Ненавижу весь этот бред.

Тилль проснулся рано, чего не ожидал сам от себя. Голова ужасно гудела и до жути хотелось пить. Он тяжело поднялся, налил себе немного воды и сел на подоконник, уставился на прохожих, которые куда-то спешили с утра пораньше, на машин и главным образом на девушку, сидевшую на ступеньках дома напротив, казалось, она спала так. Тилль почти сразу узнал в ней Мил. Еще несколько минут ему потребовалось, чтобы вспомнить то, что происходило вчера и осознать ситуацию полностью. Линдеманн задумался: с одной стороны он хотел сейчас пойти к Мил, извиниться перед ней и отвести домой отсыпаться, а с другой стороны ему не хотелось даже заговаривать с ней. Через 20 минут он вышел на улицу и молча прошел мимо девушки, как любой другой прохожий, даже сейчас все было не поздно вернуть, но использовать этот шанс ему совсем не хотелось. Тиллю хотелось вернуться к прошлой жизни, в которой они спокойно репетировали с группой песни, он жил с Рихом в небольшой комнатке, полностью пропахшей сигаретным дымом, иногда по вечерам они выпивали или гуляли, пусть в его жизни и не было кого-то, кто являлся бы его идейным вдохновителем, ему было все равно. Порой затрещина от Рихарда очень неплохо вдохновляла на создание чего-то нового. Раньше он мечтал вырваться от такой бессмысленной жизни, но сейчас она казалась ему идеалом. За все это время, что он провел с Мил, Тилль успел измотаться. Но тут же он осознавал, что возможно она - это тот самый лучик света, который принесет в его жизнь нечто хорошее вроде любви и заботы, только вот пока все было как-то совсем не так. С такими мыслями он зашел в студию. К нему тут же подскочил Пауль: -Привееет - протянул он так, словно они не виделись лет десять. -Ну и видок у тебя - сказал Кристоф, осматривая Тилля - ты хоть иногда спишь? -Ему некогда спать, он трахает свою новую девушку - ответил за него Флаке. -Какая новая девушка? - со злобой посмотрел Тилль на него. -Наша швея, кто еще? Прикидывайся, ага - ответил тот. -Мы не встречаемся. -Секс без обязательств? - расхохотался Лоренц. -Хватит уже - Тилль говорил так, словно готов был ударить его - где Рихард? -Наверное у себя в комнате - ответил Кристофер. Тилль аккуратно открыл дверь и вошел в комнату. Было душно и пахло сигаретами. Он подошел к небольшому окну, что здесь было и приоткрыл его. Рихард, все это время лежавший уткнувшись в подушку, только теперь поднял глаза. Он был не похож сам на себя. -Тилль. -Да? Все хорошо? -Нет, где ты был? -У себя дома. -Почему ты опять мне ничего не сказал? Ты же знаешь, что я волнуюсь. Да, Тилль прекрасно знал, но все равно никогда ничего не говорил Рихарду. Порой он боялся, что для гитариста их дружба - это нечто большее. Рих волновался, если его не было долго, капризничал и придумывал все, что угодно, для того, чтобы Тилль не мог встретиться с какой-либо девушкой, он переживал за него больше, чем за себя, делал многое ради того, чтобы порадовать Линдеманна. Чего нельзя было сказать о самом Тилле. Поведение Круспе его смущало, он безусловно был хорошим другом, но подобное его настораживало. В связи с чем он часто начинал с Рихардом бессмысленные споры, ругал его, именно поэтому он никогда ничего ему не говорил. Он делал все, чтобы тот разочаровался в нем, как в человеке, но это все никак не происходило. -Да что со мной могло произойти? -Все что угодно. -Хватит выдумывать, ничего со мной не случилось. -Пообещай сказать в следующий раз. -Да-да, обещаю. -Ты так каждый раз обещаешь - сказал Рихард. -Почему это я обязан отчитываться тебе о каждом своем действии? Мне надоело, Рих. Казалось, что на глазах гитариста вот-вот появятся слезы. Он смотрел на Тилля с какой-то невыносимой тоской. -Извини - лишь произнес он. Затем поспешно достал сигарету, зажег ее и уставился в пол. Линдеманн вдруг почувствовал вину где-то глубоко внутри. Цвен ведь и правда не хотел ему зла, он лишь старался заботиться о нем, Тилль же, казалось, все лишь портил. Да, он плохо себя чувствовал, но это вовсе был не повод срываться сейчас на друга. Тилль подошел к нему, слегка обнял: -Прости, я не знаю, что на меня нашло сегодня. В следующий раз я обязательно скажу тебе, куда я иду и что со мной - сказал он. Круспе тут же просиял. -Пойдем репетировать, Риш? - добавил Тилль. Мил сидела на ступеньках дома, уткнувшись носом в колени. Голова словно разрывалась изнутри. Было плохо, но не только от этого. Неужели Рихард был прав? Она не нужна Тиллю? Кажется, что все-таки не нужна. Возможно он был пьян и не соображал, что говорит. По крайней мере девушка надеялась на это. А теперь ей предстояло встать и идти к ним, шить костюмы и весь день провести с тем, кто наполнял ее жизнь болью. Мил хотелось поговорить с Тиллем, чтобы прояснить обстоятельства. Может тогда ей станет легче, она хотя бы поймет, что вообще происходит. Что-то ей подсказывало, что музыкант сам не понимает этого. Она поднялась с холодных ступеней и пошла по улице среди толпы людей, объятая грустью. В тот день она проделала большую работу. Очень много было готово, оставалось небольшая часть. Рихард впервые за все время похвалил ее, чему она сильно удивилась, так как привыкла, что от него не услышишь доброго слова. После репетиции девушка подошла к Тиллю, который привычно сидел на полу и курил. -Я думаю, мы должны поговорить. -Полагаю, что так - кивнул он, поднимаясь. Они вышли на улицу. Летняя ночь окутывала прохладой Берлин. Где-то там вдалеке должны были блестеть звезды, но из-за городского света их не было видно совсем. Мил многое хотелось сказать, но она молчала, уставившись на Тилля, тот же смотрел на нее. Наконец он произнес: -Сложно начинать? -Да. -Мне тоже - он уставился в даль, где пробегали подростки, что-то крича друг другу. Сейчас ему казалось, что он был глуп, и в целом вел себя недостойно. Но насколько это все было искренне? Вдруг ему вовсе захотелось послать к черту искренность. Поцеловать Лу и утянуть ее за собой куда-нибудь подальше ото всех. Надолго ли это чувство? Он не понимал, но думать об этом тоже не хотелось. Он мягко обнял девушку за талию и поцеловал. В тот момент в голове Мил все ответы, казалось, нашлись сами собой. Девушка не понимала, насколько это все в этот раз, но ей хотелось верить, что куда дольше, чем получилось раньше.