the broken world you tried so hard to save

Но тишина в квартире очень быстро сменяется шумом, громкими обсуждениями отца и коллеги. Ну почему нельзя быть потише, боже. Эдгар снова натягивает наушники, включая какой - то рок, устало сворачиваясь калачиком на кровати, забывая где он, отвлекаясь от этого ужасного мира, не хотелось ровным счётом ничего, кроме как убиться об стенку, кажется, он засыпал, погружаясь в другой мир, в сон, в котором он нуждался, в котором он хотел жить, пусть это будет кошмар, но он не почувствует боль. Сон - это иллюзия, значит и боль там тоже будет иллюзией, но кажется Эдгар находится где - то в грёзах, либо он слишком хорошо управляет сном, потому и сомневается, спит ли он. Но музыка слышна слишком далеко и приглушённо, значит всё же спит. Брюнет без понятия сколько времени проходит, кажется много, потому очнувшись, он тут же глядит на время, девять вечера, а уснул он около шести, значит отец и его коллега около трёх часов пьют, интересно они уже в стельку пьяны. Выйти то хочется, но потому что горло пересохло, а вода в бутылке закончилась ещё вчера, и почему парнишка не набрал её ранее, он тихо ругает себя за этот проёб, а после слышит крик: — Хей, парень, помоги твоего отца уложить в кровать. Этот голос его напрягает, парень поднимается, колебается, но всё же решившись выйти, направляется к кухне. Вот только напуганный мальчишка замирает в дверном проёме. А как не бояться пьяного отца, который регулярно тебя избивает? Но Эдгар переступает через себя и укладывает отца к себе на спину, плетясь под ним, ибо этот чудик был до жути тяжёлый, как он вообще дотащит его до спальни. — Я сам не справлюсь, — чуть ли не шёпотом выдаёт Эдгар, ведь он в первые видит этого мужчину. — Ой, точно, — смеётся тот и помогает младшему донести пьяницу до кровати. Школьник замечает от коллеги отца резкий запах перегара, но действия его были чёткие, будто вовсе не пил. И брюнет наконец - то сумел уложить отца на кровать, укрыв одеялом, как Эдгара в ту же минуту на постель опрокидывают, и тот теряется, что происходит, его руки требовательно хватают, заламывая за спину. — Стойте! — кричит тот в панике, он не понимает действий старшего, потому тут же начинает возиться, бьясь в истерике, — нет, нет, нет, нет, — шепчет очень тихо в страхе, пока сердце уходит в пятки, а паника нарастает с каждой секундой, он начинает понимать, что будет происходить. Но его шлёпают, и Эдгар шумно мычит в простынь, от страха в глазах скапливаются небольшие капельки слёз, а после уже и крупные, солёные выделения из глазных яблок падают на кровать, смачивая простынь. Его бёдра сжимают, а темноволосый тут же ёрзает от чужих рук, пытаясь сбежать, но их щипают, и парниша громче хнычет, начиная активнее вырываться. — Чёртов мальчишка, — слышен грозный голос, а после бремчание ремня, от этого уже начинают коленки трястись, щёки краснеть, а мысли в голове путаться. — Пожалуйста.. Прошу не надо, — взмаливается тот, хныча, пока трясётся от страха, пока парализован кошмаром. Его руки связывают ремнём, и парниша взглатывает, его тут же ставят раком на кровати, а темноволосый невинно со слезами на глазах глядит на пьяного мужчину, что грязно ухмыляется. Коллеге отца чертовски нравится этот вид, такой беззащитный соблазнительный мальчишка в его руках, а от этого напуганного взгляда он только сильнее заводится, в штанах меньше места становится. Этот очаровательный паренёк связан, он в его руках, сегодня он им овладеет, заставляя громко стонать, срывая голос, боже, и мужчине уже не в терпёж, от всего этого дыхание сводит, он без ума от этого вида. Потому тут же стягивает домашние штаны и нижнее бельё младшего, и он не может налюбоваться на эти ноги и выпяченные ягодицы. — Нет, нет, нет, пожалуйста... Пожалуйста! — рыдает младший в простынь, срываясь на крик, краснея до ушей, пока его ноги дрожат от холода, беззащитности и страха, что пожирал его с каждой секундой, пока он чувствует каждый удар сердца, что отдаётся в грудной клетке неприятной болью. Он хочет убежать, но никак не получается, и это разочаровывает, он слаб, слишком слаб, чтобы сопротивляться. Но он точно не хочет этого, потому не собирается сдаваться, когда на бёдра кладут ладони, он тут же начинает возиться в попытках удрать, но старший лишь ухмыляется, а после шлёпая, грязно проговаривает: — Какой плохой мальчик. Корпус младшего тут же падает на кровать, но его бёдра всё равно поднимают, а после ягодицы разводят, рассматривая маленькую дырочку паренька, и этот пожирающий взгляд тут же заставляет затрястись от страха. Над ним нависают, и от этого Эдгар вздрагивает, а после тот буквально шепчет: — Пожалуйста.. — Пожалуйста, Господин Мортис,  оттрахай меня, как сучку, в мою узенькую дырочку? — придаёт мужчина совсем другой смысл молитве темноволосого. От подобного уши младшего пуще прежнего краснеют, горят, а сердце бьётся в панике быстрее, а коллега отца, замечая это, вперёд поддаётся, прижимаясь бёдрами к бёдрам младшего, чтобы тот смог почувствовать стоявший колом из - за его грязного вида член, прижимаясь в принципе всем телом, чтобы младший смог почувствовать свою беззащитность под крепким телом, а после мужчина шепчет на ушко: — Я научу тебя этой ночью кричать от наслаждения, малыш.. Ты забудешь своё собственное имя от бешенной скорости и будешь просить ещё и ещё.. Я тебя накажу и заставлю кончить не один раз, мой маленький мальчик.. И после этого мужчина аккуратно заводит руки за голову, а после переворачивает Эдгара, чтобы в полной красе рассмотреть напуганное личико парниши. А у того по щекам слёзы от страха стекают, он губы сжимает, весь красный от подобных грязных речей, испуганно глядит прямо в глаза, а тело трясётся от страха. Старший ухмыляется, а после рубашку растёгивает, чтобы рассмотреть грудь мальчишки, затем тут же начинает всасываться в правый сосок, пока младший колени от подобного сжимает, возясь. Рука коллеги отца тут же лезет ниже, касаясь не очень большого члена мальчишки, и старший начинает активно надрачивать, от чего брюнет стон пророняет, а грудь вовсе выпячивает, выгибаясь, прикусывая губу. — Скажи ты хотя бы раз касался себя? — интересуется старший. — Н - нет, — отвечает школьник, хныча, тихо постанывая от отвратительных горячих смущённых ощущений внутри. И младшему противно от всех этих касаний, он чувствует себя таким грязным, он совершенно не хочет этого, но мужчина целует его шею, кусая, а темноволосый лишь кричит от боли, вздрагивая, хнычет громче. Но мужчина грубее помечает тело паренька засосами и укусами, но брюнет взмаливается: — Пожалуйста, прекратите... Прошу, аха!! — Давай хнычь, кричи, господин Мортис, я буду покорным мальчишкой, только оттрахай меня, — ухмыляется мужчина, и его лицо так близко, а нога трёт промежность, надавливая каждый раз. А младший лишь голову откидывает, подставляя шею под чужие губы, мол лучше уж так, чем буду кричать подобное, а фиолетоволосый не доволен подобным исходом, потому опускается ниже, располагая свою голову между ног тёмноволосого. — Ну же покричи, умоляй меня взять тебя, тупой мальчишка, скажи о том, что безумно хочешь меня, — после этих слов Мортис проводит языком по всей длине полового органа брюнета,  вбирает головку в рот, умело проходясь шершавыми губами. И этого хватает, чтобы Эдгар громко застонал, выгнувшись в спине, его коленки трясутся от подобного сильнее,  глаза закатываются, старший наслаждается этими звуками, наслаждается невинным беззащитным парнишкой, что выгибался из - за его махинаций. — Господин.... Мортис, — задыхаясь, переодически постанывая, произносит Эдгар. От подобной фразы мужчина отстраняется от чужого члена, внимательно рассматривая раскрасневшее лицо, мальчишка тут же пытается восстановить дыхание, тяжёло дыша, дрожа. — Да, детка? Ты что - то хотел сказать? — так ласково проговаривает старший, проходясь ладонями по бёдрам. — Пожалуйста... В - возьмите меня, — после этого покрасневший парнишка отворачивается, но красные уши можно было легко рассмотреть. А фиолетоволосый ближе поддаётся, беря младшего за подбородок, чтобы тот смотрел ему в глаза, а тот лишь испуганно глаза выпучивает, тут же взглатывая.   — Неправильно, попробуй ещё раз, мой милый мальчик. — Господин Мортис, трахните меня.. И это невинное личико с такой грязной фразой вызывают у старшего бабочки в животе, боже прекрасно. — Какой ты умничка!! — хвалит тот, — но тебя нужно будет хорошенько растянуть, потому возьмём какой - нибудь крем или гель для этого. — В ванной есть, — шепчет неуверенно, а в голове уже вырисовывается план побега. И старший слушается, головой кивая, он что в правду оставит его одного? И в правду шанс для побега. Мортис поднимается, выходя из комнаты, Эдгар же тут пытается руки освободить, упорно работая ртом, ощущая металлический привкус, у него получается, руки свободны, но это лишь начало, потому парень тут же поднимается с постели, а после, быстро пробегая взглядом по кровати, пытается думать. Прячется за дверью, а почуяв, что приближаются, он сжимает ремень крепче, готовясь им отпиздеть, но мужчина тут же дверь запирая, прижимает мальчишку к стене, удушивая, а тот, роняя от страха ремень, хватается за чужие руки, чтобы хватку слабее хотя бы сделали. — Какой плохой мальчик, ну теперь тебя нужно наказать, — заключает Мортис, не смея отпускать горло, — пошли к тебе, милый, папочка тебя накажет. Сердце брюнета в бешенном ритме бьётся в грудной клетке, желая уже выскочить из груди. После этой фразы мужчина ведёт парнишку к себе, сжимая его шею и руку грубой хваткой, зайдя, опрокидывает на кровать, нависая над Эдгаром, который дрожит, трясётся, хнычет, глазки от боли сжимает. Но его шею отпускают, и он может вздохнуть, пока в него два пальца с холодным гелем вводят. И тот выгибаясь, тут же ручку ко рту подносит, чтобы заглушить непристойные звуки, он шумно мычит в ладонь, ведь пальцы мужчины длинные, он глазки сжимая, краснеет до ушей, пока пальцы то разводят, то сводят в манере ножниц. Тёмноволосому ужасно больно, но он лишь губу с ладонью кусает до крови, пока мужчина его растягивает, любуясь непристойным видом мальчишки. Вот только Мортис совершено не может терпеть, потому штаны расстёгивает, а после вытаскивая пальцы, наблюдает за реакцией парниши. А тот лишь облегчёно вздыхает. Но уже через секунду Эдгара переворачивают, ставя раком, чтобы рассмотреть все прелести. И он чувствует чужую головку у своей дырочки, дрожит, краснея до ушей, мужчина любуется этим видом, а после входит до конца, что заставило младшего сорваться на болезненный крик и выгнуться в пояснице. Утыкаясь лицом в простынь, он хнычет, в лёгких сразу же воздуха мало становится, и одной рукой он упорно закрывает рот, пока другая сжимает белоснежную простынь. Вот только старший брови опускает, губы прикусывая, явный признак наслаждения, и он тут же начинает грубо двигаться, толкаться в тёплое нутро младшего. И Эдгар, айкая, стонет, сжимая глаза, утыкается лицом в простынь, мыча в неё, не смея издавать таких громких непристойных звуков, ведь если бы не белоснежная ткань, то он бы буквально срывался на болезненные крики. Мортис располагает руки на бёдрах, сжимая их, шлёпая по ягодицам, и начинает резко грубо толкаться, ища нужную точку, пытаясь войти в ритм, от этого брюнет тут же срывается на крик, хныкая, пока по щекам предательски текут слёзы, и парнишка трётся щекой об простынь. Эдгар меняет положение рук, тяня подальше их, сжимает клетчатое одеяло, и в него грубо толкаются, начиная втрахивать в постель, шлепки и крики боли заполняли комнату, пока парниша плакал и дрожал от боли и страха. Ему противно, противно от себя, он чувствует себя таким запятнаным, но это не его вина, по крайней мере он так считает. Тёмноволосый пытается думать, но его постоянно сбивают мысли о том, что это мерзко, голову заполняют мысли о боли, о том, что он вообще - то голый перед незнакомцем, так они ещё занимаются такими непристойностями. И уже через несколько мгновений в парня начинают активнее вдалбливаться, грубыми движениями резко толкаясь. Младший утыкается в простынь, громко хныча, пока белоснежная ткань уже была уже насквозь мокрой от слёз. И мужчина сжимает бёдра, ведёт к тонкой талии, а после вновь сжимает, шлёпая по бёдрам и сильнее вдабливается, пока Эдгар выгибается, болезненные стоны издавая, что, к счастью, заглушала простынь. И шлепки громче проносятся по комнате, их сопровождают крики о помощи, мольбы и том, чтобы хотя бы нежнее были, о том, чтобы это прекратилось. Мортис же лишь довольно ухмыляется, видя, как хрупкая покрасневшая спина мальчишки, по которой стекал пот, выгибалась от резких движений внутри. И брюнет пытается думать, как же ему спастись, он хватается за край одеяла, а после одёргивает его, замечая фен. Темноволосый только сейчас осознают, что совсем забыл убрать электроприбор на место после утренней рутины. Но он бы правда не справился без фена, ведь волосы вообще - то не могут высохнуть с космической скоростью, а до школы вообще - то полчаса, так ещё и время на дорогу потребуется. Кошмар! И Эдгар уверенно хватает фен за шнур, в после через плечо швыряет его в голову Мортиса. И электроприбор попадает прямо по челюсти, мужчина болезненно вскрикивает, назад пятясь. И мальчишка чувствует, что избавился от наполнения, потому тут же переворачивается, быстро поднимаясь, а после бьёт по голове, да так, что мужчина падает. И ещё, ещё раз ударяет! Ударяет до тех пор, пока не замечает, что фиолетоволосый находится в прострации, его нос разбит, а лицо покрыто кровью, и мальчишка вздрагивает, зрачки в немом ужасе сужается. Он не хотел, он в правду не хотел так сильно избивать старшего, он начинает трястись от того, что сотворил, потому Эдгар тут же вскрикивает от страха, выбегая из комнаты. Одевая заветные домашние штаны, парень тут же, открывая дверь, замирает около выхода, дрожа от такого вида старшего, Мортис грязно улыбается, шатается и держится за разбитый нос, пока на пол падает алая жидкость. — Чёртов мальчишка, — шипит мужчина, и брюнету кажется, что ещё секунда и он грохнется, колени Эдгара дрожат, он отрицательно машет головой, ведь нет, он не мог такого сделать, но он с болью по всему телу выбегает на улицу. Боль, словно электрический разряд пробегает по всему телу от поясницы до плечей, ломая спину, лопатки но ноги сами несут его куда - то, ведь он боится, боится остаться в своём кошмаре, боится остаться в квартире, боится остановиться, он только и может, что бежать со всей мочи от проблем, а куда, он сам не знает. Но он точно не остановиться, пусть боль и сламывает всё тело, а дыхание уже сбито, какой километр Эдгар бежит? Он не знает.. Он не знает, что будет завтра. Он не знает, сможет ли вернуться домой. Он не знает, что завтра вытворит отец или Мортис. Эдгар вскрикивает, спотыкаясь, и он не может больше пошевелиться, он очень быстро дышит, пытаясь привести дыхание в норму, а колени трясутся от безысходности и страха, тело дрожит, пока боль пробегает по нему с мучительной скоростью, глаза готовы закрыться. И силы на исходе, кажется брюнет проваливается в сон, или от теряет сознание? Он совершенно не понимает, он чертовски напуган, он хочет вернуться. Но куда? В тот день, когда он был счастлив, он был не один, он был в компании матери и ещё адекватного отца. Но увы, этого уже не вернуть. Мать погибла, а отец совсем потерял рассудок. Наверное, он никогда больше не будет счастлив, а может, он вот - вот умрёт? От бессилия или насилия? Или от того и другого. Он не понимает совершенно ничего, но неважно, пусть он уже умрёт, он устал. И он в правду теряет сознание. Наконец - то, как бы думал тёмноволосый, но лучше бы он уже никак не думал, заключает для себя сам Эдгар.