the broken world you tried so hard to save

Не очень яркий солнечный свет проскальзывал сквозь окна, нагло пробираясь в кабинет директора, из не до конца закрытых жалюзи проникал свет, что тускло падал на стол и подравшегося ученика. Обладатель тёмной чёлки, который недавно вернулся с драки победителем, уставши вздыхает, незаметно закатывая глаза.  Парниша не выглядит, как хулиган, ну вообще нет. Чёрные брюки с жилеткой, белая рубашка и тёмный шарф, который так профессионально скрывал все эмоции на лице парня, возможно он и был похож на недружелюбного спокойного человека, у которого кажется пофигизм зашкаливал, но на хулигана точно нет. Да как вообще мог бы хулиган носить пластыри с котиками? Ох да, этот паренёк в правду любил котиков. Пусть у него и никогда не оставалось много карманных денег, но он старался как можно чаще навещать котят, которые были потеряны, выкинуты в переулках в помятых коробках. Ведь сам хорошо понимал, какого это быть брошенным, но помочь себе он не особо может, а потому помогает тем, кого понимает. Пушистые комочки сразу же начинали радостно попискивать и жадно поглощали жидкий корм, было видно, что бедняжки не ели несколько дней. Потому как вообще мог парень, с такой доброй душой, который кормил котят и любил шоколад, быть хулиганом? Возможно парниша и в правду был мрачен, но у него есть причины, у каждого есть причины иногда быть хмурым или не очень весёлым. И это нормально. Как вообще такой парень мог быть хулиганом, ведь хулиганы не натягивают на лицо пластыри с прелестными созданиями, а наоборот красуются ими. Ведь считают, что шрамы это круто, это по-мужски, с ними они похожи на бед - боев, а такие парни ведь нравятся девушкам? Брюнет поднимает взгляд на укладку, которая на самом деле уже вся растрепалась из - за драки, аккуратно оттягивает прядь, а после начинает что - то ладонями вытворять, стараясь хотя бы немного привести себя в нормальный вид. А не быть таким потрёпанным и убитым. — Чёлка в глаза лезет, — лишь может тихо, чуть слышно, прокомментировать тёмноволосый свои действия. Пухленькая женщина лет сорока - пятидесяти потирает переносицу, а после поправляет очки, будто в надежде увидеть лучше, словно в попытках собраться и не надавить на парнишку, у которого и так были проблемы. Она не считает его хулиганом или плохим учеником, учится не очень хорошо, как среднестатистический школьник. В принципе и не требует многого от него, ведь прекрасно знает его ситуацию. Хотя что она знает, лишь самую малость, что сломало парнишку. Глядя на опустошённый взгляд тёмноволосого, женщина, даже не решалась заговорить, лишь погружалась в бездну этих глаз, что озлобленно смотрели на всё и на всех. Брюнет поднимает взгляд, не поднимая головы, моргая, глядя исподлобья, реснички выразительно прикрывали глазные яблоки. Директор взглатывает, она не ожидала такого явно. Хотя во взгляде нет такой ненависти, лишь опустошённость, они пусты, а парень похож на куклу, чьи руки так упорно сжимали тёмный портфель.    — Ох, Эдгар, пусть ты и доказал, что тебя избили, но всё же зачем им это? Какой у вас был конфликт? — нервничает от подобного неожиданного взгляда, именно потому скрещивает пальцы, чуть сжимая костяшки. — Я не знаю, — говорит тот тихо без намёков на искренность и честность, не замечая испуг своего абонента, опускает голову, словно пытается спрятаться за шарфом, нахмуривая брови, пытается соображать, подумав, голову поднимает, глядит в потолок, а после также безэмоционально, но уже с уверенностью начинает размышлять — я им просто не нравлюсь из - за вбитых стереотипов, возможно это из - за моего стиля, а может из - за того, что я их игнорирую.. Женщина пытается гнаться за мыслями. Стиль? А что в нём не так? Обычные широкие брюки, белые рубашки, тёмные жилетки или кардиганы, изредка проскальзывают худи и свитшоты, но подумаешь. Она не заостряет внимание на форме, лишь на успехах учеников, а тем у кого их нет, пытается помочь им найти их, добиться. Игнорирование? Ну возможно ему просто некомфортны эти лица, или он элементарно в не настроении, что женщина может понять. Если у других проблема с агрессией, то это не повод, чтобы кто - то другой страдал. У директора мысли путаются, она в правду не понимает, а может просто отказывается принимать, что нет пушистых детей. — Но у тебя форма, как у нормального приличного ученика, а игнорирование.. Ну может ты просто не в настроении? — последняя фраза произносится с неуверенностью, потому звучит, как вопрос. Приличный ученик? Эдгар не знает как реагировать на такое сравнение. Он не вытворяет ничего ужасного, пусть иногда и дерётся с теми, кто хочет его избить, пусть он и не понимает их намерений, но он не против запятнать свои ручки, пару раз им врезав, выпуская так свою агрессию, которая часто неприятно скапливается в груди. Наверное приличный ученик радовался, если бы его назвали таковым, ведь его старания признали, скорее всего это приятно. Если бы так назвали хулигана, то он либо бы радовался, ведь подобное звание смыло бы все улики на то, что он таковым не является, либо был зол, ведь он точно не такой, он бед - бой, который жаждет кого - то избить, и ему это дозволено, ведь он чёртов бог. Но Эдгар щеголял между этими мнениями, нет он разглядывал их, как тропинки путей, по какой лучше пойти он не знал, он совершенно не понимал себя. В голове сразу возникает звук из тик тока: Кто я? Аянами Рей? А кто ты? Аянами Рей? Ты тоже Аянами Рей? Совершенно нет личного мнения, и это вина отца. Да вина отца, ведь тот убивал паренька морально, загоняя в угол, во всех смыслах этого слова, и разрушал хрупкий мир ребёнка, желая доломать его уже наконец - то. Вспоминая про отца, Эдгар становится раздражительным, он сжимает портфель, стискивая зубы, взгляд опускает. Он чувствует себя разбитым, отрешённым от всех, ну почти. Есть только знакомая Колетт. Колетт - светловолосая одноклассница, что часто садилась к брюнету, а после обсуждала с ним одноклассников, неудачный макияж или глупый аутфит, а может вовсе не стильный маникюр, а после обязательно поставит в пример себя любимую. У этой девушки не было проблем с самооценкой, она точно знала себе цену, тёмноволосый даже завидует. Но светловолосая никогда не осуждала Эдгара, а даже относилась к нему аккуратно, в какой - то момент даже хотела угостить булочкой из столовой, ведь одноклассник обычно только брал чай. Пусть Колетт и говорила, что необходимо следить за фигурой, но так же нужно питаться, достаточно питаться, чтобы утолить голод. Девушка часто говорила парню, что тот слишком худой, и это ненормально, наверное именно поэтому она пыталась хотя бы иногда его накормить. Колетт единственная, кто замечает его, кому не похуй на брюнета, но та слишком нестабильная. Она часто исчезала из класса, большинство времени ошиваясь у старшеклассников, что там такого интересного Эдгар понять не мог. Парень полностью уходит в свои мысли, не замечая, что говорит директор, он устал, он хочет ощутиться дома. Он плавает в своих воспоминаниях, думая то об отце, которого он ненавидит, и у него есть на то причины. А как можно было любить, да хотя бы уважать того, кто расхерачил его менталку об стену, размазал по асфальту, не задумываясь о последствиях, собственно никто о них и не думает в большинстве случаев. Его отец часто пил, а после на ноте опьянения кричал на весь дом, избивая своего ребёнка, истеря о том, что он ничтожество, которое не заслуживает жизни, это он должен был умереть, а не его мать. Лучше бы умер Эдгар, а не жена. Брюнет тоже так считает, он вовсе не заслуживает жизни, а его мать, что была схожа с самим солнцем, была достойна лучшего, но явно не того, как скончаться на больничной койке, это попросту несправедливо. Смерть матери прямо на глазах у Эдгара, тоже повлияла не него. Это картина, как побледневшая мать без прядей волос от химии не улыбалась ему больше, последняя слезинка из закрытых глаз по щеке скатывающаяся. Первое что чувствует восьмилетний мальчишка это непонимание что произошло, пустоту, а после страх от осознания смерти, он тут же падает со стула. Аппарат заполняет комнату отвратительным писком, этот страшный звук сопровождает детский крик, а после громкие рыдания, мальчишка боится встать с холодного паркета, избивая его хрупкими костяшками, потому что это несправедливо. На пол падают крупные слёзы и Эдгар сжимается, трясясь от холода. Кажется потом от переизбытка эмоций он падает в обморок, ему тогда нужно было поспать, а сейчас парень не откажется вовсе уснуть. Ему страшно вылезать из родной кровати, во сне было так спокойно, успокаивающе, пусть ему и снились кошмары, но его жизнь и так сплошной кошмар. Так жизнь ещё дарит ссадины и шрамы, а сны напоминающее о смерти матери боль, страх и пустоту, которые и так всегда сопровождали паренька, он привык к этим трём путникам. Эдгар, честно говоря, устал находиться в этом кабинете, он уже не понимал о чём говорит женщина, хотя вроде бы и всё равно на её речи, хотелось просто уйти. — Ты выглядишь неважно, — это фраза выводит из своих мыслей. — Я могу пойти домой? — решается спросить паренёк, сжимая тёмный портфель, а сам погружается в шарф, что так умело скрывал боль, скрывал абсолютно всё, что было на душе. —  У тебя разве нет ещё урока? — директор бровь поднимает, пальцы разминая. Этот жест – разминка пальцев, это чертовски пугало, так делал и отец, и Кольт с Буллом, которые постоянно пытались его избить в школе, хотя, честно говоря, брюнет совершенно не понимал смысла этих действий, какая им выгода? Самоутвердиться за его счёт только если, но Эдгар постоянно даёт им отпор, тогда что? Почему?  — Есть, но я устал.. Вряд ли смогу отсидеть последний уров в таком виде, — честно признаётся. Женщина поднимается, подходя к шкафу, ища какую - то папку. Верно, наверное, Эдгар отвлёк её от работы, а у неё хлопот по горло, стало даже стыдно, хотя, в принципе, она могла попросту не лезть в их разногласия. Тёмноволосый силён, он справится со всем, он верит в себя, хотя большее время он в этом совершенно не уверен, часто он думает совершенно наоборот, он разбит, и его лодка тонет, но он думает, что сможет доплыть до берега в одиночку. — Если уверен в этом, то можешь идти, всего хорошего, Эдгар, — последние слова женщина говорит с улыбкой, и от этого парню спокойнее. — До свидания, — после этих слов парниша покидает надоевшее помещение. В коридоре пусто, все на уроках, от этого на душе ещё спокойнее, никто не увидит его слабости, ведь он дрожит, нет трясётся, а потные ладони прячут искривлённую улыбку, а из глаз кажется вот - вот потекут слёзы, агрессия вытекает из него. Но вот только слышны шаги, и это заставляет брюнета тут же натянуть шарф сильнее, ведь он отлично справлялся с ролью маски, так великолепно скрывал эмоции, всё, что творилось на лице у парня. Эдгар направляется к раздевалке, благо незаперто, и он тут же вставляет ключ в шкафчик. Быстро переобувается, а после натягивает джинсовку затем быстро выходит из школы, чуть ли не несясь домой. Парниша заходит в надоевшую квартиру, тут же утыкаясь затылком в входную дверь, скатывается по ней, садясь на корточки, а после подносит ладоши к лицу, тут же пряча в них свои эмоции, он будто пытается скрыться от кого - то, но в квартире абсолютно пусто. Но в следующую секунду, он поднимает голову к потолку, взмаливаясь, преподнося кому - то молитвы, вот только кому, он не верующий, ведь он даже в себя не верит. Парнишка оттягивает кожу у глаз, а слыша надоедливое тиканье часов, вздыхает, а после чувствует, как холодок от входной двери пробегает по всему телу, вызывая приятный табун мурашек, что отвлёк от ужасных мыслей о вскрытии и самоповешании. Но посмотрев на время, парниша всё де поднимается, принимаясь делать ужин. Время мчится, не стоит на месте, об этом напоминает противное тиканье часов, а Эдгар почти заканчивает с едой, но слышит звук входной двери, от чего глаза закатывает, а сам вздрагивает от своих мыслей. Он слышит приближающие шаги, а после чувствует чужое присутствие, отец садится на стул, как обычно, по - хозяйски закидывая ногу на ногу, а после недовольно глядит на чужую спину. А младший, уже закончив с едой, тут же накладывает еду в тарелку и ставит перед носом старшего, затем сам себе накладывает. Отец успел разглядеть лицо сына, потому недовольно вздыхает, а после начинает: — Ты снова подрался? — Я лишь защищался, пока меня избивали — честно отвечает парень, нервно сжимая край тарелки, пока страх медленно парализовывал его тело, а колени начинали дрожать. — Не первый раз уже такое.. Почему они тебя ещё не убили? — подступает вопрос, который интересовал Эдгара гораздо больше. Но брюнет не злится на отца из - за подобного вопроса, он даже не огорчён, ни капли, тёмноволосый больше желает ему смерти, хотя сам умереть, он тоже не против. Наложив себе еды и взяв вилку, он уже хочет сбежать в свою комнату, заперевшись, отдохнуть, но дойдя до дверного проёма, слышит недовольный голос: — Ну что ты уходишь? Поговорил бы хоть с отцом. Им не о чем разговаривать, вот только подобное младший не смеет сказать в слух, тогда наверняка по челюсти прилетит, потому он просто молча направляется в комнату, запираясь. Парнишка чувствует себя гораздо лучше в этих четырёх стенах, ощущая себя полноценно дома, брюнет, томно вздыхая и поставив тарелку с гречкой, тут же опускается на колени. Глядя в никуда, Эдгар вздыхает, он уверен, что очень скоро отец выпьет, забуянив, и его тело вновь будут украшать надоевшие синяки и ссадины. Но сейчас он хочет забыться, потому свернувшись калачиком на кровати, включает музыку в наушниках, чтобы сбежать от жёсткой реальности, сбежать от отца.