прокатись со мной

Пятница. — Неужели я дожил до этого дня? — парень с фиолетовыми волосами в кожаной куртке плюхнулся на свободное место на небольшом черном диванчике рядом с ещё двумя молодыми людьми. — Что на этот раз, Минхо? — тихо смеется мужчина, попивая небольшими глотками что-то крепко-алкогольное темного коричневого цвета из небольшого стеклянного стакана. Следом он закатывает глаза, ведь каждый пятничный вечер заканчивается одной и той же фразой Минхо и жалобами на дикую загруженность на работе. — Всё как всегда. Куча недовольных клиентов, стажеры, тупые сотрудники, — он брезгливо дергает плечами и уже готовится подозвать официанта, который, зазевавшись, совсем не обращал внимания на посетителей бара. Между ними какое-то время висит тишина, что прерывается только звуками бьющегося стекла и розлива пива у барной стойки, непонятных тостов, которые не сменяются каждые новые выходные. Такие места — типичная зона отдыха людей разных профессий и занятий в вечер пятницы. Всем нужен отдых после долгой рабочей недели, и почему-то люди считают, что отдушину они могут найти в бессмысленных разговорах с незнакомыми пьяными людьми за барной стойкой. — Минхо, поздравляю, твоя мечта наконец исполнится! — за столик подсаживается всклоченный и явно возбужденный событиями вечера приземистый и накаченный парень в черной водолазке и с серебряной цепью на шее. На его лице сияет довольная улыбка, полная азарта. — Чувак, о чем ты? — недоумевает старший, облокачиваясь на спинку дивана и закидывая ногу на ногу ровно в тот момент, когда официант, наконец, приносит заказ — стакан с крепким и дорогим виски, в который был добавлен еще какой-то ингредиент, раскрывающий вкус и терпкость напитка. — Бин, не томи, ты же знаешь, я такое ненавижу. — Парни рассказали, что сегодня на заезде будет новичок. Да ещё и ходят слухи, что он так хорош и тебя без проблем сможет уделать, — с неприкрытым ехидством в голосе продолжает качок, наблюдая явные изменения в лице парня, что сидит напротив него на диване. — Списать меня решили… — Но, Минхо, ты же сегодня не едешь, — синеволосый парень прервал его, чуть морща нос. — Плевать. Мы едем на трассу, хочу посмотреть на этого выскочку, — он хлопнул ладонью по столу и тут же поднялся с дивана, а остальные парни проследовали за ним.

***

Хёнджин любил гонки на мотоциклах, любил в них участвовать, любил в них побеждать, потому что первому всегда достается вся слава. Ему было натурально плевать на выигрыш в материальном плане, потому что лучшей наградой для него служил заработанный авторитет и уважение со стороны окружающих. Чувство собственного превосходства в нём не знало никаких границ — Хван всегда стремился стать лучшим, чего бы ему это не стоило и каких бы усилий не требовало. Были ли то отголоски травм из детства или что-то ещё — никому неизвестно. Хёнджину всегда была необходима своеобразная подпитка для собственного эго. Вот и на этот раз, приехав из солнечного Пусана в Сеул из-за слухов о грандиозных запретных заездах и невероятных сеульских мотогонщиках, Хёнджин не мог отказать себе в удовольствии завоевать новый титул, который, казалось, должен был возвысить его в собственном сознании до предела. — Хэй, Хёнджин, — весело начинает парень с иссиня-черными волосами, оглядывая толпу, которая явно была особенно взволнована появлением новых лиц на традиционных пятничных заездах. — Не начинай, Джисон, я прекрасно себя чувствую и готов побороться сегодня, — отрезал Хёнджин, настраивая на своем выхоленном байке зеркала так, чтобы лучше контролировать дорогу. Глянец мотоцикла красиво отражал в себе фонари, что стояли рядами вдоль дороги, а свет неоновых фар ярко освещал путь вперед. — Просто будь аккуратнее, ладно? — блондинчик пониже (что оказался Феликсом) лишь закатывает глаза. — Этот Ли Минхо, говорят, тот ещё монстр за рулем. — Всё будет нормально. Он ещё будет глотать мою пыль, — ухмыляется Хёнджин, перекидывая ногу через мотоцикл и садясь на него поудобнее. — А сейчас, мой дорогой Хани, пора показать Сеулу, что прибыл его новый король, — он пустил пятерню в отросшие светлые локоны, зачесывая их чуть назад, чтобы не перекрывали обзор. Синеволосый снова закатывает глаза, собираясь было ещё что-то сказать, но тут на площадке снова слышен рев мотора — приземистый спорт-кар въезжает через толпу людей, что расступается перед ним. Всё внимание обращено на эту машину и, естественно, местные гонщики знают, кто удостоил их честью приехать посмотреть на заезд. Не успела дверь машины открыться, как Минхо пожалел о том, что немного выпил буквально тридцатью минутами ранее, потому что принять участие в заезде жуть как захотелось, ведь Чанбин все уши промыл рассказами о неком Хван Хёнджине. Оказалось, что несколько болтливых ребят бывали на гонках в Пусане, видели блондина в деле, и он произвел на них невероятное впечатление, ведь побеждал во всех заездах и показывал небывалое мастерство. Из-за их рассказов, сравнение с Ли было достаточно наглядным. Необъяснимая злость и зачатки гнева стали копиться где-то в глубине души Минхо, который всю неделю впахивал на работе, как пчелка, чтобы расслабиться в пятницу… а по итогу он получил такую ошеломляющую новость, что никакой радости после загруженной рабочей недели не принесла. Ли безумно любил пятничные заезды и практически никогда их не пропускал. Но сегодня решение выпить было напрасным. Поэтому приходилось подавлять подступающий к горлу ком негодования и злости, соглашаясь с банчановым «ничего страшного, посмотришь и будешь знать нового врага в лицо». Несмотря на то, что в заезде принимать участие Минхо не собирался, рассмотреть своего нового оппонента он успел, ведь вокруг него толпились скопившиеся зеваки. Про себя Ли отметил утонченные черты лица, пухлые губы, худощавое телосложение, что больше походило на модельное, и, естественно, ухоженные блонд на голове. — Да эта принцесса в жизни меня не переплюнет. Да ещё и рыдать на финише будет, готов поспорить, — произносит на ухо Чану Минхо, тихо усмехаясь. — Давай не будем… сначала глянь на него в деле, а потом уже делай выводы. Помнишь, что о тебе говорили, когда ты только начинал, м? — Бан складывает руки на груди и чуть щурится, наблюдая за реакцией его правильных слов на Минхо, который, казалось, был целиком и полностью поглощен своей «слежкой» за очередным новичком. — Не оценивай его по внешности. Пойдем, лучше, познакомимся, уверен, ты хочешь этого, — хмыкает Чан, хватая парня за руку и ведя прямо к бурно обсуждающей что-то толпе. Минхо уже стоит перед Хёнджином и протягивает ему руку в знак приветствия. — Ли Минхо! Приятно познакомиться. Стоя рядом со своим байком и приспешниками в виде Джисона и Феликса, пока вокруг сновала возбужденная толпа, то и дело обсуждая Хёнджина, сам виновник торжества буквально ликовал от всеобщего внимания. Конечно же, первым делом, все восхищались выхоленностью, внешним видом и тем, как Хван преподносит себя. Оставалось произвести впечатление своим прокатом, а ещё лучше — розыгрышем сценки с Ли Минхо, который уже двигался в его сторону. Стоило столкнуться взглядами с местной «властью» в лице здешнего чемпиона и его свиты, Хван переключает «режим суки» в положение «режим невероятной суки». От его лица так и веет напыщенностью и каким-то необычайно ярко выраженным глянцевым высокомерием. Он оглядывает Минхо с чувством и видом некой предвзятости, но руку протягивает. Медленно и без особого энтузиазма, пока вся толпа вокруг молчит, затаив дыхание. — Оу, какая приятная неожиданность, — Хёнджин чуть щурит глаза и лишь на миллиметр поднимает уголки губ, изображая подобие улыбки. Он похож на ледовое изваяние. И это непробиваемое высокомерие заставляет нервишки Минхо клокотать, ведь никто ещё не осмеливался общаться с ним в такой манере. — Полагаю, — медленно продолжает Хван. — Вы решили составить нам компанию в небольшом заезде сегодня? Хёнджин нарочно себя так ведет, нарочно бесит Ли, видя и буквально нутром чувствуя, как тот подавляет свое бешенство, ведь на публике нужно держать лицо, особенно, когда удалось заиметь авторитет. Ни один новичок не пытался задеть чувства Минхо и так хамски с ним разговаривать — всегда присутствовало хоть какое-то уважение — но Хван… У Ли руки чесались оттого, как сильно хотелось прописать кулаком этому блондинчику и стереть с его смазливого личика эту бесячую улыбку. Но Минхо понимал, что все взгляды направлены только на него. Хоть Ли и слыл зверем на трассе, никогда не позволял на людях показать свою злость. Пусть желваки и ходили ходуном, выдавая раздраженность, он лишь улыбнулся, убирая руку в карман узких джинсов. — На ваших покатушках я простой зритель сегодня. Так что насладитесь последним триумфом победы сполна, — на этих словах толпа разразилась новыми воплями и все тут же стали разбегаться, готовясь к заезду и уже не обращая и капли внимания на двух столкнувшихся лидеров. Убедившись, что люди разошлись и лишнего внимания им не оказывают, Минхо тут же оказался ближе к байку Хёнджина, почти лицом к лицу с будущим соперником. — Победитель сегодняшнего заезда будет допущен к другим отборочным турам перед финалом. А мне бы очень хотелось увидеть твою милую мордашку, когда ты будешь глотать пыль от моей Молнии. — С чего ты решил, что я проиграю тебе? — хмурится Хёнджин, ничуть не смущаясь такой близости. — Потому что я сделаю все, чтобы не дать тебе выиграть, — он цокает языком и дергает плечами. В миг его ладонь оказывается рядом с лицом блондина, убирает прядь выбившихся волос за его аккуратное ушко. — Ощущение, что ты не хочешь отдавать мне какой-то невероятный выигрыш. И каков приз за победу в финале? — Хёнджина чуть смутил факт того, что старший буквально только что заправил ему волосы за ухо. Но виду подавать нельзя. Слыша про выигрыш, Минхо придвигается к уху Хвана, обжигает нежную кожу горячим дыханием. Произносит так, чтобы слышал только блондин. От слов парня с фиолетовыми волосами Хёнджина будто дрожь пробирает. Он поверить в реальность не может, наблюдая за тем, как старший отдаляется все с той же демонической улыбкой на лице, которая явно не предвещала ничего хорошего для нашедшей приключения задницы Хвана. А в голове без остановки крутится лишь фраза, что на ушко шепнул Минхо: «Твои пухлые губы, обхватывающие мой член, принцесса». Через какое-то время объявляют о подготовке к старту. К линии начала маршрута подъезжают другие гоночные мотоциклы, получая последние наставления от друзей и напарников, слыша улюлюканье толпы и ощущая бегущий в крови адреналин. Хёнджин надевает на голову шлем, затягивая на запястьях кожаные перчатки на специальных завязках потуже. — Всего три круга, — констатирует Джисон. — Через магистраль N, потом мимо Каннама, Хёндэ и обратно по этой же магистрали, — Хан чуть сминает плечо друга через кожаный бомбер, пока вторая его рука покоится на руле мотоцикла. — Проехать можно за 7 минут максимум. Ты уложишься в 5, — звучало уверенно, будто парень заранее знал результаты предстоящей гонки. — По всему маршруту вас контролирует другие мотоциклисты, их местные называют «отрядом самоубийц», поэтому можешь не бояться врезаться в кого-то. Дорога будет чиста. Показатели времени у всех твоих сегодняшних соперников — просто отстой. Побереги силы и злость для финала. На пожелания Джисона Хван никак не реагирует, пропуская их слова через себя красной нитью. Феликс лишь треплет парня за плечо, поджимая губы, желает ему удачи и удаляется с Ханом. — Молния, блять. Посмотрим, как его развалюха потягается с моей деткой, — Хёнджин смотрит на логотип мустанга на руле своего мотоцикла, который поблескивает черным глянцем в свете луны и нескольких прожекторов. — Я ему ещё покажу, с какой «принцессой» он связался. Девушка на каблуках в коротких шортах, которые оголяют больше, чем скрывают, становится центром внимания — в ее руках красный флаг, который подаст знак к старту и байки с мощным ревом стартанут со своих мест, оставляя лишь шлейф пыли. На гонках у Хёнджина была своя тактика, которую он крайне любил применять, испытывая свои нервы и нервы других участников на прочность. Сначала он всегда плетется в хвосте, поддаваясь противнику. На половине пути вырывается вперед и начинает играть с выдержкой лидера гонки: постоянно поджимает его, пытается обгонять, чуть отстает намеренно. А когда до финиша остается буквально пара километров, добавляет газу и обгоняет соперника на немыслимой скорости, оставляя отрыв почти в сотню корпусов. И в этот раз стратегия не подвела: секундомер показал рекордное время, когда черный мотоцикл пересек финишную черту, а толпа подскочила со своих мест, выпученными глазами смотря на Хвана и хватаясь за головы. Новичок преодолел дистанцию за рекордные 4:01:16 и показал огромный отрыв, которого сеульские гонщики и зрители ещё не видели никогда. Через несколько минут финишировали все участники. Хёнджин снял с головы шлем, сразу же окидывая Минхо довольным взглядом, а губы растянулись в хитрющей улыбке. — Сука, — шипит Ли, сжимая руки в кулаки очень сильно и смотря на табло с результатами исподлобья. — Показушник. Минхо встает со своего места, указывая кивком головы, что будет ждать своих друзей (что были удивлены не меньше него) в машине. Взгляд Хвана он предпочел проигнорировать. Этот новичок был наглым и надменным хамом, которого хотелось схватить за светлые патлы и… — Стоп, — сам себе говорит Минхо, останавливаясь на пути к машине и смотря на свои ботинки, что были в пыли после поднятого песка от гонки. — Ли, тормози. Это вообще откуда? Хёнджин лишь с томным упованием наблюдает за уходящим Минхо, который явно разозлен. Нахальная улыбка с лица не сходит ни на секунду, а ощущения собственного триумфа буквально кружат голову. — Поздравляю, ты его разозлил, — делает очевидный вывод Феликс, складывая руки на груди и смотря в ту же сторону, что и Хван. — О божечки-кошечки, хён! Ты просто демон! — восторженно вскрикивает Джисон, подлетая к старшему и уже готовясь заключить в его крепкие братские объятия, но порыв усмиряется изумленным взглядом Хёнджина, который буквально в шоке из-за громкого крика рядом с собой. — Такую трассу всего за 4 минуты! Я просто невероятно горд, что смог воспитать тебя, мой дорогой Хёнджин, — на этих словах он кладет одну ладонь на плечо блондина, а вторую себе на сердце, показывая свою искренность. Кажется, что ещё чуть и он просто заплачет от счастья и напускного чувства гордости. Минхо же ускоряет шаг в сторону машины и останавливается уже только у пассажирской двери, которую дергает на себя и садится внутрь. Буквально через пару минут приходят и Бан с Со, усаживаясь в машину. Чан терпеливо молчит, садясь сзади и почти сразу утыкается в телефон, который противно ярко светит в лицо. Чанбин же успокаиваться не намерен: — Чан-хен предупреждал тебя не вестись на его милое личико, хён! Видишь, какой дьявол на мотоцикле, прямо Призрачный Гонщик! — Бин, заткнись! — шипит на него Чан, ударяя по водительскому сидению рукой сзади, что Со аж дергается, оглядываясь назад и ловя на себе возмущенный взгляд друга. — А нечего было мечтать о достойном сопернике! — верещит Чанбин, вставляя ключ зажигания в разъём. — Вот он, получите и распишитесь! Доволен? — Замолчи и дави на газ, поехали отсюда. Хочу напиться. Стоило только им тронуться с места и подъехать к выезду с прилегающей территории, где проводилась линияя «старт» и «финиш», спорт-кар был нагло и специально подрезан тремя мотоциклистами, которые быстро скрылись с места, заставляя пассажиров в машине материться на разный манер. Они чуть было лбами в стекло не улетели оттого, как сильно Чанбину пришлось вдарить по тормозам из-за неожиданной «помехи справа». — Они ебанутые?! — вскрикивает Со, ударяя по рулю ладонью со всей силы, что раздается оглушительный гудок. Хёнджин со своими дружками решили, что даже такую маленькую победу нужно отпраздновать. Именно эта мысль привела их в бар, в котором собирались все байкеры после гонок, обсуждали последние новости и перемывали косточки всем участникам гонок, их результатам и даже байкам, на которых те ездили. — Никогда не думал, что слышать собственное имя со всех сторон бывает так приятно, — Хёнджин проводит кончиком языка по нижней губе, оглядывая зал бара и видя всё те же лица, что и на гонке.

***

Несколько недель прошли незаметно. Настал день финального заезда. На трассе все копошились без остановки, подготавливая территорию к старту, «отряду самоубийц» давали нужный маршрут и последние наставления от организаторов запретных покатушек. Участвовать должно было порядка 15 гонщиков, но зрители пришли посмотреть только на соревнования двух определенных людей, которые готовы были перегрызть друг другу глотки. Минхо каждую пятницу приезжал на заезды, чтобы наблюдать за тем, как катается Хван, увидеть его стиль, найти какую-то изюминку, которая помогает ему выигрывать. Ведь тактика блондина на дороге была до предела простой и незамысловатой, чем и пугала Минхо. Ему казалось, что все слишком прозрачно, лежит на поверхности. — Эй, хён! — чанбиново приветствие, как всегда яркое и громкое, заставляет обернуться, чем и привлекает кучу ненужного внимания. — Ну что? Ты готов утереть этому блондинчику нос? Минхо ничего не ответил, держа в руках шлем, которые блестел в свете фонарей. — Ну чего ты молчишь, Минхо-хён? — Бин, не мешай, дай ему перед гонкой настроиться! — шипит на парня Чан, сведя брови на переносице и морща нос. С этими словами группа поддержки отходит куда-то в сторону, чтобы наблюдать и делать ставки на возможных победителей. На имя «Ли Минхо» за тот вечер была сделана не одна ставка — многие из них были приличных размеров, составляя собой кругленькие суммы корейских вон. Чем ближе было начало гонки, тем больше Минхо начинал нервничать, утаивая свое состояние где-то в глубине души. Редко бывало такое: ни один соперник, каким бы крутым и профессиональным он ни был, никогда не заставлял Ли сначала рвать и метать, а потом воспалял желание отодрать его в задницу. А Хван смог, особых усилий не прикладывая. — Ты сегодня не выиграешь, Ли Минхо, — твердо произнес Хёнджин, перекидывая ногу через мотоцикл с неприсущим парню изяществом и даже грацией. — А ты поставил свой рот, помнишь об этом? — колко отвечает действующий чемпион. На его лице появляется довольная ухмылка, которая вызвана хенджиновым возмущением и закатыванием глаз. — В таком случае, не обижайся, если я откушу тебе член. С этими словами Хван натянул на голову шлем, уселся на своем железном коне поудобнее, смотря вперед и ожидая момента, когда дадут старт развевающимся в черном небе флагом красного цвета.

***

Глухой удар тела о широкий ствол дерева. На улице тихо — слышно только сбитое дыхание двух людей и приглушенные моторы мотоциклов, стоящих неподалеку. — За проигрыш нужно платить, принцесса, — Минхо сильно сжимает пальцами блондинистые волосы на затылке Хёнджина, пока с лица ни на минуту не сходит довольный, чем-то напоминающий звериный, оскал. Ли чересчур долго ждал: весь заезд внутри него разгорался огонь, который раздувал адреналин высокой скорости и желание выиграть у самодовольного смазливого парнишки. Хван всем нутром ощущал от старшего исходившую бешеную ауру: тяжелое дыхание, напряженные мышцы, сильная хватка на волосах и взгляд, который пробирает до дрожи в коленках. Именно сейчас захотелось ему подчиниться и сделать все, что попросит гонщик. Минхо водит носом по шее блондина, легко касается губами, иногда ухватывает белоснежную кожу острыми зубами, оставляя после себя влажные красные отметины. Но так быстро сдаваться Хёнджин не планировал: стоило только Минхо потянуться к нему за поцелуем, который скорее был бы похож на борьбу, блондин тут же отвел голову в сторону, увиливая от губ старшего парня. — Поиграть хочешь, Хёнджин? — А ты меня трахнуть хочешь или побыть присоской для шеи, м? — парирует Хван, о чем ни капли не жалеет, потому что Минхо срывает со всех предохранителей. Самодовольный и гордый Хёнджин. Такого еще сильнее хочется нагнуть и вытрахать из него всех демонов, которые живут в таком невероятном создании. Наконец сильные руки срывают с Хёнджина верхние элементы одежды, явно портя брендовые шмотки и обнажая бледную кожу, которая, кажется, светится в лунном свете. Видя перед собой прекрасное и манящее тело, Минхо не отказывает себе в удовольствии оставить пару ярких отметин в области ключиц. Он чуть ли не вгрызается в кожу Хвана зубами, сильно прихватывая ее, из-за чего младший жалобно скулит, закатив глаза и чуть прогнув колени. Если бы не дерево за спиной и стальная хватка Ли, он бы уже упал на землю. — Хочу разложить тебя на сидении своего мотоцикла, Хван. Хёнджин оказывается у мотоцикла Минхо, впечатанный головой в кожаное сидение и с оттопыренной задницей, пока старший властно оглаживал податливое хваново тело свободной рукой. Ли заводился сильнее от звуков, что издавал Хёнджин, стоило только задеть пальцами соски или сильнее надавить на кожу внизу живота. Он виртуозно стянул до колен штаны и белье, что были надеты на блондина. Обнаженная кожа вмиг покрылась мурашками из-за неприятного прохладного ветра, а Минхо ловко и без промедления коснулся мошонки младшего, чувствуя выступающую влагу на возбужденном члене и напряжение мышц. — Ты так яро сопротивлялся и показывал зубки, а прямо сейчас готов без задних мыслей дать мне, — шипит на ухо младшему Минхо, накрывая его обнаженное тело своим. Издевательски медленные движения рукой не останавливаются, отчего Хёнджин впивается пальцами в кожаное сидение мотоцикла до побелевших костяшек и рвано двигает бедрами, желая получить большей ласки. Минхо выпрямился, скользя взглядом по прогнувшейся спине, разметавшимся на сидении блондинистыми волосами и мелко подрагивает. Ли сплевывает всю скопившуюся во рту слюну на анус младшего, растирая и ловко проникая указательным пальцем внутрь него. Он слышит сдавленный стон, отчего буря в штанах становится невыносимой. С растяжкой было покончено быстро, потому что хотелось обоим до помутнения в глазах. Ли тянет за собачку на ширинке, расстегивая молнию, и совсем немного приспускает штаны, входит быстро и резко, а Хван стонет непозволительно громко и прогибается в спине. Слюна априори — смазка так себе — обоим приходится терпеть неприятное ощущение. А потом все сливается воедино: грубые толчки, стоны, всхлипывания, хлопки тел друг о друга, влажные поцелуи на лопатках и плечах. Хёнджин потерял здравый рассудок и желание брыкаться еще в самом начале, не сдерживает голоса. В глазах мутно из-за выступивших слез, а в голове пусто. Сердце бьется в самой глотке, а голова кружится от ощущения мертвой хватки на бедрах. Минхо имеет сильно и страстно, не давая младшему и секунды, чтобы отдышаться. В преддверии оргазма он берет блондина за волосы и тянет сильно на себя, поддерживает рукой за шею, слышит громкий стон, который смешался с криком. Хван гнется до хруста в спине и протягивает руки назад, чтобы ухватиться за талию Минхо и держать равновесие, чуть ли не выкручивая себе локти. Ли оставляет несколько приятных поцелуев за ухом Хёнджина, наконец кончает следом за младшим и ослабляет хватку на волосах. Теперь касания рук нежные и успокаивающие в противоположность бешеному ритму биения сердца и случившегося секса. С несвойственной аккуратностью в их общении Минхо опускает парня на сидение, выходя из него и наблюдая за тем, как из растянутой и покрасневшей дырки вытекает сперма, пока Хван продолжает мелко дрожать от переизбытка ощущений. — Нужно вытереть. Салфетки есть? — Может, сделаешь это языком, Минхо? Дерзкая, маленькая сучка.