Яблочный вкус

Встреча была назначена на одиннадцать. Крис очень нервничала, хотя старалась этого не показывать. Собрав все свои наработки для портфолио — планшеты с чертежами, распечатки визуализаций, флешку с презентацией, — она ещё раз посмотрела на себя в зеркало. Строгое платье-футляр чёрного цвета. Ничего примечательного, скучное платье. Она позволила себе вольность: обвела губы красной помадой и обула красные лодочки. Пусть думают, что хотят. Если им не понравится её внешний вид — значит, она всё равно не сможет там работать. Так будет даже проще. Аллен давно смылся из дома — подбирать себе офис, ну или делал вид, что это так важно, что нельзя было перенести на час, поэтому спросить совета было не у кого. Нервы начали сдавать, пальцы подрагивали, когда она поправляла воротник платья. Как будто услышав её мысли, позвонила Сэм, начиная разговор с одной фразы: — Перестань нервничать! Крис выдохнула, села на кровать, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Я не нервничаю! — слишком зло проговорила девушка в трубку. Потом выдохнула, пытаясь взять себя в руки. — Как ты поняла? — Да потому что я знаю тебя лучше, чем кто-либо на этой планете, — голос Сэм был тёплым, успокаивающим. — Всё будет хорошо. Просто покажешь им проект, ответишь на вопросы — и всё. В трубке послышался какой-то стук, потом что-то упало, после чего Сэм тихо выругалась. — У тебя опять приступ? — Крис невольно улыбнулась. — Почему нервничаю я, а неуклюжей становишься ты? На Сэм иногда нападали «приступы неуклюжести», так они их называли. Девушка месяцами могла жить нормально, а потом наступали моменты, когда она просто не могла и получаса прожить без того, чтобы где-то не удариться, что-то не разбить, во что-то не врезаться. Сейчас был как раз такой период. — Я хотела попросить тебя сегодня встретиться, — Сэм говорила быстро, будто боялась, что её перебьют. — Мне нужен твой совет. Мы вечером с Билли идём на свидание. Настоящее, пренастоящее. После которого я планирую не выпускать его из спальни, пока он не сделает наконец то, что уже давно должен был сделать! Снова глухой стук и тихое «ай». — Женщина, сядь на диван и не шевелись! — Крис уже перестала нервничать по поводу собеседования и теперь нервничала за подругу. — Пока ты дойдёшь до своего свидания, станешь вся сине-жёлтая от синяков. — Сегодня ещё Дэн возвращается, — Сэм не слушала. — Мне нужно, чтобы вечером ты взяла его в оборот. Чтобы он поменьше думал обо мне. — Смешно. Он всегда думает только о тебе, детка, кроме тех моментов, когда он кого-то шпилит. Но, так уж и быть, сделаю, что смогу. Крис встала, сделала фото в зеркале, отправила Сэм. — Не слишком? — О, малышка, ты такая красивая, — в голосе Сэм слышалась улыбка. — Даже если и слишком! Тебе очень идёт! Крис только хмыкнула. Нервяк постепенно отпускал. — Том сказал, хватит и часа на собеседование, — сказала она, собирая вещи. — Поэтому я буду в баре в час, с дорогой. Там и поговорим. — Нет, только не в баре! — Сэм запротестовала. — Слишком много ушей, а квартира — проходной двор. Давай в центре. Я подъеду, потом вместе поедем в бар. В половине первого? — Ты параноик, Сэм, — Крис усмехнулась. — Зачем так далеко уезжать от бара, чтобы поговорить о пестиках и тычинках? На заднем плане опять что-то упало. — Ладно! — Крис сдалась. — Только, пожалуйста, не убейся до свидания. На этом разговор был закончен, и Крис отправилась покорять... кого-то там.

***

Сэм и правда решила немного успокоиться — за утро она набила себе уже четыре синяка и чуть не разбила голову в душе, пока брила ноги и другие стратегические места. Подготовив лёгкое платье на вечер — нежно-голубое, которое купила месяц назад и всё не решалась надеть, — Сэм решила немного поработать. Пока Энни не выгнала её из бара после второго разбитого стакана. Мысли бегали как тараканчики, а в груди сердце неслось как бешеное. Ей уже очень хотелось, чтобы наступил вечер. Предложение Билли было спонтанным, но серьёзным. Видимо, повлияла недавняя игра в баре. Он ничего не говорил ей про то, как закончится их ночь, но оба понимали, чего хотят. От этого пальчики на руках начало покалывать. Это был страх вперемешку с эйфорией. Ожидание убивало и одновременно сладкой патокой растекалось по телу. Еле дожив до полудня, Сэм решила, что дойдёт до кафе пешком — потому что ей хотелось успокоиться. Пребывая в своих мыслях, она наслаждалась погодой. Хоть было и не так тепло, как хотелось, но по крайней мере не сыро — очень комфортно. Пока шла, успела о многом подумать. Особенно о том, что действительно было глупо выбирать такое странное место встречи. Могли бы встретиться, на крайний случай, у них с Алленом дома. Но, увидев нужное кафе, Сэм не задумываясь побежала через дорогу. Что, кстати говоря, могло увенчаться штрафом.

***

Она выронила телефон. Прямо на мраморный пол офисного здания. Теперь, глядя на эту чёрную коробочку с паутиной трещин вместо экрана, Крис почему-то решила, что это плохой знак. Нервы все еще клокотали. Собеседование прошло неплохо — её слушали, задавали вопросы, даже похвалили цветовое решение одного из проектов, — но она опаздывала на встречу с Сэм почти на двадцать минут. И теперь не могла её об этом предупредить. Девушка вставила наушники в надежде, что ей кто-то позвонит и она сможет ответить через них, потому что другого способа связаться с кем-либо у неё не было. Но никто не звонил. Крис подумалось, что Сэм, в принципе, понимает, что она может опоздать, и в силу своей ненавязчивости решила её не отвлекать. Но всё же... Когда Крис зашла в кафе, Сэм она не нашла. Нахмурилась. Может, что-то случилось? Боже, можно ли как-то позвонить через наушники? На улице было какое-то столпотворение из машин — пробки не были большой новостью в Лондоне. Просто место странное. Крис села за стол и заказала чай — слишком много переживаний за сегодня для кофе. Но подруга всё не приходила, и Кристина начала нервничать. Она уже глазами нашла магазин электроники, чтобы купить какую-нибудь дешёвую трубку, когда в наушниках заиграла музыка звонка. — Да? — сказала она, надеясь услышать голос Сэм. — Крис... — голос был не Сэм. Что-то было не так. — Дэн? — Крис сжала наушник. — Я разбила телефон. Ты не знаешь, где Сэм? — Она понимала, что задаёт не те вопросы и говорит не то, что надо. Но мозг отказывался работать на полную, выдавая что-то, за что Крис не была ответственна. — Больница Святой Марии, — сказал Дэн. Голос был ровным — слишком ровным. Первая реакция — ничего. Страшная пустота внутри, в мыслях и в теле. — Она... — Крис не могла закончить фразу. — Повезли на срочную операцию, — Дэн выдохнул. — Сбила машина. Переходила дорогу в неположенном месте. Дальше — огонь. Он разжёгся где-то в районе желудка и покатил по телу волнами, сжигая изнутри все органы и чувства. — Я... Скоро, — сказала Крис и отключилась. Непонимание происходящего. Как будто оказался в вакууме, будто вдруг понял, что не существуешь. И что вокруг — просто манекены, какие-то ненастоящие люди, постройки, вещи. Попытки собраться — очень слабые, будто мозг пытается отключиться, чтобы не стало больно. Но ты заставляешь его, заставляешь работать, потому что понимаешь: тебе что-то нужно делать. Только вот что — не понимаешь или не помнишь. Больница не так далеко, а на улице пробка. Крис скинула с себя оцепенение, пытаясь размышлять. Ей проще дойти пешком, чем ехать. Точно. Надо идти. Она на автомате расплатилась за чай и пошла по направлению к больнице. Вот только она не очень понимала, куда идти, не могла сообразить, в какую сторону. Пришлось обратиться к прохожим. Возможно, даже несколько раз. Какие-то слова, указания, кивки — всё сливалось в белый шум. Ей казалось, что она очень медленная, поэтому она стала бежать. Лёгкие наполнились раскалённым воздухом, что привело её в чувство, и она бежала на своих каблуках так быстро, как только могла. Крис влетела в отделение больницы, держась за бок от нехватки дыхания. Она бежала так, будто за ней гнались адские гончие, лишь бы удостовериться, что это неправда. В горле пересохло так, что у стойки регистрации она не смогла сказать ни слова, из-за чего бедная медсестра подумала, что плохо именно ей. По лицу на шею стекал пот крупными каплями, забираясь под платье, лицо горело так, будто она только что из бани. Неудивительно, что её приняли за потенциальную пациентку. Несколько раз проведя сухим языком по зубам, она пыталась выдавить из себя хоть слово, отталкивая девушку в костюме медсестры, которая пыталась усадить её на стул. Наконец, у неё получилось хрипло произнести: — Саманта... Браун... Сказали, что её привезли минут тридцать назад... Куда идти? Получив вводные, Крис по инерции принялась бежать — но её тут же остановили с просьбой вести себя спокойнее. Как тут вообще можно было быть спокойной? У неё сестра, возможно, умирает! Не видя ничего перед глазами, имея только цель добраться до комнаты ожидания, где ей сказали ждать информацию, она врезалась во что-то очень крупное. Это что-то, точнее кто-то, тут же схватил её за талию, удерживая от падения. — Билл... — Она увидела знакомое лицо, параноидально всматриваясь в него, чтобы увидеть хоть какие-то признаки того, в каком она состоянии. Но, к сожалению, а может быть к счастью, его лицо ничего не выражало — только глубокая складка между бровей. — Боже... Что с ней? Ей пришлось отойти на пару шагов назад, чтобы удобнее было на него смотреть — парень был слишком высок, чтобы она хорошо что-то видела, кроме его шеи. — Я не знаю, Крис, — Билл говорил тихо, почти шёпотом. — Сказали ждать. Её оперируют. На шум из комнаты ожидания вышел Дэн. Вот его лицо выражало всё, что Крис точно не хотела бы видеть — страх, боль, отчаяние. Она было сделала шаг, чтобы обнять его, но почему-то остановилась. Не имела права. Вся эта ситуация случилась из-за неё. Из-за того, что она не написала одно грёбаное сообщение. Все втроём зашли в комнату, где также были Том и Аллен. — Где ты была? — спросил Дэн. Такой простой вопрос — но он поставил Крис в тупик. Они с Сэм должны были встретиться. Но она опоздала. Из-за идиотского собеседования, которое затянулось. Если бы она была вовремя, Сэм не пришлось бы спешить. Если бы она написала, что задерживается — Сэм бы не побежала через дорогу, не попала бы под эту чёртову машину... — Я... Я задержалась... — Крис сглотнула вязкую слюну, оглядывая всех в комнате. Все были напряжены. Но от Аллена исходила ярость — она чувствовала её кожей. Конечно же. — Ты никогда не думаешь о последствиях, Крис! — Аллен шагнул к ней, и его голос резанул, как нож. — Что такого ей понадобилось рядом с местом твоего собеседования, что она неслась, как ненормальная? Что ты ей сказала? — он почти кричал, забыв, где находится. Дэн положил руку ему на грудь, останавливая, и покачал головой. Крис знала это. Она внутренне понимала, что виновата. Если бы она заранее предупредила, Сэм бы так не спешила. Она бы вообще не попала бы в эту мясорубку. Поэтому не смогла сказать в ответ хоть что-то. Только стояла, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. — Так, все сейчас на нервах, — подал голос Том, внимательно наблюдая за Крис, будто она была бомбой замедленного действия. — Но не надо никого голословно обвинять. — Ты вообще тут какого хрена забыл? — Аллен перевёл гнев на Тома. — Не говори о том, о чём потом пожалеешь, Алл, — с твёрдостью в голосе проговорил Том. С той самой твёрдостью, с которой он защищал своих подопечных в зале суда. Крис оценила бы, насколько это было впечатляюще, если бы её не трясло от всей этой ситуации. Она оглядела всех в комнате. Смотрел на неё только Том. Остальные предпочитали девушку игнорировать — ей так казалось, и она не могла винить их в этом. Она потенциально убила самого близкого своего человека. И сейчас она умирала вместе с ней. — Я... Простите, — выдавила Крис. Она вышла из комнаты и бездумно пошла к выходу. Ей срочно нужно было на улицу, нужен был воздух, которого здесь не было. — Крис, стой! — Том вышел вслед за ней и схватил за локоть, разворачивая. — Ну куда ты попёрлась? Просто все на эмоциях. — Не надо, — Крис выдернула руку. — Дай знать, когда будет известно о её состоянии. — Ну уж нет, остановись, — Том снова взял её под локоть и повёл к выходу, не слушая возражений. Крис дрожащими пальцами достала сигарету, но никак не могла прикурить — слишком тряслись руки. Том молча забрал у неё сигарету, прикурил и вернул. Она затянулась глубоко, до головокружения. Выкурив две, руки перестали трястись. Курили молча. Точнее, Крис что-то бормотала про себя, а Том молчал, прислонившись к стене. — Дай я хотя бы тебя отвезу, — проговорил парень, понимая, что обратно в комнату ожидания она не вернётся. — Нет, — Крис стряхнула пепел. — Иди и дождись доктора. Потом... Чёрт, телефон. Напиши мне. Я... Мне надо купить телефон. Она бездумно, даже не посмотрев на Тома, пошла к дороге. Слыша, как кто-то ударил кулаком в стену. Кажется, там было что-то про «идиотов». Но ей было уже всё равно. Крис почти не заметила, как кэб довёз её до дома. В голове не было ни единой мысли — только лица друзей, которых она подвела. Как обычно, в общем-то. Зайдя в дом, она вдруг подумала, что всё ей тут чужое. Рот наполнился жидкой слюной — первый признак того, что её сейчас стошнит. Бросив сумку и пальто на пол, она побежала в ванную, чтобы успеть опустошить желудок в унитаз. Стало немного легче. На какое-то время. Пока новый приступ не заставил её снова склониться над «белым другом», впиваясь пальцами до белых костяшек в ободок.

***

Аллен пожалел о своих словах сразу же, как они вылетели из его рта. Чёртов нестабильный характер. Чёртов язык без костей. Он видел её лицо — как она сжалась, как будто он ударил её. И понимал, что сказал неправду. Или не совсем правду. Или правду, которую не следовало произносить вслух. Том вернулся один. Аллен уже хотел было спросить, где Крис, но Дэн опередил: — Где Кристи? — Уехала, — Том опустился на стул. — Отказалась от сопровождения. Аллен с Дэном переглянулись. Глупая маленькая девочка. Как обычно, напридумывала того, чего нет. А он придал этим мыслям ускорения. Им пришлось просидеть в комнате ещё несколько часов. Только после этого к ним подошла миниатюрная докторша с усталым, но спокойным лицом. Дэн тут же подскочил к ней и тихо пробормотал её фамилию: — Бэлл... Никто не обратил внимания на неформальное обращение — все просто уставились на женщину в белом халате. — Состояние тяжёлое, но стабильное, — сказала она. — Сейчас она в искусственной коме. Организм молодой и здоровый, так что шансы, что всё будет хорошо, очень высокие. Коллективный выдох наполнил комнату. — А теперь вам всем нужно идти, — докторша посмотрела на часы. — Сегодня к ней никого не пустят. Дэниел, твои контакты есть в её карте, поэтому тебе позвонят, когда она очнётся. Она коснулась рукой предплечья Дэна и, слегка улыбнувшись, проговорила: — Всё будет в порядке. Отдыхайте. Кажется, все стали немного счастливее. Билл молча кивнул всем и вышел из комнаты. Аллен и Дэн обнялись — крепко, по-мужски, хлопая друг друга по спине. А Том, прежде чем выйти, стал искать свой телефон. — Надо написать Крис... — пробормотал он. — Лучше позвони, — сказал Дэн, чувствуя, как внутри ворочается вина. — Она разбила телефон. Он теперь только звонки принимает. В голове Тома сразу сложилось её поведение на улице. И вот к чему была фраза про телефон. Чёрт возьми. Чёрт возьми! Аллен не мог сейчас ненавидеть себя ещё больше. Странно, но когда Аллен парковался у своего дома, тут же подъехала машина Тома. Аллен только вскинул брови в недоумении. — Я привёз ей телефон, — проговорил парень, выходя из авто и показывая на коробку в руках. — Я должен был подумать об этом, — пробормотал Аллен, чувствуя себя последним идиотом. — Должен был, — хмыкнул Том, но больше ничего не сказал. В это время дверь дома распахнулась, и Крис вышла на улицу. В джинсах, кроссовках и безразмерном свитере, который она обычно носила дома. Без макияжа, с влажными после душа волосами, она выглядела совсем ребёнком — лет на шестнадцать, не больше. И Аллена очень смутила большая спортивная сумка на её плече. Девушка молча подошла к автомобилю Тома, открыла заднюю дверь и кинула туда свою сумку. После подошла к нему, выхватила коробку с телефоном, усмехнувшись — коротко, одними уголками губ. Затем закурила. Не глядя на Аллена, она проговорила: — Я ненадолго переезжаю. Аллен и Том переглянулись, потом оба синхронно пожали плечами. Аллен благоразумно решил промолчать — он уже боялся что-либо сказать, потому что рядом с ней вечно говорил не то, что нужно. Но в груди образовался неприятный, колющий и обжигающий комок. Зачем ей нужно было переезжать? Выкинув окурок, Крис села в машину Тома и выкрикнула, не оборачиваясь: — Поехали.

***

Крис поднималась в квартиру Сэм, стараясь ни о чём не думать. Не думать о том, что она здесь делает. Не думать о том, что случилось. Не думать о том, что будет дальше. Она не ожидала увидеть там Дэна, но тот растерянно сидел на диване и смотрел на книгу закупок, невидящим взглядом водя пальцем по строкам. — Я сама с этим разберусь, — проговорила Крис, бросая сумку на пол. Дэн дёрнулся, не ожидая никого, потом с сомнением посмотрел на Крис. — Что? Думаешь, не справлюсь? — она выгнула бровь. — Я уверен, что справишься, — сказал Дэн, откладывая книгу. — Но что это значит? — Это значит, что какое-то время я поживу тут и займусь делами бара, — Крис говорила ровно, будто читала инструкцию. — Пока Сэм не сможет принять дела обратно. — А потом? Крис промолчала. Не обязательно было всем знать, что потом она собиралась порвать все свои связи с этой семьёй. Хватит с неё. Она к этому не готова. Она не умеет быть... с кем-то. Одной легче. Когда ты одна — тебе нечего терять. Дэн поднялся и подошёл к Крис. Долго смотрел на неё — в глаза, изучающе, будто видел впервые. Потом провёл ладонью по её щеке и обнял. Девушка не двинулась с места, только напряглась всем телом. — Не нужно меня обнимать, — глухо проговорила она. — Это не для тебя, — ответил Дэн, прижимая её крепче. — Это для меня. Неуверенно она подняла руки и обняла Дэна в ответ. Сначала слабо, а потом они сильнее прижали друг друга к себе и простояли так довольно долго. Она чувствовала, как бьётся его сердце — слишком быстро, слишком громко. — Я люблю тебя, малышка, — сказал Дэн тихо, ей в макушку. — Очень сильно. Хоть и никогда тебе этого не говорил и не показывал. Он снова посмотрел на неё, чуть отодвигаясь. Потом поцеловал в лоб — нежно, почти по-отечески — и проговорил: — Не делай того, что задумала. Не будь трусихой. И снова обнял. Крепко, крепче, чем раньше — но порывисто. А после вышел, оставив Крис одну в тишине квартиры, которая пахла Сэм. Кажется, её снова затошнило.

***

Прошло дня четыре. Сэм всё ещё была в больнице, не приходя в сознание. Курить в квартирке над баром она себе не позволяла, поэтому довольно часто в последнее время выходила через запасной выход на улицу, затягиваясь таким необходимым никотином. Даже поздним вечером, как сейчас. Ей было плевать, что тут могут ошиваться крысы, бомжи, наркоманы и прочие маргинальные личности. Ей просто было на всё плевать. Только живительные сигареты, которые ненадолго давали почувствовать, что она ещё жива, обжигая лёгкие высокой концентрацией никотина. От переизбытка иногда начинала кружиться голова — но это было даже приятно. Она заметила его периферийным зрением. Пришёл-таки. Конечно, ведь ему необходимо извиниться. Для своего же душевного спокойствия. Внутри даже не было раздражения — пустота, выжженная земля. В руках он держал пакет. Подошёл тихо, не сказал ни слова. Крис подавила скептическую усмешку, просто делая последнюю затяжку перед тем, как вытащить из пачки следующую сигарету. Что-то похожее на удивление промелькнуло на ее лице, когда Аллен забрал у неё пачку и вытащил одну для себя. Она протянула ему зажигалку. Он свою выкурил быстрее. Крис уже тошнило от переизбытка никотина, но она не хотела идти внутрь вместе с ним, поэтому упрямо затянулась ещё раз, усугубляя ситуацию. Аллен выкинул бычок, потом взял остаток её сигареты и затушил о стену, прежде чем отбросить в темноту. Открыл для неё дверь в помещение. Крис на автомате зашла внутрь. Ей было всё равно, зачем он пришёл, поэтому, проигнорировав его присутствие, стала подниматься наверх, в квартиру. Аллен пошёл за ней не сразу — сначала снял с бара бутылку «Чиваса» и два рокса. Когда он поднялся наверх, дверь была открыта. Он посчитал это хорошим знаком. Крис стояла у окна, смотря в темноту, пока Аллен поставил алкоголь на столик у дивана и вытащил из пакета контейнеры с индийской едой. Он был уверен, что эти дни она почти ничего не ела, а только работала: обслуживала клиентов, подбивала бухгалтерию, занималась закупками. Дэн рассказывал, что Крис вкалывает по четырнадцать часов, не поднимая головы, — будто пытается работой заглушить чувство вины. Крис очнулась и подошла к столу, когда услышала звон горлышка бутылки о бокал. Уже сидя на диване, пальчики обхватили рокс, и девушка сделала большой глоток. Аллен всё так же молча поставил перед ней контейнер с её любимым палак паниром, нааном, не забыв про приборы. Она не хотела есть, но понимала, что надо. Если честно, Крис не вспомнила, когда последний раз что-то нормально ела. Поэтому позволила себе немного поковыряться в шпинатно-творожной массе, отправляя в рот маленькие кусочки, больше для вида, чем для утоления голода. Аллен молчал. И, наверное, это даже было хорошо — она не уверена, как бы отреагировала, если бы он заговорил. Всё так же молча они выпили по два бокала виски, немного поели. Крис снова встала, но в этот раз Аллен встал вместе с ней — рядом, у окна. А потом развернул её к себе лицом и обнял. Крепко прижал к себе, поцеловав в макушку — такую маленькую, что она едва доставала до его подбородка. Его сердце разорвалось на кучу мелких осколков, когда он услышал тихий всхлип, почувствовав, как мелкие ладошки сжали его рубашку на груди. Крис не плакала последние лет шесть. Она успокоилась минут через пятнадцать. Всхлипы стихли, дыхание выровнялось. После этого он поцеловал её в лоб и ушёл, не сказав ни слова. Так продолжалось ещё три дня. Он молча приходил почти ночью — с едой и виски. После обнимал её и уходил. Она больше при нём не плакала, но позволяла себя обнимать. И это было единственное время суток, когда её дыхание становилось ровным, а напряжение в плечах — чуть слабее. На четвёртый день, после того, как они молча покурили на улице, Крис неожиданно проговорила чуть хриплым голосом: — Сегодня возьми яблочный. Аллен кивнул. Видимо, хотела его позлить - это ведь просто дешевое пойло с ароматизаторами. Но она его почему-то любила. Дальше всё было как обычно. Никто не сказал ни слова. Он ненавидел яблочный виски — слишком сладкий, слишком приторный, слишком химический. Пил только ради неё. Пока её не было дома — эти дни, когда они не виделись, — он понял, что его влечение — это не просто похоть. Она залезла ему под кожу. Ему, как наркоману, было необходимо видеть её, дышать с ней одним воздухом. Ругаться с ней, смеяться. Завтракать в обед, спорить из-за чая и имбирного пива. Он понимал, что причина её поведения не в том, что он сказал. Но он мог тогда стать для неё педалью тормоза, удержать от разрушения. А в итоге придал ускорения. Крис была маленькой, хрупкой, сломанной девочкой. И он не увидел этого сразу — увидел только то, что она хотела ему показать: сильную и независимую, жёсткую стерву. И обманывался, вполне удовлетворённый тем, что она всё может сама. Отстраняясь, ведь подсознательно он прекрасно понимал, что она может его уничтожить. Поэтому и реагировал, спорил, ругался, обижал. Отталкивал. И когда Крис привычно встала к окну после ужина, Аллен, будто под гипнозом, встал за ней. Сегодня он хотел не просто обнимать её. Но так боялся ошибиться и потерять её насовсем. Сегодня Крис повернулась к нему первой, уставившись на его грудь — туда, где обычно сжимала его одежду до мелких складок, когда они обнимались. Но Аллен сегодня не хотел этого. Он обнимал её по-другому. Чуть склонившись, покрывая её обнажённое плечо целомудренными поцелуями, грубо впиваясь пальцами в её рёбра, прижимая к себе слишком близко. Он сдавался ей. Обнажал душу, показывая всё, что хотел сказать. Прости меня. Ты нужна мне. Я твой. Не уходи. Нервы сдавали. Крис долго стояла и никак не реагировала. Сердце застучало как бешеное, когда её пальчики вдруг запутались в его волосах. Не отталкивая — привлекая к себе ближе. Они простояли в такой позе довольно долго. Аллен вдыхал терпкий запах яблочного алкоголя. Главное — что она обнимает его в ответ. Его маленькая, хрупкая девочка. Он понял, что не может ненавидеть яблоки. Особенно если ими пахла она. Крис стала отстраняться, и Аллен сразу отпустил её. Она, в свою очередь, взяла его за руку и повела в спальню. Его малышка молча подошла к кровати и легла на бок, спиной к нему. Аллен, немного зависнув, всё же лёг рядом, обнимая её и прижимая к своей груди. Своим телом он укрывал её, будто пытаясь защитить от всего мира. Она уснула быстро — он чувствовал это по дыханию, которое стало ровным и глубоким. Только после этого сон провалился и к нему. Аллен проснулся рано от того, что кто-то вмазал ему локтем по животу. Раскрыв глаза с тихим стоном, он увидел рядом Крис, которая заняла почти всю кровать, разбросав конечности по всему матрасу. Он улыбнулся. Они уснули в одежде — как дети. Но ему не на что было жаловаться. На лбу у Крис снова образовалась эта дурацкая складка, которая не давала ему покоя, и он, не отдавая себе отчёта, провёл по ней пальцем, разглаживая. Крис тут же открыла глаза. Такие большие на маленьком, худом лице. Он не смог удержаться — приблизился, чтобы поцеловать. И она ответила. Будто ждала этого. Он коснулся её губ сначала несмело, будто проверяя почву. Но как только она раскрыла губы для него, Аллен углубил поцелуй, прижимаясь к ней ближе, чувствуя, как её тело отзывается на каждое его движение. Крис обхватила его шею руками и чуть двинулась, чтобы он смог навалиться на неё сверху. Они целовались в умопомрачительном темпе — языки сплетались, губы кусали друг друга. Девушка прижала его к себе ещё ближе, руками обхватив его спину, яростно отвечая своим языком на его. Ей было всё равно на то, что происходит сейчас где-либо, кроме этого момента. Надоело ходить вокруг да около. Она хочет его. И она хочет его прямо сейчас. Разведя ноги, Крис будто пригласила его к себе между бёдер, чем Аллен и воспользовался. Он стал покрывать поцелуями её шею, ключицы, выпирающие из-под обычной чёрной майки. В голове возникло непреодолимое желание её укусить, пометить, что он и сделал, слегка сжав зубы на её тонкой коже. Услышал тихий стон — и это подстегнуло его ещё сильнее. Пальчики Крис уже вовсю стягивали с него поло, оставляя его только в брюках. Она старалась быть ближе к его обнажённой коже, прижималась всем телом, будто хотела слиться с ним. Аллен грубо потянул Крис на себя, сажая её себе на колени, после чего стащил с неё майку и наконец-то прижался губами к этой чертовой груди, которая не давала ему покоя с первого дня их встречи. Крис двигала бёдрами, пытаясь доставить себе удовольствие сквозь свои джинсы и его брюки, создавая трение, от которого у него темнело в глазах. Он никак не мог насладиться этими мягкими круглыми полушариями — сжимал их, кусал, посасывал как чёртов наркоман. Он обожал эту грудь, обожал эти небольшие тёмные соски, которые так манили его, особенно когда Крис постанывала от движений его языка, щёлкающего по маленьким горошинам. Каждое его движение отдавалось ей внизу живота — это было слишком чувствительно. И совершенно недостаточно. Кристина почти усмехнулась, когда увидела недовольное лицо Аллена после того, как оттолкнула его. Хватит игр. Он нужен ей полностью обнажённым. Она вскочила с кровати и принялась снимать джинсы, не отрывая взгляда от Аллена. Он, в свою очередь, стал расстёгивать брюки, чуть приспустив их. Но Крис этого было мало. Она, быстро расправившись со своей одеждой, резко дернула вниз его штаны вместе с боксерами, чтобы в этой комнате они наконец-то остались на равных. Крис охнула, увидев его эрегированный орган, и немного с сомнением посмотрела парню в глаза. Аллен дернул её на себя, ощущая под своими руками её шёлковую нежную кожу, как её соски трутся о его грудь — и у него чуть не сорвало все предохранители. Его член уже был полностью готов, он так хотел её. Но он снова припал губами к её груди, позволяя ей двигать бёдрами, смазывая его орган своей смазкой. Она была такой мокрой. Но Аллен не спешил — он хотел вкусить её всю, каждый сантиметр её гребаного божественного тела. Он аккуратно уложил её на спину и стал спускаться поцелуями ниже, покрывая её кожу страстными, пошлыми, влажными поцелуями. Крис прикрыла глаза, отдаваясь ощущениям, но ей хотелось почувствовать его уже в себе. Зачем эти идиотские прелюдии? Она уже было попыталась притянуть его к себе, но Аллен был другого мнения. Он почти рычал, когда говорил: — Иначе не получится. Ты слишком маленькая. Его член периодически касался её кожи, и от этого мурашки бежали по всему телу. Наверное, он был прав. Он был слишком широк для неё. Его длина была довольно стандартной, но он был слишком... широким. Он провёл пальцем по её складочкам, собирая влагу, прежде чем проникнуть в неё. Крис тихо простонала. Он не стал долго ждать — вынул палец и вогнал в неё сразу два. Немного резко, сразу начал движение, внимательно всматриваясь в её лицо, замечая каждый её вздох, каждое изменение мимики. Заворожённо наблюдал, как она хмурит свои идеальные брови, пытаясь сосредоточиться на его движениях, пока он двигал в ней пальцами и зацеловывал её бёдра. Немного погодя Аллен одновременно с силой сжал её грудь одной рукой и добавил третий палец. Её дыхание стало более прерывистым, тихие стоны — более частыми. Но она вдруг открыла глаза и неотрывно посмотрела на него. От этого взгляда член дернулся, напоминая, что он тут вообще-то ждёт своей очереди и не совсем доволен, что его игнорируют. Крис застонала от дискомфорта, когда Аллен добавил четвертый палец. Она была уже настолько мокрая, что он проник легко, но её стенки всё же сжались от такого давления. Ему пришлось чуть сбросить скорость проникновения, но он впился губами в грудь девушки — не в силах больше терпеть того, что так долго к ней не прикасался. Она убьёт его, сведёт с ума. Одной только грудью. Он навеки покорён — как чёртов школьник. Его рука была мокрой. Пошлый хлюпающий звук и тихие стоны Крис были единственными звуками в комнате. Она была такой прекрасной сейчас — с растрёпанными волосами, красными щеками, шеей и грудью. Она впивалась ноготками в предплечье Аллена, пытаясь то ли притянуть ближе, то ли оттолкнуть — она сама не понимала. Он почувствовал, как её стеночки затрепетали, и тут же вытащил руку. Крис зло посмотрела на него, пока он не обхватил свой член влажной рукой — той, что совсем недавно была в ней, — и не стал водить им, размазывая её смазку. Кажется, Крис заскулила от этого зрелища. Когда она почувствовала его головку у своего входа, то ещё шире раскрылась для него, с нетерпением облизывая сухие губы. — Держись за меня, — тихо пробормотал Аллен ей в плечо, плавно скользя в неё. Это был хороший совет. Потому что как только он чуть толкнулся вперёд, она застонала от лёгкой боли, а пальцы непроизвольно впились в его плечи. Аллен застонал с ней в унисон — но от того, как в ней было жарко и узко. Он еле держался, чтобы не разорвать её на части, сразу вбившись до конца, как животное. Он медленно скользил вперёд, тяжело дыша, не отрывая взгляда от её лица. Но Крис тихо повторяла «ещё», и он двигался дальше, заполняя её до конца. — Твою мать! — воскликнула девушка, когда он двинул бёдрами. Аллен остановился. — Нет, не смей останавливаться! Быстрее! Аллен подавил усмешку и двинул бёдрами чуть резче. Глаза Крис закатились. Господи, это было божественное зрелище. Он стал интенсивнее вбиваться в Крис, выбивая из неё стоны, которые становились всё громче и громче. Аллен сел на пятки, притягивая к себе девушку ближе грубым движением за бёдра, и стал входить в неё рваным ритмом — то ускоряясь, то замедляясь. — Грудь, — приказал он. — Сожми свои сиськи, Кристина. Она тут же обхватила ладонями свою грудь и стала пальцами оттягивать соски до боли, пытаясь не сойти с ума от того, насколько она наполнена. Воздуха катастрофически не хватало — Крис задыхалась от интенсивности ощущений. Она видела, с каким обожанием он смотрит на её тело, на её грудь, с которой она игралась до красных пятен. Ему хватило нескольких минут, чтобы она была на грани оргазма. Её крики становились всё громче, она вот-вот... Он вышел из неё. — Сука! — почти крикнула она. Но Аллен только перевернул девушку на живот, будто она ничего не весила, и притянул её бёдра ближе к себе. Она не ожидала этого, но он несколько раз грубо шлёпнул её по заднице. Она снова чуть не кончила — интенсивность ощущений была бешеной. — Это тебе, — прорычал он, — за то, что ты мучила меня столько времени. За твою одежду дома, за твои нелепые соблазнения. Он вошёл в неё сразу и до конца. Крис заскулила. — За то, что всё время споришь со мной, — ещё один шлепок. — За твои гребаные-всегда-стоящие соски! Ему кружило голову от того, что она сейчас перед ним настолько идеально неидеальная — покрытая потом, красными пятнами, стонущая от него и для него. Он уже был на грани, буквально сходил с ума от ощущений. По-настоящему сходил с ума. Он снова почувствовал, что она близка, и снова вышел из неё. — Твою мать! — в нетерпении вскрикнула она. — Ну пожалуйста! Её рука стала спускаться вниз, к клитору, но он перехватил её и сцепил обе её руки за спиной, притягивая к себе. — За то, что не закрывала дверь, когда ублажала себя, — прошептал он ей на ухо. — Маленькая ты стерва. Он снова ворвался в неё, с упоением слыша её крик. Крис подмахивала ему бёдрами, пытаясь справиться с эмоциями. В голове шумела кровь, в глазах чёрные и белые пятна сменялись красными, когда она пыталась их закрыть. Её бёдра болели от интенсивности трения и шлепков, но ей казалось, что она умрёт, если он остановится. И ей срочно нужно было кончить. И его слова — она слушала их и возбуждалась ещё сильнее. Смазка текла по её бёдрам вниз — это было жутко пошло, грязно, вообще не романтично, от чего у неё просто «срывало крышу». Настолько это было хорошо. — Шлепни... — пробормотала она, пытаясь насадиться на него глубже с каждым толчком. — Громче! — прорычал Аллен, оттягивая момент, не давая ей то, что нужно. — Отшлепай меня за это! И Аллен стал покрывать её бёдра беспорядочными шлепками, оставляя красные следы на заднице, от чего только ещё больше возбуждался — если это вообще было возможно. Он шлёпал её даже тогда, когда на ней не осталось живого места. Пока она не взорвалась под ним. Её ноги задрожали, а она сжала его член с такой силой, что он почти выскользнул. Но он не позволил. Аллен крепко прижал её к себе, ощущая её трепыхания. Глаза Крис закатились, она пыталась отпихнуть парня от себя, но он не позволял ей, продлевая её мучительный оргазм, который всё накатывал и накатывал, волнами, не отпуская. Не дожидаясь его окончания, Аллен снова стал двигаться — быстро, рвано, жадно, убивая её. От каждого его движения Крис дрожала, будто это был непрекращающийся оргазм длиною в жизнь. Она полностью распласталась на кровати, лёжа на животе, а он вбивался в неё сверху, догоняя своё освобождение. И вот — несколько особенно интенсивных толчков, его стоны — и он навалился на неё сверху, чуть придерживая своё тело руками, чтобы не раздавить Крис. Через минуту он свалился с неё. Буквально свалился на бок, потому что сил не было. Крис через пару минут подала признаки жизни, когда её маленькая ладошка ударила по его груди. Он рассмеялся — тихо, хрипло, счастливо. — Чёртов ублюдок, — выдохнула она. — Я чуть не умерла! — Смерть от оргазма — это разве плохо? — он повернул голову, посмотрел на неё. Крис пошевелилась и положила голову ему на грудь — доверчиво, беззащитно, прижимаясь к Аллену всем телом. — Задница болит, — пробормотала она, опуская тот момент, что промежность тоже саднила от интенсивности и от... размера. — Прости, — он провёл рукой по её волосам. — Дай мне пару минут, и я займусь твоей задницей, чтобы полегче было. — Ну уж нет, — она подняла голову, и в её глазах, впервые за много дней, появилась искра. — Хочу, чтобы болела. Она улыбнулась — робко, неуверенно, но это была настоящая улыбка. Аллен не смог удержаться и впился в её губы поцелуем, обнимая девушку и укладывая её на себя. Оторвавшись со смачным звуком, он провёл пальцем по её щеке. — Ты в порядке? — спросил он, глядя ей в глаза. — Я не сделал тебе очень больно? — Всё хорошо, — она коснулась его губ кончиками пальцев. — Настолько, что я очень хочу ещё. Он улыбнулся и снова притянул её к себе для поцелуя. Он уже был готов целовать её до тех пор, пока организм не восстановится для второго раунда, но тут завибрировал его телефон. Крис встала, чтобы найти его брюки. Он, как маньяк, не мог налюбоваться её красными ягодицами, которые он фактически избил во время секса. Она двигалась плавно, несмотря на боль, и это было чертовски красиво. Вдруг она замерла. Аллен привстал на локтях. — Крис? — в его голосе прозвучала тревога. — Это... — она обернулась к нему, и в руке у неё был его телефон. — Это Дэн. Аллен быстро взял телефон и ответил на звонок, прижимаясь плечом к уху, потому что руки дрожали. — В чем дело? — спросил он, сжимая свободной рукой ладонь Крис. — Старина... — голос Дэна был хриплым, будто он не спал несколько дней. — Она наконец-то пришла в себя. В этот момент в комнате отчётливо было слышно, как двое человек выдохнули от облегчения — одновременно, будто одно сердце на двоих. Крис прижалась к Аллену, уткнувшись лицом ему в плечо. И он почувствовал, как по его коже текут её слёзы — но теперь это были слёзы облегчения. Он обнял её, прижимая к себе так крепко, как только мог, и поцеловал в макушку. — Всё будет хорошо, — прошептал он. — Теперь точно всё будет хорошо. И он почти поверил в это. Потому что впервые за долгое время всё действительно начало налаживаться.