Golden

Золото было повсюду: в том, как ярко светило солнце, ослепляя глаза Жана, в дорогих украшениях мимо проходящих девушек и в цвете волос его нового капитана. Джереми оглядывал прибывших в поиске нового сокомандника, пока тот в свою очередь рассматривал капитана. Он кардинально отличался от того, как выглядел Рико. Спокойный и светлый, вот как охарактеризовал бы его Жан. Вот какие эпитеты пришли ему в голову, как только он его заметил. Даже на расстоянии было заметно, что Джереми тот тип людей, который не приносит угрозы, а наоборот насыщает жизнью. Жан не очень понимал, стоит ли ему остерегаться капитана, когда тот выглядит как золотистый ретривер. Или же внешность обманчива, и он ничем не будет отличаться от того, к чему Жан успел привыкнуть в Эверморе. Парень выпрямился и приподнял подбородок, чтобы казаться увереннее, и направился в сторону своего нового соседа. Как только Джереми заметил Жана, на его лице появилась самая большая и яркая улыбка, когда-либо приходившуюся увидеть французу своими глазами. Джереми помахал руками парню и приблизился. — Привет! Как прошёл твой полёт? — звонко прощебетал блондин. — Сойдёт, — проговорил Жан, цепляя лёгкую улыбку на губы. — Ну, поехали в общежитие? — произнёс парень и взял сумку защитника в свои руки, проходя немного вперёд. Они медленно продвигались сквозь поток людей, пока Жан старался следить за своим дыханием. Рене рассказала ему об этой технике буквально за несколько дней до отъезда. По её словам, это должно было помочь ему с тревогой, подступающей к горлу каждый раз, когда вокруг него было слишком много людей. Так что он медленно дышал и пытался сконцентрироваться на светлой макушке своего капитана. Когда они наконец-то сели в машину, Жан смог вдохнуть полной грудью. Джереми ничего не заметил или сделал вид, что ничего не слышал. Он тихо включил музыку и начал рассказывать о городе, о том, что Лонг-Бич расположен очень близко к Лос-Анджелесу, и, если Жан хочет, они могут съездить туда, пока в кампусе летние каникулы, о том, что здесь много портов, а также о том, что прямо у них в кампусе находится одна из самых больших достопримечательностей города — пирамида Уолтера, консерватория, где проходит множество концертов. Жан слушал размеренный звонкий голос Джереми, еле улавливая смысл, больше интересуясь тем, что происходило за окном. Город был небольшим, но очень красивым, казалось, что он приехал сюда в отпуск. Парень всё ещё не мог поверить, что теперь будет жить здесь на постоянной основе. Рассказ Джереми прервался телефонным звонком. Телефон, лежащий в руках парня, был мягко сказать не самой новой моделью, но при этом было видно, как хозяин бережно к нему относился, Жан не заметил ни одной царапины. Но больше всего его внимание привлёк кислотно-зеленый чехол с наклейкой, только вот прочитать надпись он не успел, так как Джереми ответил на звонок. — Привет… Да … Давай встретимся чуть позже, Крис, я тебе напишу, когда освобожусь … И я тебя. Джереми говорил с этим парнем, Крисом, не больше минуты, с лёгкой улыбкой на губах. Кажется, он был ему важен, подумал Жан и отвернулся обратно к окну. — Прости, мой парень, — произнёс Джереми с извиняющейся улыбкой и продолжил рассказывать о том, куда Жану обязательно стоит сходить. По дороге они решили заехать в магазин, чтобы новенький смог купить предметы первой необходимости. А затем они наконец-то доехали до кампуса. Жану не посчастливилось увидеть сами здания университета, так как общежитие было на самой окраине кампуса. Ребята вышли из машины и направились к своему блоку. Жан оглянулся по сторонам и рассмотрел строения. Его взгляд буквально на секунду зацепился за крышу. — Общежития невысокие, — произнёс парень. — Да, всего лишь четыре этажа, как и все здания в кампусе, — добавил Джереми, а Жан вздохнул. Регистрация и подтверждение заезда Жана заняли какое-то время, так что они проторчали в отделе размещения добрых пару часов, перед тем как Жану наконец-то выдали ключ. Их общежитие было блочного типа. При входе внутрь их ожидал большой холл с диванчиками, где могли отдыхать студенты, а по обе стороны были учебные залы. Пройдя, чуть дальше их встретил длинный коридор с одинаковыми дверьми. Джереми объяснил, что в отличие от других университетов у них нет специального разделения в общежитиях, все живут вместе, и спортсмены, и обычные студенты, и девушки, и парни. Единственное, чего придерживаются, это чтобы в комнате жили люди одного пола. Джереми также рассказал, что кухня общая на этаже, но быстрее и выгоднее есть в кафетерии, который находился напротив. Прачечная в подвале, а туалет с ванной у каждого свой. Только они подошли к их комнате, как вдруг Джереми поцеловал какой-то парень. Жан лишь поднял на это брови и, решив воспользоваться своим ключом, зашёл в комнату, не дожидаясь соседа. Она была до смешного маленькая. Жан с трудом представлял, как они смогут делить это пространство. При входе был маленький коридорчик с вешалкой и полкой для обуви, слева дверь в ванную, а по прямой жилое помещение. По две стороны расположились кровати, а между ними один единственный стол, теперь Жан не мог понять, как они будут учиться здесь. Позади стоял большой шкаф для вещей, а над кроватями по одной книжной полке. Даже учитывая, что у Жана не так уж и много вещей, их всё равно было почти некуда расположить, он тяжело вздохнул и присел на свою кровать, оглядывая сторону Джереми. Всё было очень аккуратно и стояло на своих местах. Кровать была идеально застелена, а на ней сидел огромный плюшевый медведь. Жан решил, что он, должно быть, от Криса, и перевёл взгляд. Стены были пустыми, но на тумбочке стояла рамка с фотографией, парень подошёл к ней и взял её в руки. На фотографии несколькими годами младшая версия Джереми стояла ещё с тремя людьми: одной девушкой и супружеской парой. Они выглядели очень счастливыми, ярко улыбаясь. Заметив, как они все похожи, Жан предположил, что это семья Джереми. Парень сжал кулак, чувствуя, как ногти с силой врезаются в ладонь. Вдруг открылась дверь, и француз положил рамку на место. Джереми был взъерошенным и не то чтобы сильно счастливым, но он всё ещё держал улыбку на своих губах. Он заметил, что Жан стоит у фотографии и уже хотел открыть рот, чтобы что-то сказать, как тот спросил: — Крис? — произнес Жан, рукой показывая в сторону двери. Джереми оглянулся, словно тот парень всё ещё был там, и покачал головой. — Нет, эм, Арнольд? Вроде бы. Не помню, — сказал он, поджав губы. Странно, подумал Жан, но решил не развивать эту тему. — Твоя семья? — спросил он, указывая на фотографию, а Джереми начал светиться от улыбки. — Да, моя сестрёнка Джоанна и родители Роберт и Линда. Я им звоню каждый вечер в десять, сразу предупреждаю. Жан кивнул, завидуя, что парню есть кому звонить. — Ну, ты располагайся, а вечером я тебе покажу, где проходят тренировки, — сказал Джереми и уже собирался уходить, как, видимо, что-то вспомнил и остановился. — Точно, не закрывайся на щеколду в ванной, а то потом тебя никто не откроет. Я уже просил, чтобы починили, но она вновь сломалась. С моим прошлым соседом мы просто привыкли, что если горит свет, то без стука не заходить, окей? — Да, конечно, без проблем, — сказал Жан. Когда сосед ушел, парень взглянул на дверь в ванную и пробормотал: — Интересно. Разложив вещи и застелив кровать, Жан смог прилечь и то, как расслабились его мышцы после длительной дороги, заставило его чувствовать себя намного лучше. Но не прошло и минуты, как его телефон прожужжал. От Ma Sauveuse:Кое-кто обещал мне написать, когда прилетит. Надеюсь, всё хорошо, и ты доехал. Жан улыбнулся, поняв от кого сообщение, и набрал девушку по видеосвязи. — Привет, Рене. — Здравствуй, мой дорогой, рассказывай, как дорога, как общежитие, как Джереми? — спокойным голосом сказала Рене. Само её существование заставляло сердце Жана биться сильнее. Он не хотел делать ей больно. — Все нормально, вроде как, только вот Джереми странный. Девушка рассмеялась с его слов. — У мальчика два парня, ну, из того, что я понял, — произнес Жан сконфуженно. — Ну молодость на то и дана, чтобы быть любимым и любить других, — произнесла девушка. — Наверное, но это как-то непривычно, — ответил Жан. В конце концов их разговор перешёл с темы Джереми на другие аспекты, например, как себя чувствует Жан в новом месте и как его физическое и моральное состояние. Жан не любил говорить о прошлом, и в общем то если бы это была не Рене, он бы и не отвечал на эти вопросы. Хоть он и сбежал из Эвермора пару месяцев назад, некоторые раны всё ещё не зажили, на спине оставались красные полосы, и, насколько он знает, они будут такими еще несколько месяцев. Морально же он ощущал себя никак, абсолютное ничто. Его радовали разговоры с Рене, но всё остальное вокруг не трогало его. Или во всяком случае, он пытался себя в этом убедить. Спустя час одновременно мучительного и приятного разговора они попрощались, и только парень хотел позволить дать себе слабину, он услышал, как открывается входная дверь. Он выпрямился и натянул свою служебную улыбку. Джереми был слегка взлохмаченным, а покусанные губы выделялись на его лице. — Ты готов? — Жан кивнул, всё ещё оглядывая капитана с приподнятой бровью. — Отлично, дай мне пять минут привести себя в порядок и пойдём, как насчёт того, чтобы зайти перекусить? Я голодный как чёрт, и ты должно быть тоже. Жан вновь кивнул, а Джереми захватил вещи и пошёл в ванну переодеться и умыться. С этим парнем точно не будет скучно, подумал француз. Парню понадобилось меньше двадцати четырёх часов для того, чтобы кардинально изменить своё мнение о капитане. Если утром он думал, что блондин светлый и спокойный, то теперь он понимал, что на самом деле Джереми яркий, переливающийся сотней цветов софит, способный ослепить интенсивностью лучей. И уж точно не спокойный, он шумный, громкий и заполняющий своей энергией всё пространство. Жан ещё не решил, устраивает ли его такой сосед, но, кроме этого, он невольно задумался, сколько ещё раз Джереми удивит его и изменит мнение о себе. В кафетерии капитан начал медленно вводить Жана в курс дела по поводу команды. Кого как зовут, кто на каких позициях, сколько раз в неделю у них тренировки во время учебы и сколько во время каникул. Бывший ворон внимательно слушал, пытаясь запомнить информацию, но на четырнадцатом имени сокомандника он сдался и решил, что запомнит всех уже непосредственно на тренировках, которые начнутся лишь через две недели, так как всех отпустили на летние каникулы. Из команды в кампусе остался Джереми, который задержался только для того, чтобы разместить Жана, парень собирался уезжать буквально на днях. А также в студгородке осталась Каталина Альварес, которой не было куда возвращаться. Девушка была сиротой и жила в кампусе круглый год — Она завтра заскочит к нам в комнату, и вы познакомитесь, она живет с нами в одном блоке, так что если тебе что-нибудь будет нужно, а меня не будет рядом, то просто попроси её, она никогда не откажет. Жан кивнул. Если бы не встретившаяся ему на пути Рене, он бы не поверил, что Джереми говорил правду, но девушка своим примером уверила его, что не стоит отворачиваться от всего мира, иногда надо уметь принимать помощь. После неплохого, но простого ужина, они пешком пошли в сторону кортов. Весь путь занял около получаса, наполненных пустой болтовней. Жану было не в тягость поддерживать такой разговор, уж лучше говорить о погоде, чем о причине его перевода в другой университет. Джереми открыл ворота своим ключом и пропустил Жана вперёд. Сначала была кромешная тьма, но Джереми подошёл к электрическому щитку и включил прожектора. Жан прикрыл глаза от яркого света, после того как он постепенно привык, парню удалось оглядеть стадион. Все было слишком… цветное, первым его инстинктом было убежать с вражеского поля и вернуться в чёрное убежище, но Жан откинул эти мысли на задний план и, пересилив себя, вступил на поле и прикрыл глаза, привыкая к новым ощущениям, представляя, как осенью он будет сражаться здесь. — Хочешь посмотреть на свою новую форму? — отвлёк от размышлений Жана Джереми. Парень кивнул, и они прошли в раздевалку. Джереми передал комплект формы, как сокровище, медленно опуская его в руки Жана. Новенький сжал бордовую форму, чтобы ощутить, что всё это реальность. Он нервно перевернул футболку, а увидев номер, слегка рассмеялся. Одиннадцать. Дважды первый. Он улыбнулся своим мыслям, оглаживая цифры. Парень поднял взгляд и улыбнулся своему капитану. — Спасибо. — Ты доволен своим номером? Не то чтобы был большой выбор, конечно, девушка, которая носила этот номер до тебя, единственная, кто выпустился в этом учебном году, но мы можем сделать двадцать девятый, если ты пожелаешь, — произнес Джереми. — Нет, одиннадцать самое то, — он взглянул на свой номер в последний раз и отложил форму. — Может вернёмся, я бы поспал часов так тридцать. Глаза Джереми раскрылись в удивлении, и он ударил себя ладошкой по голове. — Ты устал с дороги, а я тебя потащил через весь кампус. Идиот, — прошептал Джереми самому себе. — В следующий раз не молчи, а говори, когда я туплю. Конечно, пошли спать. Джереми раскаивался так искренне, что Жану даже стало неловко в какой-то момент. Капитан быстро привёл в порядок раздевалку, выключил свет, закрыл все двери и повёл Жана обратно. Как только они пришли домой, Джереми сразу же набрал родителей. Жан слушал их разговор в пол-уха, пока готовился ко сну. Они говорили ни о чём существенном, как Джереми провёл день и во сколько он приедет завтра, но именно о таких обычных разговорах с кем-то родным Жан мечтал в глубине души. Выходя из ванной, он сильно стукнулся ногой о стул. Чертова. Маленькая. Комната. — Merde! — вскрикнул Жан и прикрыл рот, когда понял, что прервал разговор Джереми с родителями. — Désolé. Капитан продолжил разговор, рассказывая о новеньком в команде. Жан уснул с мечтой о том, что это он говорит со своими родителями, а не Джереми. Когда Жан проснулся, в комнате уже находилась девушка. — Доброе утро, пташка! Или как там, бонжур? — прокричала Каталина. Жан хотел прикрыть уши, чтобы они больше никогда не слышали, как американцы пытаются говорить на французском. — Привет, — прохрипел Жан. Глаза Джереми от чего-то расширились, но француз был всё ещё не слишком проснувшимся, чтобы обратить на это должное внимание. — Ты должен меня боготворить, я даже принесла сэндвич и водичку, чтобы ты смог позавтракать, — Жан хотел что-то сказать, но девушка остановила его. — Не стоит благодарностей, я знаю, что я великолепна. Жан молча встал с кровати и направился в ванну, чтобы привести себя в порядок. Эта девушка была забавной, пусть и слишком громкой с утра пораньше. Хоть он и проигнорировал её сейчас, в глубине души он понимал, что именно такие люди и нужны ему. Те, которые своей неограниченной энергией перекроют поток его мрачных мыслей. Когда он вернулся в комнату, Джереми не было. — Куда он делся? — спросил Жан и приступил к трапезе. — Крис чего-то хочет от него, ну, то есть, все мы понимаем чего, но Джер сказал, что вернётся через пару минут, так что тот обломается, — Жан кивнул, а Каталина продолжила. — Ну а ты? Одинок или нет? — парень зыркнул на неё. — Да, не очень-то ты болтливый, а мне было бы интересно узнать секреты лучшего защитника среди студенческих команд. — Ну, про экси я готов говорить когда угодно, дорогая. Ты ведь тоже защитница, да? Не хочешь немного потренироваться? — произнёс Жан. — Я говорила не про экси! Но это тоже сойдёт. Хоть что-то. А насчёт тренировок: давай только не сегодня, а то Джереми уезжает вечером, хотелось бы побыть с ним. — Вау, я отошёл на минуту, а вы говорите о тренировках. Горжусь! — сказал вернувшийся Джереми. Парень был с маленьким букетом цветов и начал искать вазу. — Ты можешь оставить ключ от корта, чтобы мы тренировались пока тебя не будет? — спросил Жан. Джереми наконец поставил цветы в вазу и порыскал в своих вещах. Когда он нашёл, что нужно, сразу же кинул ключи Жану, тот еле успел среагировать, но все же поймал их. — Так и какова твоя специальность, Жан? Хоть это я надеюсь не секрет? — спросила Каталина, в то время как Джереми плюхнулся на свою кровать с не самым довольным выражением лица. — Я изучаю психологию, — пробормотал Жан, более заинтересованный тем, как яростно печатал Джереми что-то в телефоне. Девушка, кажется, заметила на чём был сфокусирован взгляд парня и тоже обратила внимание на капитана. — Эй, кэп, все в порядке? — нежным голосом спросила Каталина. Джереми не поднял взгляд от телефона и пробурчал: — Крис как обычно мудила, ничего нового, продолжайте. Жан заметил, как брови девушки нахмурились, а ладони сжались в кулаки, чтобы разбавить атмосферу он решил продолжить разговор. В конце концов, он рассказал, что хотел бы завести собаку после окончания университета, а Каталина поделилась, что у неё аллергия на шерсть. Он узнал, что её специальность право, как и у Джереми. И что она хотела бы работать по профессии после окончания учебы. Жан в ответ рассказал о его желании стать профессиональным спортсменом, соврав, так как желание совсем не его, но Каталине это было совершенно незачем знать. Они проболтали всё утро, узнавая друг друга поближе. И где-то в середине разговора к ним даже присоединился Джереми. После того как Жан и Каталина обменялись номерами телефонов, девушка ушла, а Джереми начал собирать вещи домой, рассказывая, как он рад в скором времени встретиться с семьей. Жан тяжело вздохнул, но ничего не сказал. После того как Джереми уехал, Жан впервые за долгое время остался один. Первый час он не ощущал полного одиночества и свободы от людей, но вдруг осознание этого окатило его ледяной водой. Он один. Он волен делать, что пожелает и никто ничего ему не скажет. Рико мертв. Жан принадлежит самому себе, ну в большой части, если не учитывать его профессиональную деятельность в будущем. И, казалось бы, стоило наконец-то вдохнуть полной грудью и расслабиться, но тишина комнаты и полная свобода действий перекрыла ему дыхание. Жан проснулся разбитым. Хотя тяжело сказать, что он вообще спал. Вечер с ночью чередовались слезами и сбитым дыханием с минутными моментами успокоения мыслей и закрытыми глазами. Всё, чего хотел Жан это… Нет. Всё, чего хотел Жан это поесть и потренироваться. Собственно говоря, так и прошли две недели. Ужасные ночи, еда и тренировки. Дни разбавлялись лишь разными парнями, стучащими в дверь его комнаты. Из раза в раз Жан повторял одну и ту же фразу: «Джереми нет, он приедет первого», и захлопывал дверь перед носом очередного ухажёра соседа. Жану было искренне любопытно, сколько их всего, учитывая, что ни один парень за две недели не повторился, а также, как Джереми умудряется запоминать их имена. Кроме того, Жан старался звонить Рене хотя бы раз в день. Он не рассказывал, что с ним происходит, когда день сменяется ночью. И он также не рассказал об этом Бетси Добсон, своему психологу. Рене настояла на том, чтобы он говорил с ней раз в неделю по видеосвязи. А Жан никогда и ни в чём не откажет Рене после того, что она для него сделала. Он знал, что встречи с психологом не могут помочь, если ты даже не упоминаешь о травмирующих событиях, но он не мог произнести ни одного слова связанного с Эвермором. Один из дней без Джереми он уделил бумажной волоките, разбираясь с документами. Университет предоставил ему стипендию, как талантливому игроку и малоимущему. В КГУ было мало бюджетных мест, насколько он знал на команду экси выделили лишь три, которые не только полностью компенсировали оплату учебы и жилья, но и обеспечивали небольшую ежемесячную стипендию. Одно из таких мест занял Жан, второе - Альварес, так как была сиротой, а третье — вице-капитан команды Итан Тернер, он сумел перевестись на бюджет из-за отличной учебы. Джереми вернулся ранним утром первого июля. Жан, конечно, заметил, каким поникшим был сосед, но решил, что это из-за долгой дороги. — Доброе утро, как дорога? — спросил Жан. — Сойдёт, — повторил Джереми слово француза, сказанное пару недель назад. — Повидался с сестрой? Джереми на секунду остолбенел, а затем повернулся к Жану с яркой улыбкой, парень стал похожим на себя. — Да, — мягко произнес Джереми. Ночи стали терпимее, после того как сосед вернулся в комнату. Второй человек, спящий на кровати напротив, успокаивал его мысли, учитывая, что он почти всю жизнь прожил в таких условиях. Так что, да, с Джереми стало проще, но к команде только предстояло привыкнуть. Они были полным хаосом для вороньего ума Жана. Надо отдать должное Джереми, он неплохо с ними справлялся, но по мнению новенького тому стоило быть с командой построже, если они хотят добиться высоких результатов. Тренер Риман был компетентен в том, чем он занимается и очень нравился Жану. Мужчина идеально справлялся со своей работой и у него был кладезь полезных упражнений. Теперь француз понял, почему Троянцы были так сильны. Кроме хорошей подготовки у них были и другие составляющие победоносной команды: у них был капитан, которого все уважали и слушали, не из-за страха, а из-за того насколько он был умел; а также у них был невероятно сильный командный дух, все двигались будто были одним организмом, никаких перепалок, идеальная сплочённость. Как раз из-за этого пункта первое время у Жана возникали проблемы. У всех кроме него были годы, чтобы изучить своих сокомандников, казалось, что они даже дышали одновременно, а Жану только предстояло узнать, кто есть кто. И для этого быстро нашёлся шанс. Оказалось, что такая сплочённость была заслугой Джереми, который каждое воскресенье собирал всех вместе для общего досуга. Иногда они смотрели фильмы, в кампусе было отдельное здание, где студенты могли проводить время вместе, иногда они ездили в кафе в городе. Но ярче всего Жану запомнились те воскресенья, которые они проводили на побережье. Француз был без понятия, как Джереми это удалось, но капитан договорился с администрацией, чтобы им давали ключи от университетского автобуса для таких поездок. И Жан так и не решил, что ему понравилось больше, ехать до пляжа или быть там. Поездки и туда и обратно сопровождались песнями, петыми в унисон всеми двадцатью восьмью членами команды, да, Жан тоже пел. В конце концов репертуар был одинаковым и запомнить слова было достаточно легко. В те моменты, когда он закрывал глаза и пел вместе с командой, он чувствовал себя так легко, будто весь мир принадлежит ему. Пляж тоже был весёлой частью, хоть Жан и не снимал футболку и не плавал в океане, предпочитая оставаться на суши. Он всем говорил, что не любит ощущение солёной воды на коже, но правда была в том, что он не умел плавать. Когда-то очень давно родители обещали научить его, но они не сдержали данного ими слова. Но Жан с удовольствием принимал участие в игре в волейбол, было приятно играть во что-то другое кроме экси впервые за десять лет. Когда вечерело, ребята разводили костер и рассказывали истории из своей жизни. Жан ловил каждое их слово, наслаждаясь судьбами других людей, и откладывал самые интересные и добрые куда-то в подсознание, в надежде, что ему приснится будто эти истории происходили с ним. Когда Джереми только рассказывал о таких воскресеньях, Жан не верил, что они правда могут как-либо улучшить игру, но спустя месяц парень стал частью единого организма Троянцев. Жан поддерживал хорошие отношения со всей командой, но чаще всего он проводил время, как ни удивительно, с Джереми; Итаном, который часто тусовался в их комнате, так как дружил с капитаном; Каталина, с которой Жан успел наладить крепкую связь за две недели, проведённые вместе; и Лайлой, которую он не мог представить в отрыве от Каталины. Впятером они проводили почти все свободное время, ну, зачастую вчетвером, так как Джереми частенько пропадал с Крисом или с кем-то ещё. Из-за этого в течение дня Жан не оставался один, а был со своими… друзьями? А по ночам он либо оставался сам с собой и из-за этого не спал, либо, когда Джереми ночевал в комнате, не спал уже из-за него. Каким-то образом им было очень легко говорить друг с другом, и, что самое лучшее, они не говорили о прошлом Жана или прошлом Джереми. Никто из них не лез в душу другому, но при этом они всю ночь напролёт могли обсуждать, как они видят этот мир, верят ли они в бога или НЛО, что они мечтают делать в будущем и бесконечное так далее. Жану очень нравились эти разговоры, они кардинально отличались от того, как он общался с Рене, он видел жалость в её глазах, а вот Джереми, по-видимому, не знал всей ситуации и говорил с ним без страха задеть или обидеть, он был просто самим собой. И в эти ночи Жан чувствовал будто он тоже может быть кем-то. Так и проходило его первое лето в бордово-золотых оттенках. Тренировки, друзья и бессонные ночи. Жан даже и не успел заметить, как кампус наполнился людьми, а его полосы на спине побелели и больше не причиняли боли. Новенький так быстро свыкся с новой реальностью, что это его пугало, а воспоминания о Эверморе с каждым днем казались всё менее реальными, но причиняли всё также много боли. Лето было необыкновенным, удивительным и захватывающим. Жан был в предвкушении, что же ему приготовил первый учебный год в Калифорнии.