Мы будем вместе, ты от этого не уйдёшь!

Клоуну нечего было сказать. Всё, что он мог — это попытаться оправдаться, но и это уже ничего бы не изменило. Саманта не переставала кричать, её голос сливался в один непрерывный поток — яростный, надрывный. Но для него он становился фоном, как шум дождя за закрытым окном. Он почти не слышал её. Он устал. Или ему было всё равно. — Тебе нечего сказать, да?! — закричала она снова, почти с плевком. Гнев и отвращение в её голосе прозвучали так остро, что клоун даже вздрогнул. Он не ожидал такого исхода. Хотя что-то внутри него — какая-то тёмная, забытая часть — давно шептала, что всё закончится именно так. — Куколка, тебя это не должно интересовать, — прорычало Оно. Его голос стал ниже, тяжелее. Он был зол. Очень зол. Он резко схватил Саманту за щеки, сжал их — когти впились в её кожу, пустив кровь тонкими алыми нитями. Она почувствовала, как по лицу скользит боль, острая и жгучая, но страх был сильнее. — Я могу убить тебя в любую секунду, — прошипел Он, — так что не дерзи мне. Саманта задыхалась, вырывалась, брыкалась. Пыталась ударить, даже кричала, но его хватка была железной — как у чудовища, не знающего жалости. Только когда Он сам решил, что достаточно, Он отпустил её. Девушка рухнула на землю, и кровь слилась с пылью. Дыхание сбилось, руки дрожали. Она посмотрела вверх — Он стоял неподвижно, как статуя, и только глаза горели в темноте. Хищно. — Беги, — сказал Он почти ласково. — Беги так быстро, как можешь. От этого зависит твоя жизнь. Если я поймаю тебя — я убью тебя. Её тело среагировало раньше разума. Она вскочила, развернулась и побежала — прочь, прочь в ночь, в лес, в неизвестность. Ветки хлестали по лицу, по ногам, воздух был вязким, как кисель, а сердце — будто стучало в висках. Позади, где-то далеко, раздался тихий, но пронзительный смех. Смех безумия. Смех голода. Он не преследовал её... ещё. Он ждал. Он играл. И Саманта это понимала. Она бежала, задыхаясь от ужаса, не зная, где она, куда направляется и сколько ещё выдержит. Главное — не оборачиваться. Главное — продолжать. Но она всё-таки обернулась. И увидела. Он стоял среди деревьев, как будто не сдвинулся с места. Его лицо было спокойно, почти безмятежно, но губы растянулись в широкой, неестественной улыбке. Он знал, что она боится. По-настоящему боится. И теперь охота началась. Саманта развернулась и снова бросилась вперёд, ломая кусты, спотыкаясь, но не останавливаясь. Лес словно сжимался вокруг неё, деревья становились выше, темнее, кривее. Казалось, что сама природа поддалась кошмару, который за ней шёл. Она бежала, как могла — сердце грохотало в груди, в висках стучало болью. Каждый шаг — как удар по разбитым ногам. Колени дрожали. Ноги цеплялись за корни, острые ветки царапали лицо, одежду. Вокруг была только тьма. Ни огонька, ни тропы. Только дыхание — её собственное — и где-то за спиной... что-то. Оно не шумело. Оно не ломало ветки, не топало. Оно просто было. И это пугало сильнее всего. Она услышала... не звук, а скорее ощущение. Тишина вдруг стала гуще, будто кто-то выключил весь лес. Ни стрекота, ни шорохов. Пустота. Это значит, Он близко. Саманта резко свернула вправо, почти врезавшись в дерево. Кора оставила ссадину на плече, но ей было плевать. Главное — не стоять. Не думать. Бежать. — Са-ма-а-ан-та, — вдруг раздалось позади. Голос — насмешливый, обволакивающий, как шелест змеи по стеклу. Он не кричал. Он шептал, и всё равно она слышала каждую букву, будто Он говорил прямо у неё в ухе. — Ты думаешь, лес спасёт тебя? Она зажала уши, словно могла этим заглушить голос, и продолжала бежать. Её шаги становились неровными, дыхание сбивалось, и всё внутри неё кричало: конец, ты не выберешься, ты не сможешь. Но где-то глубоко оставалась искра — слабая, почти потухшая, но она была. Искра, которая говорила: живи. Перед ней мелькнул свет. Маленький, как огонёк от фонарика. Может, её воображение, а может... надежда? Она рванула туда, не разбирая дороги. Прыгала через поваленные деревья, через ручей, грязь забивалась в ботинки — но она видела этот огонёк. Он становился ближе. И снова — голос позади, мягкий, довольный: — Хорошо, играем. Огонёк оказался фонарём. Он лежал на земле, рядом с разбитым рюкзаком и следами в грязи. Люди. Кто-то был здесь. Может быть, есть ещё шанс. Но как только она нагнулась за фонарём, в нескольких шагах раздался хруст — кто-то наступил на ветку. Саманта застыла. Оно здесь.