Daddy

Ехал я домой с работы на Персее шестисотом,

Корабль снял на выходные, прикупил штаны блатные.

За окошком город Сральник, мчусь сто сорок я по бану.

Справа едет чёрный Бумер, я от смеха, чуть не умер

Притопил немножко газу, всё понятно стало сразу,

Чёрный Бумер отдыхает, лишь пятно в дали моргает.

      Описывать очередную поездку отважной команды по спасению Стэнли на Персее нет смысла. А если бы он и был, то сделать этого никто бы не смог, ведь большую часть пути Хром снова пребывал в состоянии близкому к ротавирусу, а Кохаку — к предсмертному. Рюсуй же был слишком занят дорогой, а точнее выбором трека для такого эпичного момента, чтобы замечать происходящие вокруг события. Он настолько ответственно подошёл к своему заданию, которое сам же себе и назначил, что не смог управиться до конца поездки. На всё про всё они потратили ровно 18 минут с момента первого сообщения Сенку.       Сам Ишигами, стоит напомнить, с ними не поехал, потому что избрал для себя ответственную роль няньки двух дединсайдов, лишившихся главного повара семьи. Даже если готовить он умел онли горький геркулес. На самом же деле, ребята подозревали, что Сенку сам Стэнли боится по неизвестным причинам (они ведь не были осведомлены о нависающей угрозе правила буравчика в анальном отверстии). Их незнание было большим плюсом в данной ситуации. Далеко не факт, что они согласились бы поехать спасать мужа Ксено, зная о его «приколах».       Уже подъезжая к парковке вокзала, Рюсуй оглянулся на своих пассажиров. Хром успел облевать весь салон, даже несмотря на старания Кохаку давать ему пакетики или хотя бы направлять струю рыгалова в окошко корабля. Сама же девушка уже давно не могла твёрдо стоять на ногах. Садиться на пол ей тоже не хотелось по нескольким причинам: во-первых, был велик риск случайно попасть в биологические жидкости Хрома, во-вторых, из всех щелей торчащие гвозди не сулили ничего хорошего, кроме как заражения столбняком.       Наконец, они преодолели последний участок дороги, и корабль шустро припарковался посреди парковки. Несколько человек орали благим матом, когда Персей проехал в сантиметре от их дорогих машин. Они просто не подозревали, в какую копеечку Рюсую обошёлся его золотой аппарат. Знали бы, в чью сторону пукают! Салаги!       Капитан быстро выскочил из-за штурвала, хватая Хрома за шкирку. Кохаку, виляя из стороны в сторону, побежала за ним. На ходу она набирала номер Сенку, чтобы уточнить, откуда отбывает потенциальный поезд мужа Уингфилда. Если он не соврал, то отправление будет уже через две минуты, так что времени на поиск перрона у ребят почти не оставалось.       После того как Хрома нещадно вырвало на продавца чебуреков в привокзальной лавке, Кохаку и Рюсую пришлось поменяться своими задачами. Не удержавшись от едкого комментария, неудавшийся пират крикнул ошарашенному армянину что-то вроде: «Это тебе отзыв за хавчик!». Несколько потенциальных покупателей поморщились и поспешили на поиск другого места для сегодняшнего завтрака.       — Ало, Сенку! — крикнул Рюсуй в трубку. — Мы приехали на вокзал. Куда нам теперь надо хоть?!       Кохаку ловко перекинула Хрома себе на спину, хоть тот после очередного приступа уже пришёл в норму и мог бежать самостоятельно.       — Короче, вам нужно на платформу три! — Рюсуй не поскупился поставить звонок на громкую связь, так как бежать и одновременно держать телефон у уха было максимально неудобно.       — Жопу подотри!       — Я тебя понял, — со стороны Сенку из трубки послышался приглушённый всхлип, то ли Ксено, то ли Гена. Тут уж различить было практически невозможно. — Я сейчас немного привёл Уингфилда в чувства, и мы пытаемся взломать базу данных РЖД. Если сможем найти конкретный вагон Стэнли, напишу в сообщении.       — Тут вы, конечно, молодцы! А нам-то чё делать, пока вы ищите? Под каждую койку заглядывать?       — Ген говорит, что обычно они берут места в купешке, и Стэнли всегда спит на верхней полке. Типа он бывший лётчик и любит чувство невесомости хз, — Сенку снова отвлёкся от звонка. Судя по всему, чтобы поговорить с одним из Уингфилдов.       В это время Хром окончательно пришёл в себя и был выпущен из рук Кохаку в свободное плавание. Та заметно ускорилась, поглядывая на часы, висящие на стене вокзала. Им оставалась одна минута до отбытия. И ещё не факт, что их цель едет именно в том поезде, на который указал Сенку.       — Я снова здесь! — тут как тут вернулся к аппарату Ишигами. — Сейчас есть смысл проверять купейные вагоны и заглядывать на верхние полки. Как доберётесь до самого поезда, напишите. На сём вынужден слиться.       Рюсуй не успел попрощаться с другом, как тот бросил трубку. Засранец.       Кохаку, вырвавшаяся вперёд компании, уже выбежала на перрон, тут же вылавливая глазами ближайший вагон. Она помахала остальным в молчаливой просьбе следовать за ней и кинулась к проводнице. Та, видимо, подумала, что они очередные бездари, которые перепутали дату отъезда или время. Она снисходительно пустила Кохаку в вагон, с просьбой предъявить документы позже. Запыхавшаяся девушка пыталась объяснить, что они не пассажиры вовсе, а прибыли на миссию по спасению мужа их преподавателя по физике, которого искренне ненавидели, но подбежавший Рюсуй успел заткнуть ей рот.       Хром скукоженно улыбнулся женщине и забрался в вагон вслед за ребятами, чуть не упав в промежуток между ступеньками и перроном. Всё та же проводница успела подхватить его за локоть. Она к таким выкрутасам успела привыкнуть, потому что по данному маршруту часто ездили инвалиды, направляющиеся в санаторий. Именно за них она и приняла отважных спасителей.       — Барышня! А вы нам не подскажите-с, как нам добраться до купейных вагонов? Так уж получилось, что мы не успели нужный найти-с, — немного отдышавшись, начал павлинские выкрутасы Рюсуй.       Окончательно убедившаяся в статусе душевнобольных своих новых пассажиров, проводница с милой улыбкой объяснила дорогу до нужных вагонов. Сделала она это максимально подробно и даже предложила лично проводить ребят или попросить одного из коллег. В её голове уже возникла картина того, как они случайно выпадают из окна или чего похуже. Компания ответила отказом. Рюсуй, которому уж очень понравилась женщина в возрасте, не мог отвести от проводницы взгляд, пока перед его лицом не захлопнулась дверь, так и норовившая прищемить ослепительную пиратскую шляпу.       — Сенку сказал, что нам нужно искать по верхним полкам, — сказала Кохаку, пробираясь через других пассажиров, заградивших коридор чемоданами. И если она, как миниатюрная девушка, и Хром, как обычный дрыщ, могли с этой задачей справиться, то вот Рюсую приходилось тяжеловато. Мало того, что пролезть через эти лабиринты ему не давало пивное пузико, так ещё и женщины всё никак не могли обойтись без помощи «милого мальчика». Тут и там раздавались просьбы закинуть сумку на верхнюю полку. А Рюсуй отказать прекрасным дамам не мог, чем значительно тормозил процессию. — Идиот, хватит старух пикапить! Ты бы ещё Ксено пошёл соблазнять, ей богу!       — Ничего не могу с собой поделать!       Стоявшая рядом тётя неодобрительно посмотрела на девушку. В её то 90 лет было просто неприлично слушать подобные высказывания со стороны всяких малолеток.              — Так вот, я предлагаю такой расклад: Рюсуй ищет по верхним полкам, потому что он шпала, я смотрю по нижним, а Хром первым заходит в купе и получает по щам, — сказала ничуть не впечатлённая гневом бабули Кохаку, продолжая пробиваться всё ближе к нужным вагонам. — Все согласны?       Хром, очевидно, не был согласен. Но, как не кстати, когда он пытался выразить свой протест, его придавило чемоданом какого-то алкаша.       Поезд тронулся, а ребята к этому моменту подоспели в купейный вагон. Здесь уже было куда меньше тошнотиков с их громоздкими баулами, словно они случайно забродили в приличное общество. Переглянувшись между собой, они подтолкнули Хрома в сторону первого купе. Тот бросил на соучастников обиженный взгляд, но без жалоб постучал в дверь. Она отварилась спустя секунду, чуть не прибив парня. В проёме стоял мужчина, тревожно окидывающий взглядом незваных гостей. От команды не скрылись ни напряжённая поза, ни крепко сжатые челюсти. Всё в этом человеке указывало на то, что его лучше не беспокоить и закрыть дверь с обратной стороны. Даже светлые глаза, в которых читалась угроза.       На Кохаку же его молчаливое предупреждение произвело ровно противоположный эффект. В её мыслях промелькнули слова Гена о том, что раз глазки бегают, значит чувак точно пиздабол. А раз подозрительный пассажир так старательно заслоняет собой проход, значит точно что-то у себя в купе прячет. Рюсуй переглянулся с подругой и понял намёк без лишних слов:       — Здравствуйте, извините-с за беспокойство. Не хотели вас отвлекать-с от поездки-с, но нам нужно-с проверить ваше купе на наличие бомбы.       — Бомбы, — невпечатлённо поинтересовался пассажир.       — Да! Нам поступила жалоба о минировании данного вагона. Мы вынуждены досмотреть-с ваше купе, если вас это не затруднит-с.       Судя по скривившемуся лицу мужчины, его это как раз таки очень затруднило бы.       — Послушайте, я работал в ФБР, я могу вам с уверенностью сказать, что здесь нет никакой бомбы, — с нажимом и явным намёком он попытался оттеснить Рюсуя от двери, уже собираясь захлопнуть её. Но наши не сдаются! Такой сильный отпор только больше убеждал ребят в надобности заглянуть в купе загадочного пассажира.       — Тогда позвольте нам в этом лично убедиться. Поверьте, мы не хотим нарушать ваше личное пространство…       — Вы уже его нарушили.       — Но нам были даны чёткие указания проверить данный вагон, которые мы не можем ослушаться, — тут Кохаку даже не соврала. С одной стороны, князь приказу не давал, но с другой — Сенку изложил им инструкции по поиску Стэнли, нарушать которые никому не хотелось.       По лицу мужчины пробежала ещё одна волна отвращения, но он всё-таки отошёл в сторону, пропуская ребят внутрь. От них не скрылся недоверчивый взгляд, которым он осмотрел их одежду, которая совсем не походила на униформу работников РЖД. С запозданием Рюсуй понял, что им стоило хотя бы приклеить бейджики на сиськи. Хром внимательно оглядел купе в поисках подозрительных военных. Невольно у него вырвалось:       — Ну и бомжатник тут…       И правда, в помещении жёстко воняло ссаками, а вещи пассажира были разбросаны по всем горизонтальным и не только поверхностям. Спустя секунду зловоние только усилилось, и с запозданием Рюсуй, осматривавший верхнюю полку, понял, что мужчина закрыл за ними дверь. Пока ребята внимательно досматривали убранство купе, Кохаку снова повернулась к его хозяину, чтобы отвлечь внимание от неловких попыток Хрома приподнять нижнюю полку.       — Пока ребята выполняют свою работу, — она осторожно загородила обзор на товарища. — Не могли бы вы предоставить документы?       Лицо пассажира стало выражать ещё большее пренебрежение, хотя, казалось бы, куда уж больше. И было непонятно, то ли он наконец-то унюхал ссаки, то ли просто проникнулся ненавистью к компании.       — Если мне не изменяет память, то свой паспорт я оставил у проводника. Очень интересно, почему же вас об этом не уведомило начальство.       — Послушайте, мы ни в коем случае не хотим вас беспокоить… — начала оправдываться Кохаку, но её тут же перебили.       — Тогда почему от вашего присутствия у меня начинаются припадки?       — Извините, это уже не наши проблемы… — внезапно её снова перебили, но теперь уже с другой стороны.       Хром, как ему и было приказано, внимательно осматривал купе. Самой последней задачей осталось всё-таки приподнять нижнюю полку, но он никак не мог справиться с чутка заржавевшим механизмом. С поражением уже можно было бы и смириться, но кто знает, вдруг именно там прячется загадочный муж Ксено? Наконец ему на помощь пришёл Рюсуй, схватившийся за полку с другой стороны. Совместными усилиями товарищи чуть ли не отломали её, но не успели удивиться, потому что их настигла настоящая лавина.       Из нижнего отсека на ребят, сбивая с ног, начали прыгать собаки. И не одна, не две, не три. Их было неисчисляемое количество. Чернобыль кишит этими тварями! Все они одной волной выскочили из заточения и кинулись сначала на Хрома, который от страха полез не на потолок, а на верхнюю полку. Затем собачья стая бросились к своему хозяину. Тот, не выдержав, выкрикнул:       — Сука! Ищу нового психиатра! Старый меня заблокировал!       Кохаку, всё ещё пребывая в полнейшем ахуе, успела выхватить из пасти одной псины утерянный паспорт пассажира. Он был обоссан, погрызен и обслюнявлен настолько, что даже имя владельца нельзя было разглядеть.       — Что ж, спасибо, блохастый, — неловко сказала она, небольшими шажками двигаясь в сторону двери.       — Уинстон не блохастый, — недовольно ответил мужчина, встав на защиту одного из своих обоссатых псов.       — Ой, извините! Никак не хотела его обидеть. Я имела ввиду вас, — отчаянно закивала Кохаку, повернула ручку и выбежала из купе, хватая ртом свежий воздух.       За ней без промедлений последовал Рюсуй, а вот Хром так и остался на верхней полке, не в силах спуститься с неё. Внезапно он открыл в себе сразу несколько фобий: начиная от страха высоты и доходя до собак. Глядя на съёбывающих друзей и словившего припадок хозяина Блохастой Орды, он всё-таки смог перебороть себя. С размаху парень сиганул вниз, чуть не придавив пару блохастых тварей, а затем спотыкаясь выбежал из купе. Несколько собак бросились вслед за ним, но Хром вовремя успел захлопнуть дверь, защищая коридор от распространения вредителей.       — Пизданутое хуепутало… — тихонько прошептал Уилл Грэм, обнимая колени руками в окружении собственных псин.       Отойдя подальше от злополучного купе, ребята переглянулись. Если им предстоит сталкиваться с подобными ситуациями каждый раз, то уж легче дождаться, пока Ксено взломает жопу РЖД. По просьбе друзей Рюсуй проверил телефон, но сообщения от Сенку с хорошими новостями так и не поступило. Может, ещё не поздно позвонить Саю? Хотя после последнего визита компашки к нему в гости, он, скорее всего, находится в том самом санатории, куда и направляются все пассажиры-инвалиды.       Неловко переглянувшись и снова толкнув Хрома в сторону купе, они стали дожидаться его действий. Тот же собирался призвать друзей к справедливости, предложив стучать хотя бы по очереди. Внезапно открывшаяся и на этот раз всё-таки прибившая Хрома дверь дала ему красноречивый ответ на данную просьбу. Пацанчика чисто по-человески жаль.       — Он умер буквально скоро, — дрожащим голосом сказала Кохаку, протягивая руку к расплющенному другу.       Из-за двери показалась голова достаточно милой на вид женщины. По крайней мере, она не обосрала их взглядом с первой же секунды, что говорило о её превосходстве над прошлым пассажиром по скромному мнению ребят.       — Здравствуйте, я услышала, как кто-то топчется в коридоре. Вы что-то хотели? — самым милым голоском спросила она. Её тон обнадёжил Рюсуя, который сразу же приступил к соблазнению дамочки.       — Доброе утро, мэм! Простите за беспокойство, мы вас не разбудили?       — Нет, что вы, — засмеялась она. — Я еду в одном купе с тремя детьми. Я не сплю уже несколько дней. Или недель.       За её спиной глазастая Кохаку и правда увидела макушки нескольких абортышей.       — Ого! Это всё ваши? — сделал заинтересованный вид Рюсуй, сам же поглядывая на сползающего по стеночке Хрома.       — Ох, что вы, — снова неловко засмеялась дамочка. — К счастью, мой только один. Да и тот приёмный. Остальных везу за компанию. Представляете, они такие талантливые детки. Их пригласили на конкурс…       — Прекрасно! — даже не дав пассажирке закончить предложение, воскликнула Кохаку. — Не хотим вас лишний раз беспокоить, но нам приказано осмотреть все купе данного вагона.       Женщине не понравилось и то, как беспардонно девушка вмешалась в разговор, и то, что она проигнорировала рассказ о талантах её солнышек. Кохаку же в голове окрестила женщину «яжемамкой» и поняла, что если не остановить её сейчас, то разговор затянется до глубокой ночи.       — Конечно, можете проходить. По какой же причине вам потребовалось проверять целый вагон?       Рюсуй хотел сгладить и без того неловкую ситуацию, придумав новое оправдание. Тем более он не хотел пугать смотрительницу трёх ангелочков и заставлять её лишний раз беспокоиться о безопасности детей. Оживший Хром, конечно же, не дал ему этого сделать:       — Нам сообщили, что вагон заминирован.       Женщина вскрикнула, переводя взгляд то на вваливающихся в купе нарушителей спокойствия, то на рассевшихся за столиком детей. До этого они спокойно развлекали себя настольной игрой, периодически обмениваясь щелбанами, но, услышав фразу Хрома, заметно оживились.       — А я говорил, что нас евреи заминируют.       — Я ничего не делал! Если ты забыл, то я просидел с вами всё это время!       — Так мы тебе и поверили.       — Заткнись, жиртрест!       Спор малолеток попыталась прервать милая тётя, опасливо косясь на новоприбывших:       — Поросёночек, я же тебе говорила, что нельзя никого обвинять без доказательств…       — Ну, мааам.       Компания максимально неловко толпилась около входа, не зная куда себя деть. То ли идти осматривать купе, то ли дожидаться разрешения миловидной дамочки.       Так они и простояли, слушая спор детей о предполагаемой степени ожирения одного из мальчиков, наличии зависимости у другого и еврейских корнях третьего. Когда речь зашла о странном учителе детей, являющегося обладателем психического расстройства и гомосексуальной ориентацией, всё встало на свои места. Двойник Ксено всё-таки существует. Когда мелкие начали обсуждать свой любимый мультик и смачно пердеть, всё снова было разрушено.       Какой по счёту раз за сегодняшний день они оказываются в газовой камере?       — Извините, нам всё еще нужно осмотреть ваши вещи, — внезапно в нос Кохаку ударил стойкий запах пятки сатаны, и она не смогла закончить предложение.       В её голове даже не существовало варианта развития событий, в котором они смогли бы исследовать это купе на факт присутствия мужа Ксено. Не без помощи высших сил и надёжных противогазов как минимум. Наконец, запах дошёл и до её сообщников.       — Ой, девочки, чувствуете, как яблочками пахнет? — захихикал Рюсуй.       — Дура, это фосген! Убегай! — только и успел крикнуть Хром, прежде чем дать дёру обратно в коридор.       Кохаку поспешила за ним. Она, конечно, в подобных веществах не разбиралась, но что-то ей подсказывало, что дышать в данной ситуации не стоит. Возможно, ей так показалось из-за стремительного побега Хрома. Но это только предположение.       Рюсуй же немного залип. Он продолжал принюхиваться к запаху яблочек и прелого сена, который стремительно возвращал его в детство. Далёкие годы, когда Сай ещё был недостаточно силён, чтобы избить его тапком. Времена, когда ему ещё не нужно было думать о налогах. Но, к сожалению, приятный запах не только вызывал воспоминания о детстве, но и вызывал отёк лёгких.       Высунувшись из-за двери, Кохаку пальцами подцепила Рюсуя за шкирку и вытащила в коридор.       Ничего не понимающая мать и трое опездолов проводили странных людей, совершенно не похожих на работников РЖД, опешившими взглядами. Дверь с громким хлопком закрылась. Послышался звук отхаркивания лёгких. А затем маты на пиратском языке.       — Мы могли бы посадить Кайла в газовую камеру, чтобы он мог почувствовать связь с родственниками, — самый жирный пацан получил два последовательных удара по голове.

***

      И вот, наши друзья закончили оказывать экстренную помощь Рюсую и впихнули его лёгкие на место. И вот, они стоят уже перед третьей за сегодняшний день дверью. И вот, они уже боятся строить предположения о том, что ждёт их внутри. И вот, у Хрома снова штаны намокли. А запасных никто не взял!              — Давайте закинем туда петарду и убежим?       — Не думаю, что это хорошая идея…       — Моя социальная батарейка на нуле, я больше не хочу видеть людей ни сегодня, ни когда-нибудь ещё. Будет легче обезвредить их прежде, чем мы зайдём.       Хром печально посмотрел на дверь. Чуть ли не заплакал. Его взгляд был такой грустный и похожий на побитого щенка, что ребятам даже стало жалко друга на пару секунд. Заменять его, конечно же, никто не вызвался. Свою часть работы Хром выполнял лучше всех. Тем более, после сегодняшнего инцидента у многих из них появилась личная неприязнь к собакам.       Хром осторожно постучал в дверь и тут же отпрыгнул на максимальное расстояние от неё, чтобы снова не получить по лицу. Но на этот раз эта была излишняя мера предосторожности. Ничего не произошло. Ни через секунду, ни через две. И даже после повторного стука уже от Кохаку ситуация никак не изменилась.       И снова ребята поняли, что настало их время. Время нарушать чужие личные границы. Время творить беспредел. Время позорить честное — или не совсем — имя своего препода по физике.       Рюсуй решил взять всё в свои руки. Он растолкал товарищей и жестом показал, что за дело берётся паппочка. Нанами подошёл вплотную к двери, осторожно погладив её рукой круговыми движениями. Кохаку и Хром наблюдали за ним с приподнятыми бровями и раскрытыми ртами. Набрав в лёгкие как можно больше воздуха, Рюсуй закричал:       — ОПЕН ЗЕ ДОР!!!       Издавая этот отчаянный клич, он ещё и умудрялся биться головой о дверь.       Продолжалась эта симфония добрые минут пять, пока Рюсуй пытался измором взять крепость. А если быть точным — самое обычное и скорее всего пустое купе.       Кохаку и Хром молчали. Они даже не видели смысла говорить Нанами о том, что внутри никого нет. Переглянувшись между собой, товарищи приняли решение потихоньку валить к следующей двери, потеряв всякую надежду. Внезапно произошло чудо. Старания Рюсуя окупились, хотя лучше бы этого не происходило. Даже от одного только движения открытия двери в вагоне внезапно стало душно. Будто все окна закрыли, кондиционеры выключили, а весь свежий воздух вынюхали. Ещё не успевший появиться перед глазами пассажир уже вызывал неприязнь и рвотные позывы.       Какого же было удивление компании, когда представшая перед ними очкастая постная рожа оказалась настолько до боли знакомой.       — О, чувак! Привет! — воскликнула Кохаку, проталкиваясь сквозь Хрома и Рюсуя. — Давно не виделись, буквально вчера в последний раз. Вот круто! Ты так вырос…       Кинро недоверчиво оглядел незваных гостей, то ли пытаясь вспомнить, кто они такие, то ли придумывая достаточно убедительный повод, чтобы захлопнуть дверь перед любопытными лицами. Сдерживал его только то, что он реально со вчерашнего дня успел вырасти. В моральном плане. Так и не приняв окончательного решения, он ответил на излишне громкое приветствие Кохаку:       — И тебе здравствуй.       — Куда путь держишь? Ой, ладно, не буду тебя заваливать вопросами, — делая совершенно противоположное и глазами намекая сообщникам побыстрее проникать в купе, глупо захихикала Кохаку. — Ты же брат Гинро, верно? Ребята, помните его? Мы вчера с Жинро друг против друга играли. Он ещё сделал какую-то ульту в самом конце и меня слил, засранец.       — Вообще-то я Кинро. Это, конечно, всё очень здорово, но что вы сами-то тут забыли…       — Так вот, Жирно! Нам очень нужно проверить твоё купе на наличие кое-кого. Ты же друг Гена?       — Нет, я отказываюсь общаться с этим неадекватным куском атеросклеро…       — Я так и думала! Вы очень мило смотритесь вместе: он красавчик и модель, а ты просто будь самим собой и никого не слушай. Поверь, наше дело очень важно не только для безопасности Гена, но и для всех пассажиров этого поезда. Так что позволь-ка нам зайти на пару секунд! — с этими словами она бедром (а если быть точнее, то трахантером майор) оттолкнула Кинро с прохода, пропуская Рюсуя и Хрома вперёд. Те, в свою очередь, тут же приступили к делу и начали обыскивать всевозможные нычки.       — Не понимаю, о чём вы. Подождите, вы ведь в курсе, что лазить по чужим вещам незаконно?       Согласно изначально намеченному плану Рюсуй полез на верхние полки. Кохаку же надоело развлекать душнилу Кинро, так что она взяла на себя осмотр оставшейся части купе, спихнув роль клоуна на Хрома. Красный нос парнишке тоже перешёл по наследству. Несчастному же оставалось лишь неловко стоять и хлопать глазами. Юный учёный был много в чём не силён, но особенно тяжело ему давался социальный контакт с подобного рода ботаниками. Даже несмотря на то что его самого часто принимали за такого. Неудивительно, что спустя несколько секунд общения все понимали, как глубоко ошибались. Хром был умелым парнем и очень быстро пересекал грань между «быть гением» и «быть идиотом».       Чтобы хоть как-то отвлечь Кинро от наблюдения за тем, как двое незнакомцев перерывают все его вещи и с подозрительным видом принюхиваются к запаху сигаретного дыма, Хром попытался завести разговор, соответствующей душной натуре собеседника.       — Представляешь, сегодня утром я обнаружил залысину у себя на макушке. Видел, что ты тоже этим страдаешь. Не посоветуешь хорошее средство?       Ответом Хрому послужило молчание с явной ноткой недовольства. К сожалению, это не подтолкнуло его к окончанию разговора.       — И вот где мы! Спустя миллионы лет овуляции…       — Короче, Кинро, не тяни кастрированного кота за яйца. Выкладывай, где Стэнли, или мы тебя окунём бошкой в унитаз, — не смогла выдержать жалких попыток Хрома Кохаку. Красавчик держит уровень, как всегда говно.       Они с Рюсуем внимательно осмотрели каждый угол в купе и пришли к совместному выводу, что они на верном пути. Их подозрения подкреплялись стойким запахом сигаретного дыма, а также наличием винтовки на верхней полке, укрытой одеялом.       — Что? О ком вы вообще говорите?       — Не держи нас за идиотов, мы и без тебя с этим прекрасно справляемся, спасибо. Стэнли — отец Гена. Он едет с тобой в одном купе, на вот этой койке, — она указала средним пальцем на подозрительное спальное место. — Знаешь, седой военный, который чисто теоретически мог бы болеть венерическим заболеванием.       — У Гена есть отец? — ошарашенно спросил Кинро, он то был искренне уверен, что его воспитали собаки. А точнее гиены.       — Да, и не один! — выкрикнул Рюсуй, запоздало понимая, что этот комментарий мог быть излишним.       — Какой ужас! Вот куда мой делся. Если у тебя нет отца, значит у кого-то их два, — загрустил Кинро то ли из-за отсутствия полноценной семьи, то ли из-за ужасного чувства юмора.       — Ты можешь не сейчас впадать в пиздострадания, а тогда, когда объяснишь, где твой сосед?       Кинро неуверенно кивнул.       — Тогда скажи нам, где он сейчас? Он всё ещё в этой комнате? Поверь, мы не причиним тебе зла.       — Покажи на этой кукле, где он тебя трогал, — пришёл на помощь Рюсуй и достал из широких штанин Беби Бона. На минуточку! Он умел есть, писать и спать, а ещё…       — Он вроде бы ушёл за кипятком для картофеля пюре фирмы Ролтон.              Ребята благодарить Кинро за ответ не стали, уж слишком долго они пытались его из несчастного вытянуть. Гурьбой они вывалились из купе, словно собаки первого чувака, и помчались к главному месту разлива горячительных напитков данного вагона. Как назло, именно сейчас на телефон Рюсуя пришло сообщение Сенку с точным номером места, указанного в билете Стэнли. Им очень повезло, что они к этому моменту не успели осмотреть весь поезд.              Подбегая к указанному Кинро месту, команда сразу заметила огромную очередь. От их глаз не скрылся и стоящий в ней до боли знакомый пассажир, который смерил ребят презрительным взглядом и грозно показал кулак. Наверное, он действительно волновался за своих любимых блохастиков и пытался припугнуть нежелательных свидетелей, лишь бы те не посмели кому-нибудь проболтаться о находке.              Уже наливший кипяток в уродливую кружку с, кто бы сомневался, изображением мемной собаки, он ушёл к своему купе с гордо поднятой головой. От глаз пассажиров не скрылось то, как при очередном покачивании бедра, с него упал клок шерсти. У половины присутствующих глаза были краснее, чем у Сенку после нескольких дней без сна, аллергия творит чудеса.              Среди толпы команде Рюсуя, который сам её так и назвал, не составило труда найти высокого и статного военного. Он стоял по струнке, будто съел огромную палку, даже находясь в очереди за кипятком для пюрешки Ролтон. Без промедлений команда двинулась к нему, даже не решив заранее, как будут объяснять ситуацию. Раздались недовольные возгласы, ведь пролезли они сразу в середину очереди. Мужчина же на них внимания никакого не обращал, либо реально не замечая направленных на него глаз, либо делая вид.              — Здравствуйте, сэр! Разрешите представиться - Рюсуй квас под шубой!              Стэнли всё-таки обратил взор своих стервозных глаз на компанию малолеток. До ушей ребят донеслось тихое «fucking shit». По недовольной роже мужа Уингфилда сразу стало понятно, почему он решил выбрать именно такого партнёра. Ей богу, он через секунду начнёт стрелять в японских школьников из оставленной в купе винтовки. Вот под чьим взглядом пала крепость Ксено-я-ненавижу-людей-Уингфилда.              — Чем обязан? — скептически спросил он, бросая тоскливый взгляд на пюрешку в своих руках.       — Извините, мы вас никак не хотели беспокоить, но вынуждены предупредить, что этот кипяток недостаточно крутой, в отличие от ваших сисе… — по голове Рюсуя прилетел мощный чаполах от Кохаку, которая была против того, чтобы её друг засматривался на замужних мужчин. Тем более, если его мужем был их препод физики.       — Здравствуйте, Стэнли, — снайпер вскинул бровь, ведь прекрасно помнил, что ещё не успел представиться. — Мы друзья Сенку. И Гена. И студенты вашей американской суч… — на этот раз страйк между глаз получила уже она.       — Для начала, нам очень приятно познакомиться, — обольстительно улыбнувшись и протянув вспотевшую руку сказал Рюсуй.              Стэнли, очевидно, было не очень приятно. Он весьма скептически отнёсся ко всей этой процессии, прибывшей по его душу. Скривив намазанные гуталином губки, он по старой привычке отдал приказ:              — Конечность можно опустить.       — О, конечно, — улыбка Рюсуя почти не дрогнула, когда его рука вновь прилипла к бедру. — Мы здесь, чтобы остановить вас от ошибки! Эта жертва не стоит того…       — Прошу прощения? Не знал, что моя поездка в санаторий так сильно вас волнует.              Все трое вперились в Стэнли выпученными глазами. Какой в жопу санаторий? Их тут вызвали по срочному делу, спасать его от Союза Венерически Больных, а он им так откровенно в душу срёт. И пререкаться ведь совсем не хотелось. Да и по морде получить тоже…              Хром в очередной раз пообещал себе больше никогда в подобное дерьмо вместе с родными дегенератиками не ввязываться. Или впредь хотя бы уточнять грёбаные детали.              — Подождите, но вам же пришло письмо…       — Да мне на него похуй так-то, — пожал плечами Стэнли, ничуть не впечатлённый. — Я курить.              После этого объявления он передал свою пюрешку чуть не уронившему её Хрому (тот обосрался, когда встретился с грозным взглядом отца Гена и ухватился за пластик покрепче) и удалился. Предположительно, в сторону туалета.              Друзья перекидываются обескураженными взглядами. Хром по инерции продвигается дальше по очереди и начинает заливать кипятком пюрешку Снайдера. У всех троих в голове был только один вопрос: «Кто кого наебал?». Либо Стэнли их всех и по кругу, либо один очень подозрительно похожий на лук порей товарищ уже не всех, а только компашку верных друзей.       Кипяток начинает выливаться из-за краёв пластикового стаканчика.              Не глядя на экран, Кохаку набирает номер Сенку.              Все продолжают молча стоять. Кипяток продолжает литься через край, потихоньку заваривая руку Хрома, а не картошку. Крики недовольных пассажиров не слышны из-за завесы ахуевания.              — Нихуя себе заявочка, то есть ты думаешь, что вот это высрал и резко стал уважаемым чуваком? Кто-то будет тебе руку жать, говорить, какой ты красава. Да нихуя подобного! Сидит терпила, по факту мразь просто никчемная. Животное с имбецильными наклонностями пытается на меня бочку катить, ты чем думал вообще, когда это высирал? Ты думаешь за мой счёт сможешь себя в общество поставить? Да никогда в жизни. Сидит сука две хромосомы, одна в запасе, полторы извилины, ноль интеллекта и пытается мне что-то здесь рассказывать. Ты вообще когда в последний раз в зеркало смотрелся? Иди посмотрись, поплачь два раза и беги домой к мамочке жаловаться, говорить какой ты никчемный. Ах, точно, ты же детдомовский и её у тебя нет? А ты знаешь, что такое помыться? Ты в душе когда последний раз был? Ты мыло в руках держал или шампунем пользовался? Да никогда в жизни. Ты даже не знаешь что это такое, потому что с тебя уже блохи бегут на помойку, лишь бы не на тебе жить, урод. Ты же настолько тупой, что ты даже не понимаешь, насколько ты нахуй тупой, так что закрой свой рот и иди НАХУЙ.       — Ну, во-первых, здравствуйте, — отозвался с другого конца трубки знакомый голос Ксено Уингфилда.              Кохаку почувствовала себя таким позорищем, что начала рыдать и заливать слезами вагон. Никогда в этой жизни пассажиры ещё не видели такую грустную гориллу. Чтобы хоть немного снизить ущерб, Хром подставил ей под глаза стаканчик с пюрешкой. Слёзы всё текли и текли, делая обед Стэнли всё более и более солёным.              Рюсуй отнял от её уха телефон и осторожно спросил:              — Алё?       — Ало-ало! — Ксено в это время чуть ли не до пузырчатых соплей угорал с тупости студентов. Было предположение, что он и сам рыдает, как и Кохаку. Только по другой причине.       — А вас не затруднит передать трубочку Сенку?       — Это вы ко мне обращаетесь или к моим двум хромосомам?              Различие в тоне двух разговоров заставило Уингфилда чуть ли не покатиться со смеху. Он начал кашлять и задыхаться, брызгая слюнями так, что те чуть ли не попадали на лицо Рюсуя. Вот до чего доводит пассивное курение.              Из трубки послышались шорох и звуки шагов, а затем приглушённый разговор.              — Да? — наконец-то до ушей донёсся знакомый голос Сенку. — Вы не поверите, что у нас сейчас произошло.              Кохаку выхватила телефон у Рюсуя, намереваясь объяснить порею все тонкости его положения в данный момент:              — Значит слушай сюда…       — Короче, планы изменились, — не стал дожидаться даже начала гневной кохаковской тирады Сенку. — Мы уезжаем в Америку. Передайте Стэнли.       

***

      Ноутбук Ксено был перетащен из его кабинета на кухню. Не потому что он хотел организовать АСМР с содержимым своего холодильника, а потому что Сенку было так проще следить за ним. Спустя полчаса пребывания в своей подростковой фазе, слушая MCR и рассказывая об их со Стэнли молодости, он наконец-то смог немного прийти в себя. Чтобы добро не пропадало даром, Ишигами решил направить возобновлённые силы учёного на поиск своего же мужа. Он посадил его за кампуктер, дал мышку и призвал к творению добра.       Ген в это время весьма увлечённо пытался испробовать на себе разного рода методики, изученные в университете. Если какая-то часть эксперимента проходила не совсем удачно, он проделывал то же самое и с Ксено, хоть и старался его не сильно отвлекать от работы.       Невольно Сенку фыркнул, глядя на эту идиллию. И подумал, что окажись он сам на месте Гена, то поступил бы точно так же. Потеря кормильца в семье — это одно, но вот возможность провести эксперимент над самим собой…       Так они и сидели, каждый занятый своим делом. Ксено искал билеты своего мужа, Ген с остервенением листал учебник и делал заметки (позже его уничтожил кулак справедливости библиотекарши), а Сенку играл в колбочки на телефоне. А что? Учёный он и в Африке учёный.       Знакомый звук прервал их налаженный процесс. Звук беспилотника. Ишигами повернул голову в сторону наскоро заклеенного туалетной бумаги окна и увидел там его. Голубя. Видимо, он пытался проникнуть в квартиру, но запутался крыльями в импровизированной ловушке.       Ген осторожно встал из-за стола и подошёл поближе к птице. В лапках у неё он заметил до боли знакомый конверт, украшенный такими же криповыми сердечками. С замирающим сердцем он забрал у голубя письмо и помог тому выпутаться из туалетной бумаги.       И снова они стоят на кухне. И снова на столе подозрительный конверт. Только вот в этот раз принёс его не беспилотник, а голубь. Открытым оставался только один вопрос. Было ли это задумано изначально? Отжал ли голубь письмо у беспилотника, или всё произошло наоборот?       В любом случае, Сенку поспешил вскрыть конверт, а Ген предусмотрительно кинул на него тазик, чтобы уменьшить отдачу от взрывной волны. Послышался громкий хлопок, а затем письмо было осторожно извлечено на поверхность крепкими накладными когтями Ксено. Все конфетти в огромном количестве были сметены в мусорное ведро.       Какого же было всеобщее удивление, когда они наткнулись на точную копию прошлого послания с небольшой погрешностью.

«Дорогой Ксено! В честь наступающего праздника, я очень рад пригласить тебя на свой день рождения! Гена тоже ждём))

With love, Бьякуя»       — Мы проебались, — озвучил возникшую в головах у всех присутствующих мысль Сенку.

***

      — В каком смысле вы уезжаете в Америку?       — Если коротко, то мы идиоты?       — А если нормально?       — Если нормально, то в письме было приглашение не на сво, а на «свой юбилей» Бьякуи. Моего бати.       — Ты забыл, что у твоего отца день рождения? Ты помнишь точное время вплоть до секунд, когда пукнула воображаемая собака Менделеева, но не самую очевидную вещь?       — Я не забыл! — огрызнулся Сенку. — Ладно, возможно, меня отвлекли мысли об абортативных младенцах-арбузах и я немного запямятовал.       — Ты чё несёшь?       — Короче, пусть Стэнли едет сразу в Америку. Там уже встретимся. Адрес ему Ксено скинет.       — Не, ты это круто придумал, конечно. А нам-то что делать?       — Да хоть на пары возвращайтесь, мне-то что? Меня Ксено отмажет, — даже не видя лица Сенку, Кохаку могла услышать его гаденькую улыбочку.              После этого звонок прервался. Была ли причина в том, как крепко схватила горилла телефон или в том, что Ишигами сам сбросил — загадка.              Напарники ожидали вердикта девушки, с надеждой заглядывая ей в глаза.              — Мы едем в Америку. Собирайте чемоданы.

***

      Уже через секунду они оказались стоящими около курилки. Но не в поезде, а в аэропорту.              И пока Стэнли докуривал вторую пачку сигарет, они пытались решить, как же поступить дальше. А если точнее, то как бы им добраться до Америки быстро и не потратив всю стипуху.              Снайдера они, конечно, известили о смене планов. Отреагировал ли он на это хоть как-то, кроме проявления похуизма чистой воды? Ну, нет.              И теперь отважные студенты Ксено (кроме Рюсуя), стоят около курилки, протащившись вслед за Стэнли и надеющиеся на то, что у него есть личный самолёт. И что он, как истинный джентльмен, подкинет их прямо к месту празднования дня рождения бати Сенку. Да чтобы они ещё раз ввязались в очередное дерьмо! Ожидая этот паровоз, они и сами чуть не поседели. Неудивительно, что у Уингфилда вся семья ходит с белыми волосами, как лицо Кохаку на экзамене по физике. Нет, реально! У них даже Ген наполовину седой, а он совсем недавно родился!              Наконец, пропахший кошачьей мочой Снайдер вальяжно выходит из курилки и направляется в сторону кассы. Идёт так, будто не изнасиловал часом ранее свой желудок пюрешкой Ролтон и не приправил пеплом американских предков сверху. Рюсуй спешит вслед за ним, утягивая остальных с собой. Либо они получат по лицу, либо они получат по лицу и хребту.              — Извините, вы же пилот, да? Я думал, вы на личном рейсе в Америку отправитесь, — защебетал Рюсуй, пытаясь осторожными поползновениями в сторону Стэнли спасти их стипухи.              Снайдер на него покосился с такой миной, будто услышал личное оскорбление в сторону любимого мужа.              — Если бы я хотел, то мог бы угнать самолёт и не возиться с этим дерьмом, — сказал он, закидывая мятную конфетку в рот. Это действие никак не спасало положение. И свежесть его дыхания. Конфетка боролась за жизнь в сгнивающей от курева ротовой полости из последних сил.       — Ого, а что вам мешает? — раздался голос Кохаку из-за другого плеча снайпера.       — Ксено обидится, если я без него такую дичь творить буду, — ухмыльнулся Стэнли.              Так они и продолжали бежать вслед за Снайдером, как его ручные поросятки.              В смысле «как»?              Стэнли на них старался внимания не обращать в надежде, что странные дети сами отцепятся. Он уже понял, что это те самые студенты, причастные к кризису Ксено. Они были очень похожи на идиотов, которые могли бы спутать сына своего профессора с его же молодым любовником.              Но ребята проделали слишком тернистый, вонючий и долгий путь, чтобы так просто отстать от Снайдера. Отступление не для них, даже если оно стратегически выгодно. Не тогда, когда у них есть возможность прилететь в Америку на дршку к отцу Сенку, так ещё и ни за какие шиши. Если повезёт.              — Бля, не знаю. Мне никто не нравится из нашей команды: Рюсуй — трусливая ебаная сопля, мистер Стэнли — скуф-пиздабол, Хром — вообще какой-то идиот малолетний, и я — хуесос. Я вам отвечаю, мы все уёбища.       — Это к чему сейчас было? — отозвался на откровенную провокацию Стэнли.              Ему даже не перевалило за 50! Он даже близко к званию скуфа не стоял! У него ни намёка на пивной животик нет, только сбивающий с ног пресс. Уж лучше бы назвали масиком, но только для Ксено.              — О, к сожалению, я не думаю перед тем, как что-то сказать. Поэтому я удивлена точно так же, как и вы.       — Ясно, — попытался завершить светскую беседу Стэнли, прекрасно понимая намерения студентов разговорить его.       — Вы же нам поможете оплатить билеты? Мы так спешили вас спасать, что не захватили карманные, — начал дёргать снайпера за штанину Хром, который до этого плёлся где-то позади процессии. Стэнли сделал заметку у себя в голове постирать эти брюки позже.       — Не припоминаю, чтобы вас вообще приглашали, — приподнял бровь Снайдер.       — А нас не надо приглашать, мы сами можем прийти, — начал было Рюсуй, но вовремя опомнился. — Тем более, что у Сенку в письме сказано, что он может захватить с собой друзей!              Стэнли от такого заявления чуть в голосину не заржал. Во-первых, Ксено уже успел донести, что его ученика пригласили на праздник месяц назад без какого-либо письма, во-вторых, за всё время общения с Сенку он мог заметить его туполобость касательно социального контакта. Даже у Уингфилда в самые тяжёлые года такого затупа не было. И это он умудрялся соседским детишкам рассказывать, что колодец — это портал в роблакс.              Нет, реально. На что они надеялись, когда говорили, что Сенку их сам пригласил?              — Тогда пусть вам Бьякуя билеты и оплачивает, — фыркнул он, закидывая в пасть ещё один мятный леденец, уже подходя к кассе.              Ребята немного притормозили, понимая, что дело с мёртвой точки уже не сдвинется. Они хоть Гена особо и не знали, но примерно поняли, что его батя такой же вредный, как и он сам. И похлопать глазками в данной ситуации не прокатит.              — И чё делать будем? Нам стипухи даже на билет до Америки не хватит, не то что обратно, — сказал Хром, постепенно нагоняя товарищей.       — Да хз.       — Юра, не переживая, я фартовый! — внезапно воскликнул Рюсуй, отчего ушедший вперёд Стэнли не смог не оглянуться.              Нанами резко сменил направление и вместо касс побежал к всратому киоску, около которого даже бомжи тереться боялись. Кохаку и Хром грустно переглянулись, но пошли за ним. Что за моча снова ударила в голову Рюсую — оставалось загадкой.              А пират в это время в себя поверил, хотя он не то чтобы переставал это когда-либо делать. Не просто так он понёсся именно к этому киоску. У него был план. Не надёжный и вообще не как швейцарские часы. Скорей как часы с феечками Винкс для маленьких девочек, которые он сам с гордостью носил.              — Здравствуйте! А не продадите ли нам лотерейный билетик? — с ослепительной улыбкой он обратился к продавщице.              Та чуть реально не лишилась остатков зрения.              — Рюсуй, ты идиот? Ты нас сюда потащил ради очередного приступа лудомании? — завозмущалась Кохаку, уже намереваясь вернуться к попыткам уговорить батю Гена купить им хоть один билет на троих. Хром мог бы и в багажном отсеке полететь.       — Да я вам говорю, у меня всё под контролем, — крикнул Рюсуй.              Он достал из-за уха Хрома монетку и начал стирать ячейки в своём лотерейном билете. С каждым движением его лицо становилось всё менее и менее уверенным. А деньги всё улетали и улетали на очередном самолёте, помахав ручкой.              Он не выиграл ничего. Даже стоимость билета не окупил.              — Я не могу описать, какой же ты тупой, — зарыдал Хром.              На секунду затеплившаяся в груди надежда улетела на том же самолёте, что и деньги Рюсуя.              — Прошу воздержаться от оскорблений. Я не тупой. Я полнейший долбаёб.       — Ну, в крайнем случае мы можем построить мост из бомжей до Америки. Тут не очень далеко. И бомжей хватит. Было бы кстати, если бы Сенку с Геном со своей стороны тоже начали потихоньку отстраивать. В Америке такого добра навалом.       — I need a dollar-dollar, a dollar is what I need…

***

      — И долго нам ещё ждать вашего мужа и всех к нему прилагающихся? — снова почёсывая серную пробку в ухе, спросил Сенку.       Они стояли в аэропорту уже добрых полчаса. Ну, кто стоял, а кто нет. Лично Ксено смог себе выбить место на лавочке, которую не изгадили бомжи. Для этого ему пришлось сбить спесь с нескольких бабушек дорожной сумкой, набитой кирпичами. Ген тоже стоять отказался, так как его молодой организм был слишком истощён после ложного оплакивания отца, ещё и усталость после продолжительного полёта забивала гвозди в гроб. Так что он усадил свою сладкую попочку на чемодан, правда чуть не повалился с него несколько раз. По итогу стоял только сам Сенку, недовольно притопывая ножкой.       Спросить время прилёта Стэнли они не успели, так как тот был вне зоны доступа. Оставалось только гадать, когда же он доберётся до Родины.       Что же касается упомянутого Сенку прицепа Снайдера, то он ни капельки не сомневался в том, что его друзья потащатся вслед за ним. Как бы снайпер не пытался их от себя отлепить. Данный номер заранее обречён на провал, пусть хоть отстреливает их из винтовки. Сенку своих друзей, к сожалению, знал слишком хорошо.       — Я чувствуя себя, как опытный сапёр, который послал новобранца на разминирование, — вздохнул Ксено. — Хоть Стэнли уже давно не новобранец в делах, касающихся трудных подростков.       Ген показательно прокашлялся.       В то время как Ишигами искренне желал только дождаться Снайдера и поскорее отправиться пожрать, его профессор убивался в своём горе. Когда он только пришёл в себя и узнал, кого именно любимый ученик послал на спасение прекрасной жопы Стэнли, то чуть не откинулся обратно. Даже немцы так не пытали.       По своему опыту работы в университете Ксено понимал, что долго наедине с идиотами, коими и являлись студенты, его Аполлон просто не протянет.       — Короче, я звоню Бьякуе, а остальные уже сами как-нибудь подтянутся, — полез в задний карман джинс Сенку, уже готовясь набирать номер.       Он ожидал, что его остановят и попросят подождать ещё немного, но этого не произошло. С подозрением глянув на подлую улыбочку Уингфилда, Ишигами понял, что у того есть план.       — Ало, Сенку? Вы прилетели? — послышался голос Бьякуи.       — Ага, стоим в зале ожидания.       — Мы почти подъезжаем.       Так вот почему Ксено проигнорировал попытки ученика дозвониться до отца. Тот всё равно уже выехал. Сенку мог бы и сам догадаться, учитывая любовь Бьякуи к сыну и его бесконечное уважение по отношению к Уингфилду и его семье.       Встретившись с хитрым взглядом Ксено, он только подтвердил свою догадку.       — Пап, знаешь. Я передумал насчёт своей будущей профессии, — раздался голос до этого затихшего Гена.       Сенку, кстати, не смог не заметить перемену в двухцветном. Он то был искренне уверен, что во время полёта ему все уши засрут самыми тупыми фактами на свете, ещё больше усугубив ситуацию с серной пробкой. Но нет, Ген сидел, как миленький. Даже не пикнул.       Возможно, именно сейчас будет раскрыта тайна его молчания.       — И что же ты там себе надумал?       — Я хочу стать ме…       «Боже, только бы не медиком, — подумал Ксено. — Наша семья не переживёт такой бедности».       «Только бы не мебельщиком, — подумал Сенку. — Леруа Мурлен второго пришествия не переживёт».       — …федроновым наркоманом, — с важным видом закончил предложение Ген.       — Фух, ты так не пугай, — утёр со лба пот Ксено и бережно сложил платочек со следом чёрной помады в карман.       — Видали, как я вас подколол, — заугарал менталист, сделав очевидный акцент на своей неудачной шутке.       Было лучше, когда он молчал. Видимо менталист тупо копил манну за время молчания.       От размышлений о выборе нового способа заткнуть Гена, Сенку прервал крик из глубины аэропорта. Обернувшись, он глазами наткнулся на знакомые си… (нет, не сисьски) …луэты. А вот Ксено как раз-таки первым делом обратил внимание на бубсы любимого, не стесняясь глазеть при детях. Его личная жизнь и так разрушена, кого стесняться?       Стэнли же, который без особых проблем нашёл уродливый лоб своего Солнышка, быстро взял курс прямо в его сторону. С запозданием Сенку заметил, как с каждым шагом он приближается всё стремительнее и стремительнее.       Внезапно на весь аэропорт начала играть песня: «There goes my baby. Ooh girl, look at you. You don't know how, good, it». Кохаку, Рюсуй и Хром, до этого преследующие Стэнли, как утятки, остановились. Ген возле Сенку схватился за голову. Один только порей продолжал невдуплять, что происходит.       В край разогнавшийся Снайдер с разбега упал на колени и буквально покатился по скользкому полу аэропорта к Ксено. Ишигами еле успел отпрыгнуть, чтобы освободить этому мачо дорогу к возлюбленному.       Стэнли без каких-либо стеснений обнял держащего покерфейс Уингфилда за попу, которая не была такой же сочной, как у него самого, но любви все задницы покорны.       Ген заплакал. Хром начал кричать и просить залить уксус в глаза. Сенку всё ещё не мог отойти от увиденной картины и пытался стереть данное событие из памяти. Из мозга пришло сообщение: «Корзина переполнена».       — Это не спасёт тебя от сна на диване две недели, как только мы вернёмся домой, — тоном, не терпящим никаких пререканий, сказал Ксено и буквально отодвинул мужа от себя пяткой. На одежде Снайдера остался красноречивый отпечаток ботинка.       На секунду в аэропорте повисло молчание, которое прерывали только звуки борющейся за жизнь Кохаку. Её попытки не заржать были почти успешными, пока она не повернула голову в сторону Хрома и не наткнулась на его рожу. От вида этой мученической гримасы её прорвало.       Стэнли продолжал сидеть на коленях, не сдвинувшись с места, на которое его отодвинул Ксено. Сама же Drama Queen сидела на скамеечке с сучьим лицом, не испытывая ни малейшей слабости от созерцания похуистической мины мужа. Ген просто упал с чемодана, после того как в очередной раз решил закосплеить Синдзи. Сенку его попытался поймать, но из-за отсутствия минимальной физической силы упал следом.       Неловкость момента прервали вовремя объявившиеся Бьякуя и Лилиан. Знал бы кто, насколько ошибочном было данное суждение.       — О, так рады вас видеть! — радостно поприветствовал присутствующих космонавт. — Как добрались? — он тут же кинулся пожимать руку Ксено и Стэнли, не обращая внимания на валяющегося на полу сына. За все года ему удалось привыкнуть.       — Добрались с большими потерями, — пожал плечами Уингфилд, вставая с нагретой попой скамеечки и разминая спину.       — Ого! Что забыли? — искренне поинтересовался Бьякуя.       — Мои нервные клетки.       Сенку уже начал было подниматься с земли и придавленного им же Гена, чтобы не позориться перед отцом, когда услышал визг. Сразу с двух сторон. Первый был, конечно же, издан приплющенным менталистом. И направлен он был на Лилиан. О, точно. Второй исходил от компании заклятых друзей Сенку, и он не удивился бы, если бы орали они все сразу. Точно, Ишигами и позабыл о том, кем является девушка его отца. И он не рассказал об этом интересном факте остальным.       — Привет, ребята, — мягко улыбнулась Лилиан, с явным акцентом пытаясь обратиться к присутствующим на японском.       Ген, который на секунду поднял голову с пола, уронил её обратно.       Наконец-то Бьякуя обратил внимание на своего сынульку и шокировано приподнял брови. Мальчик, лежавший рядом с ним, казался ему отдалённо знакомым, но перебирая всех известных ему друзей Сенку, он не мог вспомнить упоминаний о нём раньше. Примерно те же выводы у себя в голове и сделала Лилиан, которая очень хорошо в угоду своей профессии запоминала людей. В голове коварной женщины тут же сложились все нужные пазлы, а недостающие части она взяла на заметку. Женская интуиция, ёпта! С трудом ей удалось сдержать желание сфотографировать представшую перед глазами идиллию.       — Oh, Senku, I didn't expect you to have company! — заговорщицким тоном воскликнула она, немного поиграв бровями.       Ишигами же, как всегда, ничего не понял. Не потому что у него были беды с английским, в отличие от летающих в стратосфере Кохаку и Хрома, с этим у него проблем не возникало. Он был просто тупым.       — Well, I was supposed to come with Stanley and Xeno… — всё ещё не догоняя ответил он. Лилиан же восприняла это как знак того, что Сенку вовремя пытается прикинуться тупым. Она не знала, что он просто реально тупой.       — Oh yeah, but I was talking about your boyfriend, you know, the one you haven't told us about yet, — непринуждённо улыбнувшись пропела Лилиан, глазами указывая на валяющегося рядом с Ишигами Гена. Эта женщина точно демон.       Выпали все. Первым подавился Ксено. Если раньше он булькал соплями от смеха, то теперь от глубочайшего шока. Сразу же за ним похуистическая маска слетела с только поднявшегося на ноги Стэнли, который готов был снова упасть и начать обнимать задницу мужа. В ту же секунду Бьякуя пробил челюстью пол и дикими глазами уставился на Сенку. Да, у родителей сегодня официальный день надрыва жопы.       Чуть позже ахуевание пробилось сквозь стену клоунизма и добралось до Гена. Он вскрикнул и отпихнул Ишигами подальше от себя. Оставив на его одежде пыльный след от обуви. Сегодня был самый худший день в его жизни. Перед ним стоял его кумир, но вместо того чтобы просить автограф и пытаться не ударить в грязь лицом, Ген был ошибочно воспринят, как парень лука порея. А ещё он до сих пор даже не поздоровался с Лилиан.       Вслед за Геном удивление дошло до команды имбицилов. Ну, как сказать. Хоть что-то из сказанного понял только Рюсуй. Хром и Кохаку же просто посмотрели на воцарившийся хаос и поняли, что происходит какой-то замес.       Последним опомнился Сенку. Не потому что ему было всё равно на смнение окружающих, а потому что он был тупым. Его лицо вмиг позеленело, оказавшись на грани того, чтобы слиться с кончиками волос. А вот желудок Сенку был на грани того, чтобы извергнуть всё своё содержимое на Гена.       Сегодняшний день официально угробил менталку всех присутствующих до конца. Кроме Лилиан, потому что она являлась причиной всего происходящего пиздеца. И кроме Кохаку и Хрома, потому что они не знали английский.       — Gosh! This imbecile isn't my boy… friend! He's the son of Xeno and Stanley! — завопил Сенку.       — No way! I don't even know this moron, I see him for the first time! — одновременно с ним раздался писк Гена. — Actually, I really am Xeno's son. Nice to meet you Lilian!       Младший Уингфилд тут же подскочил на ноги, не забыв толкнуть Сенку во время этого движения. Какой же позор! Автограф ему реально не светит… И селфи на память. Как Ген мог забыть новости об отношениях Лилиан и Бьякуи?! Он всегда держал в голове подобные детали! Неужели долгий перелёт и усталость так плохо сказались на его таланте?       — Язык, — на автомате поправил сына Ксено, хотя сам уже перебирал в голове маты на третьем по счёту языке. Скоро начнётся русский.       Лилиан, чёрт бы её побрал, потрудилась сделать виноватое лицо за устроенный беспорядок. В её мысленном блокнотике появилась новая заметка.       — Ой, извините! Чего же вы сразу не сказали. Не хотела поставить вас в такое неловкое положение, — показательно запричитала она. — Мне тоже очень приятно познакомиться! Извини, ты не представился.       А вы тоже видели, как дыра, которую пробило желание Гена провалиться сквозь землю, затянулась обратно, и на ней начали бегать пони, срущие радугой? А вот Сенку находился в первом ряду данного театра абсурда.       Наконец-то Стэнли справился со своим кризисом родителя мальчика пяти лет и, потянув Ксено за собой, подошёл поближе к Лилиан. Уингфилд же дополнил образовавшийся паровозик и захватил за шкирку пискнувшего сына. А Ген что, лох что-ли? Ну, так-то оно да, но ухватиться за патлы его недобойфренда оказалось слишком большим искушением.       Со своего места к ним потихоньку подошёл и Бьякуя.       — Здравствуй, Лилиан. Давно не виделись, — улыбнулся Ксено. — Извини, мы совсем забыли представить своего гаврика. Это Ген, — он махнул рукой на светящуюся морду сына.       — Мы когда-то уже знакомили его с Бьякуей.       — Да, помню! — тут же отозвался тот. — Извини, Ген. Ты так вырос, что я тебя совсем не узнал, ещё и имидж сменил. Чужие дети так быстро растут!       — Здравствуйте, Бьякуя-сама, извините за доставленные неудобства, — поддержал почти светскую беседу менталист.       — Привет, пап. Привет, Лилиан, — всё-таки посчитал нужным нормально поздороваться Сенку. Его тут же заключили в крепкие родительские объятия и чуть не придушили. — Всё! Хватит уже! Хватит! Боже, я никогда больше не приеду.       — К какому мастеру ты ходишь Ген? Никогда не видела такого идеального осветления, — вдруг начала завалить комплиментами трясущегося мальчика Лилиан, пристально вглядываясь в белые пряди. — Может, мне стоило бы посоветовать своим подругам слетать в Японию?       — О! К сожалению, не могу ничего сказать на этот счёт. У меня седина, а не окрашивание, — очертив идеально ровный круг носочком обуви и застенчиво опустив глаза, ответил Ген.       Сенку слева от него подавился слюной одновременно с Бьякуей. Молодой учёный реально шутил, когда подкалывал Гена по этому поводу раньше!       — Надеюсь, ты будешь себя чувствовать в Америке, как дома, — поспешил разбавить неловкую паузу Бьякуя. Но мелкий Уингфилд учился у лучших, так что вертел все его старания.       — А меня дома пиздят! Не надо! — и никто ведь на самом деле не знал, шутка это или горькая правда. Даже Ксено и Стэнли оставались в неведении.       Дело в том, что все присутствующие искренне были рады друг друга видеть, что придавало моменту лёгкости и очень быстро заставляло забыть то и дело возникающие неловкие моменты. Даже несмотря на то что Ген был в шаге оттого, чтобы начать орать белугой от одного только вида Лилиан Вайнберг.       Стэнли, который своего обсёрыша знал уж слишком хорошо, заметил дрожащие коленки и незаметно ударил мальчонку по рёбрам. Ген же, которого на ногах держали только божьи силы и желание не опозориться перед Бьякуей и Лилиан после такого выматывающего дня, чуть не улетел от толчка до, собственного, другого толчка — санузла.       Того самого санузла, около которого, как неприкаянные, тёрлись Кохаку, Хром и Рюсуй.       От глаз Лилиан не скрылись дикие взгляды студентов и наличие потрясывающих движений.       — А эти ребята разве не с вами? — спросила она у Стэнли, указывая в сторону кучки неудачников. — Подождите, это же друзья Сенку! Ребята, чего вы там стоите одни, подходите к нам.       Парле франсе? Шпрэхен зэ доич? هل تتحدث العربية؟       Кохаку и Хром начали дрожать ещё больше. А ведь говорила им преподша: «Учи английский, пригодится!» Вот и настал этот момент, прям как и прорицала карга старая, а они забыли даже собственные имена.       Надежда была только на Рюсуя, который подхватил друзей под локоточки, и элегантной походкой похуярил в сторону двойного семейного собрания. И, несмотря на напускную уверенность пирата, до ребят донёсся его тихий шёпот: «Пизда нам, огузки».       — Хай! Май нэйм из Рюсуй! Энд зис ис май фриендс: Хром энд Cockаку, — для такого длительного приветствия ему потребовалось израсходовать большую часть манны, и, чтобы скрыть заминку, он побежал жать руки сначала Бьякуе с Лилиан, а потом ещё и Ксено. — Здравствуй, жопа, педагог! — Уингфилд вытер конечность о штаны мужа.       — Я очень рад, что вы приехали, ребята! Мне приятно, что у Сенку есть такие хорошие друзья, которые всегда его поддерживают, — чтобы немного облегчить задачу опозорившихся студентов, Бьякуя перешёл на японский. — На будущее знайте, что вы всегда желанные гости в нашем доме!       — О, да! Мы тоже очень рады быть его рабами… точнее друзьями! — икнул Хром.       — У вас такая милая компания, — радостно воскликнула Лилиан. — Я невольно вспоминаю года своей молодости, глядя на вас.       Сенку с небольшим смешком проследил за тем, как глаза всех троих вмиг сбились в кучку, давая чёткое представление об уровне интеллекта его названных друзей.       — Да, наша компания, может, и небольшая, но все с серьёзными психическими отклонениями, — сказал он, прекрасно зная, что товарищи его не поймут.       Зато Гена с шутки прорвало настолько, что ему пришлось опереться на стоящего рядом Стэнли в попытке не повалиться на пол. Ксено про себя заметил только до невозможности элегантную точность в словах ученика. Он реально не прогадал в Сенку.       — Что ж, я думаю нам пора вызывать такси! Я надеюсь, что у нас будет ещё много времени поговорить за время вашего пребывания здесь, — улыбнулся Бьякуя. — Сенку, надеюсь, ты не против поехать со мной и Лилиан? Можем взять ещё двое друзей в машину.       Ишигами улыбнулся, на его плечах лежала ответственность за выбор жертвы, которая в одиночку поедет на такси с семейством Уингфилда. Видимо, его друзья тоже достаточно быстро догадались о подобном раскладе и начали умоляюще заглядывать ему в глаза. Кто там ему должен был слоёную булочку уже как год? Не Рюсуй ли случаем?       — Да, без проблем. Думаю, Хром не будит против поездки на такси.       Преданное лицо товарища просто нужно было видеть.       Но Сенку преследовал лучшие побуждения данным поступком, а не желание подставить Хрома! На самом деле он пораскинул мозгами и просто прикинул, у кого из его идиотов самые адекватные отношения с Ксено. И это были далеко не Кохаку и Рюсуй, от одного вида которых Уингфилда тошнило. Учитывая, что Нанами даже не учился с ними.       

***

      «Да чтобы я ещё хоть раз ввязался в подозрительную деятельность с этими придурками? Да никогда! Я им всем отомщу… И месть моя будет страшна… — с хмурым лицом и наложенными камнями в трусы тихо думал Хром, сидя на заднем сидении такси, плотно зажатый прямо между Уингфилдами старшим и младшим. — Ну, хуже уже не будет».       — Кстати, Хром-кун, правильно ведь? — дождавшись неуверенного кивка, Ген продолжил. — Это случайно не ты недавно поделился шуткой, про тех, кто не имеет «END»? Можешь объяснить, что ты имел ввиду? А то я не совсем понял.       «Заткните мне пасть яблоком и запихните в духовку под соусом собственных слёз».

***

      Пока вокруг царил полный хаос подготовки к празднику, Ксено и Стэнли наслаждались компанией друг друга. Впервые за долгое время они смогли сплавить своего сыночку-корзиночку с глаз долой и отдохнуть от роли матери-наседки. Тут, они, конечно, преувеличили собственные заслуги. Ни Стэнли, швырнувший Гена в клетку с львами (не спрашивайте, при каких обстоятельствах это произошло), ни Ксено, «случайно» сделавший взрывоопасную поделку в детский садик, не претендовали на статус хороших родителей. Но и плохими их точно нельзя было назвать.       Так вот, пока Ген бегал вместе со своими друзьями по отелю, арендованному почти полностью для проведения юбилея Бьякуи, Ксено и Стэнли наконец-то смогли привести себя в чувства. И если раньше на подобных торжествах они либо не появлялись, либо сидели запершись в номере, то в этот раз решили оторваться по полной. Сыграло ли главную роль возвращение в столь любимую обоими Америку или отсутствие надобности следить за уже выросшим (с божьей помощью) сыном, — другой вопрос. Отвечать на который они оба не видели смысла.       С важным видом, ухватив Ксено под локоток, Стэнли выхаживал по территории отеля. Вслед им смотрели долгие взгляды. Как от представителей женского пола, так и мужского, само собой. Статная фигура Снайдера, который формы не терял даже в таком преклонном возрасте, цепляла взгляды. Не без зазрения совести сказано, но и Уингфилд, хоть немного поспавший во время перелёта, выглядел ничуть не хуже. Сучьим взглядом он заставлял поднять челюсть с пола всех зрителей, давая понять, что эти булки принадлежат ему!       Стэнли к подобного рода заявлениям привык. Против ничего не имел. Сам был не прочь заявить то же самое, если бы к Ксено хоть кто-то подкатывал, кроме него самого.       Каждый раз, когда кто-то из старых знакомых решал подойти к Уингфилду, тот в несвойственной себе манере выдерживал разговор более одной минуты. Возможно, работа в шараге его реально закалила. Или воспитание невыносимого ребёнка. Потому что раньше он даже секунды присутствия подле себя душных старых пердунов выдержать не мог.       Что поделать! Он был молод. Ему, как и сегодняшнему Сенку, хотелось только пожрать и захватить мир. Не то чтобы сейчас что-то изменилось, кроме желания пожрать. С возрастом тяга к быстрым углеводам, на которую так жаловался Снайдер в молодости, прошла. Сейчас же появились новые проблемы, связанные с как раз-таки отсутствием рациона у учёного, как такого. И если Стэнли был рядом и успевал мужа контролировать всё было нормально. Но каждый раз, возвращаясь из командировки, он наблюдал одну и ту же картину: изморивший себя голодом заработавшийся учёных, от нервов начавший жевать работы студентов, и его не по собственной воле умирающий от недостатка пищи сын.       Наверное, в будущем стоит научить Гена готовить минимальный сух паёк. На хорошее замужество для своего обалдуя они даже не надеялись, прекрасно понимая, что если получится его сплавить кому-то чуть более адекватному, чем обезьяне, то уже хорошо.       Лично Ксено был против того, чтобы сыночка искал себе парня (или девушку, но на данный вариант они забили сразу же, как только в детстве Ген словил краш с Флина из Рапунцель) в «разделе» военных. Стэнли с этого оскорбления не ловил и был полностью согласен, что данного рода пиздец их семья второй раз не выдержит. А бабка Гена со стороны Ксено тогда уж точно никогда не захочет выйти с внуком на связь.       Сам же Снайдер был полностью против поиска пассии для сына среди учёных. Этот вариант в исполнении был уже более тяжёлым, учитывая, что Ген и сам планировал пробовать себя в сфере психологичеких наук. Тогда они пришли к выводу, что если и выдавать мальчонку замуж, то хотя бы исключая все естественные дисциплины. А то Ксено этого женишка с потрохами не то что сожрёт, а возьмёт в личное рабство.       Короче, сошлись они на одном. Было бы очень кстати, если бы Ген в своём мед унике нашёл стоматолога. А ещё лучше, если бы у него сразу и клиника своя была, и резиденция где-то в Дубае, и личный остров. Вот бы Ксено замутил экспериментов, если бы ему дали свободу действий и просторы целого острова…       И вот, с важным видом расхаживая по небольшому парку и думая о том, как бы повыгоднее своего залупика сплавить из дома, они так же умудрялись ловить кринж с воспоминаний.       — А помнишь, как Ген подумал, что моторное топливо — это кола без газов, и решил его попробовать? — фыркнул Снайдер. Это была одна из его любимых историй.       — Тут забудешь, — улыбнулся Ксено.       На его лице не часто можно было заметить подобного рода гримасу. Невольных зрителей она могла напугать. Обычно Уингфилд лишь гаденько ухмылялся, проверяя работы студентов или давая им проверочную с 30 вопросами и временем на решение в пределах 10 минут. Или же подъёбывал Стэнли с рожей самого настоящего засранца. Но только в по-настоящему редкие моменты его можно было словить с такой искренней и счастливой улыбкой. Улыбкой, в которую так давно умудрился влюбить Снайдер.       — Он ещё на следующий день в детском саду воспиталке об этом рассказал. С меня семь потов сошло.       В тот момент прошло совсем немного времени с усыновления Гена, поэтому к его словам все окружающие относились с максимальной бдительностью (это только потом всем стало плевать на его рассказы о том, как его папка конструирует атомную бомбу прям у них на балконе). Не часто ведь два пендоса приезжают из Америки и решают создать семью с японским ребёнком.       Ксено тогда всерьёз испугался, что Гена, как забрали, так и отберут у них. Не дадут же нормальные родители испить ребёнку моторного масла. Но с благословением свыше они умудрились выпутаться. Сын им достался реально не тупой, он тут же поспешил заверить воспиталку, что он имел ввиду совсем не масло, а шоколадный фонтан.       Стэнли тогда ещё пошутил, что он таким выкрутасом пытался отомстить Ксено за то, что тот утром прищемил пацану подбородок молнией от куртки. А потом они поняли, что это было не шуткой, а реальностью. Ген ещё не раз умудрялся им подобными поступками поднасрать. А родители ещё не раз умудрялись обосраться жидким с его выкрутасов.              — А помнишь, как ты его обманом попытался заставить сожрать цемент, а он на следующий день тебя песком с собачьим говном накормил? — гнусавенько захихикал Ксено. А чё только его проёбы в воспитании детей вспоминаем?       Как они умудрились не травануть собственного ребёнка к его то годам, оставалось загадкой. Как Ген дожил до совершеннолетия — ещё больший вопрос.              — Я тогда ещё верил в свои силы. И превосходство по возрасту. Кто ж знал, что он вместо цемента себе в рот напихает шашек и обыграет меня всухую? Я ведь тогда Гену реально притащил целую бочку колы из-за позорного проигрыша.              Да уж, как сыночка сам себя не угробил — третий вопрос.              — Хорошо всё-таки в Америке, — полной грудью вздохнул разлагающийся от выхлопных газов воздух Ксено. — Иногда я думаю обо всём этом и жалею, что мы изначально с Геном сюда не переехали.       — Это выглядело бы так, будто мы его усыновили и увезли в рабство из страны.       — Да знаю я. Просто достало меня это всё… И вообще. Как японцы могут быть пошлыми? Они же живут в сакуре.       — Это к чему сейчас было?       — Да бля, мемов нет уже целую страницу, у меня недодоз.              Они, конечно, с детства мелкого приобщали к культуре своей страны. Им и стараться толком не надо было, одно их присутствие и извечное питание Ксено онли бургерами и кукурузой делали своё дело. А ещё кола, которая в какой-то момент заменила Гену детское питание.              И всё же, родители-пендосы считали своим долгом периодически вывозить сыночку к себе на Родину. Именно так Ген познакомился со своей главной любовью — психологией. И пока Ксено таскал его по NASA, показывая всякие космические штуки, а с особенной надеждой — ракеты, его сыночка заглядывал в рот всяким фокусникам и шарлатанам из телика, сам мечтая стать таким же. И грести бабло лопатами, а не как собственный отец ходить и пиздиться за повышение финансирования очередного проекта.       Только потом он пришёл к выводу, что шарлатаном становиться не хочет, ведь человек он честный. И остался на светлой стороне, приняв решение углубиться в науку. А фокусы — это для души.              Гена, кстати, на работе Ксено любили гораздо больше, чем его самого. Что, собственно, и неудивительно вовсе. Уингфилда в принципе не любили, и когда он свалил в Японию, устроили настоящую вечеринку. Как только Ксено собрал чемоданы и попиздовал в аэропорт под ручку со своей собакой, из окон NASA начали вылетать воздушные шарики в неисчисляемом количестве (как в сцене из Трудного ребёнка). Настолько все были счастливы его отъезду. И настолько грустили, когда он возвращался в Америку. Хотя его сына не стеснялись тягать за щёчки и пытаться угостить конфеткой. Даже без отравы.              — Знаешь, я думал об этом недавно. Даже с Сенку обсуждал, когда он у нас на ночёвку оставался. Ты не думаешь, что было бы круто вернуться? — спросил Ксено. Ему не нужно было думать о подборе слов. Он знал, что Стэнли отнесётся к его вопросу серьёзно, даже несмотря на то что секунду назад они угорали с всратости воспитательного процесса, которому подвергся Ген.       — Я тоже об этом думал, — честно признался Снайдер.              Его часто отправляли в Америку по различным причинам. Переезд решил бы проблему таких частых разлук с семьёй. Что уж говорить о том, что воздух родной страны не вступал в сравнении с чистой и не до конца засранной Японией.              — Ген, — кивнул Ксено.              Единственная причина, по которой они до сих пор не поднимали эту тему. Да, мелкий Уингфилд себя прекрасно чувствовал во время их поездок. Да, он никогда не имел ничего против Америки и с радостью был готов путешествовать вместе с отцами, даже если время пребывания вне Японии затягивалось на несколько месяцев. Он спокойно себя чувствовал и на домашнем обучении вдали от этого самого дома.              Но Ксено со Стэнли видели по его совсем чуточку потускневшим серым глазам, что даже несмотря на радость за родителей, Ген не мог воспринимать Америку своим полноценным домом. Если он и спрашивал их о возвращении в Японию, делая это максимально ненавязчиво, то обязательно в своей формулировке употреблял о «возвращении домой».              — Будет ли правильно, если мы вот так выдернем его из привычной жизни? Переведём его в какой-нибудь Хопкинский университет. А дальше что? У него здесь друзья. Вот, с тем же Сенку внезапно успел скорешиться, хотя раньше даже не пукали в сторону друг друга.       — Ты своего порея и сам бы мог сюда перевезти, — фыркнул Стэнли. — Бьякуя только «спасибо» скажет, а ты Ишигами работой в крайняк замучаешь на собственной территории.       — Я думаю завтра поговорить с Геном об этом. Или сегодня вечером. Пора уже решить вопрос и не нагружать мозги ни друг другу, ни ему.       В это же время Кохаку в кустах не могла сдержаться от кривляний. И рыганий. Смотреть на эту сладкую парочку, особенно будучи знакомой лично с пяткой Ксено, было отвратительно.       Её верные сообщники пребывали в шоке с того, как она вообще умудрилась их всех затащить в кусты и уговорить организовать слежку за дедом, объясняя свой поступок благими намерениями спасения семьи Уингфилдов от переезда. Больше они никогда не будут подписывать никакие договора с Сенку. Именно по его приказу команде пришлось в очередной раз жертвовать своими задницами.       — Доктор, смотрите, это сегодня вышло из моей задницы, — Кохаку начала передразнивать Снайдера, пародирую сцену из Кухни.       — Не волнуйтесь. Я сейчас проведу анализ, — поддержал подругу в этом начинании Рюсуй. — Мм, как вкусно. Вы знаете, я спешу вас поздравить. У вас там очень плодородная почва для выращивания моркови.       — Вы что, совсем дебилы? — заплакал Хром.       — Ладно, ты прав, — внезапно согласилась Кохаку. — Нам нужно быстрее уматывать отсюда и первыми рассказать Гену подробности. Из всех вариантов у нас есть хоть какой-то шанс добиться успеха через него.       На этих словах она элегантно начала ползти вдоль кустов обратно в сторону отеля, отодвигая ветки перед лицом. За ней, страдальчески вздохнув, последовал Хром. На Рюсуе процессия заканчивалась.       Все ветки, которые Кохаку оттягивала для упрощения передвижения, а потом отпускала, конечно же, рикошетили прямо в лицо Хрома.       Возможно, именно это и стало причиной рождения самого сильного злодея во вселенной.

***

Чат: Недопонятые гении

Пользователь Gorilla добавил в чат Сocacola_Lover

Gorilla: генчик, привет!!! Gorilla: у нас есть для тебя небольшие новости, а ещё нужна твоя помощь من ترجم هذا الهراء؟: не слушай её Сocacola_Lover: ого, вы даже добавили меня в свой блатной чатик ради этого!!! Сocacola_Lover: я бы с радостью вам помог, только вот кое-кто мне до сих пор должен докс на шутки про Ксено Gorilla: чувак, всё будет! Google_Chrome: Она ничего не скинет, не верь ей Gorilla: что за подстава бро???? Google_Chrome: Что за подстава, бро???? Я ехал в одной машине с Ксено, в то время как Ген меня спрашивал о ТВОЕЙ тупой шутке. Google_Chrome: НЕТ ВО МНЕ БОЛЬШЕ НИЧЕГО СВЯТОГО. من ترجم هذا الهراء؟: пипец вы довели чувака Google_Chrome: ГОВОРИШЬ ТАК, БУДТО ЭТО НЕ ТЫ МЕНЯ ЧУТЬ ЛИ НЕ ЛИЧНО ПОСАДИЛ В ТУ МАШИНУ. Сocacola_Lover: я, наверное, потом зайду? :0 Gorilla: нет, стой! Gorilla: хром, мы потом с тобой отдельно разберёмся и принесём все извинения как полагается Gorilla: я скину тебе номер рури Google_Chrome: Я подумаю. Gorilla: круто. так вот ген у нас для тебя плохие новости, твой батёк хочет свалить к себе в пендоссию окончательно Gorilla: мы его не то чтобы супер любим и т.д... но он реально прикольный дедус, и как будто один из немногих в нашей шараге, кто реально хочет студентам дать хоть каких-то знаний, а не только пизды Google_Chrome: С этим он тоже хорошо справляется Gorilla: чел реально очень талантливый, согласна Google_Chrome: У нас до появления Ксено реально почти не было каких-то интересных проектов, только волонтёрская фигня и КВН Сocacola_Lover: а, так вы хотели меня попросить, чтобы я с ним поговорил по этому поводу лол? Сocacola_Lover: и из-за этого весь сыр-бор? мне Сенку ещё в самолёте всё рассказал Gorilla: СЕРЬЁЗНО Google_Chrome: То есть мы зря вслед за Кохаку полезли в кусты и на протяжении часа следили за Ксено?.. من ترجم هذا الهراء؟: вы реально пошли шпионить за Уингфилдом? Сocacola_Lover: в кустах?.. من ترجم هذا الهراء؟: вот вы лохи, конечно Google_Chrome: Ты буквально нам сказал сделать это??? من ترجم هذا الهراء؟: так это был сарказм Gorilla: я сейчас повторю все маты и оскорбления, которые я скинула на Ксено вместо тебя в прошлый раз Gorilla: перестань сбрасывать мой звонок Gorilla: будь мужчиной Gorilla: сенку я вижу что ты в сети Сocacola_Lover: касательно вашего вопроса я с дэдди поговорю! Сocacola_Lover: не парьтесь по этому поводу так сильно, у них иногда бывают дедовские наплывы ностальгии и все дела Google_Chrome: Спасибо, Ген Google_Chrome: Ксено хоть и тиран, но по сравнению с другими нашими преподами на кафедре он солнышко من ترجم هذا الهراء؟: фу, никогда не говори так больше Сocacola_Lover: в честь такого события не могу не зачитать стих, который придумал в самолёте!!! Кока ушла, теперь только кола, Больше нам не добыть её снова. Но есть у меня охрененный секрет: Отец мой пендос не любил сигарет. Ксено уедет скоро от вас, Родной гондопляс лишь подкинет хардбас. Но в сердце останется светлый привет, И жизни без Коки, похоже, уж нет. Кока есть Клава, бывает и злая, но добрая наша - самая родная. в Японии оставаться мне не к чему. Здесь кола пендос, не привык я к дерьму! من ترجم هذا الهراء؟: ты из-за этого говна молчал всё время? Сocacola_Lover: конечно, дружочек Сенку! Сocacola_Lover: возрадуйся же!!) когда тебе ещё представится момент застать меня заткнувшимся Gorilla: я ненавижу эту жизнь Shishio: Я начинаю собирать деньги на сеансы терапии для всех вас.