Амайя Мицуя.

От меня требовался сейчас эффект неожиданности и пафоса, у меня это получилось. Майки и Дракен вышли из автомобиля. Мы с Хинатой тоже вышли из машины и подошли к Рюгуджи, который уже присоединился к парням из Тосвы, с целью наблюдения за двумя Главами. По ощущениям моё сердце сжалось до размера атома… Что же сейчас будет, Ками-сама?! — Я не проиграл… Глава, — ухмыльнулся Такемичи и опустил руку. — Спасибо, Такемучи, — кивнул Майки, подходя ближе, — ну что, Кенчик? — Их осталось двести, — ответил Рюгуджи. — Значит, двести на двоих? — Э, да вы ахринели что ли?! — бушевали люди из Поднебесья, — угараешь?! — Кто над кем угарает? — нахмурился Сано, — за кого вы нас принимаете? Вас должно быть минимум двадцать тысяч, чтобы сломить нас двоих только!!! Парни быстро подняли дух Свастонов, наши люди будто воскресли, вставая на ноги после гибели. Было ощущение, будто каждый имел сейчас силу в три раза больше, чем было изначально. Свастоны любят этих двоих… И я люблю. Изана кинулся на Майки и тот отлетел на пару метров с места, на котором стоял, но на ногах остался. — Я смотрю, ты Мицую переманил, — смеялся Изана в лицо младшему брату, — тебе так нравится всё отбирать у меня, Майки?! Эмма, Шиничиро… А теперь и она?! Что… Младшему брату… Я знала, что они братья, но я не думала об этом в последнее время… Если судить о том, что случилось на складе, вины Изаны в том нет, ему правда было жаль и он переживал за меня… А Эмма? Он ведь был там, видел, что случилось, но прошёл мимо. Он спланировал это покушение, чтобы Майки мучился? Разве так поступают с младшими братьями и сёстрами?! — Я не переманивал Амачин, — сказал Майки, — она мой близкий друг, она сама приняла решение вступить в Тосву. — Это неважно, — ухмыльнулся Курокава, — у тебя нет ни Шиничиро, ни Эммы, ты опустошён, Майки. — Покончим же с этим здесь и сейчас, Брат… — произнёс Майки, поднимаясь. Майки наносил по Изане удар за ударом, а тому всё было потехой, он дразнил и издевался над Сано так, как только мог, отдавая ему в ответ сполна. — Я читаю тебя, как открытую книгу, вижу каждое твоё движение наперёд, — говорил мой соулмейт. Только я дёрнулась вперёд, как Дракен взял меня за локоть. — Не время, Амачин, — тихо произнёс парень, не глядя на меня, — им есть что друг другу сказать, вот пусть и выясняют отношения. — Но… — прошептала я дрожащим голосом, — они же поубивают друг друга, Кен… — Всё будет хорошо. Стой здесь, нельзя допустить, чтобы ты пострадала, — он перевёл взгляд на меня, — Майки сейчас держится не столько ради Тосвы, сколько ради тебя и Такемучи. Я не стала спорить и продолжила смотреть, еле сдерживая слёзы. — Ответь, Изана… — сказал Майки, — зачем… Что тебе сделала Эмма? Почему ты решил её убить? — Открою тебе секрет… Шиничиро не мог стать для меня идеальным братом… Твои подчинённые его убили… И тогда я решил, что сделаю всё, чтобы ты страдал. — Так поэтому ты совершил покушение на жизнь сестры? — вновь спросил Майки и получил сильный удар в лицо, отчего не смог устоять на ногах на этот раз. — Ты всё отнял у меня. А теперь моя очередь отнять у тебя жизнь. — Шиничиро больше нет, Эмма в тяжёлом состоянии, — сказал Майки, — и что толку? — Эмма? Я добью её, ты будешь одинок. Ты уже одинок! — ликовал Изана и нанёс ещё один удар, но Майки остановил его. — Ошибаешься. У тебя есть ещё младший брат, а у меня есть старший брат. Ты мог бы просто попытаться и… Мы с Эммой приняли бы тебя не хуже, чем родного! Вновь Курокава хотел нанести удар, как он промахнулся и получил по лицу от Сано. Я не справляюсь с дрожью по телу, как же быть, страшно… — Кисаки, — Изана протянул руку и поймал пистолет, который ему передали по воздуху. Он направил его на Майки, — если я проиграю сейчас… Я всё потеряю… Между Изаной и Майки расстояние около двух метров, а хватка Дракена уже ослабла… И внимание притупилось. — Амайя! — крикнул Рюгуджи, когда я соскочила с места и оказалась между двумя братьями, лицом к своему соулмейту и спиной к своему другу, — блять… — Амачин, — тихо сказал Майки за моей спиной, — ты что творишь?! — Тебе жить надоело? — спокойно спросил Изана, всё также держа ствол на меня, — отойди. — Как ты можешь так поступать? — спросила я дрожащим голосом, — твоя сестра в больнице по твоей вине… И сейчас ты готов убить брата? — Они мне не семья, — фыркнул тот. — Когда Такаши было десять лет, он сильно заболел. Я сутками напролёт сидела рядом с его постелью и почти не отходила от него. — Что за бред, Май?! — А когда ему было одиннадцать, отец сильно ударил меня по лицу. Тогда брат отъебашил взрослого мужика и мы с мамой, Такаши и сёстрами сбежали к дедушке. Мы ссорились, но всегда мирились. Потому что понимали, что у нас никого нет кроме друг друга. — Ты понимаешь, что это вообще разные ситуации?! Амайя, отойди в сторону. — Я никогда не хотела видеть своего соулмейта. Потому что нет гарантий, что соулмейты полюбят друг друга и будут счастливы. Но они обязательно буду зависимы друг от друга. И, встретив тебя, я взбесилась, потому что не только стала зависима, но и полюбила тебя через какое-то время. Но для меня есть кое-что поважнее, чем соулмейт. Это связь между братьями или сёстрами. Поэтому… — Я достала из кармана куртки ярко-красный маркер и начертила на своём лбу крест, — Изана Курокава, выстрели в своего соулмейта. Но этой ценой возлюби своего брата, возлюби сестру, и стройте семью. — Амайя, — прошептал Майки, — не нужно… Его любовь к нам не стоит твоей жизни, отойди. — Ты… — в оцепенении сказал Изана, — готова умереть за то, чтобы я любил брата и сестру?.. — Верно, — я закрыла глаза и сделала шаг вперёд. Леденящее душу дуло пистолета упирается в мой лоб, прямо в красный крест. Flashback. Мне семь лет. Я сижу в шкафу, укутавшись в одеяло. За окном гром и молнии, я до чёртиков боялась грозы. Вдруг дверь шкафа открылась и показалось Дедушкино лицо, он мягко улыбнулся и взял меня на руки. — Ты чего, — усмехнулся Старик, неся меня в гостиную, — боишься? — я кивнула, — Амайя, когда тебе страшно, не беги от страха, смотри ему в лицо и признайся, что ты боишься. Тогда страх отступит. — Спасибо, Дедуля! Конец Flashback. Спасибо, Дедуля… Я распахнула глаза и закричала, что есть мочи: — Господи, мне чертовски страшно!!! — из глаз хлынули слёзы, — мой брат в больнице в тяжёлом состоянии, меня выгнали из дома и я лишилась любви, которую обрела совсем недавно!!! Я боюсь умереть, так и не поставив своих младших на ноги; я боюсь умереть, не помирившись с мамой; я боюсь умереть, не вернув свою любовь!!! — рука Изаны предательски задрожала, — но, Изана… Если ты по-прежнему намерен убить своего брата… К нему ты пройдешь только через мой труп!!! — Ты безбашенная, Мицуя, — шептал Изана, из его глаз хлынули слёзы и он поджал губы, — я ненавижу тебя, Мицуя!!! Но как же сильно я люблю тебя, чертовка… Ствол упал на землю и Курокава свалился на колени, пав к моим ногам. — Я проиграл… — прошептал он. Но все это слышали. Дальше было хуй победи что: Кисаки дал драпу вместе с Ханмой, Такемучи и Дракен отправились за ними в погоню, а мы остались здесь и помогали своим встать на ноги, кому-то требовалась медицинская помощь. *** — А ты сможешь? — спросила я, когда мы шли по больничному коридору в палату Эммы. — Смогу, — решительно кивнул Изана, однако его решительность моментально улетучилась, когда мы вошли в палату. Эмма сидела на больничной койке, со стороны окна рядом стояли Майки, Дракен и Дед Мансаку, а с другой стороны в кресле-каталке сидел Мицуя, он тоже хотел навестить Эмму. — Изана, — тихо произнёс Мансаку. Курокава пал на пол на колени. — Я не смею этого говорить, но всё же обязан просить прощения, — произнёс он, — много лет я слепо следовал за тем, о чём буду жалеть всю жизнь. Эмма, Майки, Дракен, Мансаку-сан, Май… Я приношу извинения от всего сердца за то, что причинил вам много боли… — Встань, ты что, — ахнула Эмма, — я прощаю тебя. Мансаку переглянулся с Майки и Кеном, те утвердительно кивнули старику. — И мы тебя прощаем, — чуть приподнял уголки губ Сано-старший, — добро пожаловать в нашу семью. — Да как же так!.. — плакал Курокава, — я же… — Шиничиро хотел, чтобы ты был с нами. Он видел в тебе доброго и чистого человека, — сказал Мансаку, — и я вижу. Так что сворачивай всю эту свою гоп-шарманку и начинай жить заново. Мы будем рады видеть тебя в нашем доме, теперь он и твой. — Спасибо!!! — склонился Изана, но подниматься не спешил, — Такаши… Я не отдавал приказ на то похищение, это дело рук Кисаки, но и моя вина есть, по крайней мере в том, что не уследил за ним, как Глава Поднебесья. Я приношу свои извинения за этот инцидент и за то, что обидел твою сестру. — Ты мудак, Курокава, — усмехнулся брат, — но моя сестра любит тебя, значит, не так уж ты и плох. Я прощаю тебя. Изана поднялся. — Я клянусь, что впредь с её головы и волос не упадёт. Такаши улыбнулся, я тоже. Эмма прямо-таки воссияла и я вспомнила кое-что очень важное. — Кхм… — демонстративно кашлянула я, привлекая к себе внимание окружающих, — Рюгуджи, ты ничего не забыл? — Да что ты начинаешь-то?! — покраснел тот, — знаешь, как это тяжело?! — Я что-то не пойму, ты по нему соскучился?! — нахмурилась я, показывая ему свой кулак. Все рассмеялись, кроме Кена, но тот развернулся к Эмме. — Она права, — начал Рюгуджи, — я давно должен был признаться тебе, но всегда откладывал это на потом, наивно думая, что на это у меня есть целая жизнь, — его голос дрогнул и он сел рядом с девушкой, — однако в тот день я чуть не потерял тебя, так что сейчас, находясь рядом с тобой, я обязан всё же это сказать… Я люблю тебя, уже давно. Извини, что говорю это только сейчас, я… Договорить ему она не дала, лишь с силой притянула в свои объятия. — И я люблю тебя, Дракен. — Боже, я не могу, я не могу на них смотреть, — всхлипывала я, закрыв лицо руками и отвернувшись от ребят. Изана рассмеялся и прижал меня к себе.