спокойно выходят на улицу, освобождая несчастное здание, буквально пережившее нашествие. А я всё стою недалеко от алтаря с, не сомневаюсь, глупой улыбкой, пялясь на свою дважды жену. Должен признать, идея с посещением обители Геры перестаёт казаться такой уж нелепостью. Особенно, когда первые солнечные лучи падают на вьющиеся пряди моей Воображалы, напоминая мне об ином рассвете в святилище иной Богини. Происходящее перестаёт иметь значение. Все мои мысли занимает Аннабет, чьё платье начинает мне казаться всё более провокационным… Но вместо поцелуев, меня награждают тычком в бок, напоминая, что все наши мучения ещё только впереди. И хотя мы с бывшей Чейз уже женаты, нам ещё предстоит пережить третью церемонию, проводимую жрицами Геры, и огромную вечеринку по этому поводу. Конечно, после двух полученных благословений Богинь, жреческий обряд не имеет особой силы и значения, однако, он гарантированно пройдёт без накладок, поэтому именно там соберутся вообще все запланированные гости. Список которых воистину пугает, так что о нём я предпочитаю не думать. Вот только часть гостей прилетает вместе с нами, и теперь необходимо позаботиться, чтобы они все благополучно были переправлены к основному месту действия. И что меня разочаровывает ещё больше, чем необходимость заниматься какими-то там организационными вопросами, так это отказ Аннабет лететь со мной на Пирате. «Из-за платья», - говорит она, а сама косится в сторону колесницы с Талией. Явно девчонки хотят ещё чуть-чуть посекретничать. Усмехнувшись, никак не возражаю, а провожаю жену до выбранного транспорта и подсаживаю в колесницу. Очень хочется пошутить, что скоро я начну ревновать к подруге, так мало внимания мне уделяют, но я сдерживаюсь от поддразниваний. Только тяну ладонь блондинки к себе и коротко касаюсь губами её пальцев, на одном из которых вновь появляется моё кольцо. И никаких разделяющих перчаток. И больше их в нашей жизни не будет. «Спасибо», - шепчет бывшая Чейз. И тут же наклоняется, и я, наконец, получаю долгожданный поцелуй. А по прибытии в пункт назначения неожиданно меня берёт в оборот родительница, нещадно эксплуатируя собственного сына, вообще-то! Я ношусь по всей территории острова с всевозможными поручениями и лишь изредка перебрасываюсь с Аннабет взглядами на расстоянии. Замечательно! В собственную свадьбу я почти не пересекаюсь с женой! А впереди ещё целый, бесконечно долгий день. Торжество ещё даже не началинается, а я уже грежу его окончанием. И всерьёз начинаю обдумывать идею похищения собственной супруги и побега. Но мама будто улавливает мои мысли и ловко пресекает всё на корню, как бы невзначай напоминая, что у нас тут соберутся многие Боги и другие важные гости, я же никого не подведу? Да и жрицы Геры проделают столь огромный путь ради обряда лишь для нас двоих… я же не лишу их поступок смысла? И, в конце концов, я же не хочу переживать весь этот день ещё раз?… Последний аргумент определённо решающий, и мне приходиться отказаться от мечты с побегом. Да и моя совесть всё-таки поднимает голову, вынуждая меня послушно отправиться по очередному поручению. Затем следующему. И ещё одному. Пока в какой-то момент, отвлечённый бликами света, не поворачиваюсь и не замираю, глядя на поднимающееся солнце и разом забыв о необходимости разливать воду по вазам с цветами. С берега, где устанавливается сцена и столики для фуршета открывается «чудесный» вид на остатки камней, бывших частью моего гарнизона. Но вряд ли хоть кого-то смутит это обстоятельство: боюсь, если какой-нибудь монстр вдруг появится хоть из моря, хоть с воздуха, гости могут устроить турнир, кому выпадет честь его сразить… Впрочем, никаких нападений во время мероприятия мы не ожидаем хотя бы потому, что в списке приглашенных оказывается едва ли не весь пантеон: и пара Оракулов, и младшие Боги, и Олимпийский Совет в полном составе. Внезапно где-то в стороне от площади, где совсем скоро пройдёт основное мероприятие, раздаётся жуткий грохот, из-за которого вздрагивает земля. Я реагирую мгновенно: свистом подзываю Пирата и, не дожидаясь появления пегаса, сам мчусь в нужном направлении с обнаженным мечом в руке. Почти сразу замечаю Стоуллов и тут же хватаю обоих водными жгутами, подозревая в случившемся погроме. В норме они никуда не приезжают заранее, а тут вдруг прибыли с приличным запасом времени… наверняка, задумали очередной розыгрыш! Правда, оба в один голос заверяют, что ни к какому грохоту отношения не имеют и тоже всего лишь спешат проверить, что там происходит. Ясное дело, что на слово им я не верю и сажаю в фонтан, который временно превращается в тюрьму для провинившихся. А сам запрыгиваю на примчавшегося Пирата и лечу в сторону шума, решив для начала проверить, что именно там случилось, а уже потом искать и наказывать виноватых. Наконец, нахожу источник грохота, вокруг которого уже собираются воины всех мастей: мои коллеги из бывшего Первого Гарнизона, Амазонки, Охотницы, Римляне. Оказывается очень многие пребывают задолго до начала основного события и, конечно, по привычке реагируют на подозрительный звук и землетрясение. Мы все обмениваемся приветственными кивками, независимо от того, виделись ли ранее в храме Геры, и хмуро оцениваем впечатляющее зрелище пары воронок и расползающихся от них трещин. Несколько старых домов полностью разрушены вместе с фундаментом. То ли земля осела, то ли шутники Стоуллы напортачили. То ли не выдержала коммунальная сеть, которую мы изрядно нагружаем после длительного простоя, когда на этом острове вообще никто не жил и ничего не использовалось. То ли… по взгляду Чарли мгновенно понимаю, что он ставит на иной вариант. Взрыв. Кто-то зачем-то взорвал несколько заброшенных зданий на пустующем острове… Отвлекающий маневр. - Всем немедленно собраться на главной площади! - реву командным голосом, - проверить всех присутствующих согласно спискам! Фиксировать всех новоприбывших! О любых пропажах информировать незамедлительно! Сформировать оцепление и защитное построение вокруг площади по стандартной форме группами не меньше трёх человек! Выполнять! - гаркаю, уже запрыгивая в седло Пирата, и все мигом бросаются исполнять приказы. Не проходит и минуты, как абсолютно все сотрудники и гости оказываются собраны на площади и окружены стражами. А я, вместе с ещё десятком наездников, парю над ними, обозревая всю гомонящую толпу. Вроде, всё в порядке. Ни раненных, ни иных потерь, ни сведений о монстрах. Только я хочу отдать сигнал к началу патрулирования территории с расширяющимся радиусом, как замечаю на краю оцепления жаркий спор между несколькими своими подчинёнными и подругой Аннабет. Быстро спускаюсь вниз, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что никто и ничто не сможет усмирить ураган по имени Талии Грейс, а любые конфликты нам сейчас совершенно ни к чему. А значит, вопрос придётся решать мне. - Что случилось? - адресую вопрос сразу всем. - Девушка пытается нарушить ваше предписание и покинуть охраняемую зону, - первым реагирует и отчитывается Крис. И то, быстрее лишь потому, что Талия не считает необходимым отчитываться перед кем бы то ни было, а не потому, что она медленнее. - Я всего лишь хочу позвать Аннабет! – закатывает глаза Грейс, наконец, снизойдя до объяснений, от которых у меня в жилах застывает кровь, - а эти меня не пускают! - Позвать? – переспрашиваю с каким-то нехорошим предчувствием. - Ага. Она пошла в этот… в летний домик, чтобы передохнуть. Понимаешь ведь, - девушка пожимает плечами, - что ей непривычно выдерживать такие компании. Да ещё и быть в центре внимания. В общем, она ушла восстанавливать душевное равновесие и всё ещё не вернулась. Здесь её нигде нет. На миг мне кажется, что вокруг смыкается тьма. Но это всего лишь у меня темнеет перед глазами. Провожу ладонью по лицу, стараясь встряхнуться и избавиться от нахлынувших из-за тревожных подозрений эмоций, которые сейчас ничем не смогут помочь. - Оставайся здесь, - прошу брюнетку и повторяю твёрже, чтобы удержать её от глупостей, - жди. Здесь. Это не шутки. Сейчас слишком опасно, и ты можешь ненароком всех нас подставить, - демонстративно приподнимаю меч. Талия оценивает Анаклузмос, хмурится, но кивает и отступает, - я сам приведу свою жену. Обещаю. И тут же взмываю вверх над буйно разросшейся растительностью, стремясь поскорее добраться до летнего домика, одновременно внимательно всматриваясь вниз, не мелькнёт ли среди листвы белое свадебное платье. Может, Аннабет услышала шум и уже сама спешит на встречу?.. Но, конечно, нет. Было слишком наивно с моей стороны надеяться на лёгкий исход. На тропинке мне никто не встречается. И здание встречает меня распахнутой настежь дверью. Какого. Мрака. Все комнаты пусты. Ни следа моей жены. Но не могли же мы с блондинкой разминуться? Тропинка к дому от площади одна, и ту нам с отцом вчера пришлось прочищать от растений. Других дорог к дому нет, а на этом пути Аннабет не было. И вряд ли Воображала в свадебном платье стала бы пробираться через буйные заросли. Если только… не придумала для меня какой-нибудь сюрприз… Или если не случилось что-то ужасное. Лёгкий гул голосов вдали вдруг резко сменяется множественными испуганными воплями, и я без раздумий бросаюсь обратно на крики. В глубине души я уже понимаю, что происходит полный мрак. Что Мойры в очередной раз решили посмеяться над моей уверенностью в благополучном исходе дня. Но если только с Аннабет что-то случится… Стискиваю челюсти и сжимаю кулаки, борясь с желанием броситься на самих Богинь Судеб. Подгоняю Пирата, приказываю ему спикировать вниз на площадь, останавливая едва ли не над самыми головами толпы гостей, собравшихся вокруг… Не помню, как спрыгиваю и оказываюсь в центре… Мой взгляд цепляется за светлое пятно, и я забываю как дышать и замираю, уставившись на белую ткань, обезображенную багровыми разводами. - О! Кто это у нас, наконец, явился? – слышу омерзительно знакомый голос, но совершенно не могу различать смысл слов. – Как тебе демонстрация наших серьёзных намерений? - передо мной потряхивают окровавленными лоскутами. - Что? – медленно поднимаю голову, заставляя себя перестать смотреть на обрывок платья моей жены, разукрашенный явно не томатным соком. – Какого мрака?.. - Братишка, только не хнычь, - напротив меня скалится Хрисаор, буквально пыша самодовольством. Да ладно?! Вы серьёзно решили испортить свадьбу!?! Тьма! Да если мама посчитает торжество сорванным, она устроит здесь апокалипсис! А потом ещё одну свадьбу! И не ясно, что хуже. - Нам просто нужна Сивилла, ну и гарантии нашей безопасности. Совсем простое требование: ты идёшь со мной в одиночку с Оракулом. И всё! Ты получишь свою малышку обратно. Возможно, даже целой. Совершенно не понимаю, каким образом в моей ладони вдруг снова возникает меч, рука по собственной воле делает замах, но не успеваю я хорошенько врезать ублюдку, как меня опережают. Челюсть парня встречается с кулаком Талии Грейс. Нокаут с одного удара. А брюнетка садится рядом с поверженным врагом на корточки и во всеуслышание объявляет: - Первое правило кино, недоумок – переговоры с шантажистами ни хрена ни к чему хорошему не приводят. Э… ладно, оно, наверное, всё-таки второе. А первое - не идти в одиночку в подозрительные подвалы. Но пох. Важны оба. – Она встаёт, отряхивая брюки, словно могла их запачкать, и замечает десятки направленных на неё взглядов. – Чего? Я всё испортила? Ого! – тут она, наконец, замечает водяные потоки, замершие в нескольких дюймах от неё и Хрисаора, и добавляет пару ругательств. - Нет, - немного заторможено отвечаю на её вопросы, - как видишь, ты просто опередила меня. - И никто не будет ругаться, что я тут немножко синициативничала, и теперь у нас без сознания наш проводник до Аннабет? – Грейс с невинным видом шаркает ножкой, - я не думала, что он прям вырубится. Честно-честно. - Проводник? Он? – переспрашиваю недоуменно, опускаясь на корточки рядом с поверженным парнем, которого долгое время считал братом, - но он бы привёл меня туда, куда нужно ему. А не факт, что Аннабет держат именно там. Так что мы воспользуемся более надежным проводником. – Вытаскиваю из пальцев Хрисаора обрывок платья моей жены и свистом подзываю Миссис О’Лири. Чёрный мастиф – наш почётный гость, на присутствии которого настаивали мы оба (всё-таки, без её участия в нашей судьбе, всё могло сложится совсем иначе), тут же с готовностью подбегает ко мне, принюхиваясь к белому полотну. Поразительно умное животное. А я оборачиваюсь к гостям, собираясь задействовать поисковые способности всех на максимум. Мне не нужны осечки. – Дорогие Оракулы, вы видите нужное направление? И, Зоя, вас же не затруднит помочь в поисковой операции?.. - Нет! – нас останавливают самым невероятным образом. Перепуганная, бледная с дрожащими губами передо мной оказывается Элла, раскинувшая в стороны руки, - н-не-нельзя! – её голос срывается, в глазах стоят слёзы, она с ужасом смотрит на бессознательно Хрисаора, чуть не шарахается от него, но тут же вновь встаёт передо мной, опять подняв трясущиеся руки. - Эллочка? – переспрашиваю тихо, осторожно, боясь напугать бедную девушку громкими звуками. С ней явно опять не всё в порядке, но та решительность, с которой она перебарывает себя, заслуживает уважения. Поэтому я послушно замираю и жду её реакции. Она молчит. Лишь умоляюще смотрит мне прямо в глаза. – Мы должны найти Аннабет… - Туда никому нельзя. Можно только Эллочке. - Но почему? – недоуменно спрашивает Талия, - мы должны вернуть Чейз. То есть уже Джек... - Нет! Нельзя. М-м-м! - аловолосой будто не хватает словарного запаса. - Там мрак, - выступает вдруг Рейчел с совершенно шокированным выражением лица, - я вообще ничего не вижу. Совсем. - её окутывает зелёная дымка и мгновенно рассеивается, - ничего. - Да-да! - тут же обрадованно кивает Элла, - тьма! нельзя! - Ребят, кажется, происходит… - Дэр тяжело сглатывает, - беда. Я не могу проследить будущее, если оно касается Аннабет, Хрисаора и по всем хоть отдалённо связанным моментам. - Она поворачивается к моему отцу, видимо, чтобы проконсультироваться с Богом, но опять встревает Элла. - Там тьма! Там ОН, – выкрикивает она, трясясь всем телом, как перепуганный птенец. А затем выпаливает на одном дыхании, - тьма никому нельзя! В темноте не видно! Сивилла может. Сивилла пойдёт! И вернёт светлую! - Ты понимаешь, что именно тебе идти никак нельзя? Единственное требование шантажистов: чтобы я пошёл с Хрисаором, - вспоминаю точную формулировку и не сдерживаю нервного смешка, - один с Сивиллой, как бы противоречиво это ни звучало. Так что… - ОН просто не считает Сивиллу за самостоятельное существо, - перебивают меня. - Не единица. Перси - один, Эллочка - ноль. Сивилла – ноль. - Ты понимаешь, что Финею не нужна Аннабет, он просто хочет обменять её на тебя. Поэтому тебе ни в коем случае нельзя идти. Ты не должна попасть в руки Финею. - Эллочка защитит Сивиллу! - Элла, я в любом случае не смогу отпустить тебя одну, - раздраженно потираю переносицу, ужасно недовольный задержкой. А меня в ответ одаряют неожиданно очень умным, оценивающим взглядом, никак не сочетающимся с короткими детскими фразами: - Перси можно. Остальным - нельзя! Мрак! - Хорошо, - не верю, что соглашаюсь, но интуиция поддерживает столь нелепое решение, - остальные могут нас проводить и указать путь? - Хмм, - аловолосая всерьёз задумывается, - не близко от тьмы. Ждать. - Значит, ребята немного пройдут с нами и укажут направление, а потом когда ты скажешь, что дальше нельзя, они остановятся и останутся ждать. Договорились? - Чтобы Финей ничего не заподозрил? – хмуро уточняет Зоя, - думаешь, этот слепец поймёт, что пришла целая толпа? Лично мы способны передвигаться совершенно бесшумно. - Эй!? Я не буду отсиживаться в кустах! – возмущается Талия, но я вижу, что она сама испытывает некоторые сомнения в своих способностях и в том, что её участие не обременит нас. - Это называется «засада», - поправляю с высокомерным видом и громко поторапливаю команду, заметив, что Элла явно планирует зачитать нам энциклопедические вырезки на тему ловушек. Ну, или снова пригрозить тьмой и запретить идти хоть кому-либо. Всей толпой мы, конечно, не отправляемся. Хотя мне приходится выдержать небольшой бой, отстаивая свою точку зрения, чтобы заставить хоть кого-то воздержаться от похода. - А что с этим? – пинает Талия Хрисаора, и тот болезненно стонет. - Он побудет манекеном, - вдруг вмешивается моя мама и поясняет в ответ на недоуменные взгляды, - Эстель сшила много разной одежды. Надо же кому-то всё примерять. - Мама! - вскидываю руки от ужаса, испытав к недо-братцу искреннюю жалость, - это слишком жестоко! Прояви хоть чуть-чуть уважения по отношению к поверженному врагу! - Не задерживайся, Персей Джексон! Через сорок минут жрицы начинают обряд, - непримиримо объявляет матушка, словно всё в порядке и у нас тут вовсе не похищают невесту! Ну, уже супругу, но главное - похищают! И даже не жених! Но мне остаётся только смириться. И охотницы, и Миссис О’Лири твёрдо указывают в одном направлении, которое ещё и подтверждает Эллочка. Так что ведут нас сразу три независимых друг от друга компаса. В общем, у Финея не было ни шанса спрятаться, даже если бы он попытался. Но он не пытается. Финей явно ожидает нас в другой части острова, где раньше находилось поселение, на окраине которого мы с Эллой после очередной перебранки оставляем группу провожающих и дальше продолжаем путь лишь вдвоём. Свою цель мы находим в одном из полуразрушенных дворов. Я замечаю свою Воображалу и перестаю замечать окружающий мир. Аннабет стоит, привязанная верёвками и цепями к полуразрушенной колонне так тщательно, что не способна пошевелить даже пальцем. Она не поворачивается в нашу сторону, стоит боком к нам с закрытыми глазами, но её губы на миг трогает улыбка, будто она чувствует моё появление рядом. Делаю несколько шагов к ней, наконец, ловлю её совершенно спокойный взгляд, в котором не замечаю ни крупицы страха. Моя потрясающая блондинка едва ли не скучающе зевает, хотя прямо у её обнаженного перед ударом горла подрагивает крайне острое лезвие кинжала, грозя в любой момент оборвать жизнь моей любимой женщины. Аннабет улыбается мне, словно не происходит ничего пугающего и опасного. Будто её жизнь не находится сейчас в руках чокнутого слепца. А тот, словно ощутив наше приближение, делает крошечный шаг навстречу, плотнее прижимая своё оружие к шее девушки. По которой вдруг сбегает рубиновая капля от небольшого пореза… у меня темнеет перед глазами, и я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не броситься вперёд и не уничтожить ублюдка, посмевшего ранить мою Воображалу. - Без лишних действий, мои дорогие, - шипит Финей, заставляя меня немного прийти в себя, - один неверный шаг, и чья-то головушка окажется отрезана от тела! - Ага, - киваю по инерции, будучи весьма ошарашенным данной сценой. То есть… это вся ловушка?.. Просто супер. План, продуманный до мелочей. Особенно крут в исполнении слепого старика, обе руки которого заняты. Одна кинжалом, а другая толстым потрёпанным томиком или даже своеобразной тетрадью, странной вещью, источающей волны гадкой отвратительной силы. Финей кричит и требует, чтобы ему отдали Сивиллу, а я просто не могу воспринимать этого старика всерьёз, несмотря на все преступления, что он совершил. И не воспринимаю, пока он не выкидывает очередной фокус: взмахивает зажатой в пальцах книгой, и перед ним вдруг начинает концентрироваться тьма. Эллочка рядом взвывает так, будто её режут по живому, вся сжимается. Я опускаюсь на землю рядом с ней, тянусь, чтобы посмотреть, что с ней, как-то помочь, когда краем глаза улавливаю какое-то движение и вскидываю руку, образую перед собой водную стену. В которую тут же врезается… нечто. Огромное, с неясными очертаниями, в которых мне чудятся толстые жгуты, точно извивающийся клубок змей. О нет. Только не снова Сцилла. Вокруг расползаются тени, вдруг уподобившиеся туману, превращая ясный день в полумрак сумерек. Видимость резко ухудшается, но меня это волнует мало. Резко стягиваю всю доступную жидкость к себе, накрывая несколькими водными панцирями съежившуюся подвывающую Эллочку. А сам, не дожидаясь рассеивания тьмы, которое может и не произойти, бросаюсь с мечом вперёд. Инстинкты вопят об огромной подставе, так что я стараюсь действовать как можно быстрее. Стремительно нападаю на вероятного монстра, сам оказываюсь под атакой сразу с нескольких сторон и отрезаю парочку змеиных голов. Всё-таки Сцилла. Только какая-то мелковатая. И медленная. Легко перерубаю ещё несколько шей, призываю к себе водяные струи, опутывая тварь, чтобы было удобнее орудовать мечом. Под ногами очень быстро скапливается целая коллекция из голов, по-прежнему представляющих угрозу: мне приходится быть внимательнее, чтобы не напороться на клыки в раззявленной пасти. И тогда я, наконец, замечаю подвох, разглядев эту самую морду. Мра-а-ак! В полумраке прячется не Сцилла. Мой враг – Лернейская гидра, отращивающая две новые головы взамен каждой утраченной. А сколько я тут уже шеек перерубил?.. Ха-ха. Кажется, у меня проблемы. Поспешно отскакиваю назад, возвращаясь к Элле под защитный купол, чтобы оценить обстановку. В сгустившемся полумраке силуэты немного искажаются, но совершенно точно, что я реально немного накосячил, поторопившись ввязаться в схватку. Теперь большую часть дворика занимает Лернейская гидра призовых размеров, под чьей тушей ломается несколько стен и заборов, несколько увеличивая арену для боя. Упс. Промашечка вышла. К счастью, Аннабет с Финеем окружает чуть более густая тьма, не позволяющая чудовищу навредить моей супруге. Однако достаточно того, что старик по-прежнему угрожает ей кинжалом, кажется, оставив ещё пару надрезов на коже. - Что такое, сын Посейдона? Какие-то проблемы? – ехидничает бывший Оракул, - не убивается тварюшка, да? Ты так стараешься её убить, а она отчего-то становится всё опаснее, верно? - Вообще-то я случайно, - ворчу, прикидывая, как лучше избавится от монстра, начавшего атаковать водяной барьер, - я решил, что это Сцилла, ещё понять не мог, чего она такая тормознутая. – С запозданием понимаю, что это словечко я, кажется, прихватил у приятелей Аннабет в мире соулмейтов. И неожиданно оно вызывает у Финея вспышку ярости. Хотя, возможно, его просто бешу я сам. - Ты! Жалкий червяк! Просто дай сюда мою Сивиллу и всё закончится! - Ага, уже бегу, - фыркаю, всё-таки выходя из-под собственного барьера и ловко лавируя между атаками многоглавого монстра, одновременно максимально незаметно направляя тончайшие струи воды к Аннабет, чтобы тайком создать на её шее защиту. – С чего вдруг!? Ты никогда не получишь Дух. Тем более от меня. - Я ВИДЕЛ! – орёт старик, и мрак вокруг подрагивает, - видел, как ты передаёшь мне Сивиллу! В предсказании отправившись в храм Афины по моей наводке, ты должен был напугать эту непослушную мерзавку! Она должна была видеть в тебе Хрисаора, должна была бояться всего связанного с океаном! Ты должен был вынудить её покинуть своё убежище, проявить свою силу, чтобы попасться мне в руки! А ты? Мальчишка! Ты спутал мне все карты, - с ненавистью шипит Финей, - ты, отродье морей, попытался спрятать мою Сивиллу! Попытался угрожать мне, пленить, сломать! Ты сдал меня страже, хотел забрать Сивиллу себе, верно!? И ты поплатишься за всё. Ты сдохнешь, а уже потом я разберусь, как и почему ты сломал мой план. Но можешь рассказать сам, и тогда твоей красотке не придётся долго страдать… - У кого ты спрашиваешь? – хмыкает упомянутая красотка, закатив глаза, - у него же водоросли вместо мозгов, ни черта он не знает. Он вообще о таких вещах не задумывается. - Эй! Обидно вообще-то! - отвечаю, с трудом уворачиваясь от ударов твари. А ведь ещё приходится манипулировать водой, тонким слоем уже покрывающей шею моей возлюбленной. - Мне сейчас… просто… некогда думать! - на инстинктах выбрасываю меч в сторону, уловив тень движения, и случайно отрубаю одну из голов гидры. - Мрак! Ну вот. Плюс ещё проблема… Вот же… тьма! Собственно, да, именно что тьма, которой внезапно становится всё больше. Мрак, точно живой, окутывает водный барьер над Эллой, точно пытается просочиться внутрь. Но не успеваю я и шага сделать в её сторону, как Финей привлекает всё моё внимание, вдруг поведя своей потрёпанной книжкой в сторону монстра… тьма лезвием проходится по десятку шей, разом удваивая количество моих проблем. Одну из которых я от изумления случайно упускаю из вида, и она вонзается мне в плечо со спины. Моё короткое шипение не остаётся незамеченным. Аннабет испуганно вскрикивает. Бывший Оракул разражается довольным каркающим смехом. - Наконец! О, как сладок миг победы, - скалится старик, - ну, же, хватит страдать, мальчик. Ты достаточно сражался. Позволь растерзать тебя. Порадуй же меня криками боли, своими страданиями. Ну, же, сдохни! – он будто отдаёт приказ, и клыки монстра сильнее впиваются в мою плоть, а надо мной нависают ещё несколько змеиных пастей и бросаются вниз… И тут происходит нечто необъяснимое. Мощная золотая волна буквально сминает всю тьму и её порождения. Гидру мгновенно разрывается на крошечные кусочки, стирает в порошок. Лишь прах кружится на ветру. - НЕ СМЕЕЕЕЙ! – от невероятного крика закладывает уши, и даже я оседаю на землю под обрушивающейся на плечи мощью. С трудом поднимаю голову, чтобы увидеть абсолютно невозможную картину. Аннабет источает во все стороны настолько нестерпимо яркий свет, что сжигает свои путы и плавит стоящий за спиной столб. Она вся горит божественным золотым огнём, который просто нельзя спутать ни с чем другим, - никогда. Не трогай. Моего. Перси. Даже думать не смей о причинении ему вреда, понял меня?! Сверху словно придавливает ещё одной огромной плитой, не оставляющей шанса для сопротивления. И мне стоит титанических усилий устоять на одном колене. Финей кашляет кровью, спиной отползая от угрожающе скалящейся на него девушки, как будто способен увидеть разворачивающуюся перед ним картину. - Это невозможно. Ты передала Дух. Ты больше не Богиня!.. - он даже всхлипывает, вызывая брезгливую гримасу у… Аннабет? Или всё-таки Богини? - Скованная оков не прощает, сжигает дотла, - вдруг раздаётся сбоку от меня нереально спокойный голос Эллочки. Или, возможно, Сивиллы? У меня начинает кружиться голова от непонимания происходящего и скопления недодухов. Ну, а, может, от банальной потери крови. А светящаяся блондинка вдруг замирает. И вместе с ней замирает бушующая вокруг энергия и золотой свет, но словно резонирует с воздухом, продолжая звенеть и давить. Её губы шепчут “Перси”, и я, разом забыв о боли и ранах, мгновенно оказываюсь рядом. Меня тут же опаляет почти нестерпимым жаром, но я всё равно пытаюсь протянуть руку, коснуться любимой, однако словно натыкаюсь на непреодолимый барьер. - Воображала?.. - зову, но голос подводит. Грохот стоит такой, что я сам себя почти не слышу. - Воображала! - кричу гораздо громче, стягивая к нам воду. И бывшая Чейз словно просыпается. Сияние вокруг неё гаснет мгновенно, будто кто-то одним нажатием кнопочки выключает лампу. Она отступает на шаг. Трясет головой, точно изгоняя из мыслей нечто чуждое. - Не трону тебя. – Выдавливает из себя с трудом, глядя на дрожащего от ужаса у наших ног врага, - я не собираюсь никого сжигать. Я не… я не бесчувственная Афина! Нет! - Как!? – всхлипывает Финей, - ты же отдала Дух!? Я же ничего в тебе не чувствовал! Почему же сейчас вдруг появилась вся эта сила? - Тебя. Это. Не. Касается. – Отрывисто бросает блондинка, поведя плечами. Безумное пламя медленно затихает. Но в моей жене по-прежнему остаётся что-то такое, неясное, странное, что отличает её от простого человека. - Не касается?! Не касается!?! Меня!?! – вскрикивает старец, неловко подскакивая, - как ты смеешь, дрянь! Я – великий Финей! Я всех вас уничтожу и заставлю пожалеть!!! Я – повелитель Сивиллы! - Ты так жаждешь получить Дух в своё безраздельное пользование? Но что дальше? – спокойно переспрашивает Воображала, демонстрируя невероятную выдержку. Он разражается ещё более бессвязным потоком оскорблений и проклятий. А Аннабет невозмутимо оглядывает его, как будто не слышит ни слова. Затем она переводит взгляд на Эллу, всё ещё шмыгающую носом и держащуюся на расстоянии. На меня. Снова на Финея. И вдруг по-доброму, но с какой-то тоской улыбается ему, этому злодею! - Мне, правда, жаль, что всё так сложилось, - произносит она, перебивая старика на полуслове, а затем подзывает аловолосую девушку, - Сивилла, подойди сюда. В ответ раздраженное шипение, смешанное со стоном. - Моя! – орёт вдруг Финей, вскидывая руки, - я – Оракул! А ты лишь жалкое оружие в моих руках, так что немедленно вернись ко мне! Сюда ползи, мерзавка! - Хочешь получить Дух?! – внезапно кричит в ответ Элла, совершенно простым человеческим голосом, переполненным гневом, - да, пожалуйста! Забирай! Вокруг её тела вдруг вспыхивает тускло-алое, будто выцветшее сияние, сгущается в розоватую дымку, которая резко стрелой бросается к Финею. События сменяют друг друга так быстро, что я окончательно перестаю что-либо понимать в этом безумии, однако всё же осознаю, что прямо здесь и сейчас опять совершенно не по канонам происходит передача Духа между носителями. И Дух охотно стремится к старику, легко наполняет его. На миг в пустых глазах вместе с алым светом появляется осознанность, точно он вновь способен узреть мир, но тут же всё тускнеет и пропадает, а по дряблым щекам стекают красные слёзы. Финей заходится кашлем, и его руки, и одеяние, и старая книга покрываются бордовыми брызгами. Кровь. И я с некоторым опозданием понимаю, что именно сейчас происходит. И что вот-вот произойдёт. - НЕ СМОТРИТЕ! – ору не своим голосом, - закройте глаза! Немедленно! – а сам своей силой стараюсь окутать присутствующих девушек. Над телом Финея вверх тянется алая дымка, излучающая дикую мощь и способная ослепить всех, кроме Богов. Наверное, именно так в своё время Финей лишился зрения – когда Дух постарался его покинуть, думаю вдруг, прижимая к себе Аннабет и Эллу и закрывая нас троих всё более плотным водяным коконом. Между каплями внезапно вспыхивают золотые искры, точно вплетаясь в узор и формируя надёжный щит. Но даже он дрожит, когда рядом алой вспышкой взрывается энергия Духа. Меня на секунду корёжит от страшных болевых ощущений, особенно сильных в прокушенном плече. И всё стихает. Звенящую тишину нарушает лишь почти неуловимый плеск воды и тихие всхлипывания Эллы. Силы оставляют меня, и окружающий нас купол опадает, напоследок окатив нас волной. Но это никого из нас троих не волнует. А нас остаётся лишь трое. На месте, где я в последний раз видел стоявшего на коленях Финея, лежит лишь горстка пепла. И мне не нужно идти и что-то проверять, чтобы удостовериться, что он окончательно мёртв. - Какого мрака? – шепчу еле слышно. Вопросов, на самом деле, гораздо больше. Но пока я ни один не могу сформулировать, совершенно обалдев от событий, которым я вроде как становлюсь свидетелем. Но ни мрака не понимаю. Да и сил ни на что не хватает, так что я решаю, что расспросы – дело второстепенное. Однако кое-что я всё-таки уточняю, с трудом преодолевая боль и заставляя себя пошевелить губами, - Воображала, ты как? Вы обе в порядке? - Вместо ответа мне к губам прижимают фляжку. - Тебе нужно восстановиться, - непримиримо объявляет Аннабет и горько улыбается, - а Финей… получил, что хотел. Хотя Сивилла до последнего желала его защитить, зная точно, что он слишком ослаблен тёмными ритуалами и всей той хренью, которую творил. Его тело было не способно выдержать всю мощь Духа. И попросту сгорело. Дотла. - Покойся с миром, - тихо-тихо произносит Элла голосом столь слабым, точно говорит впервые за долгое время, тянется к пеплу и аккуратно подхватывает горсть двумя ладонями. Девушка дует на прах, и тот взмывает вверх, подхваченный внезапно налетевшим ветром. И вдруг среди пепла вспыхивают алые искры, и вскоре в красном сиянии тает весь оставшийся от Финея пепел. У ног Эллы остаётся лежать лишь старая потрёпанная книга. А порывы ветра всё усиливаются, внезапно начиная формировать завихрения вокруг худенького тела девушки, и постепенно складываются в небольшое торнадо, медленно набухающее облаками кровавого цвета. - Элла? – осторожно зовёт моя жена, и стальные глаза вновь наполняются божественным золотом, точно что-то в ней готовится отражать атаку, - нам нужно окончательно разобраться с тьмой. Книга у твоих ног слишком опасна: в ней содержатся все наработки Финея, всё наследие его деяний в двух мирах. Её нужно уничтожить, а уже потом будем разбираться с Духом. Ты слышишь, Элла? - ей не отвечают, и блондинка одновременно с раздражением и беспокойством повышает голос, - Сивилла! Порывы ветра тут же почти полностью стихают, и лишь красноватая дымка медленно ползёт вокруг бывшего Оракула. Бывшего же, правда? Хмурюсь, понимая, что уже ни в чём не могу быть уверенным. Аловолосая девушка, не глядя на нас, кивает. Затем качает головой. И вместе с ней подрагивает бордовое сияние вокруг, словно они совместно что-то обдумывают. А потом свет начинает разгораться всё ярче и резко бросается вниз, к книге, пока полностью в неё не втягивается. Красные отблески окончательно гаснут. А Элла спокойно поднимает старый томик и прижимает к груди. Поворачивается к нам, слабо улыбаясь. - Эллочка… - она сбивается, хмурится, трясёт головой. И говорит медленно, сама прислушиваясь к своим словам, - я присмотрю за Книгой Сивиллы. Дух поддерживает. У нас не будет пока Оракула, зато будет здоровый Дух, и он будет жить в этой книге, тем самым запечатывая заключённую в ней тёмную силу и знания. Так Сивилла никому не позволит обратиться к мраку и будет открывать лишь то, что будет необходимым для всеобщего процветания. А я стану первой хранительницей. То есть, я уже стала первой хранительницей, - она смущается. Затем довольно жмурится, смеётся, закинув голову и глядя в небо. И всем своим существом крича: «свобода».