Demons are a girl's best friend

— Шевелись, Непризнанный! — Эстебан весело окликает его, присвистнув, и вновь уносится вперёд на чёрных крыльях. Дик в ответ с кислой гримасой показывает его спине язык, нагоняя демона уже на выходе из водоворота. Чёрт бы тебя побрал, хочется сказать Ричарду, но наглый демон на такие заявления лишь смеётся и говорит, что и так собирался к себе домой. Хотя порой без разницы, куда Эстебана послать, лишь бы убрался. Так почему бы не послать его в родной ад — пусть себе пьёт Глифт и целует демониц, которые ему прохода не дают. Но мысли об этом почему-то злят настолько, что юный Непризнанный готов попрощаться с путём ангела, которому такие мысли не положены… Чёртов Эстебан! Ричард сжал кулаки, но постарался непринуждённо улыбнуться — если показать Эстебану, что он опять вывел его на эмоции, бомбардировки из насмешек не избежать. Юного Непризнанного это бесило ещё больше, и заканчивалось всё дракой, каждая из которых могла привести к исключению из школы, что Ричарду было совсем не нужно, если он хотел освоиться в этом мире и увидеть отца, ставшего Серафимом. Впрочем, так было всегда с тех пор, как Ричард попал в школу ангелов и демонов. Он строил планы, пытался определиться, устоять на ногах — а Эстебан, подходя, рушил всё одним взглядом и острой улыбкой, вырезающей из груди заполошно бьющееся сердце. И вместе с совсем не удивительной ненавистью в сердце распускалось… что? Восхищение? Притяжение? Кто бы помог понять… Водоворот приводит их к дверям грохочущего музыкой зала, где полутьму взрезают бешеные вспышки огня и ослепляющий свет, луч которого хаотично выхватывает из темноты силуэты танцующих и кричащих людей. Рок-концерт. Губы Ричарда растянулись в улыбке. Неудивительно, что именно это место хаотичный демон выбрал за самое любимое на Земле. Сам Дик на концерте был лишь однажды — мать не слишком одобряла рок-музыку, и они с Айрис несколько месяцев втайне копили деньги на билеты, а в вечер концерта развернули целую интригу, прося одноклассников их прикрыть, но зато впечатления окупили всё — и месяц ожидания, и взбучку от матушки вкупе с домашним арестом, когда всё вскрылось… Интересно, как там матушка? А Айрис? А младшие? Наверняка им тяжело после того, как… Стоп. Нельзя об этом думать. Правильно ему говорили в школе — земное прошлое надо оставлять в прошлом. А его настоящее сейчас — это несколько часов после задания на Земле, чужой облик и демон, беснующийся рядом. — Моя любимая песня, Непризнанный, не зевай так! — Эстебан бесцеремонно пихает его в плечо. — А знаешь, почему? Потому что в ней вы, людишки, представляете демонов удивительно точно! Ричард пропустил очередное оскорбление мимо ушей, но к песне всё же прислушался. Beware the night Beware the night before the dawn Beware the dark when light is gone For there's a phantom lust to wake. They wanna make you bend and scream They wanna take your hand and lead you in the light of Venus girl… Словно в ответ на эти строки пришло знакомое ощущение Эстебановой энергии — одуряющий запах мускуса и лесного пожара. От этой энергии Дика всегда бросало в пот, сердце начинало стучать быстрее, разгоняя теперь уже бессмертную кровь по венам, а в голове стучали дикие, стыдные, но такие волнующие мысли… Таковы уж были его, Эстебана, способности — кружить голову, вызывать вожделение и всячески выводить на эмоции. И свои запутанные чувства к нему Дик объяснял их влиянием, но всего этим было не объяснить… — Oh oh oh oh-oh-oh! Demons come at night and they bring the end! Oh oh oh oh-oh-oh! Demons are a girl's best friend! — от души подпел вскинувший кулак Эстебан и, обернувшись, с довольной и наглой улыбкой послал воздушный поцелуй стоящей рядом девушке. Та взвизгнула и тут же хлопнулась в обморок — Эстебан либо не контролировал энергию от возбуждения, либо осознанно позволял себе творить беспредел. Дик с большой уверенностью ставил на второе. Демоны идут за эмоциями, а не за разумом. А если демоны чего-то хотят, они просто берут. В этом отношении Эстебан был типичным демоном — он уверенно пользовался своей привлекательностью в своих целях, всегда шёл за своими желаниями и без малейшего сожаления ломал хрупкий Диков мирок одной хищной улыбкой, словно это был детский замок из песка или карточный домик. Дик ненавидел его за это, но в глубине души понимал — все, что делает с ним Эстебан, в сто раз честнее того, чем поступки и слова многих ангелов, втайне считающих Ричарда слабым звеном и завидующих положению его отца. И за это Ричард был ему благодарен, и может, именно из этой благодарности в сердце по отношению к демону вырастало нечто большее… А потом Эстебан снова говорил какую-нибудь гадость с раздражающе самодовольным выражением лица, и всё возвращалось на круги своя, чтобы в какой-то момент вновь запутаться ещё больше… Чёртов Эстебан! Чёртов Эстебан внутренние терзания Дикона великолепно игнорировал — он упоённо подпевал и танцевал среди толпы, которая от влияния его энергии бесновалась всё сильнее. И как же он был красив — растрепавшиеся волосы, поплывшая подводка на насмешливо щурившихся глазах, резкие и отточенные и в то же время восхитительно развязные движения танца и улыбка, острая, как ритуальный кинжал, на которое сердце юного Непризнанного насадилось и истекло бессмертной кровью — тяжкая рана, и спасения не найти. And when your sleep is haunted in the night Well don't you dare to seek for candlelight 'Cause in the dark the demons come as carnal dynamite… — Oh oh oh oh-oh-oh! Demons come at night and they bring the end… Oh oh oh oh-oh-oh! Demons are a girl's best friend! — Ричард не замечал, что подпевает тоже, упрямо проталкиваясь к танцующему Эстебану. Тот заметил его и улыбнулся вновь, и улыбка привычно поразила Ричарда в самое сердце. Словно прежних ран на сердце от неё было недостаточно. Чёртов Эстебан! И Дикон в очередной раз окунается в безумную, поджигающую кровь близость, целуя демона на глазах у всех, посреди буйства музыки и криков — на губах оседает запах мускуса и гари, такой ненавистный и желанный одновременно. Эстебан отстраняется и громко, весело смеётся, запрокинув голову. Дика обжигает бешенством и смущением одновременно, но ничего из этого не прорывается наружу из воющей души, кроме шалой улыбки. — Демоны — лучшие друзья не только для девушек, — голос демона срывается в безумное, почти глупое хихиканье. — Именно поэтому песня и права, ангелочек! — Мы с тобой не друзья. — то, что должно было прозвучать враждебно, звучит до обидного спокойно. Вновь улыбка, вновь сияние острых зелёных глаз. — Но ведь тем лучше, ангелочек, — широко улыбается демон. — Тем лучше… Не правда ли? И расхохотавшийся следом Дикон внутренне признаёт — правда.