Все шансы

Анечка привычно повторила уже в третий раз хорошо поставленным голосом хорошо заученную фразу: — Денис Андреевич принимает только по предварительной договорённости… — осознав, что сегодня пятница и она случайно вошла в режим робота, Анечка решила дополнить свой ответ. — Его сейчас нет. Он уже уехал. Подскажите, когда я могу назначить для вас встречу? — Анна, — в гарнитуре послышался смешок, а потом громкий выдох. — Вы просто сообщите Денису Андреевичу, что Золотовский будет в его офисе через пятнадцать минут. Всего доброго. Анечка сняла дежурную улыбку и посмотрела на запись звонка с номером. Звонить Барину не хотелось. У неё рабочий день заканчивается через 45 минут. Мудро решив, что написать сообщение — это достаточно корректная форма общения с руководством, она забарабанила по клавиатуре, быстро перебирая пальцами. В правилах корпоративной этики у них не было особенного официоза, да и на SMS начальник, как правило, отвечал оперативно. С его-то гаджетами пропустить сообщения можно было, только если этого очень хочешь. Каким же было её удивление, когда ответ пришёл почти мгновенно. «Встретить и проводить прямо в офис. Буду.» Насколько же это было в стиле её начальника… Просто сказать, что он будет, никак не окрестив, ни сколько времени его ждать, ни что делать с этим чудесным гостем в пятницу после обеда. Этот самый Золотовский прибыл действительно через пятнадцать минут, встретили его, как и просил босс, прямо на входе, проводили в офис, налили вкусный кофе, а дальше Анна совершенно не представляла, как теперь сложится её пятничный вечер. Потому что Барин мог приехать и через пять минут, и через два часа. Минут через двадцать ожидания Золотовский, совершенно нагло воспользовавшись селектором в офисе босса, вызвал Анечку к себе. — Думаю, я не слишком отвлеку вас от ваших рабочих обязанностей, если спрошу, чем занимается ваша компания? Она нацепила другую дежурную улыбку, не ту которую использовала для телефонных разговоров, а ту, которая была для общения с клиентами лично. — Основное направление деятельности нашей компании вы можете посмотреть на нашем официальном сайте. Но если коротко, то мы занимаемся логистикой для бизнеса, используя наших зарубежных посредников, в большей степени ориентированных на Западную Европу. — Мм. А как же Средняя Азия, Восток? — гость прогуливался по пространству кабинета, уже вполне свободно ориентируясь в нём. — К выбору каждого заказа мы подходим индивидуально и можем доставить груз в любую точку мира. В силу моих должностных обязанностей я владею только общей информацией, и большего, чем на сайте, рассказать вам не могу. — Да, я заметил, вы цитируете статью буквально дословно, — Золотовский говорил ровно, но сарказм всё же пробился в интонациях. — Конечно, — улыбнулась Анечка, — ведь это я её редактировала перед недавним обновлением. — Вот видите, а говорите, что больше вы не знаете… — он тоже позволил себе улыбку, но в глазах были внимание и холод. — Андрей Денисович… — Аня сделал паузу. — Я сказала, что в силу своих должностных обязанностей не могу рассказать вам больше, чем написано на сайте, — она снова улыбнулась, на этот раз куда более искренне, чем до этого. — Что ж, Анна, спасибо, приятно понимать, насколько квалифицированный и проницательный штат работает у моих конкурентов. Фраза о конкуренции, конечно, не стала для Анечки с сюрпризом. За то время, что господин Золотовский сидел в офисе её начальника, она и прогуглила его фамилию, и узнала, на что ориентирован его бизнес, и даже узнала про китайский тендер, который теперь широко мусолился в прессе. Она, в отличие от её предыдущей коллеги, была от природы совершенно не любопытным человеком. Однако вопрос, что делает конкурент Баринова у него в офисе, всё же встал. Но задавать его она никому не планировала. — Вам принести ещё кофе? Я совершенно не представляю через сколько прибудет Денис Андреевич… — извиняясь, произнесла Анна, но Золотовский неожиданно рассмеялся. — Я не удивлюсь, если я пробуду здесь до глубокого вечера, и, пожалуй, это мне стоит принести свои извинения за то, что этот вечер для вас может оказаться испорчен. У вас короткий день? — У нас в контракте предусмотрена надбавка за ненормированный рабочий график, — улыбнулась Анечка и взглядом спросила, закончен ли разговор. Баринов прибыл буквально через десять минут после этой беседы. Широким шагом вошёл в свой офис и остановился перед собственным столом. Андрей стоял у окна, спиной к двери, и не знай Денис Андреич, кто его ожидает, не узнал бы свою Золотую рыбку. Поникшие плечи, сутулость, какая-то абсолютно не свойственная ему усталость, даже обречённость. Он наблюдал за ним, пусть издалека, но наблюдал достаточно, чтобы видеть его разным. Но таким… — Зачем ты… — тихонько произнёс Андрей, но потом, словно осознав, что значит звук открывающейся двери и твёрдые, гулкие шаги по ковру, выпрямился. — У тебя не офис, — он повернулся, наконец, встречаясь взглядом с Денисом всего на секунду, чтобы тут же увести его на стеллажи, — а какой-то Форт Нокс… — И ты почтил нас своим присутствием в пятницу вечером, чтобы сообщить мне об этом и выказать своё восхищение? Что «зачем», Энди? — Зачем была та встреча, Баринов? — Ты слышал меня… И если напряжёшь память, то поймёшь, что именно я тебе говорил. Ты понятия не имеешь, кто я, Энди, и я прошу тебя, не лезь в этот грёбаный Китай. Ну зачем он тебе? Помнишь, полутона сильно переоценены. И этот тендер, он тоже сильно переоценён теми, кто не знает об этих… Нюансах… — А знаешь, что думаю я, Денис Андреевич? Я думаю, что ты решил меня подогреть сейчас, чтобы я в полной мере оценил, как сильно ты собираешься меня наебать, только на этот раз фигурально, раз уж буквально не можешь… Ситуация стала опасной. На самом деле, она такой была с момента, как Анечка открыла дверь, чтобы спросить что-то, но увидела суровый взгляд и вздёрнутый подбородок шефа, что означало, что она может идти домой. И как только дверь за ней захлопнулась, их взаимодействие и стало опасным. Просто от того, что они были вдвоём наедине в замкнутом пространстве. Денис нахмурил брови и чуть сощурился, заставляя Андрея вспомнить, насколько интенсивным может быть этот взгляд. — Уверен, что не могу? Что бы ни ответил Андрей, это не имело значения. Потому что Баринов уже принял для себя верный вариант. Но промолчал на вопрос Золотовский не в этом озарении. Скорее, в нерешительности. — Только бизнес? — вместо ответа, задал он свой вопрос. — А хочется большего? Вот прямо сейчас Энди не хотелось ничего. Пожалуй, сбежать. Или закурить внезапно. Но точно не «большего» с таким Денисом — властным, бескомпромиссным и действительно неотразимым в своей силе. Казалось, что, имей он желание, прямо сейчас, не спрашивая дозволения, взял бы то, что было его столько лет назад. Вытряхнул бы из шмоток, или схватил бы за шею, чтобы увидеть взгляд, или… Или запросто убил бы словами, добиваясь того, что ему нужно. — Это не игра, Золотовский. Мне нужен этот тендер, и он у меня будет. Так это всё, чего ты хотел? — Если честно, то нет. Мне нужно… — Андрей глубоко вздохнул, буквально заставляя себя выдать то, что крутилось в его голове на репите. — Прости меня, Денис, за то, каким я оказался ссыклом. Прости за ту боль, причиной которой я стал. Прости за то, что сбежал, что не объяснился даже, за то, что разбил наше счастье, твоё сердце, и своё на самом деле тоже. Мы были детьми, но это могло бы стать чем-то. Другим. Но не стало. — Ты, хм… — Денис выдержал довольно долгую паузу. Во-первых, Андрей Денисыч на него избегал смотреть. Во-вторых, это действительно было неожиданно. Слишком прямо, и, кажется, искренне. В-третьих, Дёня не был готов к этому разговору сейчас не столько от неожиданности, сколько от тех перспектив, что ему требовалось достичь в ближайшем будущем. Как-то мысли он свои стопорил в эту сторону. — Ты решил, что таким способом можешь отбить у меня охоту к работе в восточном направлении? — А теперь это ты лицемеришь и умаляешь то, что происходит сейчас здесь. Бизнес — отдельно, мои откровения — отдельно. Имей это в виду, но не в деле, а просто в человеческом смысле. Мне, правда, очень жаль. Я не должен был… Я… — Простил уже давно, Энди… — совсем иначе заговорил Денис Андреевич, стараясь не залипать. Да, с большего Андрей держал лицо и позу, плечи хотя бы выпрямил и голос ставил размашисто и глубоко. Но он говорил правду. И глупо было это игнорировать. — Я, если хочешь, всегда знал, как это закончится, не верил, что ты не отречёшься от своей свободы. Надеялся, конечно, только надеждой этой и жил, но… — он резко оборвал фразу, не давая себе утонуть в прошлых сожалениях. — Но оказался прав. Прости. — И ты прав. Дело — отдельно, откровения — отдельно. Как-нибудь выпьем с тобой по бокалу красного, когда будет посвободнее… — Ты же… — Андрей, вместо того, чтобы расслабиться, наоборот, напрягся. — Не пьёшь вино… — Ты поймёшь эту фразу попозже, Энди… А сейчас… Ты меня выдернул практически с одной интересненькой встречи. Так что, я ушёл. И ты можешь звонить мне на личный, — на вопросительный взгляд Андрея он усмехнулся. — Твой парень нормально отработал. Ничего личного, Золотовский. Ты моих даже не заметил, но у тебя охрана иначе построена. Не заморачивайся. Денис ушёл, а Андрей ещё добрых полчаса, а то и час сидел в его кабинете. Но даже когда ушёл, этот запах какого-то дерева и ещё пряность на языке, преследовали его до самого дома. Снова хотелось выпить, но на этот раз он не хотел тонуть в алкоголе — мало ли что ещё ему придёт в голову подшафе. Да и бар свой он давненько не пополнял. Поэтому поздно вечером он слонялся по отделу спиртных напитков круглосуточного гипера, заполняя тележку. — А я думала, это мой пятничный вечер будет проходить весело… — задорно откомментировала девушка, задев его тележку своей. — Празднуете, Андрей Денисович? Андрей внимательно и пристально всмотрелся в девушку перед ним. Низенькая, почти на полторы головы ниже его, в кроссовках и серых спортивных штанах с белыми лампасами, в толстовке и кожаной косухе наверх. С низким хвостиком и совершенно без макияжа. — Простите, а мы знакомы? — спросил он, хотя был абсолютно уверен, что нет. Девушка рассмеялась, а потом встала на цыпочки и сказала уже совсем другим голосом: — Наш контракт предусматривает не только надбавку за ненормированный рабочий день, но и дресс-код. Золотовский несколько минут не мог вымолвить и слова. Но представив эту девушку с распущенными волосами, яркими ресницами и выше на голову, действительно узнал в ней Анну. — Не извиняйтесь, Андрей Денисович, я, если честно, сама забыла, что в домашнем… — Неловко вышло… А коньяк… Это для Дениса Андреевича? — он кивнул на тележку, почти незаполненную, но уже весьма тяжелую. — Это? Это для неё, — девушка похлопала по пакету с чем-то мясным, — у меня завтра будет утка в коньяке. А у вас вечеринка? На что намекает Анна, было очевидно, и Андрей рассмеялся. — Нет, мой дом — моя крепость, не люблю никого в неё впускать. Мой личный бар опустел в последнее время, ищу, чем его пополнить. — Странно видеть вас в обычном магазине с такими целями… — А это потому, что я не ценитель. И мне вполне подходит массмаркет. — А по вам не скажешь… — Анна пристально посмотрела в его глаза, но потом смутилась. — Извините, профдеформация. Ну, я пойду, мне ещё кунжут искать… Хорошего вечера. — До свидания, Анна. Спасибо, что разнообразили мой вечер. Выбрав ещё одну бутылочку с ликёром, Андрей расплатился и вышел в прохладную ночь. — Вы меня преследуете? — бросил он в спину неспешно идущей вдоль здания магазина Ане. — Я здесь живу недалеко… — она перехватила тяжёлый пакет поудобнее. — И вообще, я к машине иду… Андрей смутился. Шутка вышла явно неудачная, и он совершенно не к месту подумал, что уже сто лет ни с кем вот так не завязывал разговор. Что жизнь идёт настолько по накатанной, что ни в магазин ходить ни к чему, ни с секретарями чужими общаться. Бизнес поглотил всё его время, а отдых он предпочитал проводить в одиночестве. И чувствовал он себя совершенно прекрасно, выбирая себе что-нибудь к кофе по вечерам, гуляя по магазину, даже не задумываясь об этом. Он думал о покупках. И о Денисе. Уже дома он понял, что ехал туда на самом деле не за тем вопросом, который задал Крестик, а за прощением. И получив его, оказался один на один перед какой-то странной пустотой. И да, мотивы Дениса были не ясны, до сих пор. Но сегодня это было не важно. — Андрей Денисович! — прервал его размышления резкий оклик. — Вы мне не поможете? Аня стояла у распахнутой задней дверцы своего паркетника, одно колено было на сиденье, а сама девушка занырнула в салон, выставив на обозрение аппетитную попку и широкую полоску кожи над трениками. — Вы так пытаете пригласить меня на утку в коньяке? — Я так пытаюсь не дорвать пакет окончательно! С той стороны обойдите, пожалуйста! Андрей неловко повесил пакет со своими покупками на локоть и открыл дверь с противоположной стороны. Пакет зацепился ручкой за ручник и грозился вот-вот разорваться под тяжестью продуктов. Свет от фонаря выхватил упругую грудь в вырезе майки и растрёпанные волосы, взлохмаченные от трения о крышу машины. Легко вытянув пакет с пола, он захлопнул дверь. — Спасибо, — она тяжело дышала, но улыбалась, внимательно и как-то цепко взглядываясь в лицо случайного помощника. А потом смутилась. — Извините, снова неловко… У меня жених есть, между прочим. Просто кольца на работе нельзя. И вообще… — Вообще, это очень странное совпадение, что вы живёте недалеко и закупаетесь в моём магазине… — Ну да, конечно, совпадение странное. Только тут ещё пара тысяч живёт в округе. Так что вы поглаживаете свою паранойю… Совсем как Денис Андреевич… — Не думал, что ваш Барин склонен к паранойе… — Ну, может, западные привычки… У нас все процессы автоматизированы и документооборот электронный, он в офисе почти не появлялся… А тут прям как ждал вас… Ещё вчера задержался в офисе, и сегодня целый день… Вы извините конечно, но совпадения всё-таки случаются. Всего доброго и спасибо за помощь. Выходные прошли, как в тумане. Андрею было плохо, он понимал, что несмотря на слова, которые Дёня так легко произнёс, прощение от самого себя он так и не заслужил. Сны были муторными, горькими, в каких-то бегах или поисках. Запах парфюма, который принёс с собой Баринов, периодически всплывал в памяти, и Андрей чувствовал себя снова тем самым пацаном. Дико, абсурдно, и логике не поддаётся, но он скучал. Просто по его присутствию. По теплу и близости, по ощущению, что человек рядом тебя знает. Это было бредом, потому что прошло действительно двенадцать лет. Они уже совсем другие люди. Но с самого первого разговора Денис его заинтересовал, заманил в своё поле, снова. И если первое время удавалось не думать о нём, то сейчас это было куда сложнее — когда сны порой не только о ненайденном или непонятом, но и о вполне конкретном. Глаза, губы, и мягкая улыбка, и нежность во взгляде, и прикосновения. Легкие, аккуратные, те, после которых просыпался Андрей с давно позабытым бодрым стояком. Утром в понедельник он почему-то слишком ярко вспомнил фразу Дениса об охране. Что поставлена она у него как-то «не так». Меньше всего сейчас хотелось разделять своё внимание на какие-то ещё вопросы, но это цепануло. Пройдясь по верхам, дав задачу админам пересмотреть доступы и продумать лучший профиль защиты, Андрей снова погрузился в это сражение. Только теперь казалось, что с самим собой. Он практически ночевал в офисе, полностью отдавая себя и тендеру, и другим вопросам, стараясь загрузить мозги по полной, потому что всё чаще в его голове звучали слова Крестика. Да-да, те самые. «Трахнись с ним…» Осознанное спустя столько лет желание лечь под другого мужчину, господи, не под другого мужчину, под Дёню Баринова, давило его в реальности и ярко выражалось в неяви. Андрей всерьёз уже рассматривал вариант снотворных пилюль. Секса теперь хотелось. Живо, ярко, сильно. И стоило лишь вспомнить о том, как Денис Андреич держал чашку кофе, плотно сжимая ручку, как поправлял часы длинными пальцами, как облизывал губы после глотка и как смотрел… Господи, как он смотрел… Не нужно было даже возвращаться далеко назад в прошлое, и эти две короткие встречи смогли — каким бы банальным это не называл про себя Андрей, — воспламенить пожар страсти в его… Нет, не груди. Ниже. Поэтому он уже не стесняясь собственной одержимости дрочил и задрачивал на работу. А потом в его голове случился коллапс. Документы были поданы. Закрытый тендер не давал информации об участниках, сроки рассмотрения проектов уходили в месяц, и… Делать оказалось нечего. Проводя по четырнадцать часов в офисе, Андрей умудрился весь свой бизнес причесать так, что у него и рутины теперь вылетали из-под пальцев. Это конечно пошло на пользу и доходу, и развитию, и в принципе состоянию дел, но факт оставался фактом. У Андрея появилось свободное время. Золотовский осознал это рано утром в среду. Встретил он его в офисе, вместе с Алусиком, которая показывала уведомление о доставке китайцам письма с проектом сотрудничества. И внутри у него оборвалось. А что теперь? Как-то сразу стало не важно, каковы будут результаты, — он сделал всё, что мог, и даже больше. Но больше некуда переключить внимание, больше не на чем сосредоточиться… Баринов не выходил у него из головы всё это время, но Андрею хотя бы было куда себя деть… А теперь… Алусик, заметив такое состояние босса, тут же подсунула ему телефон в руку. — Звони… Андрей вынырнул из своей паники и с ужасом уставился на своего секретаря. — Что?! — он уже представил, какие аргументы может выдать эта мадам, чтобы звонок Баринову стал обоснованным, но всё равно изнутри его трясло. Как это, позвонить ему? Что сказать? «Давай потрахаемся, наконец, а то я с ума схожу?» — Крестику звони, вот что! Не знаю, с чего тебя так колбасит, Золотце, но мы фирму закрывать не собираемся! Так что давай, звони мозгоправу! Вообще свихнулся на своем Китае! Сдался он тебе! В очередной раз получив подтверждение, насколько он помешался на своём прошлом, на Дёне, на том, что без его собственного желания тот появился в его жизни, Андрей расслабленно мотнул головой. Сейчас это ему показалось даже справедливым. Он ушёл из жизни Дениса без его желания, а Денис вернулся в его таким же образом. — Крестик на конфу умотал по своим психуёлогическим штукам. Давай лучше просто напьёмся? Устал я как-то, Алусик, замотался, заебался, давай отдохнём? И вообще, давай до конца недели — отпуск? Всё равно делать нечего… — У меня уже нет столько здоровья, чтобы отпускаться с работы на такое время, печень, почки, смехуёчки, а потом лицо будет землистого цвета и кашками месяц отъедаться придётся. Так что давай-ка ты до конца недели в одиночное плавание сходишь. А сегодня я тебя, как и полагается хорошему секретарю, выгуляю по полной. — С твоими девчонками! А то мне скучно будет с такой мымристой подругой. Алусик, естественно, не обиделась. Для подружек её Золотце был абсолютно безопасен. Каждая из них уже пыталась его захомутать, обработать и хотя бы статус любовницы примерить. Да только не вышло. Он все эти женские штучки даже вдрызг пьяным просекал и прямо так и говорил. «Нет, красотуля, не по адресу так разводишь. Вот подошла бы без этих приёмчиков, замашечек и тому подобного, может и да…» Причём, каждой по очереди примерно такой смысл доносил, но ведь ни одна не поделилась секретиком. Женская дружба, Мать её, как Россия… Даже мужья некоторых замужних из них к Золотцу не ревновали. Слова Золотовский вроде бы и правильные говорил, но Алусику было тревожно, и домой она его не отпустила. Собрала девчат в начале шестого в ресторанчике, а сама неустанно следила за боссом, даже домой свозила переодеться. И сама же вызвала Убер, чтобы доставить до места. Это ведь не новость, что она любопытная и очень активная девушка, и ресторан она выбрала исходя из своих интересов. Золотце может и не обратил внимания на название, а вот и зря. Но за столом они пробыли недолго. Сначала потанцевали там, а потом, когда душа требовала уже другого уровня веселья, отправились в клуб. И что, что в десять всё только начинает открываться? В конце концов, денег у Андрея Денисыча было достаточно, чтобы Алусик могла позволить себе организовать отличную пре-пати. Зато к моменту афтер-пати Золотовский исчез.