Если любовь — лишь трата времени, потрать его на меня

Венти ни за что не назовёт эту ночь лучшей в своей жизни, потому что она не лучшая, что бы там ни утверждали романтические комедии. Да, он давно заметил Сяо и хотел с ним познакомиться, не веря, что однажды это действительно случится, ведь обычно Сяо выбирал парней, бывших полной противоположностью Венти. Кого-то такого же серьёзного и мрачного, как он сам, а Венти — звонкий, озорной весельчак, но всё это лишь внешняя чепуха, за которой такие же одинокие вечера, как и у Сяо. Просто Сяо не научился притворяться, а Венти не научился говорить правду. Сяо именно такой, как думал Венти: улыбается редко и всегда болезненно, смотрит с тоской, но отдаётся без остатка. Так ему кажется правильно, хоть это и секс на одну ночь, короткая интрижка, после которой они даже не взглянут друг на друга. Сяо не взглянет, Венти-то будет так же, как и прежде, смотреть, как Сяо уходит из бара с очередной своей копией. Впрочем, что бы там ни говорили комедии, для Венти Сяо уникальный, таких больше нет, жаль, что он сам об этом не знает. Сяо не самый искусный любовник, но Венти не на что жаловаться, ведь больше ему и не нужно. Со стороны он назвал бы себя помешанным — столько думать о каком-то парне на одну ночь! — но его это, признаться, не особенно волнует. Его одержимость Сяо никогда не мешала ему жить, если не считать эту ночь, от которой он бы лучше отказался — чтобы оставить надежду на то, что у них могло бы что-то получиться. — Меня зовут Сяо, — без приветствия начал в тот вечер Сяо. «А то я не знаю», — подумал Венти, который с дюжину раз улавливал краем уха, как Сяо подходит так к кому-нибудь другому. Интересно, а запоминал ли Сяо их имена? Запомнит ли он его имя? — Венти, — отозвался Венти, убедительно показывая самое убедительное равнодушие, какое может быть у человека, сердце которого бьётся так громко, что он с трудом слышит себя. — Ты… — Сяо сел рядом и посмотрел совсем не так, как ожидал Венти. Не взглядом завоевателя и ловеласа, а глазами себя версии пятнадцатилетней давности, невинной версии, у которой ещё не было изнуряющей работы, взрослых забот и одноразовых, как презервативы, без которых он наверняка не обходится, партнёров. Венти не был с ним знаком тогда (да и сейчас), но таким ему виделся этот незнакомец. — Часто здесь бываешь? — Два-три раза в неделю, — решил не врать Венти, не уточняя, как часто бывает в баре Сяо. Наверняка чаще, хоть иногда он его и не встречал. — Действительно? — искренне (искренне же, правда?) удивился Сяо. — Раньше я тебя не замечал. — Обычно я сижу в углу — предпочитаю приходить в бар, чтобы выпить, а не познакомиться. — Ах, вот оно что, — смутился Сяо, и Венти невольно улыбнулся. Сяо именно такой, каким он хотел бы его видеть, если бы позволил себе заглянуть в будущее. — Но, раз уж так сложилось, я не против… — попытался флиртовать Венти, но прозвучало так себе, и он поспешил пояснить. — Не против, что ты подсел и знакомишься. Ну, ты понял. Сяо сдержанно посмеялся и опустил глаза. «Разве всегда он был таким красивым?» — думал Венти, но, вероятно, секрет был в том, что в ту секунду симпатия к незнакомцу превратилась в нечто более глубокое и серьёзное. Почти такое же серьёзное, каким когда-то казался Сяо. Они поболтали полчаса (и могли бы и больше, Венти, бедный влюблённый Венти в этом не сомневался), а потом поехали к Сяо. Так всегда и бывает: разговор удачно свернул в нужную сторону, ведь они познакомились только ради этого. Сяо уж точно. Венти не признавал случайный секс и при любом удобном случае развенчивал миф о ветрености геев, но с Сяо его принципы оказались недостаточно сильны. Что в нём такого особенного? Венти задавал себе этот вопрос всю дорогу до чужого дома, хоть Сяо и пытался отвлечь его вопросами и рассуждениями о погоде, еде, домашних животных. Что? Просто принципы Венти существовали скорее для приличия, мол ты воспитанный и вообще чудесный парень, который не уважает интрижки; правда, и отношений у тебя нет, но это ничего не значит и точно не говорит о ветрености или чём-то вроде того. Именно эта чепуха заполнила голову, когда всё кончилось — о том, что обычно Венти таким не занимается, просто так сложилось. Лучше бы он просто немного выпил, половил на себе игривые мужские или хотя бы женские взгляды, а потом поехал домой, к скучающему коту, который был лучше любой самой преданной собаки и точно выигрывал на фоне любого человека, даже чудесного, чёрт его подери, Сяо, который вовсе не так чудесен, совсем нет, он обычный, обычный, обычный!.. Последний поцелуй на прощанье. Долгий, но не такой голодный и жадный, как первый. Печальный и одинокий. Совсем как Сяо. — Я пойду, — Венти поднялся с постели и огляделся в поисках ванной. Душ он примет дома, но от некоторых… деталей нужно избавиться немедленно. — Не хочешь остаться? — Сяо подполз к краю кровати и сел. — Не хочу быть, как они, те, кто был тут до меня, — снова не соврал Венти, глядя на Сяо с тоской. Как вечер может быть таким приятным и отвратительным одновременно? Сяо понимающе кивнул. Значит, Венти действительно для него ничем не отличается. Не то чтобы он чего-то ждал… Но это всё-таки немного задевало. С другой стороны, Венти ведь знал, какой Сяо человек — видел, что он снимал парней, почти не разбираясь. Ничего не изменилось, кроме ощущений, у которых теперь появились не только выводы, но и основания. В ванной Венти вытерся туалетной бумагой, помыл руки, умылся. Чистоты это не добавило, но так он чувствовал себя менее осквернённым. Это всё из детства: единственным человеком, который знал о его ориентации, была бабушка, и она настаивала на том, что главное — гигиена. Правда, в другой день главным было уже что-то другое, скажем, самоуважение. Венти запоминал всё, потому что был благодарен за то, что его хотя бы не критикуют. — Если останешься… К тому моменту, как Венти вышел, Сяо надел трусы и закурил. Вид курящего Сяо показался Венти особенно эстетичным, и он поспешил отвернуться, сосредоточившись на одежде. — Точно будешь не такими, как другие, потому что они обычно не остаются, — негромко, будто не хотел, чтобы его услышали, сказал Сяо, подходя. Замерший с рубашкой в руках Венти обернулся. — Им я не предлагаю. Венти обещал себе поддержать настроение, излучаемое Сяо, но теперь не сдержал улыбку. Сяо всё ещё из тех ветреных геев, которым не хватает одного партнёра. Или не хватало? Вдруг на самом деле он давно заметил Венти, но почему-то не решался подойти? Вдруг ради него Сяо изменится? Венти не мечтатель — реалист, — но ему просто хотелось верить в хорошее. И он верил. Может, потому что аура Сяо делала это с ним (и со всеми), но Венти было всё равно, потому что вечер хотя бы на время перестал быть отвратительным.